Путь, который мы прошли

Кевин никогда в жизни не пользовался телефоном больше, чем сейчас. Расписание у них с Аароном совпадало с трудом, и когда они встречались на тренировках, то не позволяли себе разговаривать. Аарон больше не избегал его, и иногда он набирался смелости и садился рядом с ним, зная, что это не имеет значения – они ведь товарищи по команде, верно? Для Кевина это имело значение. Их обычное подшучивание пропало, и Кевин стал меньше критиковать Аарона за его игру, потому что знал (благодаря истории их переписки), насколько Аарон перегружен работой. Кевин не мирился с его фаворитизмом. Сегодня расфокусированный взгляд Кевина инстинктивно нашел Аарона. Аарон не обращал на него внимания, он был занят своим телефоном, но переписывался не с Кевином. И выглядел обеспокоенным. Кевин хотел подойти к нему, спросить, в чем дело, но не мог, потому что в комнате были другие люди. А он мог. Ему было все равно, что они думают, они все привыкнут к этому. Он боролся с каждым человеком в этой комнате из-за спорта, он думал, что сможет сделать это и для Аарона. Неизбежно, в один прекрасный день, ему придется это сделать. Но его волнуют не другие. Только один человек, и когда он поднимает глаза, чтобы найти еще одну светлую голову, то обнаруживает, что глаза Эндрю уже прикованы к нему. Он лежит у шкафчиков, раскинувшись на полу, положив голову на руку Нила. В таком положении он смотрит на Кевина, прикрыв глаза капюшоном, и кому-то может показаться, что он просто спит или отдыхает. Кевин чувствовал, что взгляд Эндрю устремлен на него, и это было невозможно игнорировать. Он наблюдал, как Эндрю закрыл глаза, словно и не смотрел вовсе, и переместился, чтобы поудобнее устроиться на Ниле. Нил не отрывается от разговора с Робин, сидящей по другую сторону от него, но протягивает руку, чтобы сжать руку Эндрю, прежде чем отпустить ее. Неосознанно. Как будто это для них привычка. Кевина, уже не в первый раз, охватывает зависть, настолько сильная, что он уверен, что она очевидна. В этот момент рядом с ним зажужжал телефон. ― Почему ты так смотришь на моего брата? Кевин насмехается.

«он сам начал», ― таков его лаконичный ответ.

Он поднял глаза и увидел, что Аарон смотрит на него, но в глазах не было юмора. Он покачал головой, Кевин отвернулся, и на этом все закончилось. Все должно было происходить в темпе Аарона. В конце концов, это его брат. Что касается Кевина и Эндрю – ну, они могли бы и не быть никем. Эндрю не признавал его уже целую вечность, и между ними не происходило ни одного обмена мнениями, который не был бы опосредован самим Нилом. Нил тоже всегда был колючим между ними, как будто что-то пытался скрыть. Что Нилу нужно было скрывать? Он ненавидел хранить секреты. Кевин замолчал. Он посмотрел на двух своих друзей, стоящих перед ними, а затем снова на Аарона. ― «Ты должен как-нибудь попробовать» Нил сказал ему это не больше недели назад. Попробуй как-нибудь. Честность. Разве Кевин не лгал им на протяжении нескольких месяцев? Зачем Нилу требовать честности, если он не знал, что это ложь? Он схватил телефон, желая рассказать Аарону о своем прозрении, но Аарон... Он выглядел таким напряженным, и Кевин понял, что у него и так много забот. Это могло подождать. Кевин мог подождать. Если его подозрения верны, то еще несколько дней молчания не имеют значения.

***

Это его раздражает. Следующие несколько дней он тише, чем обычно, он знает. Все знают, потому что на тренировках Робин так легко теряет мяч, но Кевин ничего не сказал, как будто и не обратил внимания. Нил, очевидно, ожидал этого, потому что смотрел на Кевина с такой растерянностью, что Кевину пришлось отвести взгляд. Тем не менее, обязанность сделать замечание перешла к Нилу, и он побежал к Робин, чтобы спросить ее, что это за чертовщина. Кевин искал знаки. Он искал Эндрю, пытался поймать его за пределами всего, но Эндрю не остановился перед ним. Кевин спросил его о показателях Робин и о том, считает ли он, что она стала лучше – ведь Робин была выбором Эндрю. Но Эндрю ответил, что ему все равно. Если ему нужна статистика, он может спросить об этом у Нила. Разговор длился недолго, и Кевин сразу понял, что Эндрю Миньярд ничего не забывает. В нем все еще звучал легкий голос несогласия, похожий на надежду и страх: если Эндрю знал, почему он ничего не сказал и не сделал? Его защитный инстинкт по отношению к Аарону не был чем-то новым, и Кевин не был исключением. Почему же тогда Кевин был защищен от его гнева?

***

Удивительно, а может быть, и нет, но первым сорвался Аарон. Он появился в общежитии после того, как Кевин отменил вечернюю тренировку в пятницу, чтобы закончить учебу в выходные. Кевин опешил, когда дверь в его комнату распахнулась и в ней появился Аарон, потому что все остальные по-прежнему были в общежитии. Он слышал, как Ники громко разговаривает с Эриком по телефону, а телевизор был включен. Эндрю и Нил тоже находились в своей общей комнате. На миллисекунду Кевин подумал, не случилось ли что-то серьезное, не сделал ли он что-то невероятно неправильное. Это была скорее инстинктивная мысль, чем реальный страх, и, скорее всего, ему потребуются годы, чтобы избавиться от него. Аарон не выглядел расстроенным, он просто выглядел. Он закрыл за собой дверь и подошел к столу Кевина, как решительный человек, положив руки на стул Кевина, чтобы рассмотреть его поближе. Его приближение отбросило Кевина назад на стул, да так сильно, что Кевину пришлось скрестить глаза, чтобы посмотреть на лицо Аарона. Аарон прищурился, словно пытаясь что-то понять. Кевин поцеловал его в нос и оттолкнул от себя. ― Что с тобой? ― неожиданно спросил Аарон. ― Ничего. Я учусь. ― Кевин,― выругался он, и Дэй вскинул на него бровь. ― Что? ― ответил он тем же тоном. Аарон на мгновение уставился на него, но потом сдался. Он глубоко вздохнул и снова придвинулся ближе, чтобы держать свою руку на руке Кевина. ― Ты ведешь себя страннее, чем обычно. ― Я не понимаю, о чем ты говоришь. ― Не усложняй специально. ― Ты первый, ― ответил Кевин. Он знал, что это был легкий спор, потому что их голоса звучали тихо, а в словах Аарона сквозила озабоченность, а не ярость. ― Кевин, ― повторил Аарон, на этот раз медленнее. Кевин вздохнул и отложил свои записи и ноутбук. Он скрестил руки и, откинув голову назад, уставился в потолок. ― Эндрю знает. Он не мог видеть лица Аарона, но тишина была оглушительной в течение следующих нескольких минут. ― Нет, он не знает, ― простодушно возразил Аарон. ― Он знает, я в этом уверен. Аарон покачал головой, разворачивая стул Кевина лицом к себе. ― Ты ему сказал? Кевин бросил на него взгляд, не допускающий возражений. ― Нет, я ему не говорил. С какой стати я должен это делать? ― Тогда откуда он знает? ― Он просто знает! ― Ради всего святого, Кевин, не говори глупостей только потому, что тебе кажется, что это правда. Кевин почувствовал, что его самообладание возрастает, и выпрямился в кресле. ― Я не думаю, что это правда, я знаю, что это правда, ― его голос становился все громче. ― Он не разговаривает со мной, не смотрит на меня. Он так давно не смотрел на меня, что я удивляюсь, как я не заметил этого раньше. ― Он бы что-нибудь сделал. Сказал бы что-нибудь... ― Он не.. ― начал Кевин и сделал глубокий вдох, чтобы снова выровнять голос. ― Он не хочет иметь со мной ничего общего. Аарон не выглядел так расстроенным, как чувствовал себя Кевин. Он чувствовал себя так, словно потерял костыль, но какое это имело значение для кого-то другого? ― Давай тогда спросим его, ― предложил Аарон, и Кевин увидел, что шестеренки в его мозгу уже запущены. Он направился к двери еще до того, как Кевин успел за ним потянуться. ― Подожди, Аарон... ― но Аарон не слушал. Он вышел из комнаты с той же решимостью, с какой вошел в нее, – выяснить, в чем дело, и покончить с этим. Кевин не осознавал, что находится в центре ситуации, пока не оказался в самом ее центре. Он осторожно стоял позади разбушевавшегося Аарона, и его глаза расширились, когда Аарон распахнул дверь в комнату Эндрю и Нила. Кевин посмотрел в сторону и увидел, что Ники совершенно не замечает его, продолжая разговаривать со своим парнем. Он оглянулся. Эндрю курил на столе под окном, вытянув руку, чтобы сбросить пепел на улицу. Он не вздрогнул, когда открылась дверь, и не двинулся с места. Нил сидел на стуле напротив него, и единственной его реакцией, когда он увидел в дверном проеме Аарона и Кевина, был вздох, и он тоже посмотрел на Эндрю. Кевин наблюдал за тем, как Аарон переваривает это, как он не реагирует. Следующие его слова были полны ярости. ― Ты знал. Эндрю закатил глаза и затушил сигарету. В его движении была резкость, которая выдавала незатронутую холодность его выражения. Его это беспокоило, беспокоило уже бог знает сколько времени. Как же Кевин этого не заметил? ― Что знал? ― предложил Эндрю, как выход для них обоих. Отступать было уже поздно, конечно, Аарон знал это, как и все остальные в комнате. Близнецы были настроены противоположно, поэтому Кевин посмотрел на Нила. Нил. Было разочарование и выражение лица Нила, обращенное на Кевина в этот момент. Кевин в любой момент мог принять разочарование. Секреты лежали грузом на сердце Нила, и так было почти всю его жизнь. Его требование честности несколько недель назад было не случайным заявлением, а подстрекательством. Он знал, какую реакцию это вызовет, и сказал это со всей определенностью. Кевин не удивился, что за последние несколько лет Нил устал от лжи. Но Кевин не мог игнорировать тот факт, что в этой ситуации Нил был мало чем причастен, а значит, его подстрекательство было бесполезным. ― Ты тоже знал, ― сказал он Нилу. ― Ты оставил дом, полный параноиков и любителей поспать, в три часа ночи на все лето и думал, что мы не заметим? Кевин вынужден был признать, что это было ошибочное мнение с его стороны. Оглядываясь назад, можно сказать, что это было совершенно очевидно. ― Почему ты ничего не сказал? ― спросил Аарон, его голос был грубым, а глаза яркими. Это не было ссорой. Пока что. ― Почему ты не сказал? ― Эндрю выстрелил в ответ и зажег еще одну сигарету, как будто это был совершенно нормальный, повседневный разговор. Как будто его собственные руки не дрожали от гнева. Говорил ли он об этом с Бетси? ― Я не должен вам ничего объяснять. Сделка была расторгнута много лет назад... ― Сделка, ― сказал Эндрю, как будто это что-то значило. ― В сделку не входил Кевин. Кевин, сказал он, но все еще не смотрел на него. Каждая секунда в этом пространстве заставляла его волноваться еще больше. В любую секунду враждебность между близнецами могла подняться до невиданных высот, и что тогда произойдет? Придется ли Аарону делать выбор? В любом случае Кевин всегда знал, что он будет вторым. Он отступил назад, охваченный паникой. Это была та часть, где он сдался, где он ушел. Они могли бы легко избежать этого конфликта, если бы Кевин отступил. Словно почувствовав намерения Кевина, Аарон схватил Кевина за руку за спиной, не отрывая взгляда от Эндрю. Он снова потянул Кевина вперед, не желая принимать молчаливое отрицание Кевина. Аарону больше не придется делать выбор, как это было всю его жизнь. Та жалкая сделка закончилась много лет назад, но они все еще страдали от ее последствий. Привычки нелегко оставить. Кевину это было хорошо известно. ― Эндрю, ― сказал Кевин, и наконец-то другой парень бросил на него взгляд. Кевин почувствовал, как его накрыло изнеможение, вызванное страхом потерять каждого человека в этой комнате. Одно неверное движение – и все они исчезнут, верно? Но жизнь никогда не была такой простой. Откровенно говоря, Кевин устал – он устал ходить в скорлупе, устал от всех, кто считал, что имеет право голоса в его жизни, и устал даже, в основном, от самого себя. Ему хотелось позволить себе быть счастливым, но он сам ставил себе ногу на пути. ― Что же это будет? Эндрю уставился на них, и каждый мог сказать, что он зол. Это было видно по тому, как он держал сигарету, как выпускал дым, по дьявольски-безразличному взгляду. О, но дьяволу не все равно – иначе не было бы злости. ― Мне все равно, что ты делаешь, ― признался Эндрю и раздавил вторую сигарету о подоконник. ― Не притворяйся, будто у тебя есть право голоса, ― усмехнулся Аарон, глядя на них двоих, Эндрю и Нила. Он был весь боевой, ни капли мягкости, которая так нравилась Кевину. Впрочем, Эндрю уже все сказал, так что говорить больше было нечего. Эндрю было все равно, что он сделает, его беспокоила не сама ситуация. Дело было в секретности. Кевин каким-то образом понимал это лучше, чем Аарон. Он нежно положил руку на плечо Аарона и подтолкнул его. ― Мы закончили, ― сказал он. Он бросил на Нила последний затянувшийся взгляд, откровенно говорящий: мы поговорим об этом позже. Нил кивнул головой и снова сосредоточил свое внимание на Эндрю. Кевин дернул Аарона за рукав и потащил его обратно в комнату, закрыв ее за собой. Нет смысла притворяться, не так ли? Аарон обернулся и посмотрел на него, в его глазах читался вопрос, почему Кевин должен был это прекратить. Он был в ярости, это было очевидно. Почему его брат не отреагировал на это? Это избавило бы их обоих от необходимости держать все в секрете. Кевин не мог объяснить ему, что недовольство Эндрю вызвано той же самой причиной. Да и не смог бы объяснить, даже если бы попытался, но только не тогда, когда Аарон был так расстроен. Они ссорились по кругу, так было всегда - каждый из них слишком подавлял себя, чтобы признать наличие чувства беспокойства или предательства. Кевин тоже смотрел на Аарона, призывая его успокоиться. Взорваться из-за этого прямо сейчас – было бы ошибкой. Кевин не хотел потерять все в порыве гнева, поэтому он должен был рассуждать здраво. Он вспомнил месяцы перед Аароном, когда он мог думать только о пустом будущем, только о себе и бутылке, – как долго это могло продолжаться? Он не хотел снова чувствовать себя одиноким. ― Не надо, ― сказал он и взял Аарона за руку. ― Не торопись. Брови Аарона нахмурились, в нем еще оставалась какая-то борьба. Он притянул Аарона за руку ближе и прижался к его щеке. ― Аарон, ― сказал он, побуждая Аарона посмотреть на него. ― Я никуда не уйду. В этом, похоже, и заключалась суть дела. Причина секретности, причина страха. Все это для того, чтобы они не потеряли друг друга. Реакция Эндрю была ступенькой в этом процессе, который был им обоим очень дорог, но это не было достаточной причиной, чтобы сдаться. Кевин нашел Аарона, нашел это прекрасное, тихое и успокаивающее чувство легкости с ним совершенно по прихоти, но, будь он проклят, не представлял бы теперь жизни без него. Аарон немного расслабился, услышав слова Кевина, и подался вперед, чтобы обхватить его руками. Кевин позволил себя обнять и навалился всем весом на дверь позади них, сложив руки на плечах Аарона. Они все выяснят.