Твайс

      Спокойствие утра долго не продлилось: в голове завелся рой мыслей, который было не остановить. Звонок Мономе-семпай ничего не изменил. Девушка трубку не взяла. Может быть спала, может быть телефон разрядился, а может быть всё, что произошло вчерашней ночью не было сном или галлюцинацией и произошло на самом деле.              В пользу последнего говорили скинутые бельевую корзину небрежным комком вещи, которые Итадори надевала вчера. На желтой толстовке со схематичным изображением сисек, что было в какой-то мере мерчем Ванпачмена, виднелась бурая кровь.       Звонок остальным участникам событий толка не дал. Кто-то прямолинейно сбросил, кто-то трусливо дождался пока это сделает сама Юджи.       Откуда взялось такое к ней отношение? Черт его знает. Гораздо важнее было узнать, в порядке ли Монома-семпай       Быстро одевшись и даже не завтракая — не до того было, да и желудок был подозрительно полон, Юджи направилась прямиком к дому семпая.       Звонок в домофон большого частного дома результатов не дал, а отсутствие машины родителей приятельницы навел на мысли, что ни родителей, ни самой девушки дома нет.       Обзванивать больницы Итадори не стала. Все-таки чем-то существенным, если семпай в больнице, она помочь не могла, а просто так вертеться под ногами у человека, который, возможно и не хотел её видеть было бы эгоистично и странно.       Это была суббота, поэтому Юджи решила, что дождется понедельника и уже тогда узнает у участников клуба, почему все они её избегают.       Погода сильно испортилась и начал моросить дождь. В самый раз чтобы добить и без того нулевое настроение. Было желание просто утопиться в речушке, мимо которой Юджи нужно было пройти, чтобы попасть домой. Но дедушка сказал, что она должна жить на всю катушку, а умереть в кругу близких, а не как он. Юджи не могла позволить себе неправильную смерть.       А бывает ли смерть вообще неправильной? А жизнь? Как жить и как умирать? Кто это вообще решает? Для Юджи решающим стал голос деда, а для других людей? Определяет ли каждый сам то, как ему существовать или же люди находят ориентир, к которому следуют? Как стоит поступить?       Её одолевали не самые позитивные мысли, но просто так отмахнуться от них было нельзя. Чтобы определиться и решить для себя всё четко нужно было время, но сколько его потребует было неизвестно. Может быть, ответ она найдет уже сегодня, может завтра, а может быть ей потребуются долгие годы чтобы прийти к чем-то определённому. Как жаль, что жизнь это не задачка по алгебре и нет каких-то правил, которые привели бы тебя к ответу. Есть только бесконечная дорога, которая разветвляется на великое множество тропинок, одни из которых ведут направо, а другие налево.       Тяжело вздохнул, Итадори поправила капюшон, начавшие спадать с головы, и потянула на себя дверь небольшого магазинчика — нужно было купить что-нибудь, чем можно будет набить желудок, пускай есть ей и не зочется.       — О, Юджи-кун, — улыбнулась старушка за кассой. Так странно, эта женщина знала её имя, увлечения, то, в каком классе она учится, но сама Юджи не знала о неё ровным счетом ничего.       — Здравствуйте, Хозяйка-сан.       — Что-то в последнее время редко вижу твоего деда. Как он? — любезно поинтересовалась сморщенная, как курага, женщина. Трудно было найти хотя бы ещё одну настолько старую женщину, работающую в их небольшом городе, но Хозяйка-сан была исключением и продолжала твердо стоять за прилавком, раздавая малышке дешевые леденцы.       — Умер, — получилось слишком равнодушно и Юджи стало тошно от самой себя.       — Детка, — растерянно и печально произнесла Хозяйка. Губы её задрожали, то ли от подступающих слез, то ли от того, что женщина не могла подобрать слов.       — Всё в порядке, — улыбнулась Итадори, — Он не мучился.       — Тогда это была хорошая смерть, — спустя долгую паузу, во время которой Итадори набрала себе лапши быстрого приготовления, онигири и большую бутылку холодного чая, сказала Хозяйка.       — Смерть бывает хорошей? — заинтересовалась Юджи.       — Умереть без мучений, рядом с семьей — мечта любого старика, — печально улыбнулась старушка, пробивая продукты.       — Меня не было рядом в этот момент, — зачем-то уточнила девушка.       — Дело не в этом, а в том, что он знал, что в мире есть хоть один человек, которому будет не все равно.       — Я запомню ваши слова, — Юджи склонила голову в уважении.       Это многое меняло. Может быть именно это имел ввиду дедушка, когда говорил о том, что умирать нужно в кругу близких. Почувствовать свою значимость и понимать, что есть люди, которые тебя любят и будут по тебе скучать — вот в чем бы смысл.       Чтож, значит Юджи предстоял долгий путь.       Дома было холодно и серо. Очередная попытка дозвониться до кого-нибудь из приятелей обернулась провалом, а при звонке на номер Мономы оператор объявил, что такого номера не существует.       Юджи занялась стиркой. Долго думала стоит или нет убирать кровь другого человека со своей кофты, но в итоге всё же выстирала коричневое пятно, которое оказалось больше, чем она думала: рукав, грудь, немного на спине. Всё было в брызгах.       Интересно, видел ли её кто-нибудь вчера, пока она добиралась до дома? Что бы мог подумать тот человек? Наверняка её заподозрили бы в преступлении и позвонили бы в полицию.       Стук в дверь прервал вечернюю рефлексию.       Посмотрев в глазок и обнаружив за дверью двоих: мужчину и парня её возраста, Юджи засомневалась, стоит ли открывать.       — Итадори Юджи, открывай, — бархатным голосом проговорил мужчина-блондин в темно-фиолетовом костюме, — Я знаю, что ты дома.       — И зачем мне открывать двоим неизвестным мне людям? — поинтересовалась Юджи всё также через дверь.       — Затем, что мы к тебе с уникальным предложением, детали которого ты узнаешь, если повернешь ключ в замочной скважине, — Итадори скептично уставилась на ключ, торчащий из замка. Ну, это могло быть просто совпадение — мало ли людей оставляет ключ торчать из двери.       — Открывай дверь, — мрачно буркнул подросток, который выглядел как сплошной антоним к беловолосому мужчине — черноволосый, хмурый и не очень высокий, — Этот идиот может болтать вечность и достанет твоих соседей, они вызовут старшего по дому и начнется хаос… Открой, пожалуйста.       Последнее «пожалуйста» прозвучало почему-то жалобно, а присмотревшись внимательнее Юджи заметила, что парень как-то странно дрожит и волосы у него мокрые, в отличие от мужчины.       Сжалившись она все же открыла дверь, не забыв взять со стойки с обувью биту для бейсбола. Не бог весть какое оружие, но хотя бы одного покалечить она сможет.       — Вот и умница, Итадори Юджи. О, смотри, а она ничего так, да Мегуми? — усмехнулся вошедший первым мужчина.       Рука Юджи дрогнула. Чужие очки упали на пол.       — М-да, и силой не обделена, — пробормотал мужчина, глаза которого оказались удивительного цвета. Такие глаза Юджи видела только по телевизору и в интернете — яркие голубые, словно июньское небо или школьный бассейн, — Ну да ладно, я не в обиде — сам нарвался, — продолжая придерживать одной рукой биту, которая була четко нацелена в его голову, фыркнул он, — Прекращай, я всё равно сильнее, — смирившись. Итадори отпустила оружие, которое вскоре оказалось поставленным на полку, — Меня зовут Годжу Сатору, а это — Фушигуро Мегуми, мой ученик. Мы из Токийского Магического Колледжа, — Фушигуро громко шмыгнул носом, с его волос капала вода, — И мы пришли к тебе чтобы предложить учебу в нашем Колледже. Давай я расскажу все детали за чаем?       — Проходите, — вздохнула Юджи, указывая на кухню, — А ты иди в душ — сейчас принесу полотенце и одежду, — на начавшего сопротивляться парня посмотрела с укоризной, — Смотреть на тебя холодно.       — Поздравляю, Мегуми, это твой первый душ в доме у девушки! — вставил пять копеек Годжо, у которого язык за зубами не держался абсолютно.       — Заткнись, — мрачно зыркнул парень.       Стоило ему только выйти из ванной в чуть коротковатых ярко-синих штанах и очередной Ванпачменовской толстовке с сиськами, как последовал щелчок камеры.       — Вот наши второгодки поржут! — заключил Сатору.       — Мм, сенсей, так что вы говорили о повышенной стипендии за изгнание десяти проклятий?       — А, ну собственно…       И так с приходом в её дом двух гостей Итадори Юджи получила возможность учиться в Токийском Магическом Колледже, научиться изгонять проклятия, с одним из которых она встретилась прошлой ночью, и свернула на новую тропинку своей жизни. А вот левая та тропинка, или всё-таки правая, покажет только время.

***

      — Один вопрос, Годжо-сенсей, а почему именно я? Откуда вы узнали, что я вижу проклятия?       — Просто вчера ты уничтожила одно из них, а это дорогого стоит. Всплеск силы был такой, что найти тебя было не трудно.       — Но я никого не уничтожала… Я вообще не помню, как вчера домой вернулась.       — Это, наверное, стресс. Но у меня есть видео, изъяли у одного из тех болванов, с которыми ты вчера была ночью, смотри.       На пятой минуте битвы, когда все, кроме Мономы-семпай, которая, по всей видимости и снимала происходящее на телефон, сбежали Итадори Юджи покрылась вязью темных татуировок, стала выше и крепче, обрела дополнительные руки, превратилась в мужчину и уничтожила проклятье щелчком пальцев.       — Э… Это я?       — Ага. Офигенно круто, скажи?