Твайс

      — Умер, — эхом отзеркалила слова медсестры Юджи. На мгновение Какимото-сан показалось, что из глаз всегда позитивной девушки исчезли все эмоции и осталась только пустота, но Итадори моргнула и чернота глаз осветилась блеском, — Ясно. Мне что-то нужно подписать?       Это был закономерный итог, хеппи энд был невозможен. Юджи давно не верила в сказки и чудесное исцеление, а в лекарство от рака и подавно. В последние дни дедушка стал своем плох и явственно ощущал свой конец. Это чувствовала и Юджи, пусть и говорила подбадривающие речи.       Теперь ей предстояло организовать похороны.       Они обсуждали эта ещё тогда, когда деда положили в больницу, поэтому алгоритм Итадори знала прекрасно: позвонить туда, рассказать тому, заказать то… На тетрадном листе в клетку непривычным красным цветом было выведено все то, что она должна была сделать — ошибиться было невозможно.       Но когда последний пункт из списка был завершен и дел больше не осталось Юджи ощутила себя как никогда одинокой и потерянной.       Теперь она одна. Одна в этом огромном мире, где больше нет ни единой души, которая бы была заинтересована в её существовании. Даже она сама в этом не была заинтересована.       Мир поблек и потерял свои краски, всё стало серым.       Звонок от школьной подруги прервал секунду темной меланхолии и скорби:       — Итадори-кун? — торопливо пробормотал голос в трубке, — Где ты? Мы же договаривались вместе прийти в школу!       — В школу? — что-то настолько мирное и обыденное, как школа поразило Итадори. Казалось, будто она тысячу лет не вспоминала об этом, не помнила, что такое вода, еда, солнечный свет — эти два с половиной часа казались ей тысячелетием, разделившим жизнь на до и после.       — Ты забыла?! Тест на храбрость! Я жду тебя! — и семпай повесила трубку.       Громкие гудки повисли бессмысленным звуком. Юджи оглянулась по сторонам. Она дома.       Как она сюда добралась? Когда? Этого не было в памяти. Словно на автопилоте она добралась сюда, погруженная в размышления о том, что будет дальше, как продолжать жить…       Отмахнувшись от очередной волны скорбной грусти, — дедушке это бы не понравилось, — Юджи встала со стула и прошествовала в прихожую, мельком глянулась на собственное отражение в зеркале, заправила отросшие волосы за уши и поправила толстовку, натянула кроссовки с разбитыми пятками на ноги и вышла из квартиры.       Ей нужно было в школу. Но зачем? Ах, точно, тест на храбрость… Сегодня её уже ничего не напугает.       Дедушка наказал не плакать по нему и не грустить, продолжать жить, как жила и оставаться здоровой. Он хотел чтобы они встретились на той стороне как можно позже. Юджи решила, что будет следовать его указаниям и продолжить двигаться вперед. Сегодняшняя ночь была отличной возможностью.       В школе было темно. Не удивительно, ведь здесь оставалось лишь сторож, который сладко посапывал в комнате с видеокамерами на первом этаже, да тени, отбрасываемые деревьями за окном. Ну и, конечно же, парочка учеников, решивших пощекотать нервы заброшенностью и одиночеством здания, которое ещё днем полнилось голосами и топотом чужих ног.       -… И она откусила ему голову! — скрипнула дверь, отодвигаемая Юджи в самом разгаре очередной страшной истории Иуры-чан. От неожиданности все в клубной комнате завизжали, — Итадори, бака! — накинулась с полушутливыми колотушками на Юджи сама рассказчица, которая визжала громче всех, — Не могла нормально зайти?!       — Прости-прости, — приобняв Иуру-чан за плечи, улыбнулась Юджи, — Я сильно опоздала?       — Порядочно, — пробасил из угла голос Цукишимы-семпая.       — Гомен-гомен, — наигранно склонилась Юджи, — Продолжайте где остановились. Кто кому голосу откусил?       — А? Я уже не помню. Может лучше фильм посмотрим?       — А нас не застукают? — нервно затряслась младшая сестра Цукишимы-семпая, которая училась в одной параллели с Итадори.       — Ну, если после вашего визга никто не пришел, то и на фильм вряд ли сбегутся. Да и кто вообще сюда потащится? Иборо-сан? Да ну… — отмахнулась Монома-семпай.       — Ладно, тогда фильм! Голосую за…       Всего в комнате их было пятеро, считая Юджи: Иура-чан, довольно пугливая одноклассница Юджи, Цукишима-семпай, третьегодка, Цукишима-чан, его сестра и Монома-семпай, учащаяся вместе с Цукишимой-семпаем. Все они были членами клуба Паранормальных Явлений. Цукишима и Монома основали клуб, а остальные присоединились в этом году после активной агитации, во время которой всем присоединившимся обещали полный карт-бланш на внеурочную деятельность и хорошую компанию вместе с фильмотекой. И как бы глава студсовета не брызгал слюной, но клуб с таким количеством активных участников распустить не могли, пусть они и не приносили никакой пользы — даже плакаты, как клуб Манги, не рисовали.       — Ну вы же помните наше расследование случившегося на бейсбольном поле? — напирала на главу Монома-семпай.       — Это было просто отравление!       — Но мы-то провели своё расследование!       Саму Итадори не редко прессовали учителя из-за такого лодырнического отношения к клубной деятельности. Их, а особенно физрука, не устраивало то, что они при всех своих спортивных данных предпочитает не отстаивать честь школы на соревнованиях, а пинать балду, смотря ужастики и рисуя пентаграммы для призыва демонов.       Какучо-сенсей однажды настолько взбеленился, что даже устроил соревнования с Юджи, итог которых должен был решить присоединится ли она к клубу Легкой атлетики, или же останется в своем «клоповнике».       Для школы клуб Паранормальных явлений был чем-то вроде рудимента, бесполезного придатка, который только мешается, занимая свободную комнату, но им пока удавалось отбивать все атаки, а директор смотрел на мышиную возьню со снисхождением. В любом случае клубу запретили набирать новых членов, поэтому с выпуском Юджи и её одногодок его деятельность закончится.       Из воспоминаний Итадори вывел резкий звук скрежета. Будто ногтями по доске или пенопластом о стекло. Всё внутри аж свело от гадливости.       — Вы это слышали? — спросила она у невозмутимо продолжающих смотреть Звонок товарищей.       — А? Ты о чем?       — Звук такой противный, что просто брр, — пробормотала Юджи. На неё посмотрели с недоумением.       — Может ты задремала? Сейчас досмотрим и по домам пойдем — уже два часа.       — Ага, — задумчиво произнесла Юджи. Но стоило ей только переключить внимание на фильм, как звук повторился, — Вы серьезно не слышите? Или решили меня разыграть?       — Да в чем дело-то? — Цукишима-семпай был не из тех людей, которые смогли бы так искренне сыграть недоумение, поэтому Юджи точно поняла, что дело тут не в розыгрыше.       Дверь со скрипом распахнулась. Все с замиранием сердца уставились, ожидая, что это сторож пришел на подозрительный звук.       — Что за фигня? — шепотом спросила Иура-чан.       — Не знаю, может сквозняк? — Монома-семпай поднялась со своего места и подошла к двери.       — Эй, ребята, — Юджи едва могла пошевелится от ужаса, — Это не сквозняк.       Неведомая сила заставила Итадори подняться со своего места и схватить Моному за руку.       — Не подходи.       — Юджи-кун? Ты странно себя ведешь! Что происходит?!       — Ты действительно не видишь?       На пороге стоял настоящий монстр. Изломанная фигура даже не напоминающая человеческую, яркого синего цвета, со змеящимся узором по конечностям, превращающимся в настоящие языки пламени на туловище, — эта тварь выглядела нереальной. И она улыбалась смотря прямо на Юджи.       — Да что такое! — вырвав свою руку из руки Юджи, Монома стремительным шагом подошла к фигуре и коснулась её ногой, будто бы и не заметив, а затем подняла глаза и в ужасе завизжала.       Тварь распахнула свою пасть и укусила семпая за руку, которую та выставила в защитном жесте. Полилась кровь. По сбитому дыханию, низкому «Что за хуйня?» и всхлипу стало ясно — теперь тварь видят все.       Бей или беги, — два механизма выживания, один из которых выбирает для себя человек в стрессовой ситуации. Юджи выбрала бить.       Не было в голове ни анализа, ни продуманной тактики, она просто начала изо всех сил лупить тварь, пока та не отпустила Моному из-за боли в покалеченной морде.       — Бегите! — отшвырнув существо с пути закричала Юджи и они побежали. Все, крое Мономы-семпай, замершей в шоке.       Может быть сама Юджи и смогла бы сбежать, но вместе с Мономой — нет. Несмотря на всю свою силу, тащить ещё одного человека Юджи не смогла бы. А бросить девушку с монстром наедине Итадори не позволяла совесть.       Тварь начала отвечать ударами на удары и в конце концев Юджи не выдержав очередной встречи чужой клешни с головой потеряла сознание.       Или ей так показалось, потому что проснулась она у себя дома, переодетая и умытая.