Страстный сеанс на двоих

      Парни, преодолев маленькие ступеньки, подсвеченные светодиодной лентой тёплого цвета, прокрались между рядами сквозь шум и толкотню. Наконец они сели в свои кресла. В руках Чонгука был среднего размера пакет с карамельным попкорном; Тэхён же выбрал сырный и газированный напиток, которым он обязательно поделится с младшим. Они перекидывались парой фраз до начала сеанса. Свет потух; зал погрузился в тишину и темноту. На сером экране включили яркий проектор, а из больших колонок донёсся бас и громкий звук, что иногда доводил до испуга.       Тэхён очень волновался, очень. Пальцы стали холодными, а взгляд метался то на Чона, то на экран. А всё потому, что Чонгук до сих пор не знал, какой фильм выбрал Ким.       Ситуация стала накаляться. На экране началась постельная сцена, Тэхён повернул голову и увидел беспокойное поведение младшего.       Чонгук ощущал, что напряжение проникало в каждую клеточку его тела. Как будто невидимые нити тянулись из экрана к кончикам пальцев, захватывая каждую мышцу и нервную клетку. Он сидел в мягком кресле, пытаясь успокоиться и не обращать на мимолётные взгляды хёна, но напряжение продолжало нарастать. Он свёл ноги вместе, а руки завёл в замок. От происходящего на экране, Чону внезапно стало жарко, ком в горле встал поперёк и мешал сделать глоток воздуха, а про попкорн он подавно уже забыл, бегло изучая помещение. Видно было, что тот никак не ожидал, что фильм будет эротической направленности.       Пока на киноэкране разворачивалась откровенная сцена, Тэхён подумал, что это идеальный момент, чтобы действовать. Последний ряд ещё больше вызывал будоражащее чувство.       — Ты мне нравишься, — томно прошептал Тэхён в раковину уха Чона. Тот вздрогнул и направил свой взгляд на друга. В этих глазах наблюдалось куча всего: удивление, замешательство, понимание.       — Поэтому выбрал такой фильм? — Чонгук подвинулся ближе к Киму. — Думал, что я буду слаб и не устою перед искушением, — ухмыльнулся он, а после повёл рукой по чужому бедру и сжал его, вырывая вздох из горла Кима.       — Вероятно, твой метод сработал, ведь я действительно слегка возбудился и не прочь расслабиться. — Он продолжил сдавливать джинсовую ткань на бёдрах парня, ведя вверх, ближе к паху. Тэхён был ошарашен, никак не ожидая, что его лучший друг вот так сразу примет это, да ещё и сам возьмёт инициативу в свои руки. В голове Кима ничего не укладывалось. На пару секунд ему показалось, что это не его Чонгук, а кто-то другой сидел рядом с ним в красном кресле.       Ким разглядывал того напротив: чёрные глаза, как смоль, пожирали его, а в этой темноте в них отражалось ещё больше вожделения; его челюсть слегка напряглась, как и крепкие бёдра. Широкие плечи и грудь; накаченные руки с обрамляющими её синими жилистыми венами; а тёмная облегающая футболка идеально смотрелась на нём, подчёркивая структурные мышцы.       Тэхён поймал на себе взгляд парня. Он заметил эти глубокие чёрные омуты, которые рассматривали его с головы до ног. Тэхён едва себя сдерживал, чтобы не накинуться на Чона. Но вдруг Чонгук коснулся русых волос Тэхёна, завёл пряди за ухо и, кусая свои губы, оттянул мочку уха Кима. В голове Тэхёна шок, а лицо стало горячим.       В кинозале витала тяжёлая атмосфера, лица людей практически было не видно, лишь при ярких вспышках на экране освещался зал. Через два кресла сидели люди, спереди — тоже, но ему нравилось, что задумал Чонгук.       — Хён, ты не против, если я тебя поцелую? — шепнул он, а затем горячим языком лизнул чужое ухо.       Тэхён лишь сглотнул.       — Не против. — Два слова стали спусковым крючком для Чонгука. Он мигом накрыл его губы, поочерёдно посасывая и иногда оттягивая каждую.       Ким забыл, как дышать, и неосознанно свёл ноги, как вдруг чужие прохладные пальцы пробрались под бежевую кофту. Чонгук сжимал талию, которая мгновенно покрылась мурашками. Тэхён молчал, не в силах что-либо сказать. Лишь когда пальцы Чонгука скользнули по коже и накрыли один из сосков, он издал тихий полустон.       — Чонгуки, прекрати, рядом люди, — сбито прошептал Тэхён, пока Чонгук продолжал ласкать сосок, а затем повёл рукой вниз и зацепился за край джинсов парня.       — Тэхён-а, все люди сосредоточены на фильме, они не увидят в темноте, — соблазнительно прошептал Чон и придвинулся ближе. Он одной рукой расстегнул пуговицу и ширинку, одновременно припадая к сочным, бархатным губам и медленно сползая к медовой коже шеи. — Меня заводит, что мы тут не одни, — шумно вдохнул и снова стал целовать всё яростнее, а Тэхён податливо отвечал.       Чонгук надавил на эрекцию Кима, вытягивая из парня сбитое дыхание со сладким стоном. — Тише, хён. — И горячо выдохнул в ухо.       Тэхён схватил за бёдра Чона, которые были обтянуты тёмными штанами, и стал их сжимать, пока младший играл с ним. Чонгук забрался холодными руками под нижнее бельё хёна, стал поглаживать головку и спустя пару секунд почувствовал выделяющуюся смазку. Тэхён укусил тыльную сторону своей ладони, чтобы не привлекать к себе нежеланного внимания. Его тонсен продолжал эти сладкие муки; он тихо делал поступательные движения, но брюки с нижним бельём безумно мешали, а снять он их не мог, к сожалению. Собственное возбуждение Чона уже давало о себе знать, разливаясь жаром по всему телу. Чонгук убрал подлокотник и постарался оттянуть боксеры, чтобы было удобнее принести удовольствие его любимому хёну. Он глянул на экран и увидел там схожую сцену, которую решил повторить. Чон нагнулся и втянул в рот головку члена.       Чужое касание, и Тэхён резко вздрогнул. Он открыл глаза и пришёл в чувство.       «Что это было? Я реально уснул?» — Ким чувствовал мандраж, а тело покрылось холодным потом.       — Хён, что-то случилось? Фильм, вообще-то, уже закончился. — На лице тонсена отразился испуг, а потом обида, ведь хён его пригласил, но сам же уснул. Ну даёт.       — Кхм, Чонгуки, прости. Я что-то не очень себя чувствую, — прочистив горло, смущённо проговорил Ким.       Тэхён осмелился и посмотрел в глаза Чонгука. Он видел этот наблюдающий взгляд.       — Тэхён-хён, а что у тебя со штанами? — вопросительно смотрел тот.       — А? — издал удивлённый звук, а потом опустил глаза. — Айщ, — изо рта вырвалось лишь это, потому что, чёрт его дёрнул надеть серые джинсы, где в области паха отчётливо выделялось пятно, — Гуки, это я нечаянно сок пролил, когда уснул, — истерично смеясь, процедил Ким.       — Пойдём помоем, пока не въелось. — Чон потянул его за руку и поволок за собой.       В это мгновение в голове Тэхёна была лишь паника и ничего другого. Как тому сказать, что на штанах ни фига не сок, а, блядь, другое, от чего безумно стыдно, он не знал.       «Я влип, и жёстко», — Ким мысленно врезал себе леща.       Дверь закрылась за ними, и Тэхён облегчённо вздохнул, когда не обнаружил никого внутри. Он видел, как Чонгук подошёл к крану, открыв его, и позвал старшего. Но Ким стоял как вкопанный.       Вдруг звук проточной воды прекратился.       — Хён, ты меня за дурака держишь? Ты думаешь, я не отличу сперму от сока на штанах? — Чонгук, не сводя искушающего взгляда со своего хёна, уверенно направился в его сторону. Преодолев эти несчастные три шага, Чонгук встал впритык. В воздухе между ними парила напряжённая атмосфера. Он потянул руку в его сторону и, уложив её на хрупких плечах, сжал их меж пальцев и силой прижал Тэхёна к холодному кафелю. Приблизив лицо, он не сводил взгляда от него, изучая мимику: как тонкие губы подрагивали, как глаза расширились от удивления. Это забавляло. Заставляло действовать, чтобы сделать этого мужчину своим. Сейчас и навсегда.       — Чонгуки, — волнительно вздохнул Ким, — извини. — Он прислушался к своему дыханию, заметив, какое оно неровное. Каждый вздох был коротким и поверхностным, словно он не мог нормально вдохнуть. Его сердце билось сильно и быстро, так, будто оно собиралось выскочить из груди. Напряжение в его шее и плечах приводило к ощущению скованности.       — Тэхён-а, незачем извиняться. — Чон привычно его обнял. — Признайся, с кем тебе снился такой яркий сон? — возле уха прошептал заигрывающим голосом младший. Затем отодвинулся, чтобы увидеть ответ в чужих глазах. Но Чонгук видел лишь смущённое лицо и бегающие глаза. — Хм, — он внимательно рассматривал старшего, — значит, со мной, хён? — ухмыльнулся Чон и заметил, как Ким слегка вздрогнул. — Врать совсем не умеешь. — В голосе чувствовалась улыбка. Он взял лицо Тэхёна и провёл большим пальцем по брови. Эти неземные и выраженные глаза были восхитительны. Чонгук сходил с ума от того, насколько открыто и ярко его хён проявлял свои чувства.       — Гуки, дав… — Губы Тэхёна накрыли мягкие и теплые губы Чона. Он целовал сначала медленно, затем всё быстрее и распаляюще. Чонгук усадил Кима на прохладную каменную раковину.       — Ты не представляешь, как я всё это время желал обуздать тебя. И хочу прямо сейчас, — хрипловато шептал Чон, а рукой вёл по чужому колену.       Тэхён слегка повернул голову к чужому уху, сладко и томно процедив:        — Прямо тут? — Ким облизнул свои пересохшие губы, чувствуя на них чужой вкус карамельного попкорна, который ранее ел его младший.       Чонгук взялся за талию Тэхёна, который на таких же спутанных ногах послушно зашёл следом в свободную кабинку туалета. Чон в страстном горячем поцелуе, плотнее прижимал и, попутно закрывая дверь, углублял поцелуй, изучая чужой, но такой сладкий рот. Чонгук имитировал толчки, которыми добивался выбить глухие, но отчётливые чужие стоны. Он толкнул Тэхёна, прижал его к стенке кабины, прижимаясь к нему всем телом, и почувствовал, как они сильно возбуждены.       — Тэхён, всё в порядке. Я не буду далеко заходить, знаю, какой ты у меня брезгливый, тем более в подобном месте. — Он потянул чужую кофту вверх, придерживая ту рукой, и накрыл мягкий живот аккуратными поцелуями, захватывая красный ареол сосков. Сверху изо рта слышались сбитое дыхание и шумные вздохи. — Расскажи мне, что именно тебе снилось? — Чон видел, как тот мгновенно смутился и закусил губу. Чонгук тяжело дышал и тёрся пахом о чужой. Младший слегка покусывал тонкую кожу шеи, а затем сладко целовал, словно извиняясь, параллельно вдыхая одурманивающий аромат одеколона. Мягкие губы соприкоснулись с чужими и ворвались в разомкнутый рот Тэхёна. Чон, проталкиваясь языком, обводил нёбо, зубы и продолжал горячо расцеловывать старшего. Ким старался придерживаться темпа. Как вдруг в туалет вошли, и послышалось два мужских голоса, обладатели которых обговаривали свои планы. Сердце Тэхёна бешено стучало в груди, и пульс барабанил по вискам.       — Чонгуки, стой, — тихо произнёс старший.       Но парень не прекратил. Младший перехватил ладонями чужие бёдра и потянул того на себя, чтобы Тэхён обвил ногами его талию. Так они останутся незамеченными. Пока хён крепко обхватывал лодыжками поясницу, Чону открылся прекрасный участок шеи. Он снова обхватывал и втягивал губами мягкую кожу и нежно покусывал до красных отметок, что вызывало у Кима отдельное удовольствие.       Чонгук, почувствовав выпирающий стояк хёна, надавил двумя пальцами, выбивая из парня утробный стон. Чонгук не мог насытиться таким Тэхёном: открытый, податливый и желанный до кончиков пальцев. Эта тонкая шея, полностью искусанная сладкими, притягивающими губами; этим горячим телом; изящными руками, которые обвивали чужую шею.       В кабинке жарко, оба потерялись в своих желаниях, оба хотят друг друга. Тэхён ощутил хватку на своём члене, когда сильная ладонь и до того требовательно сжимала немалый бугорок через ткань брюк, отчего протяжно застонать хотелось возле крепкой светлой шеи и дыханием горячим её обжечь, но сдерживался.       — Что ты творишь со мной, — словно в бреду низким гортанным голосом лепетал Ким.       — Присваиваю себе, — не задумываясь ответил Чонгук, раскрывая все карты собственного сердца.       Чон торопливо расстегнул пуговицу тех же серых джинсов и припустил штаны. Тэхён находился в прострации; его сон наяву повторялся, просто теперь они уже не в том тёмном зале, а в светлом туалете, и через стенку снова были люди. Чонгук массировал выпуклую поверхность поверх нижнего белья, и через пару фрикций на трусах почувствовалось ещё больше влажности, чем было. Руки Чона затекли, и он аккуратно поставил того обратно на пол. Он обхватывал уже ничем не прикрытый член и обводил подушечками пальцев каждую напряжённую вену, а затем плюнул себе в ладонь, чтобы рука хорошо скользила по стояку. Он делал поступательное движение вверх-вниз, и это смотрелось чертовски правильно. Тэхён сжимал свою челюсть, пытаясь не издавать вырывающиеся стоны. Но Чон, пальцем царапая головку и уздечку, всё же вытянул низкий скулёж из Кима.       Ким уже не в силах был сдерживать себя: ноги ослабели, оттого слегка подкашивались. Тэхён стал действовать. Парень потянулся к чёрной футболке и поднял её, а Чонгук послушно захватил подбородком ткань. Тэхён на секунду завис на этой дико соблазняющей фигуре: кубики пресса отчётливо выделялись на сложенном теле. Ким провёл пальцами и почувствовал твёрдость тела, после спустился руками вниз, к штанам младшего, и тоже их стянул, достал член и обвёл своими красивыми, утонченными и длинными пальцами колом стоящий орган. Чонгук кайфовал от чужих рук на своём члене. Младший понял мысли Кима: они одновременно пододвинулись друг к другу, оба обхватили эрекции и стали доводить себя к желанному и сладкому исступлению. Последние фрикции, Чонгук снова припал к губам, чтобы не шуметь, и парни излились себе в руки, постанывая в унисон и чувствуя вибрацию в грудной клетке. После того как отошли от яркого оргазма, они стояли и смотрели друг на друга, будто только сейчас осознавали случившееся.       — Хён, в этот раз прощаю за недосказанность… — Он сузил глаза и хитро посмотрел на Тэхёна. — Хотя, всё же нет. Я жду рассказы про твои красноречивые сны, — соблазняюще улыбнулся Чон.       — Прекрати. — Ким отворачивал голову, видя всё те же изучающие глаза. — Тебе было недостаточно? — забавно усмехнулся.       — Да, недостаточно, — обняв со спины, прошептал и опалил шею тёплым вздохом. — Хочу всего тебя, хён. Ты мой. — И ещё сильнее обнял, показывая, чей он.       — Понял, расскажу, когда пригласишь на свидание, хорошо?       — Хм, ладно.       «Хён, ты не убежишь от меня. Раз твой план сработал, тогда жди и мой», — мысленно коварно усмехнулся Чон.