зависимость.
19 октября 2023 г., 22:35
Примечания:
за прочтение работу можно наградить лайком, если вы считаете, что она заслуживает этого.
Пятничным вечером в квартире Миклашевской сидели её двое коллег и обсуждали дальнейший план развития действий клубного бизнеса. Точнее, Быстрецкая только мешала парню сосредоточиться на своих мыслях, коие были очень важны для Селины. Для совместных усилий белокурая даже достала бутылку вина, что была припасена на крайний день. Сама малая не пила — в сон клонило и без дозы алкоголя.
Пока Александр отлучился в уборную, Лиза решила продолжать пытать свою подругу вопросами о «женихе», но ответы она получала снова неоднозначные. Все потому, что доверия у подруги к брюнетке больше не было. И так она наворотила дел своим языком!
— Если вы расстанетесь, то я перестану верить в любовь, — чересчур громко говорит подруга и отрывает кусочек шоколадки.
Директорша жестует о тишине, когда голова её начинает кипеть. Отвлекаешься, работаешь над собой, стараясь разгадать тайну этих бермудских отношений, а тут приходят такие персонажи и кожу с тебя сдирают.
— Что ты говоришь? — хмурится и ставит кофейный напиток обратно на стол, — Мир не рухнет от того, что кто-то перестал любить друг-друга.
— Не знаю, Селина, — жмет плечами и допивает красное полусладкое, — Мне больно слышать твои слова. И больно было смотреть на вас всё это время. Вы для меня — идеал.
— Снова эта идеализация, — расстроенно мотает головой, — Как же твоя личная жизнь?
— Никак, — вздыхает, — Свою не могу построить, так хоть за чужую порадуюсь.
— Боишься отношений?
— Есть немного, — жмет плечами, — Но нам и так нормально, — смеется.
— Нет, Лиз, это нелучший исход, — от разговора ей стало неприятно, — Пора бы разобраться с этим.
Что же это — Сереже нормально находится в такой связи?
— И что у вас сейчас? — подруга все выпытывает хоть какую-нибудь информацию.
— Я тебе уже сказала, — сдавленная улыбка, — Все хорошо. Пока Кирилл в отъезде, мне проще жить с котом у себя, чем попросту ехать с работы сорок минут в пустой дом.
— Странно всё это, — щурится, — Ты мне что-то не договариваешь. Тем более, он уже неделю в городе!
— Хватит, — отпивает горячий, — Есть еще множество тем, о которых мы можем с тобой поговорить, — нервозность, — Думаешь, мне так просто пригласить Сашу к нам домой?
— Мне правда интересно, — мозг брюнетки извергался, — Ты совсем ничего не рассказываешь.
— Я его люблю, — если бы она сама хоть что-то понимала, то сразу бы раскидала всё по полочкам, — А он любит меня. Всё?
— Всё, — наконец, девчонка отстает от подруги с нелепыми вопросами.
К двум девушкам возвращается запоздавший Александр и твердит о том, что он, к сожалению, вынужден их покинуть.
Тем временем уставший Незборецкий проходит внутрь клуба, что буквально давил этой больной атмосферой воспоминаний. За баром оказалась совсем не Быстрецкая, потому блондин лишь усмехнулся и направился к лестнице. Подружка Селины буквально вывела его из себя, заставила почувствовать неиспытуемую вину перед Селиной и своими друзьями. Главное — за что? Люди могут любить — прекрасно, но на пути встречаются сложности, разногласия, испытания, которые удается пройти далеко не всем. Сколько гневных сообщений написал он тогда Миклашевской о её барменше! Блондинка стала беспокоиться за ментальное здоровье подруги, ведь, если вспыльчивый музыкант найдет Лизу, то ей сильно не поздоровится. За этим, наверняка, стояла бы еще и ссора с Детковым. В таком случае, всё покатилось бы к чертям собачьим. И вины Лизы бы тут не было.
А сколько «направляющих» слов он слышал за все двадцать три дня в туре! Пожалел, что взял в придачу еще некоторых личностей. Не удивительная цепочка событий: Быстрецкая обсудила проблему отношений двоих с Детковым, а Сергей за словом в карман не полезет, потому и решил завести разговор в присутствии других. «Все нормально», «Нихуя не произошло!» и «Отъебитесь», — стали частыми фразами Кирилла в дискуссии с пацанами. Комику ничего не оставалось, ведь он вольно выполнял любые прихоти барменши, только бы их взаимоотношения не затерялись между переписок и звонков.
И почему бы двоим не сказать уже горькую правду близким своим людям?
Решение это было обоюдное. Миклашевская не хотела ложных мнений о ней и её умении любить. Незборецкий не хотел этих вечных, ебучих вопросов по поводу хоть какого-нибудь решения данной ситуации. Они уверены, что, как только судьба их решится окончательно, то они обязательно сообщат об этом другим. Сейчас же пара по сей день плутает в неизвестности и этих тугих, эмоциональных качелях. Однако, если говорить честно, директорше изрядно поднадоела эта игра, а язык подруги еще больше усугубил ситуацию.
— Куда собрался? — вымораживающий голос заставил развернуться мужское тело.
Окликнула его администраторша. Усмехаясь, Анастасия решила сыграть с ним злую шутку. Непосредственное начальство сегодня не появлялось на рабочем месте. Блондинка с самого утра отправила лишь смешливое сообщение: «если кто-то сегодня будет меня искать, скажите, что я уволилась». Сотрудники посмеялись и ничего не ответили, а вот рыженькая нашла подходящий момент в использовании данной инструкции.
— Давай вместе подумаем, — вытаскивает руку из кармана брюк и смотрит на часы, — Я стою прямо у кабинета директора.
— Он не разрешает вход посторонним.
— Кто «он»? — хмурится.
— Селина тебе не сказала? — еле удерживает улыбку, — Клуб продан.
Незборецкий скривил гримасу, всем своим видом показав, что на её стендап пришел бы только один человек — её мама. Пытался разглядеть хоть чуточку смешинки в её глазах, но девушка стояла по стойке смирно и лицо её было невзрачно. Всё же дернул ручку двери, но та оказалась заперта. И это было странным, поскольку в вечер пятницы Селина всегда находилась на рабочем месте.
— А где? — смотрит на пустую информационную табличку, что висела раньше на двери, — Блять, серьёзно?
Вполне вероятно, что эта живущая мечтами девчонка могла сотворить сюжет из кино: бросить работу и уехать жить в другую страну. Но Незборецкий четко помнит, что у той еще остался разум и такую авантюру проделывать малая бы не стала. Мысли муравьями забегали внутри его черепной коробки. Как бы пусто на душе сейчас не было, и как бы эта негодница не выжимала с него все соки — место это останется штампом воспоминаний.
— Отвисай, — машет рукой перед его лицом, — Пошутила я!
Кирилл готов был выстрелить из арбалета прямо в голову администраторше, но, отлипнув от одной точки, лишь рявкнул рыжей прямо в лицо:
— Дура ты!
В квартире Миклашевской обычная дилемма: Быстрецкая, слегка опьяненная влитым вином, рассказывала уже сотую историю, а сонная подруга показательно зевала, но всё же слушала. После ухода менеджера заняться было совсем нечем, потому блондинка пила вторую кружку кофе и всё смотрела на своё кольцо.
Без Незборецкого всё не то: ни с кем не пошутишь, не позабавишься, не почувствуешь себя беззащитной, маленькой девочкой, у которой есть опора. Снова всё сама, снова всё одна. Иногда она выключала телефон, чтобы казаться нужной, но после включения уведомления о пропущенных звонках так и не поступали. Неопределенность — самая сложная вещь. Однако, девушка заметно успела соскучиться по Белому, несмотря на все эти скупые страдания. Гардероб её так и остался у него в доме. Перед его улетом они долго разговаривали. В конце концов, Незборецкий запретил ей съезжать. Пускай, пока девушки нет в его поле зрения, она лучше будет находится в правильном месте, чем не пойми где и не пойми с кем. Только, вот, малая ослушалась. Нечего ей там делать без него, да и разговор тот снова сошелся к очередной ссоре с постоянным местоимением «ты». За общего питомца они, в целом, чуть не убили друг друга! Хватал за руки, выкидывал её пакеты с вещами из машины и волок обратно. Психовал и раздражался, поскольку попросил лишь одного — дождаться приезда. А блондинка всё съедала его нутро своим характером прямо перед вылетом, не оставляя энергии на тур. В тот день Миклашевская впервые испугалась его краснеющих от злости глаз.
— Так, что насчёт поездки? — жуя шоколад, спрашивает Лиза, — В этом месяце вы свободны?
За весь тур лишь один раз какой-то одноразовой Лейле удалось оседлать Незборецкого, однако тот быстрым движением рук скинул пышногрудую с себя и пулей вылетел с номера. И все эти организаторши были не теми, кого бы он хотел видеть: в Лондоне — чересчур разговорчивые, в Брюсселе — слишком навязчивые, в Лиссабоне — неинтересные.
Белокурая думала о его словах. Какая наглая ложь! «Я вернусь и мы всё решим», — ха-ха. Целую неделю молодой человек уже находился в городе, а на глаза так и не попался. Глупо, скорее всего, было ожидать чего-то иного.
— Селина, — тормошит её за кисть, — Ты слышишь?
— Слышу, — вздыхает, — Не могу пока ничего сказать.
— Я говорю в дверь звонят!
Похмурившись, директорша встала из-за стола и направилась к входной двери. Включив экран домофона, глаза её округлились, а ноги превратились в мешки с колющимся сеном.
Собственной персоной, за дверью стоял самый нежданный гость — Незборецкий Кирилл Игоревич. «Почему не в другой день?», — пронеслось у неё в голове строчкой известного исполнителя. Прикусив губу, девушке ничего не оставалось, как вернуться на кухню и произнести самую глупую просьбу в её жизни.
— Пожалуйста, Лиз, — шепчет, складывая руки в мольбу, — Я тебе потом всё объясню.
— Любовник, что ли? — хмурится, но все же встает и направляется в спальню.
— Нет, но это для твоего же блага, — слышит еще один звонок, — Что бы не случилось, пожалуйста, не высовывайся. Десять минут!
Быстрецкая, почему-то, была напугана. Хотя «почему-то» — безрассудно сказано. Уселась на кресле в спальне, поглаживая кота и вслушиваясь в голоса за дверью.
Селине просто не нужно очередного скандала и выяснения отношений. Пускай, лучше, молодой человек успокоится и отойдет от дурного поступка Лизы, чем вновь наговорит гадостей и огребет по-полной.
— Долго, — без приглашения входит внутрь, — Слишком долго.
— Я спала.
От вида его ей хотелось расплакаться. Голос словно стал забываться, отдаваясь лишь запоминающимися фразами молодого человека. Незборецкий не позволил себе обнимания, хоть и хотелось упасть ей в колени и покаяться. Покаяться за все грехи свои, за все проступки, за все больные слова, сказанные вслед. За то последнее «отъебись от меня», озвученное на нервах, на злости, на бешенстве.
Но она снова врет, и Незборецкий вновь утопает в раздражении и ненависти.
— Спала? — усмехается, замечая пустую пачку сигарет и два бокала, — Одна или с кем-то?
— Подруга приходила, — говорит она очень тихо, чтобы Быстрецкая не услышала, а тот понимает совсем всё иначе, — Зачем ты пришел?
— Про неё ничего слышать не хочу, — облокачивается о подоконник, — И не припомню, чтобы она курила сигареты.
Вряд-ли дамы курят такие крепкие и толстые сигареты, да еще и с алкоголем в придачу. Незборецкому в миг стало противно. Отвратительно. Хотелось вывернуть себя наизнанку.
— Врать ты так и не научилась, — мотает головой, — Что за тип?
— Саша, — вздыхает, — Менеджер. Обсуждали вопросы вместе с Лизой.
Слава богу. Кирилл выдохнул, возвращая нормальные мысли в адекватную зону своего разума. Действительно, как бы она могла за месяц найти кого-то себе и тем более потрахаться? Даже слово «трахаться» не для неё. Не про неё.
— Я пришел поговорить, — суёт руки в карманы, — И насчёт Лизы у меня тоже к тебе разговор.
Твою мать, ну говори же ты потише!
— Нет, Кирилл, не сегодня, — звуки из её гортани стали пропадать, — Давай в следующий раз.
— В чем проблема?
— Я не хочу.
Обида проникла в вены, создавая попытки оживиться после её слов. Ложные надежды его обрушились. И вот, она вновь не хочет говорить.
— Значит, это всё?
— Не всё, — складывает руки на груди, — Просто не сегодня.
— В чём, блять, проблема? — голос повышается, — В таком случае, просто выслушай меня.
— Не нужно мне ничего говорить! — убирает бокалы со стола, — Я прошу перенести разговор.
— Пиздец, — восклицает, — Что изменится? Или тебе нужно с кем-то ещё сегодня поговорить об отношениях? — паузирует, — Скажи мне своё расписание.
— Подозреваешь меня в измене? — усмехается, — Славно.
Не понимает эту девушку. Выводит его на эти эмоции, провоцирует.
— Где кот? — осматривается по сторонам, — Собирайся.
— Кот спит, — вновь шепот, — Мы никуда не поедем, Кирилл. Прошу, едь домой.
Ему так больно, что даже говорить ничего не хочется. Расхаживая по квартире, Незборецкий произносил лишь одно «кс-кс» с болью в горле. Не описать этих ебучих чувств, что рвали его душу на кусочки. Недосказанность — вот, самое тяжелое. Неопределённость стоит на втором месте. Будет сжирать себя тысячами вопросов из-за неё. Вновь обозлится. Снова будет ненавидеть её. А стоило всего-лишь нормально поговорить и прийти к общему мнению.
— Стой! — кричит девушка, когда парень приближается к спальне, — Я поеду.
— Не заставляй себя, — усмехается и дергает ручку, но белокурая подходит к нему, хватая пальцами за шею с надеждой на поцелуй.
К сожалению, блондин аккуратно отталкивает её от себя. Ему не нужно этой жалости. Выпрашивать любовь он не намерен, хоть тот безумно жаждал этих прикосновений. Миклашевская сама не поняла, как так вышло, но старания её оказались напрасны. Зажмуривается, когда дверь открывается и отворачивается в обратную сторону. Вот и всё! Теперь она точно лгунья, предательница и всё в таком роде.
Проходит тридцать секунд и после затишья слышится негромкое:
— Я поехал.
«Поставив» рыжего на пол, Незборецкий стал обуваться, не обращая внимания на удивленную Миклашевскую, что рассматривала свою комнату.
— Стоп, подожди, — бредет к коридору и хватает сонного кота на руки, — Мы так не договаривались.
— Меня не волнует, — тянет пальцы к ней, но та уворачивается, — Селина, он мне нужен.
— Сильно?
— Сильнее некуда.
— Хорошо, — возвращает шерстяного, — Могу я приехать через полчаса?
Парень ничего не отвечает, а лишь толкает входную и теряется на лестничной клетке.
Внутри Миклашевской мечется страшное и необъяснимое. Одна её глупость и все свалилось в ту же яму, из которой они так усердно старались выбраться. Что теперь? Придется снова проходить через этот холод и агрессию, точнее, если, действительно, придется. Как хотелось прижаться к нему! Рассказать обо всём, что случилось с ней за этот месяц. Выслушать его истории с концертов, вымолвить хоть слово о любви её к нему. Ощутить прикосновения ладоней музыканта. Казалось, что всё тщетно.
— Всё хорошо у вас, говоришь? — из спальни появляется Быстрецкая, — Верю.
Лиза всё это время пряталась в ванной, что располагалась в комнате подруги. Прекрасно слышала все разговоры, и даже её речь, кроме шепота, конечно же. Повышенный тон Незборецкого всегда вызывал в ней страх. Хотелось выбежать и сказать, чтобы те прекратили, но смелости не хватило. Ещё ей безумно было обидно. По всей видимости, Быстрецкой нельзя доверять, раз уж её закрыли, как собачку, так еще и нагло навеяли радость о чужих отношениях.
— Лиз, прости, — тяжелый вздох, — Мне пришлось.
— Угу, — безразлично собирает сумку.
— Ты обиделась, да? — безмолвие, — Точно, обиделась.
Еще и ни с того, ни с сего Кирилл её недолюбливает. Какой славный вечер она провела!
— Скажи мне, что я ему сделала? — обувается, — Почему я вновь плохая?
— Он такой человек, Лиз, — жестикулирует, — Ты очень даже хорошая!
— Ясно, — усмешка.
— Что мне сделать, чтобы ты простила? — руки её опускаются. Чуство вины затмили мысли, — Я готова на всё!
— Прямо на всё? — пьяная голова её «загорелась».
Частые кивки и брюнетка выдаёт свою сумасшедшую идею, которая казалась ей гениальной.
— Значит, в этом месяце все вместе идём на квест.
— Я согласна, — улыбка.
— Всей компанией.
— Какой компанией? — непонимание.
— Кирилл, ты…
— Лиз, — перебивает, — Мне кажется…
— Удачи, — открывает дверь, но женский крик её останавливает.
— Ладно, ладно!
Сидя в машине, даже звуки кошачьих погремушек, что тряслись от кочек, не улыбнули малую. Подоспела к дому Незборецкого ровно в одиннадцать часов вечера. Было заметно, что свет на первом этаже горел, практически, во всех комнатах. Подхватила гуляющего кота по двору на руки и вошла внутрь дома, дверь которого, какого-то черта, была открыта.
Легкая музыка и дым вынудили похмурится. В коридоре было подозрительно чисто, а, значит, Незборецкий вновь стал заложником клининга.
— О-оу!
Включив свет в коридоре, Миклашевская, наконец, развидела неожиданного гостя.
— Здравствуйте, — натянула улыбку, пока руки казаха слегка приобнимали её плечи, — С приездом!
— Не меняешься, — смеется, — Всё та же интеллигенция.
С Адилем они встречались в жизни раза три, потому девушка не выработала эту привычку с переходом границ. Не могла себе позволить такую «роскошь».
— Кирюха говорил, что ты в ночную, — выжидает, пока девчонка разуется, забавно наблюдая за шерстяным в руках, — Я, кстати, тебе подарки привез.
— Загрузка небольшая сегодня, — усмехается от лжи блондина, — Спасибо большое, но не нужно было.
Жалелов что-то говорит о перелете, пока девушка также здоровается с еще некоторыми друзьями, с коими виделась она ровно столько же раз. Какой стыд! Компания спокойно сидит и ест заказанную еду, так еще и с «гостинцами» приехали. Наверняка они думают о том, какая Селина плохая «невеста» и негостеприимная хозяйка. Нырнула на второй этаж, чтобы переодеться, и случайно услышала мужской смех из студии. Дом стал совсем неуютным, нелюбящим.
Так, вот, зачем Незборецкий приперся к ней сегодня! Ему просто нужно было вновь сыграть любовь для друзей. Белокурая приняла чёткое решение — последний разговор. Пора перестать держать друг друга в этом неравновесии. Сколько же можно душу выворачивать? Не любишь — скажи. Любишь другую — намекни. В этом совершенно нет ничего сложного. По крайней мере, она сейчас так думает. Отношения зашли в тупик. Возможно, даже изжили себя. Стоят на месте. Не развиваются. И тянут на дно это — великое, темное — двоих. Отрыв от сердца будет болезненным, но, если в дальнейшем обоим станет легче, то пусть лучше так, чем по-другому.
— Зачем ты приехала? — Белый зашел на кухню и опешил от нахождения девушки в этом месте.
— Такой же вопрос в голове, — усмешка, — Здесь мой кот.
— Можем договориться, — залипает на то, как директорша нарезает овощи, — Месяц у тебя, месяц у меня.
— Глупо. Это стресс для кошек.
— Окей, — жмет плечами, — Сделаем график встреч.
Оба собеседника отвлекаются на пищащую мышь, которую таскал по дому рыжий. Надо же! Взрослый кот, а такое вытворяет.
— Издевательство, — фыркает, скидывая готовое в противень, — Это мой кот, — выставляет градусы на духовом шкафу и заканчивает с приготовлением, — Я его нашла и принесла в этот дом.
— Вот именно, — интонирует, — В этот дом!
— Всё, Кирилл.
Гости твердили о том, что не нужно было готовить ужин, ведь они совсем не голодные, но блондинка настояла на своём. Хоть какая-то польза от неё должна была быть! Оставила мужчин отдыхать на первом этаже, а сама ретировалась наверх вместе с котом, однако тот убежал обратно и, вероятно, ему слишком понравился казах, поскольку фраза «опять ты!» показалась ей смешной.
В комнате девушка не знала, чем себя занять. Казалось, что она в этом доме была единственной лишней персоной. Посидела бы белокурая с удовольствием с друзьями Кирилла, да только мешаться мужской компании не хотелось, и на театр одного актера смотреть стало противно. Хотя, странная особенность: сегодня Незборецкий не вел себя, как примерный «жених». Вывод один: ему самому надоело. Копалась в своих мыслях — когда и как начать разговор. Ожидание выматывало и утомляло. Десять раз репетировала свои высокоинтеллектуальные реплики на все случаи поворотов диалога, но не пришла к общему итогу. Откуда же ей знать, как поведет себя блондин? В голову она к нему залезть, к сожалению, не может.
«Мышиная» идея озарила её разум. Встала с кровати и по-тихой пробралась в студию, где из освещения была только включенная техника. Внезапный смех этажом ниже пугал девчонку, но та не сдалась, и даже присела на кресло, двигая мышкой в нужном направлении. Открывает нужную папку, рассматривая по последним датам записи. Убавляет звук на минимум и старается вслушиваться в слова, которые, возможно, поспособствуют развитию её мыслей.
Я хочу любить, но я не хочу любви Я не хочу, но почему же я падаю вниз Люби, я даю — ты бери Тебе говорили не бывает бесплатно Ты не рассчитала говоря им правду О любви
Замечательно! Текст этого трека еще больше ввёл её в замешательство, заставляя лишь хмуриться и выгибать бровь.Падаю вниз От глухой любви
Глупо, наверное, считать, что какая-либо его демка может описать то, что происходит у него в голове. Часто он пишет о своей жизни и ситуациях, что вынуждали перепеть любую историю. Раньше она могла рассказать о чём та, или иная песня Незборецкого, но сейчас же лишь одни немые вопросы. Щёлкает мышкой, переключаясь на другой файл и вновь вслушивается. — Извиняюсь, что отвлекаю, — откашливается и говорит знакомый голос, — Тебя внизу ждут. Напугалась! И сказать-то в оправдание ничего не может, а лишь закрывает папку и откатывается на стуле. — Я тут, в общем, — мешкается, — Интересно стало. — А попросить нельзя? — облокачивается об косяк, — Есть вещи, которые я не хочу показывать даже самым близким. — Я прослушала только один трек, — закатывает глаза. Посмотрите, какой важный! — Это не меняет сути. — Хорошо, извини, больше не буду, — разговаривать с ним стало невозможным, — Что значит: «я хочу любить, но я не хочу любви»? Ничего он не ответил просто потому, что ему нечего ей сказать. Молчаливо вышел из комнаты, а та и потопала за ним, возвращаясь к гостям. Отказывать казаху в распивке вместе с ними казалось невозможным, поэтому один бокал белого вина девушка себе позволила. Внутри этой компании настолько спокойно и приятно находиться — все на уважении, на лайте. Незборецкий не обращал на неё внимания и старался не вливать имя Селины в очередной рассказ. Миклашевской и самой это не нужно было. Директорша внимательно слушала истории каждого из друзей, а на более «мужских» разговорах делала вид, что ничего не слышит и залипала в одну точку. Улыбалась она внезапной любви рыжего к Адилю, ведь тот раз пять за час успел запрыгнуть к нему на колени. Жалелов, конечно, любил котов, но не таких настойчивых, потому частыми фразами его стали: — Да уйди ты от меня, ебаный в рот! — с нежностью и смешком в голосе. — Он, кстати, так никогда не делал, — смеется девушка, — Ты ему понравился. — А что за порода, кстати? — спрашивает Саян. Белокурая решила «подшутить» и кивком передала вопрос Белому, дабы посмотреть, как тот рассыпется. Он же совсем ничего не знает о своем животном! — Уличный, — смешливо жмет плечами, — Обычный. — Это пикси-боб, — ухмылка, — У него даже паспорт есть! — Деловой, — наглаживает казах кота, — Похож на дворнягу. — Не похож, — обижается малая, — У него пять пальцев. Даже Незборецкий удивился и забрал кота с дивана, чтобы рассмотреть поближе. — Е-ебать, — смеется блондин, — Серьёзно, пришелец! — С почином, брат, — ловят смех друзья и поднимают стаканы. Ближе к двум часам ночи опьяненные и счастливые друзья завалились спать, перед этим приняв участие в помощи по уборке. Когда в зале не осталось никого, девушка загрузила последние тарелки в посудомоечную машину и вздохнула. Может быть, всё получится. Верить надо — в этом-то и смысл жизни, чтобы верить. Верить и любить. Тень Кирилла пронеслась к выходу на террасу, после чего затерялась в неосвещенной улице. Миклашевская, накинув на себя плед, решила выскочить в след за Белым, но слова не лезли в горло. Язык будто завязали, отрезали. Музыкант обернулся из-за четкого ощущения присутствия, и прикурил, оперевшись на ограждения. Девчонка смешно делала вид, что она вышла просто так — всё осматривалась по сторонам, высматривая деревья, дома и небо. Чуть помедлив, всё же приблизилась к Незборецкому и стала оглядывать природу, прислонившись к перилам. Ужасно. Два родных человека не могут поговорить друг с другом об их неродстве. И страшно! — Ты меня любишь? — шепчет, после тяжелого вздоха. Смотрит на его профиль, но молчание заставляет сказать за него и отвернуться, — Ты меня не любишь, Кирилл. — Я могу сказать тебе, что люблю, — выдыхает дым, — Но сможешь ли ты сказать тоже самое после всего этого? — Смогу сказать, — сглатывает, — Но ты не поверишь. — Ты говорила, что привязанность — это не любовь, — сдавленный смешок, — И зависимость тоже. Все фразы, что репетировала она перед разговором — забылись. На искренности разговор, казалось, сливался в никуда. — Как так вышло? — ежится, — Не понимаю. — Мы можем перестать мучать друг друга, но не перестанем мучаться, — стряхивает пепел, — Я хотел, чтобы всё было по-другому. — Ничего у нас не сбудется, — отрезает, — Верно? — Тебе нужна моя поддержка? — усмехается, — Я в последнее время был пуст без тебя. Ненавидел себя и «нас», в конце концов, чуть не спился, чуть сам себя не убил. Что будет, если мы разойдемся? — Думаешь, мне было лучше? — поворачивается к нему, — Пока мы вместе — мы тоже убиваем друг друга. — Значит, нужно очистить кэш, — потирает глаза пальцами, — Как тебе такая идея? — Я буду продолжать любить тебя, — улыбается со слезами на глазах, — Даже, если ты вернешься ко мне. «Это не я ухожу, а ты меня бросаешь», — промелькнула мысль в его голове. — А я буду ненавидеть всех, кто к тебе приблизится, — смеется, — И тоже любить. — От любви до ненависти, — снимает кольцо с пальца и тянет к нему, — Разве не так происходит? — Оставь себе, — выкидывает бычок, — На память. Незборецкий первым покинул террасу в связи с наплывом сильных эмоций. Закрылся в ванной и простоял в душе порядка тридцати минут. Сейчас главное — не терять себя. Обида на себя, на неё, и прощения, казалось, нет никому. Обида на то, что не уберегли свою любовь. Такие, как она, не встречаются дважды. Селина точно будет сниться ему от ночи к ночи, от случая к случаю, и тот знает, что ломать будет лихо.
