don't lie, you're an angel

Когда он говорит, что не был готов к тому, что произойдет дальше, он это и имеет ввиду. Сердце Хенджина так быстро ушло в пятки, он даже не заметил, как в животе разлилось тепло. -Ни в коем случае, принцесса. Вот черт. Что ж, ладно. Нет, не поймите его неправильно, он не имел ничего против рукоприкладства. Хенджин просто не привык чувствовать подобное из-за кого-то. А прозвища? Он уже был конченым, а ничего еще даже не началось. Когда Сынмин развернул их, а сделал он это идеально, у Хенджина перехватило дыхание, и он замахал руками, чтобы, наконец, найти опору на плечах парня. - Ты все верно понял. Однако я должен предупредить тебя, - так совпало, что затем зазвучала страстная, медленная песня. Глубокий, бархатный голос наполнил помещение, и внезапно атмосфера стала немного более напряженной и в то же время расслабляющей. - Я уже довольно давно этого не делал… Это заставило Хенджина захихикать. Получив отмашку от Сынмина, он обвил руками шею парня и позволил притянуть себя ближе, касаясь губами его уха. - Если ты не возражаешь, я могу быть твоим учителем этой ночью. - Черт, Хенджин. – он снова вздохнул и стал наклоняться, пока не почувствовал прикосновение его мягких, покрытых бальзамом губ к своим, и его глаза тут же закрылись. Внезапное углубление поцелуя вырвало из Хвана тихий звук, который медленно перешел в низкий стон. - Твою мать, ты- Ого, а ты хорошо целуешься, какого хрена- Прежде, чем он смог произнести последнее слово, соблазнительные губы Сынмина снова нашли его, и парни вновь стали целоваться прямо посреди танцпола. Блуждающие руки, наконец, остановились на его бедрах, и когда Сынмин облизал верхнюю губу в поцелуе, прося разрешения, Хенджин откровенно застонал от того, что пальцы парня сжали его крепче. Они неохотно разорвали поцелуй, если бы только им не нужен был воздух, и пересохшее горло Хенджина каким-то образом издало достаточно внятный звук: - Не думаю, что мы сможем уехать так рано, когда все еще в сборе, но когда мы пойдем…Можем мы уйти вместе?" - Конечно. – розовые щеки Сынмина были очень-очень милыми вблизи. Его губы (губы, которые он целовал), раскрасневшиеся от их взаимодействия, растянулись в маленькую улыбку. – Просто скажи мне, когда захочешь. К тебе или ко мне? - К тебе? Кажется, ЧонЧаны могут и сами захотеть уединиться в квартире. - Кто? – Хенджин едва удержался, чтобы не запищать, когда брюнет обернулся, чтобы посмотреть, на что указал парень, и действительно повернул голову как маленький щенок. - Ох, о боже, мне не стоило это видеть… - Не хочешь пока присоединиться к своим друзьям? Он ничего так не хотел, как позволить этому парню отвезти его домой и выбить из него все дерьмо (в буквальном смысле) в самых разных ракурсах. Но было что-то вроде нежелания, которое накатывало на него волнами. Если Хенджин собирался подвергнуться нападкам, он не хотел, чтобы за этим стояли какие-либо колебания. Так кто же он такой, чтобы лишать парня возможности сказать "нет"? Слова Сынмина о том, что у него не было практики, всплыли у него в голове, когда он усмехнулся застенчивому кивку парня, позволив ему переплести их пальцы и увести его подальше от мигающих огней в просторную, уединенную зону отдыха. Садясь рядом с другой парочкой, Чанбином и Феликсом, краем глаза он увидел, как Минхо был вытащен из дверей клуба за галстук ни кем иным, как Хан Джисоном. Рад за него. Сынмин потянул его за руку, и Хенджин оказался втянут в разговор, который уже начался без него. - Так… Хенджин, чем занимаешься? Феликс наполовину сидел на коленях у Чанбина, а его партнер не переставал водить рукой по внешней стороне его бедра. Другой рукой он обнимал блондина за талию, и время от времени Со подталкивал Феликса носом в лицо, если тот переставал играть с кольцами на его пальцах. Хенджин не заметил, как начал неосознанно теребить кольца в руках, даже не потрудившись посмотреть, чью руку на самом деле трогает. Феликс проследил взглядом за его движениями, и на его лице появилась легкая вопросительная улыбка. Хван решил не обращать на это внимание. - Ну, для начала, на самом деле я ассистент Минхо-хёна, парня, которого вы видели ранее. Мы оба преподаем в колледже. Минхо-хён профессиональный танцор, а я получу свой официальный сертификат прямо перед концом этого учебного года. Это- Это- Да, достойная зарплата и гибкий график работы. Иногда. И, э- Да, это весело. Я думаю. Хах. Следующие слова Сынмина компенсировали застенчивое бормотание Хенджина. - Понятно, откуда у тебя столько грации. Феликс хихикнул, и ухмылка Чанбина дала понять, что Сынмин на самом деле был не из тех людей, которые случайно рассказывают кому-то о том, какие они грациозные. Последний, казалось, осознал свою ошибку, и снова кровь прилила к его щекам, а кончики ушей покраснели. - Я- Воу, эм, я не хотел этого говорить. - Что ж, тогда ты хочешь сказать, что я не грациозен? Сынмин резко возразил, спохватившись: - Нет! – затем произнес мягче, - Нет, конечно нет. Я бы не сказал этого с самого начала, если бы не находил тебя изящным. Ты грациозный. Очень грациозный, на самом деле. Хенджин почувствовал, как легкая улыбка тронула его губы, и такая же невидимая струна натянулась в его сердце, где-то внутри грудной клетки. Он заставил парня трепетать. Было просто приятно наблюдать, как этот человек меняет свое прежнее отношение к нему, превращаясь в краснеющего, утонченного джентльмена. - Хей… Я понял… Было произнесено шепотом. Все, что сделал Хенджин, это прошептал эти три слова, но улыбка Сынмина стала еще более смущенной, и парень физически ощутил, как из его легких выбили весь воздух. То, как свет в темноте подчеркивал его лицо, и то, как его щеки приподнимались в едва заметной улыбке, создавало впечатление, что в его теле разгорается маленький мягкий огонек, распространяющий тепло по всему телу. Хенджин чувствовал подобное раньше, и это не должно было тревожить его, однако что-то в этом щенячьем очаровании было такое, что с парнем все было по-другому. Что-то было не так, но в хорошем смысле. - Вы, ребята, подождете, пока я не вернусь? Феликс потянул Сынмина за пальцы, и их зрительный контакт, их собственный маленький пузырь, прервался. - А что? Ты уходишь? - Если кто-то уходит, то мы тоже, я не вижу смысла ждать. - О, да? Хенджин откинулся назад, встретившись взглядом со спокойными карими глазами. - Я думал, ты хотел побыть со своими друзьями... Осторожные маленькие пальчики скользнули вверх по внутренней стороне его бедра. - Давай не будем, ладно? - И затем, когда внимание их компании было отвлечено чем-то сзади, Сынмин быстро наклонился, чтобы дополнить свой вопрос. - Принцесса, давай не будем об этом, ладно? Дрожь пробежала по телу Хенджина, и с него было достаточно. Быстро выпрямив ноги, он встал со стула и почувствовал, что пара самодовольных глаз следит за ним. - Вообще-то, мы уходим. Мы уходим прямо сейчас. Сынмин? Ты не возражаешь? Феликс пробормотал что-то себе под нос, что заставило Чанбина от души рассмеяться, а Сынмина закатить глаза, но, тем не менее, он кивнул. - Конечно, пойдем. Мы должны сказать Йенни? - Мы скажем ему. Все равно собираемся быть здесь еще какое-то время. - сказал довольный Феликс. Бесконечно благодарен. Хенджин не знал, что Сынмин думает об этой маленькой затее, которую они планировали, но когда и если ему удастся снова встретиться с Феликсом, он всегда будет ему благодарен. «Конечно, это зависит от того, как пройдет эта ночь», - подумал Хван, вцепившись в рукав Сынмина, и повел их обоих сквозь толпу к выходу. Хенджин склонил голову набок, наблюдая, как Сынмин идет рядом с ним, и оба они высматривают свое такси. И каждый раз, когда их пальцы соприкасались, он чувствовал невидимое притяжение к этому человеку. - О, это он, верно? Сынмин не стал дожидаться подтверждения и просто схватил Хенджина за запястье, потянув его в направлении ожидающей их машины. В этот момент он обвинил в электрическом разряде, который прошел через него, два-три стакана, которые он выпил. - Ким Сынмин? – спросил угрюмый мужчина, сидящий на месте водителя. Он покосился на их переплетенные руки, а затем усмехнулся. Как бы сильно Хенджин не хотел что-то сказать, он почувствовал искру, которая остановила его, когда рука Сынмина крепче сжала его запястье. - Это я, добрый вечер. Поездка была тихой, это если Хвану удавалось сдерживать свои негромкие стоны. Сынмин понял, что внутренняя поверхность его бедра была... чувствительной. Его рука свободно перемещалась в непосредственной близости от его промежности, и все, что мог сделать Хенджин, это прикусить губу и надеяться, что водитель, который наблюдал за ними через зеркало, ничего не подумает о тихих стонах, которые вырывались у него каждый раз, когда пальцы танцевали возле его промежности. - Сдерживаешься, да? Хенджин некоторое время корчился, когда рука парня добралась до последней пуговицы на рубашке. Другой мужчина продолжал теребить ее, как будто не знал, что каждый раз, когда его руки касались его кожи, внизу живота все туже и туже затягивался узел. - Приятно знать, что ты заметил. - Он раздраженно ответил, а Сынмин только усмехнулся, прежде чем полностью убрать руку. Хенджину потребовалось все его мужество, чтобы не заскулить от такого поступка, прежде чем Сынмин взял его за руку. - Еще немного осталось. Буквально пять минут до моего дома. - Не вздумайте испражняться в мою машину, вас, юнцов, нужно предупреждать заранее. Услышав этот тон, Хёнджин отпрыгнул в сторону; он даже не заметил, как оказался притянут ближе к парню, практически сидя у него на коленях. Сынмин что-то проворчал себе под нос, но позволил ему отодвинуться. Казалось, водитель хотел, чтобы они вышли из машины, как будто чувствовал, что их терпение на исходе. Как и было сказано, они добрались до квартиры менее чем за 5 минут. Хван выскочил из машины, слегка пошатнувшись, когда у него на мгновение помутилось зрение. Он услышал, как Сынмин выругался себе под нос, когда полез в свой бумажник, чтобы достать несколько банкнот для водителя. Хенджин перешел улицу и беспечно остановился в стороне. Он наблюдал, как Ким убрал свой бумажник в карман и наклонил голову, ожидая, пока машина отъедет, прежде чем последовать его примеру. - Левый или правый? - Тот, что не стеклянный. Ох, убейте его. - Тот высокий, в готическом стиле? - Да. Ох, пожалуйста, убейте его. Брюнет определенно обратил внимание на его благоговейное выражение лица и тот факт, что он все еще стоял как вкопанный, разглядывая архитектуру. Хенджин был поражен тем, что же такого сделал этот парень, чтобы поселиться в таком здании? - Всем этим я обязан получению докторской степени. Ты защищаешь докторскую диссертацию?! Сынмин от души рассмеялся и прикрыл рот рукой. Удивление Хеджина от того, что он узнал о докторской степени, все еще было велико. - Да, это так. И университет нанял меня в качестве профессора для магистерских программ. Так что, помимо финансирования, мне выплачивают зарплату. - Он замолчал, когда лицо Хенджина побледнело при этих словах. - Что? Ты ожидал чего-то другого? - Ты просто… Ты продолжаешь становиться все горячее и горячее, и я- я понятия не имею, как мне выдержать это. Сынмин побледнел, хотя это выражение на его лице было всего долю секунды или около того. Прежде чем Хенджин смог добавить что-то еще, парень усмехнулся и закрыл лицо руками, а мягкий румянец выступил на его щеках, дойдя до самых ушей: - И как, черт возьми, я могу превзойти это? - Не знаю. Может быть, это сработает на практике. Покажи мне, как ты мог бы превзойти меня, мистер.