В моём сердце, так глубоко...

2015 год. Штат Орегон — Мы не можем просто называть его „Медведь“, — сказала миссис Браун. — Это звучит так, будто он у нас в гостях временно. Спокойный женский голос окутал маленькую детскую комнату. Девушка сидела на мягком пушистом ковре, лишь изредка перелистывая страницы цветастой книжки для малышей. "Медвежонок Паддингтон" сразу понравился еще совсем маленькой Анабель, поэтому Меделин читала ей эту книгу каждый день перед сном. — Хм, — задумался мистер Браун. — Мы нашли его на вокзале Паддингтон... Пусть он будет Паддингтоном! Девушка на секунду замялась и взглянула на полную луну, виднеющуюся в окне. Ее на миг окунуло в теплые воспоминания, когда она еще не была обременена материнством, но ее жизнь была наполнена сложностями и страхом. Тогда это казалось ужасным временем, а сейчас - самыми счастливым моментом ее долгой жизни. — Медведь серьезно кивнул. Ему понравилось это имя. - Меделин вернулась к книге, развивая омут прошлого, который так и затягивал в свою пучину. Но она знала, что ее жизнь уже не вернется на круги своя, поэтому училась жить по новому. — А теперь, — добавил мистер Браун, — раз уж ты теперь член семьи, не хочешь ли ты выпить чаю с пирожными? Меделин бесшумно прикрыла книгу и положила ее на прикроватную тумбочку. Она склонилась над заснувшей Анабель и поцеловала ее в носик, тихо произнеся "Спокойной ночи, милая". Пирс уже хотела вернуться к своим взрослым делам, но, почему-то, замерла над девочкой. Хоть Анабель еще совсем ребенок, но ее черты лица уже отдаленно напоминали Кола. Прямой носик, губы, даже улыбка была схожей. Темные волосы девочки разметались по подушке, они были такого же цвета, как у него. Меделин и не обращала внимания на эти сходства все три года, ведь так старательно пыталась забыть прошлое и создать отличные условия для ребенка. Но, как итог, убедилась, что будет помнить Майклсона вечно, как бы не пыталась уничтожить воспоминания о нем. Включив ночник, Меделин направилась на кухню, оставив дверь в детской открытой - так она делала всегда, ведь паранойя уже стала частью ее ДНК. Взмахом руки она нажала на кнопку на пульте, включив любимый сериал, который шел каждый выходные. Быстро налила себе кофе и на вампирской скорости, которую использовала столь редко, переместилась на диван. Глоток ароматного напитка мгновенно расслабил тело. За эти три года Меделин привыкла быть гостем в новых домах каждые полгода. Приходилось колесить по стране, начиная заново каждый чертов раз. Но этот домик на окраине небольшой деревеньке по-настоящему приглянулся Дели и она осталась здесь на год, пока что. Дружелюбные соседи, школа совсем рядом, много зелени и полное умиротворение. Из минусов, только волки, что изредка выли по ночам, но еще ни разу Меделин не встречала и особи. Это казалось мелочью на фоне всего остального, да и она была уверена, что в этих местах оборотнями и не пахнет. Здесь все ее знают, как Меди Харт - просто и лаконично, совсем не привлекает внимания, чего и хотелось новой версии Меделин Пирс. Меди пару лет назад желала экстрима, эмоций и адреналина. Она боролась за свою жизнь с доблестью, пока Анабель не изменила ее на 180 градусов. Но в душе, совсем редко, Дели хотела вернуть тот азарт и неизвестность, коими жила в Мистик-Фоллс. Новая серия не казалась такой интересной как раньше. Завораживающий сюжет вывернули в дешевую мелодраму, что жутко расстраивало. Нет, рыдать ей не хотелось, наоборот, смеяться с абсурдности происходящего. Так много совпадений спустя столько лет! Все эти знаки казались пьяным бредом! Пирс криво улыбнулась, заприметив на экране слащавого брюнета, отдаленно напоминавшего Кола. Черт достал ее даже с того света. Не выдержав зрелища, она выключила телевизор и вскочила с дивана. Нащупав в заднем кармане джинсов сигарету, вытащила и зажала ее между губами. Курила она редко и не в присутствии дочери. Меделин направилась на веранду, выходящую во двор. На секунду она остановилась напротив спальни Анабель - малышка спокойно спала. Нервно выдохнув, девушка поспешила на воздух. Усевшись на деревянных ступенях, Меделин подожгла краешек сигареты и сделала долгожданный вдох. Дым заполнил легкие, уничтожив все болезненные воспоминания, едва ли не с корнем. По крайней мере, ей так казалось. Дели откинулась назад, оперевшись на локти и уставилась на полную луну. Время словно остановилось, а перед глазами замелькали отрывки воспоминаний с, уже ненавистным, Колом Майклсоном. Как бы она не пыталась развеять этот туман..ей искренне хотелось увидеть его силуэт и услышать его голос спустя столько времени.

****

Старая оранжерея была переполнена различными ведьменскими атрибутами: столы завалены восковыми свечами и связками трав, с потолка свисали высушенные растения, а пол во многих местах был завален пеплом и лепестками цветов. Стол, над которым работал весьма высокий парень был освещен лишь одинокой, шатающейся лампой. Он старательно вырисовывал на столешницы руны, используя древесный уголь. Из его рта изредка доносились обрывки фраз на латыни, что придавало его образу определенной загадочности и опасности. Дверь за его спиной тихонько скрипнула, а во внутрь проскользнула миниатюрная девушка лет шестнадцати. Она обошла стол и остановилась с противоположенной стороны ведьмака. Тот не обратил на нее внимания, продолжая заниматься своим делом. Давина с нескрываемым интересом наблюдала за деятельностью друга. Хоть он также молод, как и она, его движения были удивительно отчетливы и уверенны, что поражало ведьму. Арсенал знаний Клэр был велик, но она так и не смогла разгадать то заклинание, коим так увлекся Калеб. -Привет, Дав. - негромко произнес парень, поднимая на девушку наигранно заинтересованный взгляд. Он уже предчувствовал ее следующий вопрос, но решил опередить Давину, которая едва успела открыть рот, - это древняя магия. Я нашел это заклятие в старом гримуаре на чердаке. Его описание показалось мне...интересным. -И каким же должен быть итог этого заклятия? - ведьма попыталась разобрать руны, нарисованные на столе, но не успела понять и одной, как столешница загорелась. Она отпрыгнула назад, врезаясь в похожий стол. Вскрикнув от боли, Давина постаралась отойти еще дальше, но боль в ноге помешала ей сделать это. Калеб сначала и не заметил, как девушка осела на пол, держась за колено. Потушив пламя взмахом руки, он присел рядом с ней и попытался придумать, что же делать в этой ситуации. Будь он в прошлой жизни, просто дал бы своей крови и любая рана затянулась бы за считанные секунды. Но что делать, будучи человеком, Калеб не знал. -Сильно болит? Попробуй подняться, - затараторил парень, подавая подруге руку. Та, едва ли не со слезами на глазах, попыталась устоять на одной ноге, что давалось ей, мягко говоря, с трудом. -Больно. - выдохнула Давина. Она и сама растерялась, то ли от странной магии парня, то ли от осознания, что натворила. Марсель же говорил ей не таскаться где попало, а она его ослушалась. И теперь страх за предстоящую ответственность за собственные действия накрыл с головой. - помоги мне дойти до церкви. Не хочу чтобы Марсель заметил мое отсутствие. -Да...конечно. - Калеб закинул руку Клэр на свое плечо и повел ее к выходу с оранжереи. Уже на выходе он бросил мимолетный взгляд на стол, где проводил далеко не безобидное заклятие, но об этом никто никогда не узнает, тем более болтливая Давина. -Тебе сильно больно? - тихо поинтересовался парень. Рядом с Давиной он привык быть скромным, закрытым и пытался быть милым, но его истинная натура нередко рвалась наружу. Но ведьмак привык жить в вечном контроле, ведь это явно лучше, чем быть запертым в чертовом Чистилище. -Да. - всхлипнув, ответила девушка. Она уже видела окно своей комнаты на чердаке старой церкви и облегченное выдохнула - в этот раз без происшествий. -Как придешь, наложи на ногу повязку ,смоченную в растворе, о котором я тебе рассказывал на тех выходных. - подводя Давину к большим резным дверям, остановился Калеб. Он на секунду задумался: мать приказала ему разузнать секретное оружие Давины, но и подчиняться своей чокнутой мамаше и Финну ему не особо хотелось. Да и он только заработал хоть малейшее доверие девушки. -Я могу провести тебя наверх. - ведьмак не отрицал того, что в такой момент глупо не попробовать. Раньше он любил играть с людьми, но сейчас, став с ними в одни ряды, переосмыслил многое. А может это влияние Давины, с которой он проводил немалое количество своего времени. -Прости, Калеб. - Клэр потупила взгляд, - я и правда тебе доверяю, но..я и так сбежала от Марселя. Если я проведу тебя на чердак, то это может плохо для тебя закончиться. Прости. -Ладно. - хмыкнул Калеб и отошел от Давины. Он натянул на губы улыбку, - до встречи, Дав. -Я тебе обязательно позвоню! Калеб поплелся в сторону квартиры, которую ему выделила мать. Он до сих пор не привык к новой жизни, хоть с момента его возвращения прошло около двух месяцев. Кол, по правде говоря, и не думал, что Вселенная решит вернуть его к жизни после всего содеянного. Но, как оказалось, его история еще не окончена. Кол Майклсон не привык быть малолетним Калебом, но его определенно устраивало, что теперь он наделен магией. Когда-то это был его пожизненно не закрытый гештальт, ведь Эстер не позволила его ведьменским силам раскрыться по-настоящему при жизни и создала из него бессмертного убийцу. Вампирская сущность, безусловно, стала родной для Кола - он полюбил все недостатки своего существа. Да, бесконечная жизнь ему не сильно нравилась, и будь у него выбор, он бы точно выбрал умереть, прожив обычную человеческую жизнь. Но благодаря этим нескончаемым страданиям, он встретил ту, ради кого умер бы еще сотню тысяч раз. Кол не был тем, кто просто мечтает о любви всей жизни, с тоской в глазах наблюдая со стороны. Он давно понял, что его жизнь - сплошная нестабильность и ему нужно хвататься за любые возможности. Майклсон готов был сделать все, чтобы добиться своего. Эстер заперла младшего сына не только в чужом теле, но и в городе, что одновременно так любили и ненавидели все члены семьи. Кол любил гулять по улочкам Нового Орлеана, наблюдая разные парады и маскарады, вспоминая, как однажды узнал, что станет отцом именно в этом чертовом месте. Ему не хотелось сидеть на крыше многоэтажки и вариться в этих зельях,и не хотелось следить за Давиной - ему уже стало жалко девчонку, Марсель вплел ее в эту историю насильно. Кол хотел увидеть только ее. Парень провернул ржавый ключ в замке и поплелся по темному коридору, останавливаясь у крайней двери. Напротив спал Финн, который, на удивление Кола, не отказался жить бок о бок с ненавистным братом. Кол закатил глаза, вспоминая новый облик брата - такой же душный, и завалился в спальню. Хотелось просто лечь и заснуть, но навязчивые мысли не отпускали его. Еще в Чистилище Кол был уверен, что забыл Меделин - разлюбил и уничтожил все моменты, связанные с ней в своей голове. Но как только он вновь оказался на земле, воспоминания накрыли с новой силой. Кол хотел увидеть ее...объяснить, что все это время был тупым идиотом и не воспользовался возможностью увидеться в Чистилище. Рассказать, что на миг ему показалось, что он потерял всё. Он часто гадал, какой растет Анабель. Может она похожа на него? Или полная копия ее матери? Кол будет любить дочь в любом случае, главное, чтобы Бель выросла в безопасности и не переняла себе кровожадность Майклсонов. Именно эта мысль отрезвляла и успокаивала его нрав сорваться с места и найти их любой ценой. Кол не хотел нечаянно пробудить в Анабель эту подлость, что передается всем Майклсонам с ДНК, своим присутствием. Кол знал, как обойти всю защиту Меделин. Только он это знал, ведь древний учил жену магии по своим гримуарам. И его фанатичный мозг специально оставил пару лазеек, именно на такой случай. Но Кол..боялся. Боялся отказа, ненависти, сделать только хуже. Поэтому он действовал из тени, но в готовности в любой момент сорваться с места и спасти любимых. То заклинание, которое, отчасти, навредило Давине, принуждало Меделин вспомнить самые теплые воспоминания с Колом. Да, он эгоист. Разве кто-то думал иначе? Если его черствую, подлую душу переселили в человеческое тело, это совсем не означает, что он станет человечнее. Наконец, его тело начало погружаться в долгожданный сон. За окном играла музыка, в очередной проводили какой-то паршивый фестиваль, который мешал ему спать. Но накрыв голову подушкой, Майклсон попытался заснуть - все таки человеческое тело начинало все больше надоедать.