Noblesse. Еще одна из рода Роярд

      — Да как ты смеешь так разговаривать со мной? Головой повредился?       — Хотел спросить тебя о том же, — отбил мяч Франки. — А ты точно старейшина? — Хотя опекун стоял спиной, я была готова поклясться, что он издевательски выгнул бровь и снисходительно оглядел собеседника. — Не понимаю, как старейшина мог настолько выйти из себя.       Противостояние вышло на финишную прямую. Франкенштейн и Двенадцатый замерли друг напротив друга, полыхая грозными аурами и собирая энергию для быстрой сокрушительной победы.       Крыша оказалась поделена на два полюса — синий и черно-фиолетовый. Напряжение было столь велико, что воздух наполнили электрические разряды. Вспомнились лабораторные работы по физике, когда мы располагали мелкую металлическую стружку между магнитами и фиксировали получившийся рисунок. Вот и сейчас я наблюдала поистине прекрасное, завораживающее зрелище. Пространство будто сгустилось вокруг двух точек притяжения и преломления — синего и фиолетового. От них волнами распространялась сила и мощь.       — Ани, ты как? — застыла рядом прекрасной статуей Сейра.       — В порядке. Жду, когда рванет, — мотнула головой в сторону разноцветных вихрей. — Будет «БУМ»!       — Бум? — нахмурилась подруга. — А, да. Столкновение таких мощных аур взрывоопасно.       — БАДА-БУМ! — подняла указательный палец вверх, подражая Лилу.       — Так ты что-то знаешь о Союзе? И смеешь так ко мне обращаться?       — Забавно, как человек вроде тебя может быть старейшиной… — фыркнул Франки. — Другие старейшины знают, что ты здесь?       Ассоциация выстроилась мгновенно: директор отчитывал в учительской очередного зарвавшегося мажорчика. Мол, а твои родители знают, что за фигню ты тут творишь? А если я им сейчас позвоню?       Реакция не заставила себя ждать.       — Сукин сын! Да что ты понимаешь? — психанул Двенадцатый, окончательно расписавшись в никем не согласованной самодеятельности.       ВЖУ-У-УХ!       БУ-У-У-У-У-У-УМ!       Поймала взгляд задумчивого Ноблесс. Он простер руку, провел ею над погруженными в целебный сон пострадавшими. Отработанный джедайский жест, ахах. Такео и На очнулись одновременно, но вот реакция была противоположной.       Снайпер мгновенно распознал обстановку как боевую, вцепился в любимую винтовку, отметил, что находился в безопасности среди своих, и расслабился. Спокойно кивнул мне, Рейзелу, Роярд, подсел к Эмычу и начал тихонько расспрашивать о том, что пропустил.       Ен Су же громко выразила свое недовольство происходящим, как только убедилась, что супруг рядом. И завалила его вопросами.       — Какого хрена тут творится? Это что, Председатель Е-Ран? Откуда у него такая чудовищная сила? Что здесь делают дети? — Причем в категорию «дети» помимо меня попали и остальные благородные. — Я знаю, что они школьники Е-Ран, но зачем директор притащил их с собой?       С добрым утром, короче. Не перестаю удивляться выбору Сан Ина.       Улучая паузы в потоке возмущений, когда супруга переводила дыхание, Ан кратко пересказал случившееся за последний час, умолчав, правда, насколько серьезными были его собственные ранения.       Комментарии На к повествованию мужа доставляли.       — Как это она играючи размазала по стенке капитана Церберов? Она же ребенок, откуда у нее столько сил? — Про Сейру. — Ты только глянь на директора. Перед ним старейшина, а ему хоть бы хны. — Про Франки. — Ну, то, что агенты Союза не пальцем деланы, и ежу понятно. Но остальные откуда вылезли с такой силищей? — Про помятого Кеда и еле живого Родина.       КАБУМ!       БДЫЩ!       От языковых игр и ироничных шпилек оппоненты перешли к физическому прощупыванию друг друга.       ВЖУХ!       БУМ!       Синяя и черно-фиолетовая энергии столкнулись с шипением и россыпью искр. Двенадцатый и Франкенштейн обменялись прямыми ударами на близкой дистанции, пытаясь сломать чужой барьер и подавить противника.       ДЫЩЬ! ДЫЩЬ! ДЫЩЬ!       Раздался взрыв невероятной мощи, буквально содравший все осколки бетона и плохо закрепленные элементы конструкций с крыши. Тела Тейз и Родина протащило к самому краю.       — Уй! — Кеду пришлось уцепиться за флюгарку, чтобы остаться на поле боя.       Нашу команду защитил красный купол.       БАДАБУ-У-УМ-М-М!       Напряжение достигло максимума. Сражавшихся отбросило друг от друга. На месте взрыва образовалась огромная воронка. Крыша обвалилась вниз, показались опорные столбы верхнего этажа.       И старейшина, и Франки отреагировали одинаково: подскочили и помчались навстречу, на бегу забрасывая врага энергетическими снарядами. Воздух наполнился голубым сиянием и черно-фиолетовыми всполохами. Глаз едва успевал отслеживать проносившиеся на запредельной скорости копья и файерболы.       Хах, пока ничья. Паритет.       — Пхе! Что за детский лепет? Ты все равно не достанешь меня этим, — расхохотался Двенадцатый, блокировав очередную атаку. — И это все, что ты можешь?       — Забавно, — кивнул опекун, — но и ты не слишком убедителен в своей браваде. — Элегантный щелчок пальцами, и над утратившим бдительность противником зажглись сотни черных огней.       М-м-м-м, мой любимый момент. Ложное чувство триумфа сменилось пониманием, что все действия ранее — лишь игра в поддавки, изящная ловушка. И подготовка к настоящему сражению.       — Ах ты, мелкий… — дальнейшие слова потонули в грохоте.       БУХ!       БУХ!       БУХ!       БУХ!       БУХ!       Старейшина пытался огрызаться и контратаковать, но инициатива была упущена. Более того, Франкенштейну удалось наконец задеть его: на левой щеке чернела метка от встречи с разрушительной энергией Копья. Рана не смертельная, но неприятная и постоянно напоминавшая о собственном провале. Наверняка она бесила и раздражала. Плюс отвлекала, поскольку с ней не справлялась регенерация.       — Кто ты такой? Ты не можешь быть изобретением Кромбела… — Ситуация заставила Двенадцатого по-новому взглянуть на врага.       Ах-ах-ха-ха! Аллилуйя! Если хорошенько врезать, то мозги начинают работать.       — Изобретение Кромбела? — оскалился Франки. — Даже обидно как-то… — Вздох. — Не понимаю, отчего ты связываешь меня с ним?       — Если ты не с Кромбелем, то зачем ты здесь?       — Я здесь, чтобы спасти своих детей, естественно. — Хах, кто-то вернулся к отыгрышу роли «Я всего лишь директор Е-Ран».       — Ты уверен, что тебя не Кромбел подослал?       Закатила глаза. Вот же упертый!       — Моя очередь задавать вопросы, — скрестил руки на груди Франкенштейн. — Что здесь делает старейшина? Союз знает, чем ты здесь занимаешься?       — Кто ты?       — А почему я должен отвечать?       — Думаешь, что видел все, на что я способен? — рассвирепел собеседник, не получив ответа. — Плевать мне, кто вы такие! Я убью вас, а потом и Кромбела прикончу.       — Номер ноль, внимание, — решила предупредить, — он там наконец осознал, что все это время вел себя как идиот. Что Кромбел играл с ним, как хотел, и дергал за ниточки. Что остальные старейшины не просто так разрешили ему призвать гвардейцев. Это была проверка и ловушка, в которую он радостно вляпался. А ты ему в этом помог, выступил на стороне Кромбела. В общем, клиент дозрел. В его бедах виноваты все, кроме него самого. И он готов убивать. Ему терять уже нечего. Он готов прибегнуть к трансформации. Будь осторожен.       — Понял, номер один, спасибо, — подобрался опекун и швырнул с десяток колий… в Кеда.       ВЖ-Ж-ЖУ-У-УХ!       ПЫЩ! ПЫЩ! ПЫЩ!       — Кха! За что? Как ты… — было последним, что успел вымолвить несчастный, распятый на остатках бетонной стены.       О, да! Припоминаю этот чудесный момент в манхве. Картина всеобщего шока.       — Ой, ошибочка вышла! — потупился Франки.       Справа раздался печальный вздох Рейзела.       Ах-ах-ха-ха! Беззвучно расхохоталась, максимально зажимая рот ладонями, чтобы не заржать в голосину. Ха-ха-ха-хах-ха-ха-хах!       — Дитя! — Выразительное осуждение. — Не стоит перенимать столь подлые приемы.       Упс! Я и запамятовала, что невольно транслировала Ноблесс по внутренней связи весь спектр своего веселья и восторга.       Экхм! Неловко вышло… Не в курсе, какую ментальную взбучку Мастер устроил слуге, но тот бросил на меня виноватый взгляд.       — Он это действительно нечаянно? — пробормотал Такео.       — А кто знает? — также тихо ответил ему Эмыч.       — Он сейчас был как Годзилла, наехавший на невинных агентов Союза, — выдала очередной фееричный комментарий Ен Су. — Жуть!       — Нехорошо получилось, — согласился опекун. — Теперь выгляжу плохим парнем…       Моя прелесть!       Ну красава же! Основного противника взбесил и заставил себя опасаться. Вражеского недобитка прикончил. Ибо нельзя оставлять за спиной тех, кто может в нее ударить в самый неподходящий момент. Ужас на всех навел. И на чужих, и на своих. Уф-ф-ф! Столько целей всего одним изящным движением руки. Сразу понимаешь: это опыт и четкий расчет, ни разу не случайность.       — М-м-м-м, как же я люблю плохих парней, — выдала на автомате, откровенно любуясь Франкенштейном.       — АНИ! — прилетело со всех сторон.       — Э-э-э-э… я что, вслух сказала? — пришлось отшучиваться.       — И почему я не удивлен, — закатил глаза М-21.       — С меня хватит! Что за цирк вы тут устроили? — завелся Двенадцатый, пытаясь вернуть ускользавшую власть над происходившим. — Я не собирался использовать большие силы, так как остальные старейшины просили меня учитывать обстоятельства. Но мне уже наплевать… — указал пальцем на Франки, — я заставлю тебя выть от боли!       — Началось, — объявила по общему каналу. — Он трансформируется. Будьте предельно внимательны и осторожны.       Лицо старейшины пошло волнами. Буэ! Это выглядело просто ужасно.       — Гра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!       Изменения явно были болезненным процессом. Плоть вспучилась. Нос и глаза уплыли. Волосы исчезли. Руки раздулись. Серый костюм взорвался изнутри.       Неожиданно стало темно. Обзор перекрыли теплые ладони.       — Ани, не смотри. Не стоит тебе такое видеть, — включила старшую сестру Сейра.       Согласна. Зрелище отвратительное.       — Такое никому не стоит видеть, — прошептала. — Ну и мерзость. Надеюсь, кошмар не приснится ночью…       Онни развернула меня и обняла, прижав мое лицо к груди. Кхм… Мягко.       — КРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АК! — раздался душераздирающий нечеловеческий крик.       — О-он превратился в монстра…       Ух ты! Судя по интонации, даже Сан Ина пробрало.       Хлоп! Хлоп!       Насколько помнила, Двенадцатый трансформировался в уродливую пародию на летучую мышь.       — Ага… Теперь все ясно, — услышала напряженный голос Франкенштейна. — Сначала ты модифицировал свое тело, а затем заключил контракт с Роктисом.       — Как ты… — проскрежетал старейшина.       Хм-м-м, человеческая речь давалась ему тяжело. Неужели связки не позволяли нормально общаться?       — Я удивлен, что он связался с тобой. Он не из тех, кто заключает контракты с обычными людьми, а уж тем более с модифицированными. Но это и к лучшему, — дал выход еле сдерживаемой ярости опекун. — Роктис, предавший моего Мастера… все это время прятался в Союзе!       У меня мурашки побежали по спине, а волосы на затылке встали дыбом от того, сколько ненависти и злобы выплеснул вовне Франки.       — Кто ты такой и откуда все это знаешь?       Дернулась, пытаясь освободиться из объятий Сейры. Не думала же она, что всю битву продержит меня, прижав к своей груди…       — Ани, ты уверена? — Роярд колебалась.       — Я знаю, что увижу, — подняла голову и твердо взглянула ей в глаза, — я же все это уже видела. Пусть и не в живую… Дай мне полюбоваться, как Франкенштейн втопчет в бетон этого бэтмена-переростка.       — Бэтмена?       — Я потом тебе объясню. И покажу, — пообещала.       Фух! Свобода!       Эм-м-м-м-м…       Бэ-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э!       Любопытство сгубило …мои нервные клетки и чувство прекрасного.       — Отчего же он такой урод? — вздрогнула.       Худое тело, покрытое короткой серой шерстью с голубым отливом. Длинные четырехпалые конечности, хвост (!), странные непропорциональные кожистые крылья с острыми шипами на концах. Несоразмерно большие уши, нос подковой, огромные глаза и внешние громадные клыки. Саблезубый кадавр.       — Кто ты такой? — повторил вопрос Двенадцатый.       — Заткнись. Ты мешаешь мне сосредоточиться, — буркнул опекун.       — ЧТО-О-О???       — Ответь на мой призыв… Темное Копье!       ВЖ-Ж-Ж-Ж-Ж-ЖУ-У-У-У-У-У-У-У-У-УШ-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш…       Небо пронзила чудовищная вспышка.       Черная молния пронеслась мимо нас и с шипением застыла в руке призвавшего ее Франкенштейна.       Крышу затопила жгучая ненависть. Наступила тишина.       — Погодите-ка, — бормотание Ен Су услышали все, — а не может ли Председатель быть… самим Сатаной?       Проникнувшись созданной атмосферой, Франки счастливо расхохотался.       — Д-да не-е-е-е-е-е…