Упорыши

Клубы дыма наполняли коридор виртуального центра. Воздух был наполнен запахом ароматических свечей, которые без остановки жгли в зале #4815162342. Из-за закрытой двери доносились звуки жёсткого секса, корейского рэпа и ржача, которому могли позавидовать все степные кобылы, проживающие в диких степях Монголии. Иногда попытки перержать кобыл прекращались и обитатели комнаты пытались притвориться чайками хохотуньями, но, говоря откровенно, звуки, которые вылетали за дверь, больше были похожи на предсмертные хрипы эпилептика, который одновременно переживает приступ и ржёт над шуткой ебанутого друга. Телеграмм и Фикбук на цыпочках пробирались к двери зала, переговариваясь шёпотом. — Давно он там? — Уже 3 месяц, Телеграмм. Я почти отчаялся! — Держись, мы что-нибудь обязательно придумаем. Оба внезапно вздрогнули от крика, который заглушил собой и ор чаек, и ржач кобыл и звуки корейского рэпа. — Умоляю, прекратите! Я рассказал все, что знаю и отдал все свои деньги! Клянусь, я больше ничего не знаю! Прошу, отпустите меня! Я обещаю, что никому ничего не расскажу! — отчаянно, со слезами в надорванном голосе, кричал Ирис. Телеграмм и Фикбук переглянулись и повели плечами, поеживаясь от холодка, который стремительной волной прокатился по позвоночнику и осел на кончиках пальцев. Их общий друг, Ирис, уже третий месяц был заложником зловещей комнаты, полной употорых ведьм. — Я придумал, как нам его вызволить! Фикбук буквально светился от гордости за свою оригинальную идею. — И как мы сможем это провернуть, Фик? Ты их слышал? — с сомнением в голосе сказал Телеграмм. — Мы постучимся к ним и скажем, что зал закрывается на профилактические работы. Они будут вынуждены покинуть помещение и тог… — Нет! Нет, нет, нет! Ни за что! — Почему? — Ты хочешь выпустить Чуму из этой комнаты? Да ты понимаешь, о чем просишь? Послушай внимательно! И оба прислушались и зловещему смеху, который сопровождал выкрик: — А давайте его трахнем контрабасом? И вместо смазки используем лимонный сок? После этих слов двое мужчин, стоящих за дверью, переглянулись. Казалось, что они вели безмолвный диалог, одними взглядами. Достигнув понимания, оба развернулись и прошептав: «Здоровья павшим» удалились в темноту коридора, унося с собой последнюю надежду Ириса на свободу.