Noblesse. Еще одна из рода Роярд

      — Выходит, Роктис прятался в Союзе, — угрюмо процедил Франкенштейн. — Ани была права. Вот куда он отправился после того, как предал нас…       Бросила сочувственный взгляд на Рейзела. Ему явно неприятно ворошить болезненные воспоминания, погружаться в прошлое. А с учетом моих подозрений, что он все знал и допустил, уважая право выбора и свободную волю благородных… Вдвойне ужаснее. И ничего изменить я не могу. Только поддержать и направить события по наименее травматичному руслу. Эх!       Послала волну тепла и заботы по внутренней связи. Заслужила полуулыбку в ответ. Ну, хоть так.       — Это даже к лучшему, что ты заключил контракт с Роктисом, — холодно подытожил Франки. — Теперь ты в моих руках.       На морде мыши отразились опасение и тревога, хотя, конечно, расшифровать гротескную мимику трансформировавшегося Двенадцатого было сложно.       — Откуда ты знаешь Роктис-нима?       — Да так, дело житейское, — усмехнулся опекун. — Мне. Просто. Нужно. Его. Убить.       — Да как ты смеешь такое говорить? — возмутился старейшина, набрав воздуха в грудь.       — Он сейчас будет плеваться плазмой, — выдала скороговоркой. — Осторожно!       Не знаю, что и как нужно модифицировать в обычном человеческом теле, чтобы получить карикатурного бэтмена, изрыгавшего то ли плазму, то ли лазеры, но у Союза получилось. Причем, насколько помнила, лучи смерти Двенадцатый мог испускать не только ртом, но и руками. А каждая атака сопровождалась еще и затормаживавшим врага акустическим воздействием. Замедлил, испепелил. К-к-комбо!       Правда, против Франки не сработало. Тот отлично держал оборону, успевая контратаковать. Вот по беззвучной команде Копье расщепилось, и к противнику устремились сотни тонких смертоносных отростков.       Тынь. Тынь. Тынь. Тынь.       Пришлось старейшине спасаться бегством.       — Такео, а у тебя случайно не завалялась ракета класса «земля — воздух»? — обернулась к товарищу. — Нам бы сейчас не помешала.       Снайпер посмотрел на меня совершенно квадратными глазами.       — Нет? — расшифровала затянувшееся молчание. — Ты… это… подумай, как достать парочку. Нам пригодится в будущем, — проводила взглядом гигантскую летучую мышь, пронесшуюся над головой на сверхзвуковой скорости.       Бдыщ!       Бум!       Сражавшиеся обменялись ударами.       ФШ-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-ШУ-У-У-УХ!       Двенадцатый попытался загнать Франкенштейна в угол и достать лазером, однако промахнулся. Еще и ответочку словил. Серые крылья приобрели черно-фиолетовый узор. Копье пометило жертву, заблокировав регенерацию.       Не добившись успеха на ближней дистанции, старейшина решил атаковать издалека, задействовав все возможности. Застыв в паре десятков метров над крышей, он кучно друг за дружкой посылал с рук плазменные фаерболы.       БУМ.       БУМ.       БУМ.       БУМ.       БУМ.       Франки заметался по площадке, едва успевая уклоняться от очередного луча смерти.       — Скотина, ты еще уворачиваешься! — бесился Двенадцатый. — Это ненадолго.       Фью-у-ух.       Грудная клетка летучей мыши раздулась, накапливая заряд «главного» орудия. Над открытой пастью начал формироваться поистине гигантский голубой шар.       — ХА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!       Это не мышь-переросток, а дракон… Самый настоящий, мать его, дракон. Поток иссиня-белого пламени устремился к земле, где замер в пафосной позе опекун. Чего он ждал? Почему не двигался? Выглядело это противостояние жутко.       Наплевав на все каноны и законы жанра, рванула к Франкенштейну, взмолившись силе Ноблесс о помощи.       Спасти. Уберечь. Укрыть.       В голове билась одна мысль, кристаллизуясь в несгибаемое намерение.       Защитить! Вся моя суть, все естество неожиданно свелись к единственной функции.       ЗАЩИТИТЬ!       Меня встретил полубезумный возглас:       — Ани?!       Проигнорировала. Вскинула руки, растопырила пальцы, вспоминая ощущения от удержания барьера в Храме благородных.       «Ну же, помоги мне! Ты не Изарок, но ты же можешь удержать удар».       Купол крови дрогнул, замигал и трансформировался. Надо мной и опекуном возникла ячеистая структура, повторившая увиденное в Лукедонии.       ШАНДАРАХ!       Пространство над нами засияло.       Принявшие на себя удар соты покраснели, затем почернели. Я сосредоточилась, перераспределяя энергию, стягивая ее из соседних ячеек и концентрируя, укрепляя и уплотняя, формируя каскадный щит. Дальняя сторона купола померкла и выцвела, запасы силы сместились к точке напряжения.       — Франки, давай, — пропыхтела, чувствуя, как от чудовищного давления закружилась голова. — Я долго не удержу. — Серьга запульсировала, нагревшись.       БЫДЫЩ!       Ближайшие остатки крыши взорвались: пыль и крошево взметнулись в воздух, скрыв нас от окружающих.       С-с-с-с-с.       С-с-с-с-с.       С-с-с-с-с.       Купол крови наполнился эманациями Темного Копья. Будто сотни черных змей грелись под лучами белой звезды, дожидаясь своего часа… Возможности вонзиться клыками в горло врагу. Напиться его жизненной энергии.       Я замерла, забыв, как дышать.       — Он… он убил их? — как сквозь вату донесся вскрик Ен Су. — После такого не выживет никто.       По внутренней связи прилетел запрос-беспокойство от Рейзела. Закусив губу до крови, послала ему просьбу не волноваться. Все по плану. Это просто обманный маневр.       — Муа-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Над нашими головами раздалось хлопанье крыльев. — Выкуси! Я победил. — Двенадцатый прекратил стрельбу.       Мы выстояли.       От облегчения у меня подкосились ноги, и я рухнула на изрезанную попаданиями многострадальную поверхность. Это стало своеобразным сигналом к контратаке.       С-с-с-с-с.       С-с-с-с-с.       С-с-с-с-с.       С-с-с-с-с.       Сотни, тысячи змей метнулись вверх. Они несли смерть.       Я слышала их полет. Я ощущала их голод. Я будто стала одной из них.       БЫДЫЩ!       Я знала, что каждая из них настигла цель. Их клыки погрузились в тело врага.       Темное Копье получило добычу.       — ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!       О, да! Боль, страх, страдания. Не думала, что подобный коктейль чужих эмоций мог меня обрадовать, но так оно и было.       Старейшина проиграл.       БАДА-БУМ-М-М!       Крыша сотряслась от падения с неба гигантской летучей мыши.       — АРГХ!       — Что такое? — злорадно полюбопытствовал Франкенштейн. — Уже выдохся?       Тело противника оказалось крепко зафиксировано черно-фиолетовыми жгутами.       ШВААХ!       ШВЫРЬ!       ФШУ-У-У-У-У-Х!       Монстра бросало из стороны в сторону, вбивая в бетон.       Трансформация пошла на убыль. Втянулись кожистые крылья, уменьшились уши.       — Моя сила! Как же… Невозможно… — взвыл спеленутый Двенадцатый. — Роктис-ним… х-ха-а-а-а… Я же Старейшина… х-ха-а-а-а… х-ха-а-а-а…       — И это все, что Роктис дал тебе? — скучающе поинтересовался Франки, отшвырнув противника и убрав путы.       Выглядел тот жалко. Серое тело покрылось сеткой незаживающих ран. В глазах ужас и отчаяние.       Однако и опекуну досталось. Пиджак исчез. Рубашка повисла клочьями и держалась на честном слове. Правая рука полностью почернела, поглощенная Копьем, левая по локоть оказалась в фиолетовых разводах. Лицо бледное, движения смазанные.       Топ. Топ. Топ.       Качающейся походкой Франкенштейн двинулся к низверженному врагу.       Дрожь. Дрожь. Он пошатнулся, на секунду утратив равновесие.       — Франкенштейн, — озабоченно позвал Рейзел.       Внутреннюю связь затопили грусть и сожаление, но я осталась сидеть, где упала.       Выдохлась.       Прикрыла веки, пытаясь восстановить немного сил.       Фью-у-ух!       Почувствовала, будто сверху нависла серая тень.       — Девочка пойдет со мной, — проскрежетал Двенадцатый.       Распахнула глаза, чтобы заметить протянутые в мою сторону уродливые лапы с кривыми когтями. Вспыхнул купол. Я откинулась на спину, в последний миг избежав захвата.       Неужели эта пародия на бэтмена решила взять меня в заложники?       Ой-ой!       — Не думаю, — раздался спокойный голос.       В горло старейшины уперся острый клинок. А через мгновение из темного вихря выступила фигура облаченного в черное благородного.       — Раджак-ним, — прошептала с облегчением.       Секундой позже слева материализовалась разгневанная Сейра. С Косой смерти в руках.       Атмосфера накалилась.       — Как вы смеете становиться у меня на пути? — рявкнул Двенадцатый, набирая воздуха в грудь.       Над его мордой вновь начал формироваться ярко-голубой шар.       БДЫ-Ы-Ы-Ы-ЫЩ!       Четко в разинутую пасть прилетел энергетический луч. Противника снесло.       — Ты ее не получишь, — хищно скалясь, ступил на раскрошившийся бетон элегантный темнокожий блондин.       Я едва успевала крутить головой, так быстро менялась обстановка вокруг, но настороженный взгляд Кертье, брошенный на ассасина, отследила.       — Это Юрий, — пояснила еле слышно, — он… союзник? — В сомнениях уставилась на шпиона Кромбела, заслужив в ответ хитрый прищур желтых глаз и ласковую улыбку. — Да…       — НЕТ!       Испуганно дернулась. Боже, Франки, и зачем так орать? Покачала головой.       Раджак кивнул, покосился на новоприбывшего с ощутимым интересом, а затем принялся вопросительно смотреть на меня.       Хм-м-м-м, какое знакомое выразительное молчание…       — Ну, — смущенно почесала нос, — он… не враг. Просто они с Франкенштейном не сошлись… характерами… — закончила фразу уже более уверенно, с намеком поиграв бровями.       Веселый хмык показал, что мои комментарии приняли во внимание.       — Проклятье!       — Даже не пытайтесь!       Мы обернулись на неожиданные истерические возгласы, чтобы увидеть, как переместившийся за спину Рейзела старейшина приставил к его горлу кривые когти.       — Мастер! — бросился на выручку Франки, словно гнев вдохнул в него свежие силы.       — Сделаешь еще шаг, и я прикончу этого мальчика, — предупредил Двенадцатый.       — Это подлость! — отмерла Ен Су.       — Помянем, — пофигистично выдохнула, потянулась и удобно уселась на бетон.       Тараканы радостно пристроились рядом, распотрошив упаковку попкорна. Эх! Я тоже хочу…       Зато у меня телефон есть. Вытащила из кармана, нажала на иконку камеры, запустила съемку. Компромат и доказательная база сами себя не соберут.       Позади безмолвными статуями замерли каджу кланов Роярд и Кертье. Последний явно словил разрыв шаблона от моей странной реакции, но решил остаться наблюдателем.       Юрий взирал на развернувшуюся трагедию с изрядной долей любопытства. Ах, ну да, он же еще не видел в действии силу Истинного Ноблесс.       — Хех-хе-хе! Похоже, я выбрал правильную жертву, — старейшина интерпретировал установившуюся тишину в свою пользу. — Идиот! Позволил себя одурачить… — Франкенштейну достался презрительный взгляд. — Теперь все кончено!       Тяжелый вздох Рейзела пробудил совесть в каждом. Опять подопечные втянули Мастера в разборки. Ничего без его помощи разрулить не смогли. Эх! Виновато потупилась.       — Роктис, — скрипнул зубами Франкенштейн, — тебе было мало покушения на Мастера… Ты его еще и использовал… — В небо взметнулся темно-фиолетовый протуберанец. — А теперь твоя шавка посмела…       — Эй, — опасливо дернул хвостом Двенадцатый, — будь паинькой, хорошо? Этот мальчик очень важен для тебя, да?       Франки лишь сжал-разжал покрытые шипастыми наростами кулаки, чем воодушевил собеседника на дальнейшую браваду.       — Ну, чего притих-то? Действуй! Атакуй меня! Ты же минуту назад был таким борзым! Но шевельнешь хоть пальцем, и мальчик умрет.       — Я б на твоем месте уже пальнула, — фыркнула.       И заработала выразительный взгляд от Кадиса, шокированный — от Франкенштейна, насмешливый — от Юрия и опасливый — от старейшины. Однако с места никто не тронулся.       — Номер один, как бы тебя не оставили без сладкого на ужин, — прокомментировал по закрытому каналу Эмыч. — Навечно!       — Он же сам попросил, — буркнула. — Если уж мы ведем переговоры с террористами, то почему бы не выполнить их требования? Буквально.       — Ну, нападай же на меня! — повторил Двенадцатый, уверовав в собственную безнаказанность. — И убери от меня свою мерзость, — тряхнул свободной лапой, «украшенной» фиолетовыми бороздами.       — Номер ноль, монстр скоро вернется к человеческой форме, — прикинула, насколько тот уменьшился в размерах. — Минут десять, от силы пятнадцать, и — пуф! — карета превратится в тыкву. Не дай ему сбежать. Он ищет возможность. Понимает, что проиграет, если останется, — сдала врага с потрохами.       — Не думайте, что это конец, — противник то ли услышал мои комментарии, то ли сам осознал опасность шаткого равновесия и перешел к запугиванию окружающих. — Я вас всех запомнил. Доложу о твоем поведении старейшинам, — пригрозил Юрию, — подниму на уши Союз, чтобы узнать, кто вы, — ткнул в каждого из зрителей острым когтем.       — Угу, а номера два по айпи вычислит, — хихикнула.       — Ани! Ты предсказываешь или прикалываешься? — проворчала гарнитура голосом Тао.       — Прогнозирую развитие событий, исходя из серьезности его угроз…       — А вы, агенты КСА, — обвел нас недобрым взглядом Двенадцатый, записав в ряды сотрудников агентства и меня, и Эмыча, — будьте уверены, я уведомлю Организацию о вашем сговоре с неведомой силой, чтобы свергнуть нас. В соглашении четко прописано, что КСА представляет всю нацию, а значит, любое действие КСА отразится на всей нации. Обещаю, с этого момента Союз станет принимать самое деятельное участие в жизни этой страны.       — Что ты мелешь? — сагрилась На. — Нас втянули в эту драку!       — А мне-то что? — фыркнул монстр.       — Что?       — Плевать на правду! Я старейшина Союза! Как вы смеете мне перечить?       — Но это же неразумно… — возмутилась Ен Су.       Аха-ха! Нашла, кого звать к разумной жизни… Сумасшедшего маньяка в режиме «всех убью, один останусь».       — Сейчас я вас покину, но обещаю, я вернусь и убью вас и всех, кого вы знаете! Эта страна подчинится власти Союза! Совсем скоро вы умрете медленно и мучительно! — провозгласил Двенадцатый.       О, мы близки к финалу. Началась обязательная часть программы каждого уважающего себя злодея: пафосная речь, раскрытие планов по захвату власти и достижению мирового господства. Следом наступит эпичная битва с главным героем. Проигрыш. Занавес.       — Ах да, я ведь уже уничтожил КСА, какой я предусмотрительный, — захихикал старейшина. — Хе-хе-хе. А может, не стоило позволять им умереть так легко и быстро… Я убил только тех, кто был в здании, но сделаю все, чтобы убить всех оставшихся агентов КСА.       — Сволочь! — не смогла промолчать На.       Ну зачем кормить тролля? Ведь понятно же, что он просто пытался укусить побольнее напоследок.       — Не надо думать, что это несправедливо. Вы заслужили кару! Для меня уничтожение КСА и ваша смерть оправданы…       — Оправданы? — переспросил Рейзел, наконец отреагировав на ключевые слова, позволившие ему вынести приговор.       — Что? — Двенадцатый явно удивился тому, что заложник решил заговорить с ним.       — Отнимать человеческие жизни — оправдано?       — Ты смеешь говорить мне… — Последние слова потонули в завываниях ветра.       Грохот.       Грохот.       ГРОХОТ.       Поверхность крыши задрожала. Крошечные осколки, крупные обломки бетона, — все пришло в движение и взмыло в воздух.       — Почему ты считаешь свою жизнь более ценной, чем жизни других?       — Ч-что это? — Ен Су в ужасе прижалась к мужу.       — Это звуки закончившегося терпения, — пробурчала, выключив камеру.       Ни к чему снимать казнь. Послание для Лорда записала. Что будет дальше, и так понятно.       — Кто дал тебе право забирать чужие жизни? — Ноблесс призвал пространство крови.       Кап. Кап. Кап. Кап.       Темные капли сворачивались в маленькие шарики и поднимались вверх, закручиваясь вокруг Кадиса и его жертвы.       — Мастер… — склонил голову Франкенштейн, признав поражение.       Как же. Не справился с задачей. Подвел Господина. Теперь тот опять вынужден тратить жизненные силы, чтобы наказать виновного.       Старейшина почувствовал неладное. Заволновался, осмотрелся по сторонам, оценил, что его затягивало в алый водоворот.       — Это что, кровь? — потер он подбородок. — Ты… Лорд?! Неужели мне повезло встретить Лорда ноблесс? — Двенадцатый принялся аутично грызть собственные когти, разглядывая пространство, окрасившееся оттенками красного. — Роктис-ним будет мной доволен!       И тут я напряглась.       События принимали странный оборот. Из глубин души поднялась волна иррационального беспокойства. Интуиция тревожным набатом вторила внутреннему голосу: что-то было не так.