Let it burn

Надо же было сегодня, возвращаясь из обычнейшего супермаркета, с обычнейшей пачкой сигарет в кармане, самым обычнейшим вечером, услышать в переулке, что скрывался по правую руку, если идти к своей квартире, какие-то грубые голоса и… голос ребенка… Собственно, это и сбило Джонни с толку. Банды в этом районе собирались на разборки регулярно — рокеру зарплату не выдавали точнее. Но блин! Джонни, хоть и был по вполне обоснованному мнению некоторых тем еще мудаком, но оставлять ребенка на растерзание вооруженной гангсте было не в его неписанных правилах. Джонни проверил, хорошо ли ходит в кобуре любимый пистолет — с каким-никаким оружием в Найт-Сити расставаться тоже было не по правилам, — и с рыком влетел за угол. Первым позывом для не особо уравновешенного, да еще и подточенного наркотиками и выпивкой в самые золотые годы, бунтарского разума, было заорать: «Вы охерели детей трогать, твари?!» Но то, что Джонни увидел, на пару секунд лишило его дара речи. Их было трое — придурков примерно одного с Сильверхэндом возраста, но с не в пример дешевыми имплантами и некрасивыми мордами — у кого кибернетическая челюсть, взамен развороченной пулей, у кого перебит несколько раз нос. По классике, куртки — будто отысканные на помойке. Они даже не держали никакого оружия — а и надо было? Самый противный прижал к изрисованной стене крохотного парня… и расстегивал его ремень, похотливо водя руками по тонкому телу. Сказать, что Джонни охренел, не сказать ничего. Его поразил нехороший ступор, отвратительная картина породила животный страх, заставивший вздрогнуть, и только этот внезапный приступ слабости не позволил размозжить мерзкому сукину сыну башку. Все трое обернулись, и выхватили стволы, видя рослого и злого Джонни, в угрожающей кожанке с шипами и пистолетом в металлической руке. Пистолет рокера смотрел вожаку аккурат между глаз. Тот не дрогнувшей рукой направил на Сильверхэнда свой, в полуобороте прижав жертву плечом и задом, еще больше вжимая ребенка в стену. — Последний шанс, сука! — процедил Джонни. На самом деле, ему не очень хотелось оставлять этого выродка в живых. Но нужно было как-то спасти пацана. Пацан, кстати, сохранил еще какую-то волю к сопротивлению, ибо дрыгнулся, и хватил насильника ногой. За что немедленно отхватил пинок в промежность. Подхватив обмякшее тело, ублюдок без зазрения совести загородился живым щитом. Джонни раздраженно рявкнул — все произошло слишком быстро, и хоть навороченная оптика позволяла не ощущать сгустившейся темноты сумерек, он бы вряд ли попал, ибо в сон клонило еще с магазина, а сердце и вовсе колотилось, как бешеное. Усилием воли подавляя зевок — выпитые объемы кофе перестали действовать, — Джонни выстрелил в одного из подручных, увернулся от пули второго, пальнул наугад, сверхбыстро спрятался за углу, но судя по короткому хрипу, это была лишняя предосторожность. Оставшись один на один с ужасным врагом, рокер рискнул высунуться. Рядом незамедлительно просвистела пуля. — Давай договоримся, — дрожа от гнева, предложил Джонни, глядя наверх, где ломтик луны на темно-голубом небе укутывался прозрачной вуалью. — Я в обмен на пацана. Ну, в смысле, он же сопляк еще. — Не-ет, — заржал главарь. Джонни передернуло, хотя смотрел он всего лишь на кирпичную стену напротив. — Ты на проститутку не смахиваешь, чувак. — А он значит СМАХИВАЕТ? — заорал Джонни, вторично вылетая из-за угла. Наплевав на отхватившую кусок кожанки и плоти пулю, сосредоточил взгляд на главаре и, кажется, запомнив навсегда его мерзкое оплывшее и небритое лицо, взломал к чертям его систему. Падая, мерзавец придавил собой паренька. Джонни громко сглотнул — неужели все? В лучших традициях экшена рокер рванулся вперед, проехавшись по земле коленом, содрал штанину — да и похер. Запнулся о развязавшийся шнурок берца, мысленно выругавшись. С превеликим омерзением Сильверхэнд приподнял дюжий труп бандита и чуть отволок к загаженной стене. Раненый бок дергало и щипало так, что хотелось подвывать в тон нарастанию боли. Пацан вроде бы не двигался — но только на первый взгляд, присев рядом, Джонни засек дрожь, периодически конвульсивно сотрясающую хрупкое тельце в безразмерной типично-подростковой одежде. Видавший виды потрепанный рюкзак по какому-то счастливому провидению, что люди именуют случайной, оказался не распотрошен. Дорогие на вид красивые кроссовки были заляпаны брызгами грязи — упирался носками в землю, не давая насильнику сдвинуть себя с места. — Эй, малыш? — Джонни присел рядом с ребенком. — Ты меня слышишь? Можешь встать? Ресницы паренька дрогнули. Джонни слегка поежился, увидев дикий страх в расширенных раскосых глазах мальчика. — Нет, нет, нет… — забормотал он, как умалишенный. приподнялся и резво отполз от спасителя, пока не уперся в стену. Джонни медленно приблизился, постаравшись придать своему лицу самое расслабленное и доброжелательное выражение. — Нет… не надо… пожалуйста! — все еще судорожно трясясь, подросток обхватил себя руками и всхлипнул. В широкой груди Сильверхэнда всколыхнулась ярость. Захотелось немедленно изрешетить труп вожака гангсты, но усилием воли рокер подавил такое желание. — Малыш, слушай, я не… собираюсь делать с тобой то, что хотел он, — Джонни проговорил это как можно спокойнее, и дернул подбородком в сторону трупа насильника. Мальчик кажется притих. Джонни мягко обхватил его одной рукой. Подросток беззвучно зарыдал, прекращая попытки вырваться. Он плакал и цеплялся в агонии за жесткую кожанку Джонни, а новый друг не переставал обнимать его, бесконечно повторяя: «Все хорошо, малыш, все хорошо… Все в порядке, поплачь, ну же…» На западе зажигались первые звезды.