don't lie, you're an angel

Сынмину нравится думать, что он хорошо справляется, когда дело доходит до терпения. Но, по-видимому, только не в компании Хенджина. Его милая пожилая соседка испытала величайшее потрясение в своей жизни, когда увидела Хенджина, прижатого к зеркалу лифта, и Сынмина, вцепившегося в его шею. - О боже, Ким Сынмин! - учитывая, как сильно парень вытянул шею, чтобы посмотреть на фигуру в зеркале, хлыстовой травмы не избежать. - Миссис Чхве, вот черт, мэм- Сынмин никогда в жизни не двигался с такой скоростью. Спасибо отцовским генам. Он стоял перед Хенджином, и женщина, вероятно, не стала бы заглядывать ему за плечи, чтобы увидеть его состояние. - Сынмин- в лифте?! Разве ты еще не научился с Енджуном и Бом- Ох, я ожидала от тебя большего! Убирайтесь, вы оба, молодые люди, из лифта! Лишь когда Сынмин убедился, что Хенджин привел себя в подобающий вид, он отодвинулся от парня. Увидев, что он не сильно обеспокоен их неожиданным гостем, Сынмин позволил себе сделать шаг вперед и дал миссис Чхве взглянуть на парня. - О боже, он такой красавец... Сынмин не мог не согласиться. Краснота украсила его щеки, а золотистые волосы упали на лицо, прилипая к его потному лбу. Слабые отголоски того, что всего несколько мгновений назад было стонами ему в ухо, слетели с его искусанных красных губ. Его грудь все еще вздымалась от их маленькой активности, а пальцы продолжали яростно сжимать воротник рубашки, стараясь спрятать синевато-фиолетовые синяки, расцветшие на его ключице. Хенджин действительно был красавцем, разве нет? - Я- Ох, спасибо. - он отвел глаза от обоих наблюдателей, и миссис Чхве выгнула бровь. - Ты не стесняешься целоваться со своим парнем в общественном лифте, но не можешь смотреть в глаза, когда тебе делают комплимент? - Сынмин подавился слюной, а глаза Хенджина расширились от шока. - Хорошо, я думаю, этого достаточно. Вы куда-то собирались, миссис Чхве? Женщина закатила глаза перед тем, как, прихрамывая, войти в лифт, двери которого Сынмин все еще придерживал ногой. - Не нужно прогонять пожилую женщину, я ухожу. Веселитесь, молодежь. Но я собираюсь спать и, конечно, не хотела бы быть той, кто подаст на вас жалобу из-за шума. - двери со свистом закрылись, и вместе с ними затихло ее хихиканье. На минуту в воздухе повисло молчание. - Это твоя соседка. - Это моя... соседка. Сынмин не знал, что делать в таких ситуациях. Он просто наслаждался лучшим временем в своей жизни, посасывая медово-молочную кожу Хенджина, прежде чем его прервали, и в его штанах назревала проблема, которую он не мог игнорировать так, как хотел бы. - Я даже отсюда вижу, мы должны позаботиться об этом. Твоюжмать. - Должны, действительно. - Он направился к своей двери, отчаянно пытаясь не допустить, чтобы его эрекция стала препятствием на этом этапе его плана. Ему просто нужно было добраться до двери.Если бы он оглянулся через плечо, то увидел бы, что Хёнджин оценил его вид, будто бы он не решал свою маленькую проблему. - 2503...Что за чертовски длинный номер для апартаментов в многоквартирном доме. Сынмин обернулся и посмотрел на него с непроницаемым лицом. - Я бы сказал, что это необычный номер. - Мхмм, - и затем Хенджин продолжил мягко, под словом "мягко" я подразумеваю настолько мягко, насколько это возможно, тыкать Сынмина в задницу. - Я весь вечер хотел сказать тебе это, твоя задница такая...Она похожа на стиральную доску, только такую плотную. - Могу я сказать, что, с другой стороны, твоя задница такая упругая. И эти кожаные штаны прекрасны, черт возьми. - Это заставило его замолчать. Именно это заставило его замолчать. Хёнджин последовал за ним, и Сынмин почувствовал, как его глаза наблюдают за тем, как он аккуратно кладет ключи от дома на подставку для ключей. Если бы он знал, что будет происходить этой ночью, то хотя бы убедился бы, что дома есть снеки, которые можно предложить. Сынмин мысленно молился, что не оставил остатки крекеров в трещине сиденья дивана после прошлого раза, когда решил поработать в гостиной. - Воды? Он достал два стакана из верхнего шкафчика на кухне, все еще глядя на парня, который наблюдал за происходящим из огромной галереи справа от дивана. - Почему это первое, что ты мне предложил? Парень осушил свой стакан, прежде чем подвинуть другой по столешнице к блондину. - А ты бы предпочел, чтобы сперва я предложил тебе свою кровать? Сынмин наблюдал за тем, как парень идет к нему, и видел, что в его глазах плясали веселье, забава и что-то похожее на дразнящий флирт. - Я был бы не против. - руки Хенджина, прямо как в клубе, обвили шею парня. Он продолжал играть с волосами парня, и это легкое движение в некотором смысле успокаивало. Успокаивало его от чего? Он не знал. - Расслабься, малыш, ты напряжен. - И снова он просто подмечал его нюансы и открыто комментировал их. Как он это делал, было выше понимания Сынмина, и почему он это делал, оставалось загадкой для него. С другой стороны, разве это, что бы они ни собирались делать, не было для него просто интрижкой? Хенджин мог заполучить всех, кого захотел. Так, Сынмин был избран на этот вечер.В каком-то смысле это было честью. Иметь возможность доставить удовольствие кому-то столь великолепному, как мужчина, которого он держал в руках, было честью. И, честно говоря, Хенджин казался тем типом парней, которые знали, чего стоят. Соответственно, конечно, для него было непонятным, почему такой внушающий благоговейный трепет человек, как Хенджин, выбрал такого скучного и невзрачного парня, как Сынмин? Так что, нет. Он не собирался позволить себе вновь нырнуть в эту кроличью нору; Он поклялся себе, что быть раненым один раз достаточно. Сынмин считает, что именно поэтому он наклонился, задержавшись на несколько секунд. Блондин сократил расстояние между ними. Лишь они вдвоем, в тускло-освещенной гостиной, где повсюду витал аромат Сынмина. Хенджин выдохнул прямо в его рот, словно от облегчения. Словно прикосновения, которыми они обменивались в лифте, легкий поцелуй в машине, смелые поцелуи в клубе, будто это все не заставляло его чувствовать. Руки, танцевавшие в клубе, сейчас держались за него, как за спасательный круг. Если бы он поднял рукава, то, вероятно, увидел бы отметины на теле Хенджина. Это не должно было быть настолько плохо. Понимать это, понимать, что кто-то так сильно влюблен в тебя. - Почему? - голос Сынмина отчего-то дрогнул. Он сглотнул, прежде чем продолжить, когда почувствовал, как на него навалились. Хенджин нахмурился, его глаза были закрыты, губы поджаты, он все еще тяжело дышал. - Ты о чем? - Почему ты выбрал меня? - Прости? - если бы Хенджин отодвинулся чуть быстрее, Сынмин бы подумал, что обжег его. Ким инстинктивно рванулся вперед, чтобы задержать его, обхватив рукой за талию, чтобы сохранить тепло его тела еще ненадолго, на чуть-чуть - чтобы почувствовать хоть что-то. - Я выбрал тебя? Почему я должен был выбрать тебя? Сынмин понял, что его вопрос прозвучал глупо, даже отчаянно, в тот момент, когда он сам осознал его. Неосознанно, ему стало интересно, что подумал Хенджин. Ну правда, насколько странно было бы, если бы кто-то привез тебя к себе домой, и первое, о чем он тебя спрашивает, это почему ты выбрал его. - Я не- Прости, это было глупо, мне жаль, давай просто- Я все испортил, да? Если Хенджин и был сбит с толку, то он действительно был хорошим актером. Его сведенные брови расслабились, и парень притянул Сынмина ближе. - Я не знаю, о чем ты, но я рад, что ты высказался. Нет, ты ничего не испортил. Давай просто считать, что я был так же сбит сбит с толку, как и ты. - грудь Сынмина, по какой-то неизвестной причине, сжалась, и какая-то магия пробежала по его телу, пульсируя, притягивая, толкая, и все это одновременно. - И насчет твоего вопроса, - Сынмин подумал, что если бы он познакомился с Хенджином раньше, то точно не смог бы отвлечься от этой очаровательной улыбки на чарующих губах. Он медленно наклонился вперед, и в этот раз Сынмин ничего не смог сделать со вздохом, что сорвался с его губ, когда он закрыл глаза. Их губы снова соприкоснулись, и в этот момент что-то новое зависло на краю пропасти в его сердце. Впервые за долгое время поцелуй ощущался, как целая цепочка фейерверков. - Ты вообще себя видел? - отстранившись, Хенджин не перестал раскачиваться из стороны в сторону, Сынмин даже не понял, когда это началось. - Ты выглядел очаровательно, когда вошел. И я не думаю, что говорил тебе о том, как сильно меня привлек твой выбор наряда. Сынмин тут же причислил свой очередной приступ смеха к самым любимым звукам, уступающим только шуму принтера, на котором печаталось большинство его дипломных работ. - А потом ты задрал нос, когда Чанбин громко рассмеялся рядом с тобой, и Феликс поддержал его поддразнивания. Это было мило. Знаешь, когда я увидел тебя, то сразу же подумал о щеночке. - Значит, позволить мне поругать тебя не было твоей первой мыслью? Рука Сынмина медленно скользнула к талии парня напротив. Они были только вдвоем, покачиваясь под несуществующую музыку посреди гостиной. Комнату снова наполнило хихиканье Хенджина, которое постепенно перешло в настоящий смех. - Это тоже. Но больше я думал о том, насколько сильно ты напоминаешь щеночка. Это должно было быть неловким; когда тебя сравнивают с четвероногим животным, и это, тем не менее, делает незнакомый человек. Но вот он здесь. Ким Сынмин, по его мнению, брыкался, хихикал и все такое прочее от перспективы того, что его сочтут милым и сравнят с пушистым, покладистым потомком волков, который превратился всего лишь в питомца для развлечения людей и обеспечения безопасности. - Разве это не мило? - О, да, конечно, очень мило. Блондин в его руках продолжил смеяться, все еще деля одно личное пространство с парнем, постоянно перенося вес с одной ноги на другую, и Сынмин, по какой-то причине, благодаря своей притягательности, поплыл по течению, вращаясь вокруг олицетворенного солнечного света. Сынмин почувствовал, как его тело полностью расслабилось, когда Хенджин положил свою руку на шею парня, сжимая ее так, что это ощущалось, как если бы его разум, сердце и тело в кои-то веки работали в идеальном тандеме и, естественно, точно знали, как реагировать на его прикосновения. - Ты, Ким Сынмин. Я знаю тебя даже меньше одного дня. Но я могу сказать, когда вижу хорошего парня. У меня было много знакомств. Большинство из них плохие, однако я имею довольно большой опыт в таких вещах. - Они оба захихикали над этим признанием, постепенно переходя к частым вдохам и выдохам с улыбками на лицах. - Так что, верь мне, когда я говорю это, Сынмин Ким, ты настоящий щенок. Ты абсолютный очаровашка. Ты ангел, дорогой. ... Ведро, полное ледяной воды, вылилось ему на голову. Вот, как ощущались эти слова. Он хотел упасть на колени. Хотел закатить истерику. Закричать от радости? Может, и это тоже, со слезами на глазах. Он хотел спросить, почему это заняло у него так много времени, хотел убедиться, что действительно услышал его правильно. И тогда, парень хотел обвить Хенджина руками, крепко обнять и заставить его говорить эти слова снова, и снова, и снова, как его личный заезженный проигрыватель. Вот, что он хотел сделать. Но все, что ему удалось выдавить из себя - это заикание. Короткое, неуверенное заикание: - Я-я?