⚜ Бэд-трип для троих ⚜

🙅‍♀️🙅‍♀️🙅‍♀️

      Разбудив лихо, не стоит ждать того, что оно будет тихо. Скверность дня продолжала набирать обороты.       Во время лёгкой перепалки с новым другом Исмана, завидев в другом конце коридора массивную фигуру с белоснежной макушкой, я, прижавшись к груди парня, старалась судорожно сообразить, каким образом избежать неприятного разговора. И вот она, идея!       Поцелуй — пустышка. Ливий, сокурсник Амена, явно человек, не вызывающий в громиле такого желания махать кулаками, как Аш, а значит и вмешиваться в личную жизнь однокурсника, подкармливая набирающие обороты слухи, он не будет. Идеальный план.       Отклонения создал Ливий. Обманный манёвр перерос в настоящий поцелуй. В его мягких волнах так легко было отбросить все переживания и утонуть в тепле нежных касаний под лучами янтарных, как мёд, глаз.       Но тяжёлая рука, опустившись на плечо парня, прервала спасительную негу беспамятства. Раскрасневшаяся, задыхающаяся от внезапного поцелуя, я с ужасом выглянула из-за плеча выпускника.             — Студент Пеллийский, вынужден извиниться и прервать… кхм-кхм… — недобрый взгляд тёмных глаз, испепеляя, уставился на меня, но мужчина продолжил:             — Отрадно, что вы так усиленно курируете первокурсников, но вот профессор Фирейро, прождавший Вас ради обсуждения научной работы, думаю, был бы уверен, что необходим пересмотр ваших приоритетов! — холодно подытожил он, протягивая смутившемуся Ливию пачку бумаг.             — Я не нанимался быть курьером, даже таким звёздным студентам, как Вы, — заставляя съёжиться парня под своим взглядом, добавил мужчина.             — Да, господин Реммао… — опустив голову, пристыженно проговорил Ливий, нервно перебирая бумаги.              — Думаю, Вам стоит срочно приступить к ознакомлению и выполнению работы, — не терпящим возражения тоном проговорил аспирант, открывая дверь соседнего кабинета.             — А Вас, мисс… — с вопросительным взглядом Реммао уставился на меня, будто мы не были знакомы.              — Эвтида, — умирая от подступившего смущения, пролепетала я.             — Мисс Эвтида, Вас я попрошу задержаться на беседу, — поймав сочувственный взгляд парня и почувствовав другой, тяжёлый, я поспешила юркнуть в кабинет.       Показалось, что внутри всё сжалось под действием страха. Руки задрожали. Взгляд Реммао не сулил ничего хорошего. Двинувшись вглубь кабинета, я застыла напротив стола, услышав характерный звук закрывшейся двери.             — Какого хрена ты творишь, Эвтида? — яростное шипение наставника запустило новую волну дрожи.       Пока я старательно избегала встречи с его взглядом, рассматривая стенд и изображая увлечённость, наставник сократил дистанцию между нами. Крепкие руки болезненно сомкнулись на плечах. Точно будут синяки. Скривившись от боли хотелось что-то ответить, но резкий поворот, припечатавший к кромке стола, выбил все остроты.              — Молчишь? — продолжил гневным шёпотом Реммао.             — Напомни, что ты должна была делать, прибыв в университет?             — Нич.. че.. го, — подняв глаза, на пылающего яростью наставника, пробубнила я.             — Вот именно! Хотя бы ничего! Я молчу о твоей скверной успеваемости. Ты не должна была отсвечивать. Держаться подальше от всего, что происходит, не выдавать своей причастности к банде и делать свою работу за пределами стен университета.       Не найдя, что сказать возвышающемуся надо мной куратору, я согласно закивала головой.              — Разве я не говорил тебе держаться, как можно дальше от выпускников и даже одним воздухом не дышать с ними?       Я застыла.             — Опять молчишь? Может, всё же, объяснишь, каким хером ты умудрилась попасть в лапы к Ашуру, почти раскрыть свою и Рэйма принадлежность к «Шезму» и взгреть на слежку всех потомственных ищеек, стоящих одной ногой в бюро? — удар кулака о стол заставил сжаться, в тщетной попытке исчезнуть из-под гневного взгляда взбешённого наставника.             — Но и этого твоей тупоголовой особе оказалось мало! — он придвинулся ещё ближе, добавив к моему незавидному положению ещё и смущения.             — О том, что сегодня из-за тебя сцепились Аш и Амен, судачат даже преподы. И что же я вижу, первым делом, выйдя из кабинета? Как ты лобызаешься с сыном комиссара на пороге … — приблизившись ещё сильнее и, полностью стерев границы любого пространства между нами, он оперся обеими руками на стол по бокам от меня, так близко, что звук скрипящих зубов перебивал громкий гул моего сердца. Его гневный оскал наращивает чувство тревоги.       Потому слова наставника доходят до меня с опозданием. Ливий сын комиссара? Ничего себе! А у меня определённо не плохой вкус. Жаль нельзя твитнуть об этом. Но даже такие глупые мысли не помогли уменьшить страх от близости разъярённого наставника. Мой интерес к идеально начищенным туфлям Реммао выдал паршивое состояние. И мужчина сразу этим воспользовался.              — Интересный способ оставаться в тени, не находишь? — дрожа, я попыталась опустить глаза, разорвать зрительный контакт с горящими яростью, чёрными как ночь, глазами.       Я судорожно старалась придумать ответ, но страх парализовал. Почему?       Для всех студентов Реммао был добродушным преподавателем-аспирантом, ведущим практические занятия на кафедре права и осуществляющий свою деятельность под началом именитого профессора Фирейро, сулившего ему блестящее будущее в мире науки.       Только Я, Рэйм, Дия и, возможно, Аш, у меня были сомнения по поводу того, что криминальный принц Техаса в курсе всех своих прислужников, знали Реммао, как жестокого и амбициозного наставника, метящего занять место жреца.             — Может, испортить эту милую мордашку, — блеснувший в руке Реммао нож для бумаг заставил меня задрожать ещё сильнее и вспомнить все известные молебны, — чтобы снизить огромное самомнение и научить слушать старших, — уже спокойней добавил он.       Заработать шрам, конечно, не самое страшное, что может случиться с членом банды, но я к такому точно не готова.             — Где твоя выработка, Эвтида? Суммы упали. В «Оазисе» участились крупные выигрыши. Чем ты, мать твою, занята? — только сбавив обороты, вновь начал закипать Реммао. Близость его тела добавляла к страху смущение. При каждом новом выпаде он всё сильнее вжимал меня в кромку столешницы. Его дыхание колыхало своими потоками волосы. Руки наставника больно сомкнулись на моих щеках, на глаза навернулись слёзы.             — Где же твои дерзости? — лезвие ножа прошлось по щеке, обжигая холодом стали, не оставляя при этом порезов. В его речи и движениях было что-то хищное, словно мой ужас забавлял мужчину и придавал новых сил. Да, такого Реммао вряд ли кто-то из деканата решился бы посылать за студентами.             — Аш... Он… Он дал мне личное поручение, цель которого привлекать внимание университетской элиты, — продолжая содрогаться пролепетала я, не осознанно стараясь отдалить наставника от себя, упёрлась обеими ладонями в гладь белоснежной рубашки, под которой чувствовалась твёрдость мужской груди. Во рту пересохло.             — Идиотка! — хватка ослабла, но звонкая пощёчина, запустившая жгучую пульсирующую боль, заставила сильнее напрячься.             — Этот сорвавшийся с цепи щенок пустит тебя в расход - не успеешь понять, что случилось! — его шёпот грозился перейти в крик. Глубокое рваное дыхание — жалкая попытка прийти в себя и обуздать гнев. Явно наставнику не хватало самообладания в общении со мной.             — Расскажи мне всё, — уже более спокойным тоном произнёс он, отбрасывая нож для бумаги на дубовый стол, но продолжая смущать своей близостью.       Потратив следующие несколько минут на пересказ произошедшего, прерываясь только в моменты гневных, не печатного характера, комментариев мужчины, я выложила всю суть и, в ожидании дальнейших инструкций, уставилась на уже спокойного и задумчивого Реммао.       Приблизившись к моему уху он медленно зашептал:             — Если не хочешь, чтобы тебя нашли где-нибудь на задворках университета слегка переборщившей с ониксом, с этого дня ты больше ни разу не подойдёшь ко мне. Никто во всем университете не должен узнать о моей принадлежности к «Шезму». Тебе ясно? — прервавшись, он ждал моей реакции.              — Дааа…             — Я всегда знал, что ты без царя в голове, но это уже слишком. Теперь ты сама по себе. На мою поддержку и помощь можешь не рассчитывать, — кивнув своим мыслям, он продолжил.             — Пойти против приказа наследника не в моих силах и интересах, но идти ко дну вместе с тобой я не намерен, если только подумаешь вплести в это всё меня, гибель твоя будет незавидной. Это тебе ясно?             — Да…аа… — ёжась от его слов, еле выдавила я.             — Дела с Ашем не освобождают тебя от дани, более того, за отсутствие успехов твоя сумма увеличена до пятнадцати недельных кусков. Ставка повышена с этого дня, поэтому советую приложить все усилия… — он прервался, стук в дверь, а затем и распахнувшаяся дверь, заставили наставника отпрянуть и продолжить спокойным дружелюбным тоном:             — Вам, мисс Эвтида, стоит обратить внимание на успеваемость и, думаю, дисциплинарная отработка в течении следующего месяца на кафедре физической подготовки пойдёт только на пользу. Там сейчас идёт ремонт и кафедра будет рада добровольцам, — договорив это, официально, но очень слащаво, так ярко создавая контраст с происходящим здесь ранее. Он хотел было повернуться в сторону двери, но я прервала его вопросом.             — Разрешите идти? — и, получив одобрительный кивок, двинулась в сторону выхода.       Страх сменился злостью. Не видя ничего перед собой, я больно впечаталась локтем во что-то твёрдое.             — Мистер Реммао, профессор Фирейро попросил срочно найти Вас и пригласить к нему в кабинет, — донесся знакомый голос совсем рядом.       Обернувшись и встретив внимательный взгляд голубых глаз, задыхаясь от ярости, прокричала:             — Аккуратней, верзила! — и бросилась прочь, не дожидаясь ответа.       Что за день такой бесконечный? Отчаянье и осознание шаткости моего положения послужили катализатором для истерики. Мысль о том, что сегодня вечер среды, а мне до понедельника нужно раздобыть пятнадцать кусков, при этом выполнять поручения Аша, игнорируя самопровозглашённых следователей, которые, меньше чем за день, уже выводят меня из себя, освободила так долго сдерживаемые рыдания. Гнев и угрозы Реммао тоже не добавили радости, а отсутствие его покровительства сулит только ещё больше проблем в будущем.                    Счастье хрупко. Всего одна глупая выходка может испортить всё.       Слёзы, уже во всю бегущие наперегонки по щекам, застилали обзор, пока ноги на автомате несли к концу коридора.       Вот что мешало сидеть и не высовываться? Почему мне так важно было устроить это шоу?       Нужно успокоиться. Что будет с Исманом, когда он увидит меня в таком состоянии? Друг и так, наверное, не находит себе места от обилия сплетен про драку века. Воспоминание об Исмане возвращает к произошедшему с Ливием, надеюсь, тот не станет трепать языком. Остановившись и утерев слёзы, я чуть не подпрыгнула на месте.             — Исфет! — вырвалось против моей воли, опять это странное слово.       Выйдя из-за стенда, словно только появившись в темноте, передо мной возник Амен.       Да сколько можно?       Мне срочно нужно домой, сил вести диалоги совершенно не осталось. Чтобы ведущий расследование выпускник ничего не заподозрил и не почувствовал неладное, нужно собраться. Крепко сжимая рукой сумку, я повернулась в сторону парня, поодаль за ним топтались ещё несколько верзил.             — Не знал, что «Шезму» и услуги предлагают, — внимательно всматриваясь в моё лицо произнёс он.             — «Шезму»? Услуги? — совершенно растерявшись спросила я, разглядывая его сопровождение и зачем-то подметив отсутствие Тизиана.             — Но наш университет не то место, что нуждается в торгующих телом, — так же холодно продолжил он, игнорируя мои вопросы.       Когда до меня дошло, что наблюдения за мной привели его к выводу о том, что я — проститутка, желание влепить пощёчину смешалось со злым торжеством. Хорош сыщик, ничего не сказать. Но вместо всех едких замечаний, готовых слететь с языка, я улыбаясь произнесла:             — Ошибся. Другие дела у меня.             — И что же это за дела другие, что с утра заставляют целоваться с Ашуром, вечером толкают в объятья богатого выпускника, — сделав паузу, и не получив реакции добавил, — а затем вынуждают уединиться с аспирантом чужой кафедры?       Перестав блуждать взглядом по футболистам, увидела, что он весь напряжён и внимательно всматривается в мои глаза.             — А ты внимательней следи, может версию получше найдёшь, господин сыщик! — ухмыльнувшись, уже собиралась идти, но будто всё сжалось внутри.       Чувство яркого дежавю, после слова «господин» в адрес Амена, словно стёрло связь с реальным миром, на автомате закончив фразу замираю, продолжая с вызовом внимательно смотреть на суровое лицо.             — Эвтида! Вы ещё здесь? Живо ступайте на кафедру физ подготовки! — раздался недовольный голос Реммао за спиной.             — Блядский Реммао, чтоб вас с Ашем и Аменом, до кучи, всех перекорёжило! — подумалось мне, но, ничего не ответив, я прошла мимо отступившего с пути верзилы и, гневно чертыхаясь себе под нос, поплелась в сторону спортивных залов.       Хуже дня придумать сложно.

🌞🌞🌞

      Беспечность в отношении своего будущего — это не то, чем мог бы похвастаться студент Исмандес.       С самого детства он грезил своими мечтами о будущем. Пока одноклассники карабкались по социальной лестнице школы, стремясь занять своё место на более высоких её ступенях, Исман с жадностью, присущей людям увлечённым, изучал естественные науки, знание которых должно было вознаградиться потом. За что «автоматом» получил уважение сверстников.       В свободное от учёбы время мальчишка пересматривал один за другим криминальные фильмы, представляя себя на месте очередного судмедэксперта. Вышедший на экраны сериал «Декстер», с самой первой серии окончательно укрепил его страсть к этой профессии. Ежедневно он представлял, как, в скором будущем, знания и умения проводить сложнейшие опыты, будут срывать пелену тайны с самых загадочных и запутанных смертей, направляя оперативников по верному следу.       Спокойствие его размеренной детской жизни было нарушено появлением новой одноклассницы.       Худенькая, с тонкими длинными ручками и ножками, с большими глазами, она напоминала лягушку. Острый язык и несгибаемое упрямство, сразу же настроили весь класс против новенькой. Нищета так же не добавила дерзкой девчонке баллов в глазах одноклассников.       Не желая наблюдать жестокость и несправедливость сверстников, Исман встал на защиту языкастого лягушонка. Его школьная жизнь заиграла новыми красками. Вновь обретённая подруга-непоседа втягивала в бесконечные переделки и драки. Смирившись с крутым нравом Эвтиды, мальчишки, не без помощи кулаков и авторитета Исмана, бросили попытки обижать девчонку, а потом, на зависть всем одноклассницам, и вовсе приняли за свою.       Страсти поутихли.       В лице Эвы он приобрёл не просто верную подругу, нет, это было нечто большее. У него появилась сестра, пусть не по крови, но дорогая сердцу близкая душа. Шутки родителей и одноклассников про жениха и невесту быстро исчерпали себя. Вскоре в доме Исмана Эва уже стала своей. Когда мать Эвтиды умерла, родители мальчика взяли над ней опеку и теперь для всего мира они окончательно стали братом и сестрой.       Новый повод для переживаний появился, когда подруга сообщила, что теперь она член банды «Шезму» и очень скоро отплатит Исману и его семье роскошью за всё то добро и заботу, что они ей подарили.       Приглашение в колледж виделось названному брату спасительной соломинкой от скользкого жизненного пути, по которому начала легкомысленно шагать Эва, и надеждой на то, что она не погибнет под колёсами разрушительной машины криминала. Но и тут дела «Шезму» закрутили подругу.       С этими мыслями Исман, не находя себе покоя, нарезал очередной круг по комнате, то присаживаясь в кресло за письменный стол, то выглядывая в окно, то опускаясь на заправленную кровать, но вновь и вновь поднимаясь и продолжая свой путь.             — Может быть позвонишь уже ей? — нервно бросил пришедший не в духе и раздражённо перебирающий большую стопку печатных листов, Ливий.             — Бесполезно. Не берёт, — тяжело вздохнул, остановившись, парень.       С интересом наблюдая за соседом и откладывая в сторону огромное количество бумаг, старшекурсник, улыбнувшись, спросил:             — А чего переживаешь? Вроде не маленькая, да и боевая, если ничего дурного не делает, думаю зря волнуешься и своей ходьбой меня отвлекаешь.             — Ты не знаешь Эву, у неё с детства талант попадать в неприятности и задирать тех, кто сильнее.             — Слабоумие и отвага? — улыбнулся Ливий.       Собеседник только опечаленно вздохнул.             — Ну не переживай ты так, пусть из гетто девчонка, ну положил на неё глаз Аш, не делает же её это сразу причастной к его банде и виновной в смертях.       Видя, как от его слов напрягся Исман, Ливий добавил:             — Амен помешан на банде «Шезму», он на практике в бюро участвовал в разработке их главаря, да и после казни Агнии впал в параною, но парень действительно хорош, не за красивые глазки лучший на курсе и, если твоя подруга ни при чём, будь уверен - оставит её в покое.       На столе завибрировал телефон. Исман отвлёкся от переживаний и быстро прочитал:       «Сегодня в два. На нашем месте. Скучаю.»       Разочарование от того, что это не весточка от подруги, сменилось радостью от предстоящей встречи. Под внимательным взглядом соседа парень не сдержал улыбки и сказал:             — Я сегодня уйду, нужно помочь… — договорить он не успел, подушка, под звонкий смех Ливия, прервала рассказ парня.             — Ну, конечно, Ромео, я что тебе идиот? Ах-ха! Будь осторожен со своей помощью, на глаза охране кампуса не попадайся, а то загремишь на отработку за нарушение дисциплины и прощай научная работа! — отправляя вторую подушку в след первой и кривляясь изображая поцелуи, игриво проговорил выпускник.       Исман смутился, но переубеждать соседа ни в чём не стал. Не по душе ему была идея наполнять враньём их с Ливием тёплую и ещё совсем хрупкую дружбу. Вернув соседу подушки, он отправился в душ, захватив с собой телефон, на который нервно поглядывал в ожидании ответа от Эвы.

🙅‍♀️🙅‍♀️🙅‍♀️

      Всё тело ныло от боли. Получив в деканате направление на дисциплинарную отработку, я даже не подозревала о масштабах свиньи, которую подложил мне наставник.       Следующие несколько часов мне пришлось провести оттирая от вездесущей извёстки зал, перемывая каждый сантиметр пола, спортивных матов, турников и инвентаря по множеству раз, в надежде избавиться от гадких разводов. Богатый лексикон транжирился во всю.       Проклятия на голову тех, кто в наше время всё ещё продолжает поддерживать такие доисторические здания путём варварских способов ремонта, не иссякали.       Мечтая лишь о том, чтобы искупавшись, утопить свою голову в мягкой подушке и покинуть, как можно скорее сегодняшний день, я взяла сумку и поплелась в сторону общаги.       На экране телефона, стоило взять его в руки, отобразилось огромное количество пропущенных от Исмана, чуть меньше от Рэйма и несколько от Дии. Мессенджеры ломились от потока гневных смайлов и вопросов со стороны друзей.       Источая стойкий запах ацетона, я плелась по коридору, обдумывая план по заработку денег. И вывод был один — только работа в «Оазисе» позволит собрать нужную сумму налога под пристальной слежкой и необходимостью выполнять поручения Аша.       Хмм… Аш… Моё постоянное присутствие в клубе может быть расценено им, как попытка привлечь внимание и надежда на продолжение произошедшего сегодня. Только подумаю об этом, как щёки покрывает румянцем. Идиотская реакция, разбираться в которой просто нет сил. Оставалась одна надежда на то, что у наследного принца криминальной империи есть дела поважнее.       Путь до комнаты кажется бесконечным. Стоило только открыть дверь, как со своими расспросами на меня накинулась Дия. Вся перемазанная в очередных чудодейственных масках и кремах, выглядела она так, будто вместе со мной драила спортивный зал, но только своим лицом и голыми руками.             — Эва! Реммао в ярости, мы с Исманом не находим себе места!!! Аа…а…аа… Аш?! Эва, как тебя угораздило связаться с ним, ещё и тайком? Что у тебя с ним? — прекратив тарахтеть лишь на мгновение, чтобы оценить мой внешний вид, она продолжила, будто из автомата, расстреливать меня очередью вопросов, которые я планировала оставить без ответов, периодически закатывая глаза от раздражения.       Примирительно подняв руки в жесте капитуляции, я двинулась в сторону ванной комнаты, но большая чёрная коробка на кровати заставила остановиться. Проследив за моим взглядом, соседка замолчала и с любопытством, молча, уставилась на меня.             — Что это? — удивлённо спросила я.             — Это ты скажи мне! Всем бы так на мели сидеть, пол вечера курьеры бегали по этажу. Ты бы видела лицо Тизиана, пытавшегося досмотреть содержимое заказа у каждого из них и получая отказ от всех. Умора!             — Умора? Ди, тебе что, шестьдесят? — усмехнулась я, ловко уходя от ответа и, выбрав между душем и распаковкой — душ, направилась прочь.       В ванной наспех смснула Исману:       «Не злись! Всё ок. Выхватила дисциплинарку. Завтра расскажу». Отправив, написала Рэйммсу:              » Я в полной жопе. Сегодня сам. Я в «Оазис». Расскажу завтра.»       И, наконец-то, встала под хлёсткие струи душа. Освежившись, я будто смыла часть напряжения и тревог. Настроение значительно улучшилось. Оттого, подгоняемая любопытством, двинулась сразу разбираться с коробкой.       Как оказалось, коробок было восемь. Все разных размеров, чёрные, обвязанные красными шёлковыми лентами.             — Ну же, Эва! Открывай! — нависая надо мной, нетерпеливо подала голос Дия.       Дёрнув конец ленты и откинув крышку, я не сдержала вздоха удивления.             — Фигасе! — послышался голос подруги.       Моё же внимание привлекла красная карточка с чёрной маской в центре. Дрожащей рукой перевернув её и игнорируя нескончаемый поток восхищения лежащим рядом с ней платьем, который изливала Дия, я прочитала:             «Пески вокруг оазиса окропят кровью без дарующей жизнь. А.»       Хренов Аш! Ему что, заняться нечем? Если приглашение в такой ультимативной форме, то вряд ли это свидание, а значит он действительно решил пустить меня в расход. Мечты о сне разбились о новый каприз наследника. Ну ладно, если не могу ничего изменить, то хоть получу удовольствие от роскоши щедрых даров.       Следующие пол часа я распаковывала коробки, восхищаясь их содержимым под неутихающие восторги подруги. И сдерживала Дию от селфи для соцсетей, которые та так жаждала наснимать на зависть всем подписчицам. Когда распаковка была почти закончена, а радость от брендовых вещей и роскошных драгоценностей поутихла, открывая последнюю коробку, я откровенно растерялась. Подцепив длинным ногтем тоненькое переплетение камней и недоумевая по поводу того, какую именно часть тела должны украшать эти драгоценности, я запоздало поняла, что держу в руке трусы, если эти цепочки с вставками из камней могут так называться. Осознавая это, я чуть не задохнулась от возмущения.       В памяти всплыл разговор с Аменом, поднимая со дна души клокочущую злобу и раздражение, пришедшие на смену радости и любопытству.       Осмотр кровати сделал понятным то, что господин Ашур, похлопотал досконально собрать свою новую игрушку и дурнота подступила к горлу. Идеи по поводу того, что встреча будет исключительно деловой, отступали, давая дорогу самым пикантным фантазиям и тому, какое именно применение нашёл мне наследник. Снова краснею. Ну что за идиотизм.       Платье, босоножки, клатч, парфюм, бриллиантовые серьги, браслет на бедро, чокер, всё это грело душу и могло говорить о серьёзном деле азартного характера, но вот подбор белья — это уже совсем через чур.       Телефон завибрировал и, прежде, чем я успела смахнуть новое смс, взгляд зацепился за сообщение-приказ под незнакомым номером:             » Через два часа у главного входа, зверь прыгнет во тьму через 7set756»       Швыряя вычурное подобие белья обратно на кровать, я вскрикнула, третий раз за день, странное слово — «Исфет», услышав которое Дия будто попала под действие чар, застыв широко открывая глаза.       Игнорируя реакцию девушки, я начала свои сборы, не забывая призывать на голову Аша все мыслимые и не мыслимые кары земного, божественного, но чаще всего извращённо сексуального характера, искренне желая наследнику познать, как можно больше однополой любви в разные части его тела.

👮‍♂️👮‍♂️👮‍♂️

      Поздняя пробежка перед сном с детства помогала Амену приводить в порядок не только тело, но и мысли. Обычно наградой за изнурительные километры был спокойный сон. Оттого парень бежал не жалея сил, не обращая внимания на тянущую боль в мышцах ног и обильно стекающий по телу пот.       Огибая массивный фонтан и приближаясь к зданию общежития, он застыл, как вкопанный. Парню подумалось, что насыщенный день совершенно лишил его рассудка.       По брусчатке дорожки красивыми шагами от бедра вышагивала неземной красоты незнакомка.       В полутьме аллеи плавные изгибы её фигуры казались полностью обнажёнными, лишь развивающийся от ветерка прозрачный подол платья, полностью оголяя длинные стройные ноги и, заставляя бешено стучащее сердце пропускать удары, сообщал об ошибочности наблюдения.       Тусклое освещение, коснувшись незнакомки, распылялось сотней по-волшебному ярких блесков. Бриллианты, сразу заключил Амен. Ими было усыпано платье незнакомки, беж которого в полутьме улицы создавал иллюзию голого женского тела, сверкающая вязь камней оплетала тонкую длинную шею. Особо яркие экземпляры покоились в серьгах красавицы, стараясь своими бликами осветить прекрасное лицо, искристая россыпь хитрых бриллиантовых сплетений засияла на свободном от ткани бедре.       Амен, словно завороженный, наблюдал за, казалось, божественным воплощением женской красоты. Парень не заметил, как начал дышать в такт стуку высоких каблучков, еле заметно поблёскивающих босоножек.       Волшебный момент прервался, когда ступающая павой незнакомка, споткнувшись, выронила из рук мерцающий клатч.             — Да блядь! Среди толпы задротов ни одного знающего об изобретении асфальта что ли не нашлось?! Грёбаный универ! Сраные затупки!— разнеслась по аллее грубая брань, стирающая неземной образ своей владелицы.       Придя в себя, в чертыханиях и уже совершенно непотребных ругательствах, Амен безошибочно определил первокурсницу-смутьянку Эвтиду.       От этого открытия по всему телу прошлось непонятное напряжение и опять возникла странная мысль о «непокорной неферут». «Нужно в конце концов загуглить значение этой «неферут», — запуская руку во влажные от пота волосы, подумал он.       Пока выпускник приходил в себя под брань, сыпящей щедро идеи о том, кому из ректората и совета попечителей куда, а главное в каком количестве, стоит напихать камней с этой самой брусчатки, к воротам, до которых дошла уже громко ругающаяся девушка, подъехал чёрный ягуар. Водитель, открыв дверь и подав девушке руку, помог скрыться в салоне автомобиля, оставляя ошарашенного наблюдателя наедине с кучей возникших вопросов. Взгляд парня зафиксировал номера шикарного авто: 7set756.             — Такими темпами придётся бегать до утра, — под рокот мотора удаляющегося авто, произнёс с задумчивой ухмылкой Амен и, возобновив бег, на ходу начал писать кому-то смс.

🙅‍♀️🙅‍♀️🙅‍♀️

      Настроение, в который раз за день, ушло в пике, пробивая очередное эмоциональное дно. Наряд, подобранный Ашем, был ничем иным — как орудием пытки. Он нёс в себе, как физические мучения, так и душевные страдания.       «Каменное бельё» натирало, больно врезалось в нежную кожу, заставляя сомневаться в необходимости каждого движения и желать только одного — побыстрее избавиться от этих адских труселей.       Платье, при отсутствии декольте и наличии длинного покроя, создавало иллюзию обнажённости. Глубокий разрез и тонкая прозрачная ткань подола постоянно оголяли ноги при ходьбе, а любой сквозняк, при отсутствии моей бдительности, гарантировал демонстрацию оригинального белья. Эти особенности наряда привлекали внимание и вынуждали ощущать себя полностью раздетой под прицелом чужих взглядов. Явный почерк Аша - заставить чувствовать себя голой даже в одежде.       Огромное количество драгоценностей давило не только осознанием непосильной стоимости для моего кармана, но и в прямом смысле приносили дискомфорт, особенно бриллиантовый браслет, красующийся в разрезе платья на бедре левой ноги, с ярым остервенением натирая, он грубо врезался в кожу.       Особое внимание стоит уделить босоножкам. Их Аш явно заказал исключительно в преисподней, потому что поверить в то, что это издевательство — дело рук человеческих, я не могла. Высокая шпилька, тонкие изящные ремешки были в одинаковой степени красивыми и мучительными. Они будто бы стремились не удерживать пальцы при ходьбе, а стирать их до кости. Девушки, которые носят такую обувь, явно имеют ментальные способности удерживать эту роскошь на ногах силой мысли, мне такая магия была недоступна. Поэтому каждый шаг таил в себе опасность сломать ноги, упасть или попасть в глупую ситуацию, в которой башмачок Золушки повиснет на ноге, не дав принцу попытать своё счастье. После проходки от общежития до авто я очень жалела, что поддалась на уговоры Дии и не приклеила ногу строительным клеем к колодке этой адской обуви.       От сладости лесных ягод и мятной свежести подташнивало. Парфюм, выбранный Ашем, был непривычен для меня и добавлял пытке градуса.       Но самым главным пунктом моих страданий был клатч. Коробка, скрывающаяся под чёрной упаковкой, гласила, что передо мной «Hermes Birkin», творение некоего Гинза Танака. Мне это ни о чём не говорило. Я видела перед собой сумку для зажиточной старушки, которая точно не подходит к этому платью, но по выпученным глазам подруги было понятно, что всё не так просто. Когда Дия повернула экран своего смартфона, показав стоимость в один миллион девятьсот тысяч долларов, я забыла что такое дышать. Хорошо понимая, что если с этим счастьем богатой бабушки, что-то случится, кровавый жрец найдёт добровольцев, чтобы сделать сумку из меня, и даже тогда, с учётом продажи излишек, ненужных в производстве, на чёрном рынке, я вряд ли покрою сумму убытков перед наследником банды «Шезму».       Пустоголовой подруге было невдомёк, почему я не радуюсь таким щедрым дарам. Мои же мысли водили тревожный хоровод из догадок, в котором идеи о том, что я прихорашиваюсь для того, чтобы попасть на свидание в вип-зону, в пляске не участвовали, покинув воображение и уступив место мрачным собратьям.       Увидев в окошке автомобиля яркие огни «Оазиса», способного дать фору любому казино в Лас-Вегасе, как в роскоши, так и в масштабе, я испытала прилив детской радости. Каждый раз, как в первый. Под многочисленные любопытные взгляды я проследовала в игровую зону, минуя шикарную парадную, многочисленные холлы и молясь не испортить свой образ какой-нибудь идиотской неосторожностью.       Следующие несколько часов стали выстраданным раем моему сердцу. А вот парочка актёров, один сенатор, ведущая местных новостей и, не сводящий с меня пристального взгляда, таинственный и, судя по проигрышу, очень состоятельный мужчина, не могли похвастаться тем же.       Словно оголодав в изгнании, я с особым рвением ворвалась в игру. Мой выигрыш покрыл дань на ближайшие три недели. Сердце пело в восторге. Дурман роскоши и блеска делал улыбки и радость, от очередной проведённой комбинации, искренними. Комплименты от флиртующих богачей сегодня не имели того отвратительного налёта похоти, как обычно, а несли в себе искреннее восхищение и таили надежду на знакомство. Вот оно, ощущение того, что ты на вершине мира или он у твоих ног. Мне определённо это ощущение было по вкусу. И даже пыточный наряд от Аша не мог испортить этого.       Сменив несколько столиков и знатно уменьшив бюджет сидящих за ними игроков, отметила, что внимательно наблюдающий мужчина следовал повсюду за мной. В момент, когда я уже собиралась покинуть зал и отправиться на поиски наследника, он подал знак и ко мне подошла девушка-официантка с бокалом шампанского. Я твёрдо была настроена не пить, но под тяжёлым взглядом не решила отказаться от комплимента.       Бросив внимательный взгляд на сидящего по ту сторону стола незнакомца, я отметила, что на безупречно молодом красивом лице замерла умиротворённая полуулыбка, впервые за весь вечер. Молчаливый и отстранённый, он внушал какое-то нечеловеческое благоговение. Неестественно глубокий взгляд словно гипнотизировал. При нём не было видимого оружия, но нутром я чувствовала исходящую от него опасность и ауру смерти, от того хотелось быстрее избавиться от его присутствия.       Собрав всё своё очарование, я улыбнулась мужчине и, отсалютовав бокалом, решила осушить его залпом. От моего внимания, поглощённого незнакомцем, укрылось то, что на дне бокала плавала монета, которой я чуть не подавилась. Стараясь сделать это, как можно более грациозно, я сплюнула находку в руку и холодок ужаса пробежал по спине. На ладони красовался золотой утен. Жрец? Но какой?       Вернув свой взгляд к мужчине, я почувствовало, как сердце ухнуло в пятки. В руках у поднимающегося из-за стола незнакомца была трость, украшением которой был золотой набалдашник с головой оскалившегося шакала. Руки затряслись, резко стало нечем дышать. Минутная паника отступила, давая дорогу любопытству, пока я как зачарованная наблюдала за удаляющейся фигурой таинственного мужчины. Скрывшись в толпе гостей «Оазиса», он словно снял с меня оцепенение.       Распорядившись о получении выигрыша и завершении игры, я покинула столик под восхищенные комплименты и аплодисменты других игроков.       Мне срочно нужно было найти Аша. Всем сердцем надеясь на ошибочность догадок по поводу личности нового покровителя, я стремительно покидала огромный зал, с лёгкостью лавируя в толпе и избегая попытки заговорить или пригласить за столик. Крепко сжимая монету в одной руке и «бабкино бриллиантовое счастье» в другой, игнорируя неудобство своих убийственных ходуль, я стремительно преодолевала помещение за помещением. Покинув многочисленные гостевые залы и преодолев несколько десятков этажей на служебном лифте, я уже мчалась по коридору самого верхнего уровня здания.       Остановившись у массивной тяжёлой двери из красного дерева, я перевела сбившееся дыхание, в надежде утихомирить бешено стучащее сердце, грозящее вот-вот совершить побег из грудной клетки.       Собравшись с силами я толкнула дверь, поздно осознав, что забыла постучать. Под тяжестью собственного веса та лишь слегка приоткрылась.       Представшая передо мной картина вызвала мысленный крик благоразумия:                          «Закрой эту чёртову дверь, Эвтида! Сейчас же!» Но было поздно…

🔱ГЛАВА ОКОНЧЕНА🔆

🏆 18 (+8) ПРИЗНАНИЕ

🗿 21 (+1) ЧЕСТНОСТЬ

🎭 1 (-1) ХИТРОСТЬ

💰 32500 (+30 000) ДЕНЬГИ

🛣💃💃💃🏝