О волнистых волосах

Очевидно, у него есть сын. Мальчик с Севера приносит для него сына, более нагло появляясь в его дворце, чем он бы позволил кому-либо, кроме своего племянника, и Тяньлан-цзюнь не срубает чужую голову на месте сразу по нескольким причинам: во-первых, воспитание а-Чжу сделало его более мягким к детям (поэтому цзецзе отдала его ему? думала ли она так далеко наперед?), во-вторых, ему было чудовищно скучно, настолько, что он мог тоскливо смотреть в окно и вздыхать, моля кого-то обрушиться на его голову (неужели, боги слышат его?), а в-третьих, в руках юного демона был человек. Тоже мальчик, с большими ошеломленными глазами, фиолетовым пятном на лице и волнистыми волосами. Ох, любопытно подумал Тяньлан-цзюнь, если цзецзе не восстала из могилы, чтобы сказать ему, что забыла отдать ему второго ребёнка на воспитание, махнув рукой истинного фокусника, то этот мальчик — его. Ему даже не нужно слышать слова северного мальчишки, он — знает; он уже видит, что этот ребенок — получеловек; Тяньлан-цзюнь смотрит, прощупывая его демонической ци, коей пропитан весь его дворец, и в ребёнке нет ни капли демонической крови, только небольшая золотая сердцевина, уже сформированная, но незаметная и слабая. Тогда малыш-ледяной демон говорит ему: — Император, этот подданный уверен, что нашел члена вашей семьи. А малыш-человек делает такое лицо, полное смущенного страха и искреннего непонимания, что Тяньлан-цзюню приходится бороться, чтобы не засмеяться. Значит, это один из людей с живыми лицами; они нравились ему наравне с теми, кто несправедливо красив; из них всегда самые лучшие рассказчики. — Вы обознались, — резко говорит человек, наконец, подбирая слова; он отворачивается от мальчика Севера, и смотрит на него, застыв; Тяньлан-цзюнь ждёт страха, вместо него он видит узнавание. Хм. Интересно. — Я уверен, что произошло чудовищное недоразумение, — продолжает малыш-человек голосом человека, который повторял эту фразу чертовски много раз, размахивая одной свободной рукой, вторую, со стороны малыша-демона, прижимая к себе; его мягкие и легкие волосы, как обвинение, прыгают вокруг его округлого лица. — Уверяю вас — всех вас — я человек. И был человеком. И оба моих родителя — люди. Тяньлан-цзюнь чувствует себя обязанным вмешаться, подходя к детям, делая свои шаги громче, а присутствие тяжелее. Мальчик-демон слегка вздрогнул, пот заблестел на его синеватой коже; мальчик-человек даже не моргнул. Очень интересно. — Откуда мы знаем, у меня было много человеческих женщин в постели, юноша, — говорит он, и ребёнок бросает на него взгляд, который так и спрашивает: чё ты несёшь? Боги, он видит этого ребёнка впервые в жизни, но он ему уже нравится. — Уважаемый, сэр, мистер, ваше величество, цзюньшан, — быстро обращается к нему ребёнок со словами, которые он никогда ранее не слышал, — при всём моём глубоком уважении, я бы заметил, если бы был похож на такого красивого мужчину, как вы, но я очень похож на моего отца. Моего человеческого отца. Ничего страшного, в эту игру могут играть двое; Тяньлан-цзюнь чувствует, как его губы растягиваются в улыбке, когда он покорно наклоняет голову к этому маленькому забавному ребенку, которого он уже хочет украсть у мальчишки с Севера. — Будет вам известно, юноша, мужчины тоже проходили через мою постель, и, хм, — он улыбается чуть шире, — в том числе меня. Мальчик-демон задыхается от скандальной правды; ледяные демоны хорошо умеют хранить секреты; впрочем, у него есть а-Чжу, если это не так. Мальчик-человек только закатывает свои глаза, делая возмущенный вдох, когда прядь его мягких вьющихся волос прыгает между всем этим. — О, теперь вы моя мать? — сказано с ядом, и, боги, кроме цзецзе никто не разговаривал с ним так, будто он испытывает чье-то терпение; Чжучжу его слишком уважает для этого; ошибка его воспитания. Тяньлан-цзюнь считает это идеальным моментом, чтобы выхватить маленького человека из ослабевшей хватки маленького ледяного демона; мальчишка думал вернуть его, чужие руки потянулись следом, прежде чем разум осознал, что он творит, и прекратил попытку; все демоны собственники, мальчику стоило помнить об этом, прежде чем привести человека к нему. — Я рад, что мы пришли к взаимопониманию! — улыбается он человеку в своих руках, который закатывает на него, Императора Демонов, глаза второй раз за минуту. Ах, вот, что значит иметь непослушного сына, верно?