Одна палата на два сердца

Минхо весь день пропадал в разных кабинетах; то психолог, то психотерапевт, то очередная сдача анализов, непонятных для чего. Вернувшись в палату ближе к 7 вечера, парень обессилено рухнул на кровать лицом в подушку. Казалось, в этот момент он перестал дышать от такого „переутомления“, ведь, привычнее было целыми днями валяться на койке и вставать лишь для того, чтобы выкидывать в туалет еду, которую приносили медсёстры, или самому сходить по нужде, но от еды Хана никогда не отказывался. Каждый раз, когда младший приносил разные вкусности, либо их заносил его друг — Ли Феликс, — Хо с радостью принимал их. Не из-за вкуса, по причине, которую он сам не понимал. Пока Джисон так же посещал врачей, в палату постучались и послышались осторожные шаги. — Хо, ты жив? — Послышался родной голос лучшего друга, вызвавший мягкую улыбку. Ли перевернулся на спину и сел на край кровати. — Не дождёшься ты больше моей смерти. — Даже так? Что же изменило взгляды на жизнь моего друга? Вот и что говорить в такой ситуации? «Йени, я походу влюбился в очередного парня, который желает мне добра и уделяет внимание на каждую мелочь?» Это было бы крайне странно услышать из уст Лино, ведь тот до чёртиков боялся заново привязываться. Полученный ранее опыт, как правило, поучительный и вполне хороший, но не тот, что был у этого парня. От внимательного взгляда тёмных глаз ничего нельзя было утаить. Ян точно считывал каждую эмоцию и чувство, что тщательно пытался скрыть старший. Взяв Хо за руку, парень осторожно её сжал и посмотрел так, словно одним взглядом говорил: «Доверься мне. Ты же знаешь, что я точно помогу.» И Ли рассказал. — Мой сосед по комнате, Хан Джисон, он… Даже не знаю, как описать. Он заботится обо мне так, словно мы лет 5 в браке или кровные братья. Мне очень страшно, что ещё может вызвать этот человек во мне. К нему хочется прижаться, высказать всё, что камнем лежит на душе, поплакаться в плечо, ведь знаешь, что он не осудит, а лишь поддержит, крепко обнимая в ответ. Йени… Я опять влюбляюсь… Я такой наивный и доверчивый, но такому человеку грех не довериться. — Иди ко мне. Ребята крепко обнялись, молчали. Первым тишину нарушил тихий голос Чонина: — Я его не знаю, но, судя по твоим рассказам, Хан хороший. Думаю, стоит дать последний шанс твоему счастью. Ты этого заслуживаешь. Ли приподнял голову, заглядывая в глаза младшему, и осторожно кивнул.

***

В палату зашёл Джисон, как всегда очаровательно улыбаясь соседу. — Как себя чувствуешь, Хо? — Лучше, чем когда загремел сюда. Намного лучше. Айен приходил. — Да? Здорово. О чём говорили? Ты не подумай только! Я спрашиваю из любопытства, а не выведать что-то. Если не хочешь, то не рассказывай. И снова эта забота. Забота о моральном состоянии парня, вызывающая лёгкую улыбку и приятное ощущение в животе. Взглянув на часы, Ли заметил, что уже идёт отбой. — Идём за мной, расскажу. Только куртку накинь. — С хитрой улыбкой произнёс парень, надевая тёплую толстовку. Джисон последовал примеру соседа, и вскоре оба стояли на выходе из палаты. — Только тихо! Минхо открыл дверь и, оглядываясь по сторонам, пошёл вглубь тёмного коридора, ведя за собой Хана. В любом месте нужно искать место уединения. Место, где ты один можешь чувствовать себя не одиноким, выслушать свои мысли, попытаться понять себя, зная, что ни одна живая душа тебя не потревожит. Лино нашёл такое место — крыша больничного здания. В тёмное время суток там было особенно красиво, а как переливался город… Почему дверь выхода на крышу не проверили? Почему её в принципе держат открытой в месте, где лечат душевные травмы и помогают после попыток суицида? Ответов на эти вопросы не было, да и зачем забивать ими голову? Хо взял под руку младшего. — Ты только это… Не прыгай… Парень прекрасно помнил откуда у Сонна перелом руки. От этого становилось страшно выходить с ним в такое место, но тот, казалось, только рад оказаться там, при том без дурных намерений. — Не буду, больше нет причин. Дверь отворилась. Лица парней осветило множество фонарей с территории больницы. Крупные хлопья снега залетели на порог, оставляя после себя маленькие лужицы, на волосы и ресницы, делая их ещё светлее. Ли сел посреди крыши, оставляя на снегу небольшую вмятину. Хан присел рядом, ёжась от холода. Пауза была недолгой, но каждая секунда ощущалась вечностью. Тишину нарушил слегка дрожащий голос Лино: — Я думал, что после того, как чуть не умер от любви, то перестану её снова ощущать. Я очень боюсь привязываться, постоянно ищу подвох в добрых жестах, заботе… Но от этих мелочей и привязываюсь, начиная думать, что вновь кому-то нужен. Я не хочу повторять этот опыт, но и молчать тоже не хочу… Сердце Джисона то ли забилось чаще, то ли вовсе остановилось в этот момент. Неужели он не один ощущает подобное рядом с этим человеком? Неужели кто-то его понял и принял таким? Разноцветные глаза Хо встретились с тёмными глазами младшего. — Бельчонок, ты когда-нибудь влюблялся с первого взгляда? Вопрос казался двойным. Речь о Хане или о ком-то другом? Ли пытается признаться в любви или просит совет? Что делать в такой ситуации? Вдруг всё примет неверный оборот? Но рискнуть стоит. Сонн мягко улыбнулся, всё ещё постукивая зубами от холода. — Да… Прямо сейчас. Теперь бешеный ритм отбивали два сердца. Оба не находили слов, чтобы продолжить такой разговор. Да и какие к чёрту слова, если они понимают, что любят друг друга и это взаимно? Минхо расстегнул кофту, укрывая ею и обнимая парня напротив, усаживаясь тому на колени. Тепло разлилось по телам обоих, и неизвестно, было ли то тепло от одежды или оно исходило из их душ. Здоровой рукой Джисон приобнял старшего за талию, придвигая чуть ближе к себе. Пара секунд и губы обоих слились в нежном и чувственном поцелуе, передавая через него всё; боль, отчаяние, страх, счастье, любовь… Руки Лино легли на шею парня, формируя кольцо, и сцепились сзади. Холод постепенно отходил куда-то на второй план, если не на третий, снег, превращающийся в воду между разгорячёнными губами, постепенно прекращал падать с облаков. Нехотя, парни отстранились друг от друга, не отрывая взгляда от глаз напротив. Хо теперь было принципиально всё равно на свою странность, ведь Хан видел эти глаза и улыбался каждый раз, когда видел их, а значит принимал эту странность. — Хён, вернёмся в палату? — Тебе холодно? — Да не в этом дело… Просто на морозе не удобно делать с тобой то, что я хочу. — Что? Взгляд Минхо упал вниз, и парень заметил бугорок, выпирающий из штанов младшего. Щёки окрасились в розоватый, и, если бы Джисон спросил, старший бы точно сказал, что это всё мороз на улице. Пара поднялась со снега, оставляя после себя небольшие следы преступления, что к утру полностью исчезнут, оставив лишь приятное воспоминание в сердцах. Стоило двери в палату закрыться, как Хан „набросился“ на парня с объятиями и поцелуями, подталкивая шагами к кровати, на что Ли с охотой отвечал, вновь цепляясь за крепкую шею. Упав спиной на мягкую поверхность, старший открыл глаза, любуясь на вид сверху, в паре сантиметров от своего лица. Тонкая рука осторожно провела по мягкой щеке Сонна, оставляя после себя приятное ощущение, что засело не только на лице, но и в душе. Прохладные пальцы стали залезать под футболку Лино, дотрагиваясь до каждого кусочка кожи и задевая твердеющие соски. — Мх~ — Ого, ты даже так умеешь? — С улыбкой произнёс Хан, начиная стягивать эту футболку. Губы младшего стали гулять по этому худому телу, оставляя влажные следы от поцелуев и яркие укусы, вырывая всё больше тихих стонов Хо. Рот парня подбирался всё ближе к паху Ли, как бы дразня, что то получит желаемое не скоро. — Бельчонок, пожалуйста…~ Джисон, точно послушный пёс, одним движением стянул шорты и трусы парня, откидывая куда-то в сторону. Пульсирующий член Хо почувствовал тепло вокруг, а парень откинул голову назад от удовольствия, нахлынувшего в эту секунду. Колени поджались и слегка задрожали, а приглушённые вздохи стали чаще. Темп и движения головы Сонна становились быстрее, интенсивнее. Старшему не хотелось, чтобы он один получал это удовольствие, а потому, дрожащей от приближающегося оргазма рукой он нащупал возбуждение Хана, начиная водить вверх-вниз, подстраиваясь под движения головы у своего паха. — Бельчонок, быстрее… — Шептали одни губы Ли. Младший послушался. Танец языка и губ стал шустрее, как и рука Минхо. В какой-то момент оба перестали постанывать на долю секунды, а после затряслись, выплёскивая всё содержимое половых органов. На ватных ногах Хани привстал, а после упал максимально близко к парню, укрывая в своих объятиях и накрывая обоих белым одеялом. — Доброй ночи, Хён. — Сладких снов, бельчонок. От нахлынувшей усталости и эмоций они уснули довольно быстро, но каждому всё ещё снилась эта ночь и её возможные исходы событий.