[не]честный разговор.
15 октября 2023 г., 05:27
Сон уставшей блондинки был прерван в связи с сильным хлопком входной двери, что отдавался эхом даже на втором этаже. Было слышно, как опьяненное тело тяжело поднималось по лестнице и роняло по пути что-то звенящее — будь то ключи или зажигалка.
Парень намеренно включает свет в комнате и некоторое время стоит в проёме, дабы рассмотреть свою «спящую красавицу». Вальяжно расхаживает по помещению, сложив руки в карманы, и останавливается напротив зеркала, где четко улыбается своему отражению с покрасневшими белками глаз. Селина и Кирилл должны были поехать к давнему другу молодого человека вместе, но сильно так поругались перед уездом, потому девчонка осталась дома, сказав о том, что у неё нет ни сил, ни желания ехать с ним куда-то. Пожав плечами, музыкант спокойно поехал один, хоть тому и задавались вопросы по поводу второй половины. Единственное, о чём просила его Миклашевская — это не переборщить с алкоголем, поскольку завтра был важный день. Елизавета решила отметить свой день рождения в одном из дорогих ресторанов, что находился на последнем этаже многоэтажного здания, где вечером открывался изумительный вид на потускневший город. Сама Селина могла только мечтать о таком заведении, поэтому никогда и не была там, чтобы не мозолить себе глаза. Ресторан этот был не из дешевых: с отдельными, полузакрытыми помещениями, скрытых от лишних глаз. Несомненно, небольшой вклад в данную локацию завтрашнего вечера внес и комик. Незборецкий отнекивался и искал причины для своего отсутствия: то и другом его не назовешь для Быстрецкой, то и дела у него внезапные появились. Но, в конце концов, барменша являлась значимым человеком для его друга, потому отказы Кирилла никто не слушал.
Громко вздохнув, Селина потушила свет сама, когда Белый уже удалился в ванную. Запах табака и спиртного так и разил от его небрежно брошенной джинсовки. Босой ногой наступила на пачку сигарет, что, вероятно, выпала из его верхней одежды. Девушка психанула и кинула помятые на тумбу, после чего забралась обратно в кровать и старалась досмотреть свой реалистичный сон.
Незборецкий еле-как натянул спортивные штаны и практически «выполз» из ванной комнаты с целью пойти и покурить ночную, но помутнение рассудка взяло вверх. Думает о том, что переборщил с градусом воды, поскольку давление заметно упало вниз до звона в ушах. Обнаружил, что малая погасила свет и усмехнулся. Он не хотел делать это вновь назло — просто Кириллу заметно поплохело и в глазах уже темнело от перепада артериального. Щелкнул снова лампу и уселся в кресло, потирая ладонями лицо. Грешил на всё: на алкоголь, на горячий душ, на усталость, но только не на траву. Не может быть!
— Кирилл, — шёпот её был еле-слышим, от чего тот даже не повел глазом, — Свет.
Ответа или действия не последовало. Потому та решила приподнять голову и разглядеть блондина, но Ти уставился в одну точку и запрокинул голову вверх.
— Все нормально? — небольшая дрожь в голосе, — Ложись спать. Время два часа!
Легкое потряхивание головой и блондин подрывается с места, вышагивая на кухню за чашкой крепкого кофе в надежде повысить давление и вернуться в норму. Шатливыми шагами парень покинул комнату, от чего девушка лишь вздохнула и плюхнулась на подушку. Чуть поразмышляв, резко скидывает с себя одеяло и плетется вниз, где замечает музыканта, что усиленно старался залить себе кофе готовым кипятком. На варку времени не было, потому обычные зерна из банки всегда выручали в любые моменты.
— Что опять не так? — хмурится она, завернувшись в одеяло, — Я не обижаюсь на тебя.
— У меня и мыслей о твоей обиде не было, — кладет две ложки ароматного.
— Странно всё это, — ежится, — Кофе в два часа ночи?
— Можешь мне сразу весь список вопросов огласить? Отвечу утром.
Назойливость девушки стала нагнетать обстановку. Хотел было донести кружку хотя бы до стола, но трясущиеся руки его не дали сделать и шагу. Поставил напиток обратно и, похлопав по карманам, обнаружил неимение нужной пачки. Вспомнил, что кидал в один из шкафов сигареты Некрасова — тогда Миклашевская прятала их от него и тот совсем забыл про папиросы. Молодой человек уверен, что не дойдет до террасы, потому, уверенно чиркнув зажигалкой, закурил прямо на кухне. Селина переминалась с ноги на ногу, наблюдая, как Белый тремя глотками осушил кружку горячего без молока.
— В доме кот, — малая слишком сонлива, чтобы ругаться, потому старается быть спокойной, — И я. Имей совесть, пожалуйста. Тут пройти буквально пару шагов.
— Не могу, — выдыхает и переходит на шепот, — Я прикован.
— Что?
— К тебе прикован, — взгляд его снова виснет, — И отцепиться не получится.
— Кирилл, что ты говоришь? — казалось, девчонка понимала, к чему он клонит, — Зачем вообще отцепляться?
— Это же не нормально, — усмешка, — Типа, — пауза, — Ты же любишь психологию.
Совсем она его не понимает. Стоит такая маленькая, безнадежная, укутанная в плед, и палит на него своими морскими глазами. Без макияжа, в сонном виде блондинка выглядела на все семнадцать. А вот Белый, будто бы, на себя в зеркало уже смотреть не может. Однако, мысли эти варьировались: то выводила она его бешено, что аж до дрожи, то манила к себе, как волшебница из сказок про чудовище.
— Расписываться будем? — стряхивает пепел в пустую кружку.
Сумасшедший дом! Девчонка злится от того, что тот заставляет задумываться её о серьёзных вещах глубокой ночью. И мысли его неизведанны. Недоступны. Непостижимы.
— Согласен, — не дожидается её ответа, — Время подумать ещё есть.
— Подумать или передумать? — усмехается, — Ну ты и придурок, Кирилл.
— С чего это? — брови играючи выдавали разные эмоции.
— С того. Говорил о моих импульсивных решениях, а сам-то — не лучше! Я не выпрашивала тебя сделать мне предложение. Тебе без этого не жилось спокойно? — слегка повышает голос, — Слава богу, что жалеть еще рано и передумать можно в любой момент, да?
— Я не жалею, — хмыкает, — И всмысле «не жилось»? В мои планы входит семья, а в твои? Кажется, нет, — тушит сигарету, — Нам башню сносит в последнее время, не замечаешь? О том и речь, что есть возможность оттянуть момент и насладиться им в здоровом виде, а не в больном.
— Ты совсем не это имел ввиду, — наигранно смеется, — Можешь не врать. У меня все впорядке с головой, а тебе советую не курить всякую дрянь, чтобы «башню», — показывает руками кавычки, — Не сносило.
Девчонка, наконец, заметила его красные глаза и «слипающиеся» веки, что «слипались» совсем не от недостатка сна. Никогда не нравилось ей это дело!
— Это первый раз за долгое время, — психует, громко стукая кружкой о столешницу, — То есть, во всём снова виноват я?
— Не знаю, — жмет плечами, — Ты же хочешь отцепиться от меня. Вперед и с песней, — разворачивается и уходит на второй этаж.
Незборецкий немного помучал себя еще одной кружкой кофе и возвратился в спальню, где сопела на своей стороне кровати тяжело вздыхающая девушка. Скинув её локоны со своей подушки, Незборецкий прилег рядом и попытался обнять директоршу, но та постоянно скидывала его руки и всем своим видом показывала гордыню. «Окей», — подумал тот и отвернулся от неё. Из-за этого Миклашевская расстроилась еще больше — хоть бы попытался еще разок и, вероятно, она бы растаяла. Но молодой человек только лишь сунул кисти под подушку и перевернулся на живот, матерясь о мягкости матраса.
Обида заполнила её доброе сердце. Шмыгает носом и старается делать это как можно тише, чтобы музыкант не услышал и не завел снова свою «песню». Абсолютно ей больше не хочется разговаривать ни о чём с ним: ни о погоде, ни о работе, ни об отношениях. Вернуться бы в начало пути и расставить изначально все свои рамки правильно, с намерением не выслушивать претензии в дальнейшем. И, вроде, объясняла она все досконально заранее, выводила свою позицию, высказывала эти мнения о союзе. Помнит, как Белый даже соглашался с ней, улыбчиво кивая. Сейчас же пара превратилась в среднестатистическую «семью» с постоянными скандалами и недовольством.
— Ты плачешь? — вынуждающая фраза с выдохом на последнем слове.
— Было бы из-за кого.
На следующий день пара разминулась: молодой человек уехал на съемки подкаста, а девушка снова полетела на свою работу. Хотя-бы в клубе, хвала небесам, было всё спокойно — и коллектив неконфликтный, и прибыль стабилизировалась. До самого вечера Быстрецкая написывала Миклашевской о своих переживаниях. Подруга волновалась, что всё могло пойти не по плану, ведь на «мероприятии» будут еще одни её друзья. Селина старалась успокоить барменшу и приказала отдать свою энергию этому дню, поскольку люди они все взрослые и переживать было не о чем. Уже ближе к вечеру блондинка вместе с менеджером составляла своё расписание и отсекала некоторые встречи, в коих она не видела бóльшего потенциала.
На экране смартфона указано время — 17:00. Незборецкий не ответил ни на одно её сообщение, хоть те были доставлены и прочитаны. Девушка поняла, что ему совершенно плевать на подарок, потому выбралась из заведения пораньше и заехала за заказанной ранее корзиной цветов. Гипсофилы в сочетании с лавандой выглядели очень мило! Именно такие композиции нравились Миклашевской, а не сто одна роза, завернутые в недешевую бумагу. На парковке возле цветочного зависла малая надолго: шерстила интернет в поисках нормальной идеи. Если бы у неё было больше времени, то та непременно добавила бы какую-нибудь приятную отсебятину, однако «будущий муж» портил все её планы и желание делать что-либо. В конце концов, выбор белокурой пал на «банальность» — брюнетка совсем недавно купила себе последний Iphone, поэтому, почему бы и не прикупить к нему технических аксессуаров. Пока директорша определялась с цветом часов, то параллельно договаривалась с мамой о сертификате в её элитный салон. Сумма на этот подарок выпала тоже приличная. Однако, во время звонка, Миклашевской взбрела в голову ещё одна сумасшедшая идея.
— Лизе двадцать четыре года, а ты решила задарить ей билет на квест? — смеется блондин, раскуривая чужую электронную сигарету, — Гениально.
— Она любит такое, — обижается, — Пускай сходит с друзьями. Между прочим, квест — это как шутка.
— Ла-адно, — машет рукой, — Тогда подмигнешь, когда мне нужно будет рассмеяться.
— Тогда, когда твоё мнение никто не спросит, — снимает с себя джинсы, — Мог бы и сказать, что уже всё купил. Не странно ли, что мы с тобой дарим два отдельных подарка?
На этот глупый вопрос музыкант ничего не ответил, а лишь открыл шкаф и стал молча натягивать на себя брюки. Так ему не хотелось никуда ехать, зная, что завтра молодому человеку нужно быть в другом городе. Надеется пробыть там не более двух часов и вернуться домой, но вряд ли выйдет так, как он задумал.
— Почему я за рулём? — девчонка хмурит брови, — Мне тоже хочется отдохнуть.
— Потому что я уверен в себе, но не уверен в Серёге, — усмехается, наблюдая, как девушка крутит волосы, — День рождение Лизы не пройдет спокойно.
— Ты же помнишь, что у тебя самолёт?
— Сколько еще раз ты мне скажешь об этом? — психует, — Помню. Я разве когда-нибудь напивался до ручки?
— Вчера, например, — выключает плойку и расчесывает свои волосы, — Полную чушь нёс.
— Чушь? — нескромное удивление, — Это мои чувства, — надевает часы на руку, — И это я еще не напился, к слову.
— И сегодня не нужно, — наконец, девушка снимает футболку и открывает шкаф, — Надеюсь, обойдемся без фанатизма.
Незборецкий бесится. Ведёт себя с ним, как с маленьким ребёнком. Говорит так, словно они это уже проходили и ни к чему хорошему это не привело. Разве он не имеет права расслабиться?
— Кто это мне говорит? — артистирует, — Напомнить, кто в один из дней выпил чуть ли не весь бар в своём клубе? — засматривается на её тело, — А с виду приличная, непьющая девушка!
— Бог мой, — тяжелый вздох, — Долго ты будешь мне это припоминать?
— Это я еще про траву не заикнулся, — фыркает и плюхается в кресло, хватая телефон, — Так что можешь не строить из себя святую.
— Что? — оборачивается, — Я и не строю.
— Значит, сегодня я пью.
— Поздравляю, — размахивает руками, — Я всего лишь прошу не переборщить.
— Оденься уже!
В ресторане всё выглядело таким манящим и роскошным! Частенько Миклашевская отлучалась от компании, чтобы прогуляться и рассмотреть каждый уголок заведения со всех ракурсов. Вазы с живыми цветами, полупрозрачный пол с белоснежной подсветкой, мраморные столы. Продуманная отделка с вип-залами, и самое главное — вид на ночной город. Что за красота! Еще немного побродив по зданию, девушка вернулась к лифту, дабы подняться обратно к друзьям, но внезапный мужской голос заставил задержать двери. Мужчина этот был одет подобающе ресторану — белая рубашка и хорошо отглаженные, черные брюки. Селина, конечно же, тоже не отставала — длинная белая юбка её облегала и подчеркивала всё, что нужно, а вот верх, на радость Незборецкому, был закрыт. Незнакомец этот узнал директоршу, как замечательного руководителя одного из клубов города, от чего блондинка опешила. Представившись, Антоний разговаривал исключительно на польском, что было странно, поскольку знание английского для такого должностого лица должно было быть в приоритетах. Как оказалось, двое уже виделись на очередном нетворкинге. Правда, девушка лицо его не запомнила.
Доехал он с ней до самого конца. Рассказывал о своём заведении и параллельно восхищался её достижениями, но приятная встреча их продлилась недолго. К директору ресторана подбежала его менеджер — вот её-то девчонка знает по рассказам Саши. Ярко-розовые волосы её были аккуратно зализаны в хвост, а взгляд молоденькой недовольно падал на «конкурентку». Надо же! И с ней Александр жил целых два года? Удивительно, но Миклашевская думала, что у него совсем другой типаж. Наконец, двое разошлись по разным сторонам, и белокурая вернулась к друзьям, что уже заметно подвыпили и твердили тост за тостом.
— Кирилл, — тихо шепчет она ему, — Какая по счету? — указывает взглядом на бутылку.
— Ты у меня? — издевается, — Странно, что тебя это интересует. Но предпочитаю отмолчаться.
— Господи, — отодвигается обратно и вздыхает, — Идиот…
Друзья Быстрецкой оказались простыми студентами, что учились на самых разных факультетах: исторический, биологический и военный. Несомненно, ребята не могли скрыть удивление, увидев вживую медийных личностей, которых можно было рассмотреть только с экрана телефона. Незборецкий приятно заобщался с одной из девушек, что стеснительно отводила глаза и боялась сказать лишнего. Никто из друзей барменши, вероятно, не догадывался об отношениях Белого и Селины, но один парень чётко подметил кольцо на пальце у девушки.
Некрасов тоже оказался среди компании, хоть с Быстрецкой общались они на «привет-пока» и редко виделись, но той было неудобно не позвать, а тому неудобно было отказывать. Миклашевская не успевает слушать тосты и уже задумывается о чём-то своём, в то же время незаметно подкладывая в тарелку Незборецкому бекон из своего салата. Казалось, что блондин не видит меры и уже сам придумывает тосты на ходу. Парень слишком устал от всех последних событий, потому решил, что можно и отдохнуть, а самолет подождет один день, если что-то пойдет не по плану. Еще и девчонка сегодня перед уездом пыталась вывести его!
— Меня часто называют Джином, — Сергей привстает с целью вручить свой подарок, — Наверное, потому, что я всё могу. Так, вот…
— Нет, Серег, — встревает Андрей, — Просто, если где-нибудь открывается бутылка, то сразу же появляешься ты.
Пока все смеялись, Миклашевская хмуро глядела на друга, что портил такой красивый момент, и пинала под столом Белого с намерением заглушить его хохот. Когда Детков благодарил Селину за приятное знакомство с именинницей, то белокурую ударило током. Совсем забыла про сертификат из салона матери, потому отвлеклась на мессенджер, где усердно строчила матери с вопросом о подарочном. Нужно было как-нибудь незаметно отъехать и также незаметно подложить красивую бумагу в корзину. Вопрос состоял только в том, как это сделать. Однако, из-за частых взглядов на Миклашевскую, которая зависла в переписке, Незборецкий ловко забрал гаджет и засунул к себе в штаны.
— Верни, — говорит шепотом и злится, — Это срочно.
— Некрасиво так делать, — язвит, допивая до дна, — Попробуй достать.
— Кирилл, отвали от меня и верни телефон.
— За такие слова я тебе точно его не верну.
Развалился на мягком сидении и отвлекся на очередную шутку девушки, что сидела рядом с ним. Издевается! Нет уж, под его дудку малая не собирается плясать, потому снова вникает в разговор друзей. Ей безумно нравился лук Лизы, что сочетался с её иссиня-черными волосами, заправленными за уши. Подруга выглядела, как принцесса. Но, к большому сожалению, по глазам её было видно, что что-то ей определённо не нравилось. И это что-то было точно заключено в Незборецком, поскольку взгляды барменши на музыканта не давали продыху.
Изрядно подвыпившие студенты засобирались домой, а вот Кирилл, казалось, только начал входить в кураж, вливая стакан за стаканом. Наконец, можно расслабиться, а то незнакомые люди держали его эго в напряжении весь вечер. Иначе пришлось бы ломать стереотипы о том, что публичные люди не могут напиться, оступиться в высказываниях и тому подобном.
Миклашевская с улыбкой наблюдала за директором ресторана, что смеялся вместе со своим персоналом и показывал неизвестную сценку жестами. Приятно наблюдать, что такие солидные, казалось бы, серьёзные «дядьки» могут вести себя, как дети. У Селины с нынешним персоналом едва-ли пробегут шутки — сотрудники отчетливо держат грань между работником и работодателем.
— Кто это? — парфюм Незборецкого повеял где-то рядом. Артист заметил её заостренный взгляд.
Вместо ответа Миклашевская протянула руку в надежде увидеть свой телефон, но парень лишь пьяно помотал головой.
— Других путей нет, — откидывается на спинку и подпирает своё лицо рукой, самодовольно улыбаясь.
«Сыграем», — подумала она и прикоснулась к его брюкам, после чего ловкостью рук вернула принадлежащее ей. По крайней мере, ей так показалось. На самом деле из-за глубины кармана пришлось неплохо изловчиться, чтобы достать нужное.
— Я, конечно, все понимаю, Селина, — смеющийся Некрасов делает акцент на подруге, что елозила руками под столом, — Но можно было и до дома дотерпеть.
Закатив глаза, Миклашевская показательно осушила стакан своего возлюбленного до дна, от чего Лиза издала протяжный звук «о».
— Не понял, — хмурится парень, — Кто за рулём?
— Это уже не мои проблемы, — жмет плечами и ретируется подальше от стола с целью поговорить с матерью.
На удивление, Ольга Вячеславовна предложила свою помощь, и сказала, что подъедет к ресторану в течение часа вместе с отцом и нужной бумагой. Еще минут двадцать она расспрашивала о делах Селины, что никак не могла сбросить вызов, поскольку это выглядело бы слишком эгоистично. Вернувшись к столу, директорша сделала нелучший вывод — Незборецкий превзошел самого себя. Стало быть, после приезда родителей придет пора закругляться, но Быстрецкая слёзно умоляла остаться хотя-бы еще на время, ведь день рождения бывает только раз в году. По нелепой случайности самым пьяным оказался не Детков, а Кирилл, что пять раз за сорок минут бегал курить вместе с пацанами. На просьбы Миклашевской отнекивался, язвил и брыкался, после чего девушка знатно так ему нахамила прямо при всех. Невозможно было ей с ним нормально разговаривать после всего этого! Противен и слишком борз. Потому девчонка вымолвила на подобие: «теперь даже не думай, что я выйду за тебя замуж». Благо, казалось, друзья этого не слышали. А вот Незборецкий обязательно поговорит с ней об этом, но позже. Не здесь. Не при людях.
Белокурая старалась как можно естественнее натягивать улыбку, однако, в моменте, когда мужская часть компании вновь отлучилась на перекур, разговор с именниницей расстроил её.
— Идеальная картинка рушится в один миг, — шепчет Лиза, — Правда?
— Правда, — поворачивается к ней, — Но я её и не строила, чтобы рушить.
— Почему не поговорите? Зачем мучаешься?
— Ты намекаешь на то, чтобы мы расстались? — усмехается.
— Что ты говоришь? — удивляется, — Нет!
— А мне, вот, кажется, намекали, — постукивает по подлокотникам ногтями и отводит лицо в сторону, — А я всё делаю вид, что не понимаю.
— Серьезно? — круглые глаза подруги выдавали разочарование, — Может, тебе показалось?
— Даже ты заметила, что тут что-то не так, — высматривает курящих, — Да, что уж говорить, здесь невооружённым глазом видно.
— Нужно справиться с этим вместе. Это период такой!
— Может быть, — вздыхает, — Может быть…
Сигарета всегда разбавляет дозу алкоголя и бьет по голове еще сильнее. Из ниоткуда взявшийся влюбленный взгляд заострил её внимание и слова парня уже кажутся такими сладкими, что аж выворачивает наизнанку. Ушёл одним — вернулся другим. Возможно, друзья промыли ему мозг или чего похуже. Во всяком случае, чем больше девушка лишь фыркает на такое поведение, тем больше травмирует его расколотое, опьяненное сердце. Умоляла его остаться здесь и не спускаться вместе с ней к родителям, но Белый настоял, сказав, что слишком давно не видел свою любиму «тещу». Какой стыд! Снова терпеть унижения от матери в стиле: «я тебе говорила».
В лифте парень задерживал дыхание, чтобы зафиксировать в зеркале здоровый и трезвый вид, пока девушка недовольно пыхтела и злилась.
— Спасибо, Кирилл, что услышал меня, — саркастирует, — Завтра можешь даже не высказывать мне претензии.
— Завтра не будет, — резко выплюнул он.
Малая закатывает глаза и шумно вздыхает. Анна Каренина, твою мать. Когда указатель перекрыл отметку «10 этаж», Незборецкий почувствовал прилив тактильности и всего лишь положил кисть на талию малой, слегка прижав к себе. Рука его была грубо скинута, а женское тело отстранилось чуть дальше.
— Ой, бля-ять, — бесится, — Ради бога, — поднимает руки вверх, — Образ сучки тебе не к лицу.
— Почему же тогда поёшь про них? — усмешка.
— Угадай, — рявкает так, что пугает её и девушка уводит глаза.
— Кирилл, — вздох, — Давай хотя-бы для родителей сыграем примерную семью?
— В прочем, как и всегда, — кривит губы и выходит из лифта первым, сложив руки в карманы, — Я с тобой застрял на одном уровне.
— А вина всегда в неопытных игроках, — язвит.
— Если игра не интересна, чаще всего на неё забивают, — плюются скрытыми сравнениями, — Сначала ты заходишь в неё редко, а потом и вовсе удаляешь.
— Кирилл, закрой рот!
Нервный крик заставил парня развернуться и увидеть слёзы, что катились с глаз её двумя каплями. Музыкант удивился тому, как девчонка ловко может манипулировать своими истериками и криками. Снова чуть не разжалобился, но вспомнил, что такое они уже проходили, и второй раз он на это не поведется.
— Буквально сорок минут, — вытирает холодное со щек, замечая знакомую машину, — И твоя проблема решится.
— Как же? — вскидывает брови.
— Увидишь.
— Почему я всегда остаюсь крайним? — кричит ей вслед, когда та бредет к парковке, — За своим языком тоже важно следить, малая. В чем причина твоих слез? Ты же сама не хочешь за меня замуж.
— Тихо!
Поговорив с родителями пять минут, Незборецкого спасали лишь мимолетные шутки Эммануила Васильевича от нападения Ольги Вячеславовны. Мать отметила неважный вид обоих: парень для неё казался, как всегда «никчемным», ведь пьющий «муж» — горе в семье; а вот грустное лицо дочери она подметила сразу. Разминулись они на обещании о встрече, однако, девушка сказала, что сейчас не самое время, поскольку те оба находились, якобы, по горло в работе.
Кирилла давила какая-то нелепая вина. Давал и самому себе клятву, и клятву её отцу, что никогда не будет обижать эту маленькую бестию. И пусть она задела его брошенными словами, пусть не нравятся ей больше его прикосновения, пусть называет Кирилла идиотом; в любом случае — он не видит кого-то другого рядом с ней, а другую рядом с собой тем более.
— Селина, — снова идёт за ней хвостиком прямиком к лифту, — Не принимай близко к сердцу мои слова. Я просто устал от твоих вечных претензий.
— Ты всё сказал сегодня.
— Нет, не все, — хмурится, — Сколько раз я пытался поговорить с тобой? Ты не хочешь.
— Потому что ты бредишь, Кирилл, — заходит в кабину и жмет кнопку, — О чём с тобой говорить? — усмехается, чем задевает его, — Ты не понимаешь масштаба проблемы.
— Да, какого чёрта? — срывается, жестикулируя, — Я виноват, хорошо! Но почему только я?
— Что у тебя в голове? — спокойный голос.
— Между небом и землей.
— Вот и у меня также, — кивает, — Только больше склоняюсь к земле, чем к небу.
— Вот как, — ухмылка пробежала по лицу, — Поговорили, значит.
— Признайся, что ты сделал вывод ещё некоторое время назад. Поэтому, нам не о чем говорить. Ничего нового я не услышу.
— Я тебя понял, — лифт останавливается на нужном этаже и пара без лишних слов вернулась ко столу.
Двое возвращались с ресторана в поникшем и растерянном виде. Никто из них не знал, как поступить дальше. Палка двух концов. Всё, что хотелось Незборецкому — это быть услышанным. Но его вновь не поняли. Он устал просить разговоров. Ему не хочется терпеть эти грубые скидки его рук с тела девушки. Не может больше слышать сплошные обвинения.
Селина замучалась с ним. Не получается разобраться в этой белой голове, и как жаль, что она не может залезть в неё и смазать заржавевшие шестеренки. Игра холодно-горячо её не устраивает. Надоело выпрашивать внимание, вымаливать тепла и нормального отношения. Либо мужчина есть, либо его нет. Третьего не дано.
Оба зашли на кухню: один, чтобы вновь покурить, другая — попить воды. Они знают итог. Знают причины. Не могут сообщить друг другу эту весть страшную. Не хочется им расставаться, как не крути!
— Что с котом будем делать? — хриплый голос его всё же пробил мурашки на руках.
— Я забираю его, — выливает остатки в раковину и удаляется из поля зрения молодого человека.
