Невероятная лёгкость бытия

Проказница Локи проснулась в прекрасном настроении: кого-то сегодня ждал самый отвратительный день в жизни, и она предвкушала бурное веселье. Маленький Фанни, небось, всю ночь занимался непристойностями, встал ни свет ни заря, и отсчитывал минуты до обеда. Она заулыбалась, потянулась, погладила своё лицо и сладко зевнула. Отчего бы не добавить представлению ещё немного красок? Локи встала с постели, раздетая, мягкая и податливая со сна. Её голову переполняли уморительные идеи, одна лучше другой и, наслаждаясь собой, она немного покрутилась перед зеркалом. Красивый кожаный костюм в итоге был скрыт за фантастической иллюзией, приготовленной специально для крошки-Фанни, и принцесса, очень сильно довольная собой, направилась к выходу. Судя по всему, Фандрал уже некоторое время стоял прямо под покоями леди Локи, не решаясь обозначиться и постучать, так как дверной косяк стукнул его по лбу, и он, точно неуклюжий медвежонок, свалился от неожиданности. Что ж, вступление вышло ещё более уморительным, чем планировалось! Локи замерла в проёме, пока дверь медленно уплывала в распахнутое положение. Глаза у Фандрала выпучились, и он так и остался глупо сидеть на полу: яркий дневной свет, омывающий белым золотом чертог леди с просторного балкона, ослепительными лучами контрастно подчеркнул силуэт принцессы. Никак не планируя такого поворота событий, Фандрал случайно и мгновенно разглядел каждый изгиб, каждую выпуклость и впадинку. Бессовестные лучи нахально струились сквозь просвет между бёдрами, демонстрируя умопомрачительный женский контур, вызывая крайне срамные желания и открывая маленькую тайну о том, что леди Локи под своим – о, Норны!!! – тоненьким изумрудным платьем была абсолютно обнажена. Свет обнимал её фигуру, ласкал очертания, и леди, как будто бы застеснявшись, сомкнула ноги, но зазор промеж бёдер всё равно сохранился, волнуя воображение и ужасно смущая бедолагу Фандрала, его тело отозвалось на этот вид явной предпосылкой самого примитивного мужского одобрения, и воин поспешил занять вертикальное положение, надеясь отвлечься и успокоить свою весьма непосредственную плоть. Все силы Девяти Миров потребовались Локи, чтобы не разразиться хохотом при виде этой жалкой картины. – Доброе утро, - еле выдавил воин, и был удостоен молчаливого кивка головы. Фандрал предложил локоть, и леди Локи перекинула через него своё запястье уже прямо-таки привычным движением. По пути к обеденной зале она тщательно взвешивала слова в голове, чтобы не сболтнуть лишнего и правильно подтолкнуть свою жертву к желаемым действиям. – Эй, Фанни? – М-м? – Я хочу тебя… (тут Фандрал покраснел, как всегда) спросить. Ты обо мне мечтал? Сегодня ночью? – Я… ну… – Расскажи… расскажи мне, как ты обо мне мечтал. – Я не уверен, что… – Ну же, давай! - Локи хитро дотронулась носиком до его щеки, – Хочу услышать это от тебя… – Я… я… - заикался Фандрал. – Стесняешься меня? Принцесса встала прямо перед сконфузившимся воином и упёрлась пальчиком ему в грудь. Она провела по его матовой броне из чёрного металла линию вниз и вверх. – Закрой глаза, Фанни. Так лучше? - она взяла его руки и положила к себе на талию, – Признайся мне… ты мечтал об этом, правда? Испытывая крайнее смущение, однако и некоторое вдохновение тоже, Фандрал коротко кивнул ей в ответ. Локи потянулась к его плечам, глубоко вдыхая, и от ощущения, как её стройное тело двигается у него в руках, Фандрала бросило в жар. – О чём ещё ты мечтал, дорогой? Не рассказывай… покажи… Нет, нет, глаза не открывай! Робко, как зверёк, которого опасный хищник загнал в угол (и который, если честно, вообще-то сам хотел оказаться в этом самом углу), Фандрал сжал талию леди чуть-чуть покрепче и попробовал притянуть к себе, но Локи, точно рыбка, выскользнула из его рук. Она с осуждением цыкнула, погладила его лицо и дотронулась до дрожащих зажмуренных век, намекая на то, что желает оставить своего кавалера в таком положении. – О, Фандрал, ты ведь не так примитивен, как все остальные? Или ты всю ночь мечтал только о том, как бы стиснуть меня посильнее? Я надеялась, что тебе захочется растянуть удовольствие… И начать, скажем, с чего-то менее… агрессивного… Леди зацепила его пальцы и направила их к своим обнажённым плечам. Как загипнотизированный, Фандрал сделал несколько шагов вперёд, чувствуя нежную кожу под своими ладонями и надеясь обнять, но Локи продолжала отходить от него в одном ей известном направлении, вела его куда-то, дозволяя прикасаться только слегка и на расстоянии вытянутой руки. Фандрал хотел удержать принцессу и наступал активнее, а Локи всё удалялась, его пальцы ласкали её плечи, скользили по локтям и, наконец, почти что в животном броске, Фандралу удалось захватить её кисть. Ловушка захлопнулась. Разгорячённый, он пал на колени, надёжно удерживая свою невиданную добычу, и нетерпеливо осыпал ладонь бурными поцелуями. Сквозь пылкие причмокивания слышалось что-то вроде «принцесса, о, принцесса», Фандрал весь горел и мог бы прямо здесь же лопнуть от переполнявшей его страсти. Вдруг над его русой головой раздался знакомый хохот. Звук отразился от высоких стен, подхваченный, должно быть, сотней других улюлюкающих голосов. С непониманием и ужасом Фандрал открыл глаза: он держал в своих руках не кисть принцессы, а грациозную длиннопалую ладонь трикстера, всю красную от поцелуев, а Локи глядел на него сверху, едва не покатываясь со смеху. И, самое страшное, вместе с трикстером заливалась гоготом вся обеденная зала, куда, оказывается, и привёл слепого воина хитрый младший принц. Воины-асы ржали, как бешеные кони, асиньи указывали на Фандрала и прикрывали рот, хохоча до слёз, чуть поодаль закатывался Тор с друзьями, и даже Всеотец и Фригга не смогли сдержать своих улыбок. Несчастный Фандрал, униженный, возбуждённый, втоптанный в грязь и готовый разрыдаться, пулей вылетел из дворца под всеобщий шквал насмешек, криков одобрения и аплодисментов. * Трикстер, занятый маленькими асгардианскими забавами по самые рога, вспомнил о намерении вернуться в Лондон уже почти в конце лета. Он чуть не забыл, что собирался отыскать в Министерстве ту «комнатку с магией невероятной силы», а также наведаться в гости к Муну и поковыряться у него в мозгах на предмет его знаний о Богах. В частности, о нём – о Локи. Выбор между чем бы то ни было ещё, вроде сомнительных домыслов Альбуса, и самим собой перед Локи никогда не стоял, так что трикстер, безо всякого труда узнав от сотрудников полностью восстановленного Отдела Тайн, что высокооплачиваемая должность мистера Муна позволяет его семье владеть фешенебельным поместьем на Хайгейт на севере маглского большого Лондона, и что мистер Мун в отпуске до сентября, сразу же трансгрессировал по указанному адресу. Многие невыразимцы жили среди простецов, чтобы по долгу службы исключить лишние контакты с коллегами. В Мидгарде вечерело, и Локи в прекрасном настроении взглянул с холма на панораму согретого фонарными огоньками Лондона. Дом мистера Муна должен был находиться где-то за Хайгейтским кладбищем, самым красивым из всей Магической семёрки. Кладбище на холме кишело привидениями (Локи, кстати, презирал их за трусость и никогда не имел с ними никаких дел, притворяясь, что их вовсе не существует), и среди маглов постоянно рождались популярные жуткие истории о загробном мире. То две подружки клялись, что стали свидетельницами восстания мёртвых из могил, то молодые супруги уверяли общественность, что своими глазами видели фантомную сущность… Однажды, ещё за пару лет до портлендского приключения, самого Локи здесь приняли за вампира. А он всего-то искал по Мидгарду подходящее место, чтобы спрятать мешки с деньгами после предстоящего угона самолёта… Локи обогнул кладбище по Дартмут Парк Хилл. За возвышенностью со стороны северного склона холма, где Ватерлоу-Парк, он почувствовал сильные магические колебания, и решил, что это защитные чары дома мистера Муна. Трикстер направился туда неспешно, а надо было поторопиться: с домом он угадал, а вот с колебаниями промазал. Его насторожили перепуганные маглы, бегущие ему навстречу неизвестно от чего: дементоров они видеть не могли, но резкое похолодание, панические атаки и тяжёлое давление стресса ударяло по ним, не щадя. Локи прибавил шаг. За незримым барьером, отгораживающим видимость и слышимость магии от простецов на огромном участке мистера Муна царил хаос. Адское Пламя жадно пожирало особняк, из окон которого доносились душераздирающие детские вопли. Окровавленный Мун, лишившийся всех конечностей, еле живой был распят в воздухе, глаза выкатились из орбит, из беззубого разбитого рта брызгала пена. Внизу несколько Пожирателей Смерти удерживали его прикованным, заставляя смотреть, как горит в доме заживо его семейство. – Погляди, чего ты добился, Мун, - высокий голос, леденящий кровь, свистел под куполом защитных чар, – за твою маленькую шутку расплатилась вся семья… Какая удача, все были в сборе в твой собственный день рождения… Тёмный Лорд не прощает шуток. Из горящих руин, теряя последние силы, выползла старая обугленная женщина. Она тащила за собой труп сгоревшего до самых костей младенца, не могла отпустить, и след из останков его внутренностный и гари чёрной лентой тянулся за ней. – Авада Кедавра. Морсмордре. Женщину пронзила ярко-зелёная вспышка, и она больше не шевелилась. Палочка Тома, взлетевшего над языками Адского Пламени, выплюнула вверх второе заклинание, и тяжёлый густой чёрный дым принял форму мерзкого черепа. Огромная челюсть раскрылась, из неё выползла змея, которая свернулась бестелесным кольцом, её голова исчезла в одной пустой глазнице и появилась из другой. Создавалось впечатление, как будто бы это она испускает истошные крики. Мун издавал мучительные нечленораздельные звуки, и Том подлетел к нему вплотную. – Ли… ли… ли… - булькала кровавыми пузырями его глотка. Том глянул в сторону, в которую вытаращился Мун. Из проёма окна третьего этажа, спасаясь от пламени, выпала тоненькая, как тростинка, девочка. По её искривлённому силуэту было видно, что она сломала обе ноги, из колен, щиколоток и голеней торчали острые обломки костей. – А-ха-ха-ха-ха! - зловещий смех со свистом рассёк лоснящийся от огня воздух, - Прощайте, мистер Мун. Том взмахом палочки перерезал невидимые путы, и Мун, точно кусок сырого мяса, шлёпнулся оземь. Голова размозжилась о каменную тропинку, и её содержимое с чавкающими звуками заляпало мантии Пожирателей Смерти. – Развлекайтесь, - Том с пренебрежением кивнул в сторону девчонки, в глазах которой застыли боль и страх, и улетел восвояси. Предвкушение пирушки послышалось в гадких смешках Пожирателей Смерти, когда они направились к ней. Девочка неподвижно лежала на земле. Мужчины спрятали палочки и закатили рукава, намереваясь дальше действовать руками без помощи магии. – Смотрите-ка, вот так подарок… блондиночка! - один из них подошёл и ногами откатил её безвольное тело подальше от горящих стен. Глухие удары угодили ей в грудную клетку, в живот и в сломанные берцовые кости, которые захрустели под тяжёлыми мужскими ботинками. Струйка крови выплеснулась из её рта, но девочка молчала и только в ужасе моргала глазами. Мужчина наклонился, ухватив её за шею и переворачивая на спину. Переломанные ноги при этом неестественно запутались. – Чтоб тебя… - Пожиратель без церемоний раздвинул их, от чего одна стопа стала смотреть не в ту сторону. – Покажешь, что у тебя для нас есть? Ещё один Пожиратель Смерти распахнул свой балахон и сел рядом с жертвой, а другие два сунули руки в штаны, явно получая сильное физическое наслаждение от созерцания. Тот, кто бил её в живот, одним движением сорвал с хрупкого тельца лохмотья, которые раньше были то ли платьем, то ли ночной сорочкой. Маленькая грудь в синяках и царапинах обнажилась, и мужчина жадно схватился за неё. Второй, который сидел рядом, принялся расстёгивать свои брюки. Девочка смотрела на них, не моргая. – Отвернись, - отвесил ей звонкую пощёчину Пожиратель. Её нижнее бельё было измазано землёй, а сквозь грязь на нём проступали огромные пятна крови от внутренних повреждений. Тот, который снимал брюки, разорвал потрёпанную ткань, оставляя искалеченную девочку полностью раздетой. Он успел испачкать пальцы в её крови, перед тем, как отключился. Тошнотворное чувство, похожее на огромного липкого червя, стукнуло Локи в грудь изнутри. – Нет. Волна нечеловеческой силы далеко отбросила Пожирателей Смерти. Их тела молниеносно вернулись обратно, свалились в несуразную кучу и были окутаны мутной зелёной дымкой, проникающей сквозь виски и под веки. Последним, что увидела Лили Мун, перед тем, как её оплывшие глаза закатились, были кожаные сапоги и скользящая по траве изумрудная ткань. Трикстер склонился над девочкой, чтобы оценить жизнеспособность. При виде тонкой алой струи, вытекающей из неё и образующей меж поломанных ног кровавую лужу, неизвестный ледяной червь в груди у Локи снова болезненно дёрнулся, побледневший Бог снял свой плащ и завернул в него изуродованное девичье тело. В ту же секунду асгардианская кожа сменилась на трикстере чёрным шерстяным сюртуком, сапоги – истёртыми ботинками, чёрные волосы отросли в два раза, нос – тоже. Локи трансгрессировал в Хогвартс, приняв облик того, кому точно не будут задавать лишних вопросов. Северус Снейп вошёл в ночной замок, прижимая к себе зелёный свёрток с багровыми пятнами одной рукой. Другой он осторожно удерживал его снизу, зажимая сквозь ткань место кровотечения, и подставляя локоть под тот край, из которого торчали босые перекрученные ступни. Быстрые шаги непривычно гулко отражались от каменных стен, совсем непохожие на обычно бесшумную походку профессора. В конце коридора скрипнула дверь больничной палаты, и из щёлки высунулась сонная волшебница. – Кто здесь? Люмос! Северус, это Вы? Мерлин… - быстро сообразив, что у профессора раненый, она выскочила навстречу и вытянула палочку, но маг резко остановился и рявкнул ей: – Стой! Нельзя левитировать! Внутренние разрывы, много переломов. Органы пострадают. Нужно держать так. Ведьма кивнула, и через мгновение из больничного крыла вылетели, повинуясь умелым взмахам её палочки, эластичные бинты и простыни. Плащ Локи распахнулся прямо у него перед крючковатым носом, и стерильная ткань, с точностью повторяя форму рук профессора Снейпа, проникла внутрь свёртка, перехватывая чудом ещё сохраняющее в себе жизнь тело несчастной девочки. Локи отпустил его сразу же, как только почувствовал, что под его ладонь, удерживающую кровопотерю, лёг плотный компресс. Ещё один взмах палочки, и теперь уже белый свёрток полетел в палату, а колдунья стала бледнее своих бинтов и простыней, увидев, что это была шестнадцатилетняя студентка. – Мисс Мун… ох… ох… я думала, кто-то из Ордена… – Вылечи её, - приказал Локи, развернулся на каблуках, и его и след простыл. Колдунья очертя голову кинулась в палату. * – Тихо, Поппи, дорогая, тихо. Ты сделала, что могла, - Альбус Дамблдор ласково держал неистово трясущиеся руки мадам Помфри, – никто не смог бы помочь лучше. Целители из больницы Святого Мунго прибудут с минуты на минуту, дальнейшее выздоровление маленькой мисс Мун теперь в их руках. – О, Альбус, - Поппи чуть не плакала, – я много повидала на своём веку, но такое… То, что сделали с её семьёй… Вся семья, Альбус! Чистокровные волшебники! Как же так… За что… – Не имею ни малейшего представления, что нужно было сделать, чтобы так разгневать Волдеморта. Отец Лили был сотрудником Отдела Тайн и, к слову, другом Артура, но Волдеморт ещё в конце прошлого учебного года, насколько мне известно, лишился возможности... Хотя, в любом случае, это уже не имеет значения. Поппи, я очень благодарен тебе за спасение жизни мисс Мун. Разумеется, она не останется на улице, однако, я сомневаюсь, что она оклемается в ближайшее время. – Мисс Мун настоящая умница. Конечно же, она скоро очнётся, директор, - Поппи проговорила эти мысли скорее для себя, чем для Дамблдора, – И у неё много друзей, они помогут ей пережить… Нам очень повезло, что её не… её не… Рыдание вырвалось наружу, и Поппи, сотрясаясь, закрыла руками лицо. Директор обнял её по-отечески, и голосом, полным заботы и умиротворения, произнёс: – Ну-ну, полно тебе, Поппи. Всё обошлось. – Директор! - в больничное крыло ворвался, подметая полы широкими крыльями чёрной мантии, профессор Снейп. – Да, Северус? - лицо Дамблдора вмиг стало серьёзным, ярко-голубые глаза сверкнули за стёклами очков-половинок. – На два слова. Здравствуйте, мадам Помфри. С Вами всё в порядке? – Северус… - всхлипнула мадам Помфри. Снейп бесшумно подплыл ближе и взглянул с высоты своего роста на макушку подрагивающей в слезах ведьмы и на пациентку, у кровати которой она сидела. Его брови поползли наверх. – Я как раз собирался сообщить об этом… кх-м, инциденте… только узнал… но, как я посмотрю, Вы уже в курсе. Больше выживших нет?.. На месте был кто-то из Ордена? – Был – я, - просто ответил Дамблдор, – Поппи связалась со мной сразу же, как мисс Мун оказалась в её руках. Профессор Снейп нахмурился, и его физиономия сделалась крайне озадаченной, однако, он больше не стал ничего уточнять. – Я могу чем-то помочь? – Не думаю, Северус. Сложно помогать ещё больше, чем Вы уже это делаете. Спасибо. – В таком случае, - он отклонялся и вылетел из палаты, не издавая ни звука, точно огромная летучая мышь. Через несколько секунд в двери больничного крыла постучали. – Северус? – Прибыли целители из Святого Мунго, - возвестил бесцветный голосок Тонкс. – Входите же, - крикнул им Дамблдор, – что-то не так, Поппи? Уставшая ведьма растерянно потёрла переносицу. – Профессор Снейп, директор. Он… – Что с ним, дорогая? – Ох. Наверное, мне просто показалось. – В таком случае, Поппи, передай пожалуйста мисс Мун нашим гостям. Я снова сердечно благодарю тебя за спасение её жизни.