подонки

Этой ночью по стенам детского дома пробегала легкая дрожь. Все тараканы, что жили по соседству, спрятались в щелях, пауки забрались на чердак, а мыши и вовсе покинули здание. В это время дети мирно спали в кроватях своих, видели десятый сон, наверное. Уборщицы, охранники и повара в отдыхе не уступали, уютно устроившись на раскладных креслах или вовсе лежа на столе. И только в катакомбах здания, где находиться боятся даже животные, — происходило страшное. Свет в коридоре мигал, словно в фильме ужасов, с потолка капала вода из-за высокой конденсации и старости постройки. Собаки, что на охране были, грозно охраняли вход, зубы скалили, будто знали, что сегодня встретят добычу. И на самом деле в подземелье действительно никто и никогда не спускался, кроме персонала особенного. Пусть и персоналом их называть сложно. Настоящие людоеды и живодеры. На операционном столе без сознания лежала девушка с длинными светлыми волосами и бровями осветленными. Глаза были закрыты, грудь едва поднималась, а аппарат, к которому та подключена была, противные звуки издавал. Рядом мужчина с папкой стоит, записывает по секундам любое изменение в состоянии Дианы Адаменко. Синяя ручка линии корявые выводит, иногда течет, оставляя пятна на бумаге. А позади мужчины женщина грозная, в серой юбке, белой рубашке и с похожей папкой в руках. Только вот папка её намного важнее, чем кто-то подумать мог. Книга смерти, где судьба детей давно предрешена. И даже живые люди в ней как мертвый расходный материал записаны. А прибор продолжает пикать, полоса на экране изгибается в треугольники, иногда сменяясь на ровную гладь. Каждую секунду Диана Адаменко ближе к своей смерти. Пусть и на самом деле судьба её уже записана в той самой папке. И звучит это, по правде говоря, плачевно. Тело в судороге дергается, заставив мужчину с места подхватиться, к девушке подбежать. От лошадиной дозы наркоза и успокоительного та должна лежать, не двигаясь, не подавая признаков жизни. Только вот в этот раз все пошло не по плану. Блондинка распахивает глаза в страхе, от чего свет ламп ослепляет девушку. Думать нужно быстро. — Проснулась! — кричит женщина позади, совсем не содрогнувшись. — Что опять натворил? Сколько кубиков вколол? — Не понимаю, как это случилось… — мужчину в пот бросает и ступор, что делать не знает. «Если они поймут, что я жива, точно убьют», — промелькнуло в голове Дианы. Потому девушка кричит что-то несвязанное, надорвав горло. Выгибается в спине и падает обратно на кушетку, притворившись, что потеряла сознание. И только бегающие зрачки под веками прикрытыми могли выдать её. — На твое счастье, что она вырубилась, — выплевывает слова женщина и собирается покинуть операционную палату. — Наверное, резкий скачок адреналина произошел… — судорожно записывает изменения в состоянии пациента в папку. — Скорее всего, не выживет, — голову поворачивает, но видит, что в комнате он один на один с живым трупом остался. А Диана пытается сдержать слезы, дабы не попасться под горячую руку. Нормализует дыхание, ведь грудная клетка от страха слишком высоко поднимается. И что делать, когда судьба твоя предрешена? В мыслях картинки всплывают с девушкой её мечты, которую она любила без памяти. Вспоминает друзей, что жили с ней в одной комнате. Они тоже в опасности, и единственное, что может их спасти, — смерть самой Дианы Адаменко. Блондинка тут же вспоминает, что в потайном кармане её кофты лежит простой кнопочный телефон, который она все это время браво прятала от надзирательницы, дабы чаще общаться со своей девушкой по ночам, когда объявляют отбой. Только вот риск этот переоценивает возможности. Телефон могли забрать, вещи могут находиться не в этой комнате, сети в подземелье нет. Но ведь Диана уже мертва. Остается только спасти остальных. Сквозь ресницы смотрит на мужчину. Тот сидит за столом, расписывая посекундно состояние девушки. Адаменко с кушетки встает, медленно, стараясь ни единого шума не издать. Голову влево поворачивает, встречает взглядом скальпель. Прикусывает губу до крови, ведь истерика уже просится наружу. А светлые волосы уже прилипли к лицу, из-за чего плохо видно окружение. На языке чувствуется металлический вкус красной жидкости, а по щеке стекает слеза. Скальпель в кулаке сжимает так сильно, что кисть синеет от давления. Диана Адаменко встает с кушетки, голыми ногами прямо на холодный кафель. Тело пронизывает множество иголок, и то дергается в страхе. Прикрывает глаза, читая молитву в мыслях. Кто бы мог подумать, что Диана однажды в бога поверит? Блондинка подходит к мужчине, задерживает дыхание. А после холодный металл касается шеи врача. Красная струя крови капает на документы, стол и белый халат. Мертвое тело падает со стула, а Диана кусает тыльную сторону ладони, дабы не закричать от страхa. Убила человека. Лицо становится красным от слез, глаза чернеют и разум затуманивается. Ноги девушки окрашиваются в чужую кровь, когда та в бордовую лужу встает. К горлу подступают рвотные позывы, и кажется, что во всем подземелье разложившимися трупами пахнет. Больно и противно так, что хочется сдохнуть рядом с этим мужчиной. Вот так вот лечь рядом, вспороть себе живот и истекать кровью до прихода той женщины. Диана набирает воздуха больше в легкие, задерживает дыхание, и скальпель падает на белый кафель, наполняя подземелье новым звуком. Главное, чтобы они были одни. Тут же озирается по сторонам в поисках своих вещей. Примечает брюки, синюю кофту с эмблемой детского дома и пару кроссовок. Шариться по карману начинает, надеясь, веря и продолжая читать молитву. В руках телефон кнопочный оказывается, трясущимися руками ищет номер возлюбленной, пока не замечает простой контакт с именем «Дашка». Продолжает трястись, по буквам не попадает и кусает губы. Отправлено. Шумно выдыхает, а после телефон обратно в штаны кладет, волосы оттягивает, дабы боль в душе заменить физической. В сердце слабая надежда закрадывается. Надежда на то, что все ещё может остаться в живых. Если навсегда покинет этот ад. Пусть и жить будет на помойке, рядом с бомжами и брошенными животными. Объедками питаться, накрываться старой коробкой от холодильника и надеяться, что этой ночью не пойдет дождь. А ещё ютиться в подъезде, бегать от полиции, когда жильцы решат найти той управу. В любом случае этот вид реальности лучше, чем смерть в стенах детского дома. Диана решает судьбу испытать, дверь стальную приоткрыть. Мигающий свет, сырые стены с гнилым потолком и грязный пол. Вновь озирается назад, встречает взглядом труп, который бледнеть начал от потери крови. Рукой вытирает остатки слез, выходит в коридор. Там вдалеке стая собак бежит в сторону двух девушек, но из-за темноты сложно лица их разглядеть. Адаменко пытается закричать что есть силы, напрягает голосовые связки, но ничего не выходит. Будто потеряв голос, больше никогда говорить не сможет. В тот день скандалисты первый раз пробрались в подземелье. В тот день на Виолетту напала стая собак, но та чудом смогла выжить. И никто из группы «г» подумать не мог, что они смогли жизнь человека спасти. Оказывается, тогда, в этом подземелье за жизнь боролись не только они. А когда девушки те сбежали, стая овчарок почувствовала новую кровь, что в венах пульсирует светловолосой. Горящие пары глаз сквозь темноту мигающего света уставились на живую плоть. Диана выбрала статус жертвы. Ноги стали ватными, двигаться было невозможно. Добравшись до пока живой Дианы Адаменко, первая собака вцепилась в ногу, вторая — в кисть руки, а третья прыгнула на тело, повалив девушку на холодную землю. Овчарки плоть прокусывали, отгрызая мясо по кусочкам, разгрызая сухожилия и ломая кости под весом. Кровь блондинки впитывалась в землю, оставаясь следом на долгие годы. Лицо было изуродовано, конечности были разбросаны по разным сторонам, волосы окрасились в алый оттенок с примесью земли. И слышно только щёлканье зубов и рычание собак. А ещё скуление Дианы, последние вздохи тела и слабые поднятия грудной клетки, от которой, можно сказать, ничего не осталось. Когда кровь перестала циркулировать, когда пульс пропал, а сердце перестало биться, псы вернулись на свое место, оставив изуродованный труп девушки разлагаться. Утром останки Адаменко найдут врачи, соберут в черный мусорный пакет и сожгут, записав в документах, что та не смогла пережить операцию. А в детском доме пойдет слух, что та сбежала и сейчас живет на улице, питается объедками и спит на помойке. А в памяти осталось только странное сообщение, которое в скором времени прочитает Дарья Поцелуева и остальные соседки по комнате.