One shooter's game (Китайское руководство по взращиванию Имбы)

Пояснения. Сейчас есть два основных времени действия 2026год и 2027год.Сене исполнилось 25декабря 2025года 12лет, поэтому до таймскипа январь и февраль относятся к 2026году, но по факту времени прошло от перерожения мало. А после таймскипа год, это уже 2027год. Имена главы (новые и забытые старые): 武蔵　厳 Такекура Ген                   Уцанбань Янь 赤羽 隼(人 )  Акаба Хаято  Чиюй Чжунь 露峰 Цуминэ Мэгу   Лоу Лу Хирума Йоичи 蛭魔妖一Zhì mó Yángyī    Чжимо Яо 本庄鷹 Хондзё Така    Бэнь Ин  (сократила) 本庄勝 Хондзё Масару Бэнь Шэн 巴德·沃克 Бад Волкер  Яо Лан  (бад – лекарство, волкер - волк), потому что от кандзи некрасиво смотрелось. 瀧 鈴音 Таки Судзуна   Шуан  Линъинь (сяо-Лун) 甲斐谷 陸 Кайтани Рику Фэйгу Лю (сократила) 鉄馬丈 Тецума Джо Ма Чжан сократила, получилась лошадь 3,33м) 小結 大吉 Комусуби Дайкичи Сяоцзе Дацзи 栗田 良寛, Kurita Ryōkan Ли Куань Эван Цзай  - Гао Рикия 大和 猛, Yamato Takeru Дахэ Мэн Январь 2026   Сена стоял, замерев, среди бойни. Отгремели пищали, вокруг лежали трупы, раздавались стоны. Кровь и порох, казалось, висели в воздухе, классическая картина временно приостановившейся бойни. Кобаякава Сена чувствовал себя полностью в своей среде. Ему было интересно, кем он был прежде, потому что жизнь торговца оружием не была какой-то непрекращающейся бойней. Чаще всего они просто привозили товар и получали наличку по прайсу. Столкновения такого рода были куда менее масштабными и куда более редкими, вызывая небывалый прилив адреналина. Но сейчас общая картина будто заставляла его приподниматься на носочки от воодушевления. Он был внутри этой ситуации и видел ее со стороны. Вороны в небе, вороны на деревьях, красными глазами наблюдающими за всеми, так и он видел все. Горы трупов врагов и поредевшие противники, с силой сжимающие оружие. Все это было невообразимо привычно, вызывая странное гудение в душе. Сена чувствовал чужой страх. Страх, что заглядывал в его душу и находил там себе местечко, становясь его силой. Страх не пугал его никогда, он всегда был его силой, заставлявшей двигаться вперед. И сейчас Сена давал чужим страхам убежище в своей душе, в своем теле, превращая его в предвкушение, вдохновение, чтобы следующий его шаг стал еще быстрее, движение еще внезапнее. Ножичек в его руке стал подрагивать, не в силах проводить такие эмоции через себя. Но внезапно то, что Сена про себя считал “счастьем” замерло. Глаза сверкнули зеленым, вспыхивая в моменте и разгораясь как пламя свечи, поставленной покойнику на болоте. Перед ним был Гао Рикия. В университете они еще раз столкнулись на поле, как противники. Но никогда он не считал его другом. Он так и не простил ему травму Йоичи. Та картина в голове была свежа, как будто случилась вчера. Сене казалось, что его сердце в тот момент остановилось. Время тоже замерло, но только для него. Он мог только наблюдать, как калечат его любовь. Трудно описать ту жгучую ненависть, что он испытал. И сейчас он снова видел ту сцену, проваливаясь глубже в тот мир, который покинул, но внезапно увидел другое. Он был в прекрасном замке. Йоичи выглядел так же, как в восемнадцать-двадцать, разве что одежды подходили миру, в котором сейчас был Сена. Он смотрел точно так же, как в день матча. А напротив него стоял Гао Рикия. Стоял, собираясь сокрушить. Стоило Гао из видения сделать шаг к Хируме, как его сделал и Сена, разрушая видение. Кобаякава не знал, что он мог увидеть. Будущее этого мира? Другая жизнь, где случилось похожее событие? Может, одинаковые события связывают все пласты мироздания, являются некими реперными точками? Сена склонил голову набок, улыбнувшись, не показывая зубы. - Гао. Ыгуй перед ними заревел хлеще любого динозавра, но это не могло напугать Сену. - Хочешь домой к мамочке? – поинтересовался, как предполагал Сена, зная иероглифы, Эван Цзай. – Дальше вы не пройдете, сопляки. Противники приободрились, но улыбка Сены стала шире, казалось, что могла дойти бы до уха, и пусть он не видел, но видели противники, как кожа на его лице побледнела, но стала чем-то похожа на змеиную. Гао хохотнул, хотя по спине пошел холодок. Будучи ыгуй, он прекрасно знал собственные демонические рода. Можно не бояться дракона, но стоит опасаться змей, пусть род один, уровень опасности разный. Особенно опасны Куфии, самый древний демонический змеиный род. - Неужели разозлился? Змейка хочет домой? – усмехнулся Гао, сюсюкаясь. В конце концов, перед ним ребенок. Что он может сделать? Сила без опыта – ничто. Эван Цзай, полагавшийся исключительно на силу, был в этом уверен, потому что провел всю жизнь в поединках и битвах. - Змейка? – Сена усмехнулся, чувствуя в этом обращение что-то близкое для своей души. Гао Рикия – ыгуй. Даже человеком он был бы ненормально силен. Так насколько он силен должен быть сейчас? Кобаякава закинул голову чуть вверх, ощериваясь. Тогда он не смог отомстить. Их пути разошлись. Будучи врачом, он тоже не смог бы отомстить: он должен был спасать, а не калечить. Да и закон держал его крепко. Но сейчас он в мире, где он может быть и мечом, и палачом. И никто ему не указ. Никто. Законы не имеют для него значения. И неважно, насколько его противник сильнее. Это никогда не имело для него значения. Они возвышались над ним. Они были подобны горной вершине. Но он продолжал идти вперед. Каждый его шаг делал его ближе к цели. Так может, стоит сломать Гао Рикия сейчас, чтобы он больше никогда, даже близко не подобрался к Йоичи? Эван Цзай невольно вздрогнул, интуитивно чувствуя опасность, будто мог видеть, как в противнике клокочут черные чувства, готовые выплеснуться наружу. Только что эта тварь смотрела вверх, расставив руки в стороны и вот медленно подняла ногу, согнутую в колене, и вот… уже ударила его, лишь мелькнул зеленый шлейф от чужих то ли одежд, то ли глаз. Слишком быстро. Невольно Эван Цзай заглянул в глаза того, кого он назвал змеей и его передернуло. - Белый Бай… - выдохнул Рикия, отражая атаку, выставив магический щит. Гао не успевал отразить этот удар обычной физикой, ему пришлось использовать те же механизмы магической защиты, что использовал Кадзуки и его подчиненные для защиты всей первой линии. Сена не слышал. Ему это и не говорило ни о чем, он продолжил атаковать, раздумывая, как рушить такие щиты, он этого не знал. Не умел он и выставлять подобные щиты. Возможно, этому можно было научиться, но у Сены не было этого времени. К тому же Кадзуки, рассказывая ему про магию ыгуй, сказал, что все ыгуй разные, кто-то специализируется на защите, кто-то на атаке, то ему и легче дается. Хотя выучить, конечно, можно все. Итак, Гао Рикия был силен и специализировался на защите, хотя предпочитал атаковать. Сена усмехнулся, ловко уходя от удара и заходя с другой стороны для атаки. Эван Цзай был напряжен. Он мог быть насколько угодно силен, против скорости можно проиграть. А эта тварь была быстра. Чего он совсем не ожидал, что удар ноги этой змеи, заставит покатиться его по полю вместе с выставленным щитом. Вернее, тот просто не выдержал силы удары, рассеиваясь. Гао Рикия еле успел прийти в себя, чтобы увернуться от следующей атаки. Кажется, ыгуй собирался просто прыгнуть на него сверху двумя ногами. Эван Цзай увернулся, закрываясь рукой. Земля полетела во все стороны, а парнишка стоял в небольшой воронке. Но вот он снова поднял на него глаза, на который будто на мгновения появилась прозрачная мерцающая пленка и исчезла. Эван Цзай, невольно сглотнул. Нет опыта? Сейчас весь опыт самого Эвана кричал о том, что перед ним демон старше и опытней его! - Постой! – поднял руку Эван Цзай, понимая, что это далеко не простая старшая кровь. Неужели Бедствие? – Я был неправ! Ваше высочество, Бай Су! Не ожидал вас встретить в этом мире! Эван Цзай прекрасно знал, что древнего демона здесь не может быть в принципе. Разлом никто не открывал, но ранг Бедствие появляется редко. И никто не знает, что за чудовище может проснуться. Некоторые ыгуй трактовали это так, что может явиться демон другого мира. Мальчишка смотрел прямо на него. - Если ты знаешь меня, тогда ты знаешь, почему я убью тебя, - Кобаякава Сена, в свои тридцать с лишним лет умел блефовать не хуже Хирумы. К тому же имя Бай Су уже не было для него пустым именем. Легенду про Бай Сучжень* знал даже он. Эван Цзай чувствовал, как страх сковывает его. Неужели перед ним действительно тот самый Бай Су? Нет, такого просто не могло быть! Никогда у них не появлялось демонов из других миров, проснуться мог только ты сам! Эван Цзай был против фантастический идей некоторых помешанных на древней религии демонов. И все же, Белые Змеи самые отвратительные противники. Вот Сена уже оказался перед ним. Эван Цзай выставил щит, и ножик Сены застрял в щите. Эван Цзай понимал, что счет идет на секунды, вот Сена оставил нож в покое, это значило, что сейчас он снова будет атаковать ногой с открытого бока или спины. - Я не убивал твоего Сюй Сяня! Сена завис с поднятой ногой. Мозг подбирал иероглифы, переходил с языка на язык. Он допускал, что Хируму в этом мире зовут Чжимо Яо, но чувствовал, что это будет вероятный перевод. Но вот Сянь…. Ох уж эти Сянь! Один из иероглифов обозначал нить, подобно красной нити, связывающей две судьбы. Что же до Сюй… Гао Рикия воспользовался заминкой, чтобы отойти на приличное расстояние. - Мы больше не сунемся сюда. Теперь мы знаем, что второй сектор хочет мира с эльфами. Сена же думал о том, как странно, что эта легенда прошла сквозь все миры нетронутыми. Лишь в этом мире белая змея Бай Сучжень сменила пол. - Се На! – его уже обнимал Юкимицу и Кадзуки. – Все хорошо? Их беспокойство вернуло Сену из мыслей. - Не будем его догонять? - Нет. Чтобы убить его, мне надо стать сильнее. Сейчас он просто испугался. Ведь напитавшись чужими страхами, пугать было куда легче. Сена казался противнику сильнее ,чем он есть на самом деле, только и всего. Кобаякава глянул в темное небо, дождь начал накрапывать. Собирать страхи и пугать. Его излюбленное блюдо. Он это точно знал. Кто же я такой, черт возьми? Кто я такой на самом деле? Йоичи, скажи, такие черти тебе вообще нужны? *** Сяоцзе Дацзи проснулся с диким криком, перебудив как минимум половину казармы. Но никто не возмущался. Тревога так и витала в воздухе, некоторые уже не спали, некоторые, проснувшись, уже понимали, что больше им сегодня не заснуть. Скорее всего, Наследник творил волшебство, а их шаманизм требовал много счастья для функционирования заклятий. Вероятнее всего эльфийки уже лежат без сознания, а Наследник забирает ману с площади или казарм, а в совсем плохом случае, собирал бы со столице, не тронув казармы. Самый опасный расклад, означающий, что враг на подступах. Никто не был возмущен, все попытались выдавить из себя улыбки, настроиться на положительный лад, чтобы помочь Наследнику. Дацзи растер рукой лицо, пытаясь прийти в себя. Когда Наследник начинал Ритуал, а это часто происходило ночью или в рассветные часы, на место хорошего, приходило плохое: тревоги и печали, рождали один и тот же повторяющийся сон, рожденный реальностью. Он не мог подчиниться приказу и убить несчастных эльфов, у которых и так вырвали глаза. Во сне он снова видел ту сцену, где, стоя на коленях, и хватаясь за него, эльфы просили пощады, просили помощи. Офицер же настаивал на том, что отработанный материал должен быть убит. Сяоцзе Дацзи в тот момент вспомнил Се На и его настоящего отца. Казалось, оба были наивны или даже глупы. Дацзи, который много бывал в землях людей, видел таких, они читали с высоких кафедр про моральные устои и веру. Их взгляд был экзальтирован, они были будто не от мира сего, веруя в несуществующее нечто больше, чем в самих людей. Это их, к слову, отличало. Се На верил в людей, принципиально верил. Верил, что они могут стать лучше, поменяться, принять другие принципы. Но вел он себя уж слишком прямо и бесхитростно. Так же вел себя и его отец. С той лишь разницей, что чтобы заключить того в тюрьму, потребовалось несколько ыгуй-старшая кровь. Он был наивным, почти блаженным на вид, но силы ему было не занимать. Тени стелились к нему отовсюду, обертываясь вокруг него, реагируя на каждый шаг… Дун Шоу приложил много сил, чтобы нейтрализовать его, но Дацзи видел, что и Дун Шоу и его сторонники были на пределе сил. Сю Ма же не выглядел ни измотанным, ни морально побежденным, он просто не мог дальше сражаться, но его взгляд…   Сяоцзе Дацзи помнил до сих пор. Было в нем нечто нечеловеческое, хотя демоны, конечно, не люди, их раса сильно поменялась с момента закрытия Разлома. Кажется, Сю Ма не особо-то понимал, что происходит. Но это было не смешно, и уже совсем не глупо. Конечно, принципиальное иное существо может и не понимать человеческой логики… Поэтому так себя и вести. Тени под его ногами ловили слабую волну. Сяоцзе Дацзи был уверен, подводная тюрьма не станет для этого демона катастрофой. Кажется, как таковой смерти тот не боялся, потому что был… кем? Этот темно-зеленый, черный взгляд, будто бездна смотрит в тебя, до сих пор вызывал дрожь у Сяоцзе Дацзи. Се На – его кровь. Сяоцзе Дацзи верил, что тот станет не слабее, а раз их принципы совпадали, то он следовал за младшим другом, не зная, как ему помочь. В итоге ему вообще пришлось бежать в другую страну. Так как же его друг, которого очень хотел убить нынешний ван? Сяоцзе Дацзи собирался вернуться, чтобы попытаться вытащить его. Но не успел. Когда Кид принес весть, что Фэйгу Лю вернулся в Бейгоу, потому что его младшего брата убили,   Сяоцзе Дацзи с трудом взял себя в руки. Он прекрасно знал, кого именно считал своим братом Фэйгу Лю. Се На мертв? Двенадцать ничего не принесло ему, кроме смерти? Сяоцзе Дацзи испытывал целый ворох чувств, и опустошение, и разочарование, и скорбь. Сяоцзе Дацзи знал, что он будет продолжать жить по их общим принципам, но как ему переломить этот мир, если он одинок в своих стремлениях? Кто еще способен объединить их? Тот же Фэйгу Лю не считает, что убивать эльфов правильно, но он не способен объединить всех, кто будет думать так же. Ни за ним, ни за Фэйгу Лю не пойдут остальные. В Се На же что-то было, что-то необъяснимое, что заставляло тянуться к нему. Даже Цзинь Э, кажется, испытывал к нему странные чувства. Ненависть, смешанную с недоумением, любопытством, странной страстью. Сяоцзе Дацзи знал, что Девятый сектор культивируется на основе красоты. Так что Сяоцзе Дацзи знал, этот блеск в глазах Цзинь Э, когда тот находил, что-то красивое, удивительно прекрасное, но Се На не был красив и был парнем. Но Сяоцзе Дацзи тоже привлекало его упрямство, его умение отстаивать свои принципы вопреки всему. Можно сказать, его привлекала его сила духа. Может, Цзинь Э тоже. В любом случае боль от потери друга еще не утихла. Не прошла все стадии, чтобы остаться в прошлом. Но в отличие от Фэйгу Лю Сяоцзе Дацзи не собирался бежать в Бейгоу, чтобы мстить. Для него в этом не было смысла. Он будет дальше защищать. Он поклялся Наследнику Сингоу в верности. Сяоцзе Дацзи наконец вышел на улицу, и направился в центр казарменной площади. Наследник творил волшебство именно там. Как он и ожидал, вокруг него вповалку лежали эльфийки. Лишь одна все еще стояла и поддерживала Наследника, сложив руки в одной из печатей. Она тянула к себе живую магию, чтобы отдавать Наследнику счастье. Эта женщина была сильна. Кид невозмутимо стоял рядом, как обычно совершенно пустой на вид, не желающий делиться ничем, или не имеющий внутри ничего, чем мог бы поделиться. Перед Наследником сформировалось большое зеркало. Сяоцзе Дацзи невольно раскрыл рот от удивления, когда вгляделся в видение. - Се На! – пораженно прошептал он, наблюдая, как тот устремился к Эван Цзаю, атакуя ногой не задумываясь. Его взгляд не сулил ничего хорошего. Несмотря на зеленый цвет, странное перекатывающиеся мерцание однозначно говорило о том, что за род ыгуй перед ним – змея. - Белый Бай! – они услышали реплику Эван Цзая. - Бай Су… - невольно выдохнул Сяоцзе Дацзи. Это был на вид тот же Се На, которого он оставил, разве что на год старше, и в то же время совершенно не он. Глаза его светятся зеленым. Цвет глубоких болот. Цвет Бездны леса. Цвет мертвых навок. Возможно, все намного хуже, чем подумал Эван Цзай. Там, среди болот, древние змеи спят среди наг и навок, чтобы однажды… Сяоцзе Дацзи тряхнул головой, чтобы сбросить наваждение. Змеи тянут к себе тени, что поставляют им навки и иногда наги, становясь сильнее день ото дня… Се На обнимали эльф и Ши Вэньдзы. Ван выглядел довольным. Во всяком случае он позволял эльфу вести себя с собой фамильярно. Наследник Сингоу тяжело вздохнул. Он внимательно разглядывал ванцзы. Он пытался не проваливаться в блуждающие воспоминания, но даже то, что мимолетом показывалось в его голове, вызывало душевную боль. - Курита-семпай! – он видел, как мальчишка повернулся к нему, радостно улыбаясь. В этих коротких видениях, он звал его на разный лады, но ощущения были едины. - Сеночка-хороший, Сеночку надо защищать! Шаман может видеть много больше, чем позволено человеку. В какой-то момент на него уставились красные глаза на черном фоне, в какой-то ядовито желтые, драконьи. Ли Куань, будучи Наследником Сингоу, а по факту правителем, тряхнул головой, вырываясь из круговорота видения. Он понимал, что это не Бедствие пришло в этот мир, как все говорят. Его расклад карт был куда ближе к истине. Кого-то “низложили” до статуса “обычного” демона. Но тот человек, которого он видел в видениях, никогда не был обычным, даже если был просто человеком. Ли Куань, провел рукой по лицу, отмахиваясь от видения, где его “хороший Сеночка” с особым удовольствием раскатал кого-то по полю, раздирая чужое лицо в труху, одежда в видении мелькала разная, не менялось лишь выражение лица и взгляд. Наследник интуитивно чувствовал, что кто-то пытается содрать все лепестки тюльпана, чтобы цветок перестал существовать, но что-то подсказывало, что это смертельная ошибка. Эти лепестки защищают не то что внутри, они защищают всех от того что внутри. - Моя дочь! – вдруг закричала эльфийка, с силой сжимая руки, чтобы не расцепить печать. Она увидела, как этот ыгуй, что боролся с безумно сильным Эван Цзаем, которого знали, пожалуй, везде, приобнял ее дочь и улыбался ей так просто и так по дружески что-то говоря, а ее дочь радостно смеялась. Видение распалось, когда Се На повернулся, чтобы глянуть вслед спешно убегающим врагам. Его глаза сверкнули золотом и снова ушли в глубокую зелень, за которой лишь тьма. Его улыбка не сулило им ничего хорошего. Всем смотревшим в зеркало было очевидно – это не ребенок. На этом момент эльфийка упала наземь, обессилев, а магия пространственного зеркала распалась. Кид поднял Цзыцы Мэй на руки. - Дацзи, позови своих, помоги всех отнести отдыхать. Ли Куань уже жевал тортик, размышляя. Он боялся, что в жопе не весь мир, а все мироздание. *** Цзыци Мэй пришла в себя в походной палатке. Волнение за дочь буквально подбросило ее на кровати. Глянув на календарь, она поняла, что проспала почти неделю, настолько вымотал ее Ритуал. Наследник выбрал себе сложный путь, счастье собирать и использовать было несложно. Но дело было не только в этом, такая магия, в исполнении шамана требовала больше энергии, чем более простая, но действенная боевая. Не успела эльфийка толком привести себя в порядок, как раздался звук рога. В ее палатку уже заглянули другие девушки. - Нас атакуют! Цзыци Мэй подобралась и отправилась вместе с ними. Столица и так находилась близко к границе, но за неделю, что она была в отключке, они куда-то выдвинулись, вероятнее всего, непосредственно на границу. Цзыци Мэй, выйдя из палатки глубоко вдохнула. Их атаковал Донфан! Здесь не вся их армия, но, кажется, их Наследный принц возглавляет эту атаку, если судить по знаменам. Девушки добрались до Наследника. Тот оглядывал чужие ряды, продолжая есть пончик. Сяоцзе Дацзи отвесил ей вежливый поклон. Кид коснулся рукой шляпы и склонил голову. Все ближайшие солдаты коротко поприветствовали их. Цзыци Мэй очень быстро привыкла к такому отношению и приняла их суть. Они были не рабами, они были невольными соратниками. Когда-нибудь, им разрешат идти. Но пока, они не видели проблемы, чтобы не следовать за Наследником. Цзыци Мэй знала, если бы не ребенок, она бы осталась здесь навсегда. Здесь в них видели людей. Кид глянул на Наследника. Ли Куань выглядел по меркам Кида непривычно. Кого он искал в толпе? Эван Цзая? Тот смог бы успеть вернуться только на ковре-самолете. - Жаль, - Кид понял, что его догадка подтвердилась. - Хотелось узнать, кто теперь сильнее. Цзыци Мэй хотела попросить лук, но ей дали легкий многозарядный арбалет. - Твоя основная роль не арбалет, - эльфийка кивнула – это она прекрасно знала. Но раз ее дочь жива… То уже этого факта хватало, чтобы счастье переполнило ее. Ли Куань добродушно улыбнулся. - Я предлагаю вам сдаться, - сказал он, и его армия отчеканила его просьбу так, что слышала вся равнина. Противник предложил ответное. - Я настаиваю, что вам стоит уйти, - продолжил вежливо Наследник, его армия в тысячи глоток повторила очень вежливую просьбу, даже повторила улыбку Ли Куаня. Когда суровые мужики улыбаются так добродушно становится, наоборот, очень страшно. Но Донфан, конечно же, отдал приказ атаковать. Наследник отбросил пончик. Его глаза вспыхнули черным огнем, энергия метнулась вокруг него волчком, устремляясь вверх. Над армией противника появились магические круги. Черные, вычурные, массивные – к счастью, казалось, они не имели никакого отношения. Цзыци Мэй смотрела на них, как завороженная, чувствуя, сколько же вложено в них энергии, как тяжело такими, должно быть, управлять. А потом Наследник ударил пятерней по земле. Энергия пошла волнами по ней волнами, тревожа траву, а круги рухнули вниз. Позади них раздался треск. Юные деревья нещадно поломало, старые протяжно застонали. Цзыци Мэй едва успела подавить ужас и страх в душе. Из нее не тянулось ничего, откуда столько энергии? - Накоплено на границе, - прокомментировал Кид, понимая без слов. – Пока они не нападали, мы готовились. В живых осталось немного, остальных просто раздавило гравитацией. Крики ужаса были единичными. Скорее всего, выжившие были или в еще большем шоке, чтобы кричать, либо просто не понимали до конца, что произошло. Они пока не отступали, в том числе, потому что Принц Донфана по счастливой случайности остался жив. Ли Куань видел, как тому принесли донесение, и тот, чертыхнувшись, принял решение отступать. - Он что, собирался продолжать? – недоуменно фыркнул Кид. – Дахэ Мэн силен, но иногда ведет себя как идиот. А ведь даже не ыгуй. Дацзи усмехнулся. Он знал логику Кида, поэтому не обижался. - У него вторая армия стоит чуть ниже по долине, - Наследник взял новый пончик, откусывая. Кид пожал плечами. - Он должен был понимать, что шаман их обнаружит. Кид видел, как Дахэ нашел Дацзи взглядом. - Они хотят поговорить, - Кид прекрасно понимал чужую мимику. Наследник, сложил руки в другой печати. Их граница снова начала наполняться, как и в прошлый раз за счет черной энергией смерти. - От их армии осталось кровавое месиво, а он хочет говорить. Это не к добру, - Кид поправил шляпу, перехватил арбалет. Ма Чжан выдохнул воздух сквозь ноздри хлеще любой лошади. Дахэ Мэн вышел вперед один, показывая рукой на Дацзи. Наследник глянул на ыгуй. Невысокий, но очень сильный, принципиальный Дацзи стал им верным союзником, куда вернее чем тот же Фэйгу Лю, который пусть и был всегда счастлив. Дацзи же был всегда серьезен, не улыбаясь, а ухмыляясь, но его верность стоила дороже счастья. Наследник не собирался его терять из-за чужой нечестной игры. Он чувствовал, с этим парнем ему по пути. По пути не одну жизнь. Поэтому Наследник дал ему выбор, но Сяоцзе Дацзи шагнул вперед. Он не человек. Он не боялся. Но Наследник многому научил его, можно сказать взрастил его принципы, дал ему опору. Он называл его не иначе, чем шифу. А кому, как не ученику выходить вместо своего учителя? - Ты ыгуй, - бросил уверено Дахэ Мэн. - Ты людишка, - фыркнул Сяоцзе Дацзи тем же тоном. Его тень позади него увеличилась, стала размером с Наследника, а потом еще больше, чуть нависая. Его тень была чернее ночи, вязкой и плотной, в ней вспыхивали и исчезали красные искры. Сяоцзе Дацзи поклялся. Больше он не отступит никогда. Он будет защищать до последнего. Он сражался с другими ыгуй сильнее его. Ему приходилось сбегать. Но это время прошло. В Сингоу Сяоцзе Дацзи окончательно понял. Один в поле не воин. Теперь он не один. Вот почему, даже думая, что Се На мертв, он собирался остаться в Сингоу. Да, Наследник не Се На, но сам Сяоцзе Дацзи близок по духу своему шифу. Дахэ Мэн проглотил обиду, приказал своей охране не дергаться, хотя желваки на лице играли. Он отдавал отчет, что перед ним сильный ыгуй, но страх редко посещал его сердце. В глубине души именно себя он считал настоящим рыцарем, имеющим право на трон Нанрэнэ. Военный переворот изгнал его из страны, но его сила заставила Короля Донфана признать его своим сыном, еще одним принцем, с правом бороться за трон. Однако, Дахэ мечтал вернуть себе Нанрэнэ, отомстив за смерть родителей. - Ты знаешь, кто теперь правит вторым сектором? - Не знаю, - ответил Сяоцзе Дацзи. Это была явная ложь, он это не скрывал, но потом ощерился и сказал, глядя в глаза Дахэ Мэн. – Но я знаю имя нового Достопочтенного Бейгоу. Бэйгоу никогда не объединялось, но иногда им нужен был ыгуй, который мог бы согласовывать действия разных секторов. Обычно, им становился кто-то из первого сектора. Но последнее время это выглядело невозможным. Дахэ Мэн нахмурился. Ему очень не понравилась улыбка этого ыгуй. Сяоцзе Дацзи, конечно же, понимал, что Се На никакой не Достопочтенный, но тот поединок стоял перед глазами. Он отчетливо понимал, чтобы изменить ситуацию в Бейгоу Се На придется подняться на самый верх. Только так он сможет быть уверен, что политика поменялась. Только так он может помочь Цзинлин. Се На привычно шел вперед, на противника превосходящего его. Если Дахэ делал вид, что ему не ведом страх, Се На всегда знал, что это такое. Сяоцзе Дацзи назвал бы страх любовью вана, как бы это ни звучало. Потому что именно страх двигал Се На вперед. Сяоцзе Дацзи не понимал концепцию страх-адреналин, поэтому в его мыслях все звучало очень красиво. Кобаякава Сена бы только рассмеялся во весь голос. Да, он обожал страх, потому что страх означал действия на пределе, действия на пределе означали адреналин, что прошивал все тело. Это было наслаждение, которое стремился получать всю свою жизнь… Древнее существо в подводной тюрьме бы только усмехнулось, подумав: - Ты и есть страх. Просто эти глупцы забыли, какой. *** Сифань Нет такого человека, который бы не знал увлечения их государя. В знойной и ветренной Сифани правил коренной народ, цвет кожи которого был подобен ночи, а повадки близки к звериным. Только сила имела здесь значение. Тем не менее красивыми все так же считались белокожие гости, которые оставались, становились своими, занимая довольно важные посты, кроме первого. Все знали, что сильнее Моргана в их стране быть просто никого не могло. Но те, кем он окружил себя, были лишь немногим слабее, лишь немногим менее эксцентричными, и может даже более жестокими. Яо Лан прибыл на невольничий рынок на рассвете ради увлечения государя. Люди вокруг него почтительно расступались, склоняя головы, спины, не решаясь распрямиться, пока тот не пройдет. Яо Лан был красив своей жестокой красотой и славен таким же сердцем. Никого не щадил и не прощал. Увлечение их государя требовало много эльфов, было жестоким и даже мерзким, но Яо Лан лишь пожимал плечами, отвечая, что не его право судить. Крытый рынок был полон, здесь были не только эльфы, скорее наоборот. Выбрать было можно кого угодно, но служащий сразу провел его к эльфам. Яо Лан прошелся мимо нескольких клеток. Эльфы испуганно жались к дальней стене, не питая надежд или иллюзий. И только один сидел молча. Его глаза были закрыты белой повязкой с запекшейся кровью. Яо Лан ощерился, отмечая невиданную прежде красоту эльфа мужчины. Их государь не просто любил выдирать глаза. Глаза эльфов вырастают вновь, это довольно мерзкое зрелище, поэтому обычно они держат веки закрытыми и под тряпкой, но Морган любил их выдирать вновь и вновь, не давая вырасти до полного размера и собирать себе полную тарелку, чтобы потом съесть на завтрак.  Он выдирал их вновь и вновь, пока те не переставали вырастать. Тогда он убивал несчастного. - Вот этот. - Если… - вдруг подал голос эльф, тот был хриплым и тяжелым, это был уже взрослый эльф, скорее всего опытный боец. – Если я соглашусь отдать глаза добровольно… Ты отпустишь моих друзей? Яо Лан облизнул в раз пересохшие губы. Что они только перепробовали, чтобы доказать легенду. Но такого им еще не доводилось делать! А предложение звучало очень рационально. Действительно, если эльф не просто сделает это сам – такое уже проверялось, а искренне захочет это сделать и добровольно их отдаст? Может будет эффект? Яо Лан отдал приказ своему слуге, что шел на пять шагов позади него. Татанка не нуждался в словах. Они делали это тысячу раз. Яо Лан привел мужчину в свои покои, бережно усадив на свою кровать. - Ты Яо Лан? – эльф был, вероятно, не таким уж простым, раз знал его имя. Но когда Яо Лан коснулся повязки, не мог не вздрогнуть. - Я. Плечи эльфа приподнялись, повязка упала, и тот, конечно же, плотно закрыл глаза. Он знал, насколько уродливо выглядят в такие моменты эльфы, даже свои соплеменники не могли смотреть на это без содрогания. Яо Лан оглядывал мужчину, с закрытыми глазами, испытывая искреннее восхищение. Это был настоящий взрослый эльф, полный волшебной, но не кукольной красоты. Это был настоящий муж, воин. Его выдавало малейшее движение и прекрасные руки, владеющие и луком, и мечом, и магией эльфа. Пленить такого стоило больших усилий. Даже здесь он оказался только потому, что пытался спасти других. - Открой глаза, - приказал Яо Лан. Эльф закономерно не стал тут же выполнять приказ. Яо Лан выдел, как чуть увлажнились ресницы. Мужчина сжал руки в кулаки. - Яркий свет их ослепит. Может, будет не так вкусно. Не боишься? – усмехнулся тот. Яо Лан только восхитился чужой внутренней силе. Он чувствовал, как обожание находит путь в его душе. Быть может, именно этот человек послан ему Творцом! Яо Лан был ярым приверженцем древней религии ыгуй, хотя ыгуем отродясь не был. Поэтому сейчас он опустил тяжелые шторы, задул ближайшие свечи, оставшиеся с ночи. - Готово, - сказал он, и мужчина осторожно приоткрыл глаза. Яо Лан склонился как можно ниже, пытаясь разглядеть. - Смотришь, не пора ли подать на стол? – мужчина говорил спокойно и даже с насмешкой, но с силой сжимал руки. Яо Лан видел это зрелище не раз, оно было точно не для слабонервных, но сам он коснулся ладонями чужих щек, не испытывая ни страха, ни отвращения. - Это блюдо мое. Я такого никогда не пробовал, - плотоядно сказал Яо Лан. Мужчина не смог сдержать судорожного выдоха, но кивнул. Он обещал искренность и добровольность. Он мог понять, почему Яо Лан хочет попробовать подобное раньше своего хозяина. Но когда тот потянулся рукой к глазу, Яо Лан остановил его руку, сжав своей. - Ты что творишь, - прошептал он, и мужчина недоуменно глянул на Яо Лана. Зрение еще не вернулось в норму, к тому же было действительно темно, поэтому он видел, что перед ним мужчина примерно его возраста, светлокожего, с правильными чертами лица. - Как тебя зовут? - Бэнь Шэн, - ответил эльф с легким недоумением. – Как тебя зовут на самом деле? - Бад Волкер. Эльф кивнул. - Ты взял подходящий псевдоним. Но что ты тогда хочешь? Трахаться? Яо Лан рассмеялся. - Много больше. Бэнь Шэн снова закрыл веки, но все равно, казалось, смотрел на него. Его больше не трогали за лицо, но чуть сжимали плечо. - Я столько спас эльфов от Моргана, что заслужил одного эльфа себе в полное услужение. Не находишь? Бэнь Шэн склонил голову. До него доходили такие слухи от сбежавших от ужасного правителя Сифани, что им помог кто-то изнутри. Кто-то почти на самом верху. - Хорошо. Бэнь Шэн почувствовал, как плечо опустили, и вот ему уже накладывали новую повязку, слегка смоченную лекарством. - Я люблю по собачьи, - услышал он шепот на ухо. - Я не сомневался, - усмехнулся Бэнь Шэн. - Ты не понял. - Что? - Ты поведешь. Гляну на офигевшее лицо Бэнь Шэн, Яо Лан не мог не расхохотаться. - Шучу, шучу, ты меня даже не видишь. Я предпочитаю строить отношения по нормальному. Начнем с рабочих. Если захочешь на меня забраться, сообщишь. Бэнь Шэн почувствовал, как впервые за сорок лет у него покраснели уши. Этот мужик тот еще шутник. Бэнь Шэн не верил, что его не будут трогать. Только вздохнул, когда его начали раздевать. Ничего не сказал, когда уложили в кровать. Но когда холодное лекарство коснулось ран, он почти подпрыгнул. - Спокойно. Что-что, а в лекарствах мне нет равных. - Серьезно? Ты собрался меня лечить? - А как ты собираешь мне служить с такими ранами? Бэнь Шэн молчал. - Ты хочешь, чтобы я подарил себя тебе навсегда? - Хочу. - Тогда, спаси моего сына. Яо Лан продолжил серьезно мазать раны, которых было слишком много для одного человека, вернее, эльфа. - Если его зовут Бэнь Ин, то он уже в Цзинлин. Если нет, обещаю, мы спасем его. Яо Лан вздохнул. - Что ты вздыхаешь? – это был очень тихий голос, сдавленный надеждой, болью и слезами. Бэнь Ин был ему сыном. Но Яо Лан не стал отвечать, это было сложно. Если есть сын, значит есть или была жена. Как бы ему не нравился этот человек, и душевно и для его политических дел, его принципы не позволили бы не вернуть его семье. Но, скорее всего, та мертва. - Женщина, что была с ним… - Я знаю. Наша связь оборвалась. Бэнь Шэн казался спокойным. - Значит, твой сын жив. Ты даже можешь написать ему письмо, и получить ответ. У меня своя почтовая связь, - легкомысленно закончил Яо Лан, закрывая баночку с лекарством и осторожно укладываясь рядом. Яо Лан знал, что эльф плачет. Хоть ему и хотелось спать, стоило взбодриться, потому что повязку надо будет поменять. - Что ты все-таки от меня хочешь? – наконец он услышал хриплый вопрос. - Успеть спасти всех. Сделать так, чтобы больше никто не испытывал боль. - И ты видишь меня частью твоего плана? - Вижу, - уверенно сказал Яо Лан. – Мне нужно добраться до Моргана и занять его место. - И что ты с ним сделаешь? - Сделаю из его глаз оберег. Поставлю на алтарь Творцу. Бэнь Шэн рассмеялся. - У тебя ТГМ*? Яо Лан рассмеялся в ответ. Бэнь Шэн осекся. Он не просто забылся. Он просто потерялся, будто этот человек всегда был ему другом. - Утро очень раннее, давай еще поспим часик, - предложил Яо Лан, зевнув. – Только повязку тебе поменяю. Больше не плачь. - Не буду. Бэнь Шэн не представлял, что их ждет впереди, но скучать определенно не придется. А с таким шутником и плакать не получится.  В этот утренний час, заснув неглубоким сном, он увидел себя на фотосессии рядом с Бадом. Они раскланивались, расписывались на одеждах, ярких бумажках, битах, мячиках… и были счастливы. Там все казалось привычным и складным. На позднее утро осталась лишь горечь. Там во сне, у него была семья и лучший друг через целый океан. Он коснулся рукой скул мужчины рядом с ним, и тот неохотно открыл глаза, но ласково улыбнулся. - У тебя глаза ястреба, - сказал Бал Волкер, и эльф поспешно закрыл глаза. - Ну же… - попросил Яо Лан, и Бэнь Шэн послушно открыл их, но увидел, что ему все так же улыбаются. В этот момент в дверь зашел слуга, и Яо Лан накрыл эльфа с головой. - Прости, лаобан, я думал вы еще спите. Принес лекарство для повязки и хотел шторы зашторить, но я вижу вы не забыли. Меня зовут Татанка. Бэнь Шэн понимал, что представляются для него, поэтому закрыв глаза, приподнялся, стаскивая одеяло. - Бэнь Шэн. - О! А вы не отец Бэнь Ина? Мы прозвали его Яоин, - Татанка похлопал его по груди. – У меня есть от него весточка. Бэнь Шэн дернулся, но не стал просить. Его погладили по голове. - Наверняка там дела государственные, - Яо Лан взял бумагу в руки, распечатал. - Король в Цзинлин сменился… Это мы уже знаем. Спас своего брата, вернулся с новыми соратниками… Яо Лан замолк. - Попросил поискать тебя в Сифани. Очень боится, что ты тоже попал сюда. У тебя такой гордый сын, но семья у него на первом месте. Бэнь Шэн обещал больше не плакать, поэтому выдохнул. Его ребенок жив, больше ничего не надо. - Чжимо Яо пришел к власти? - Верно. - Он хороший ребенок. - Ребенок, - фыркнул Яо Лан. Бэнь Шэн судорожно выдохнул, видя другой подтекст, но Яо Лан взял его руку, расцепляя хватку. - Чжимо Яо – надежда Цзинлина. Его стратегии не подходят ребенку. Это гений, рожденный раз в сотню, а то и тысячу лет! Его руку крепко сжимали, слова Яо Лана постепенно укладывались в его голове. Скорее всего, этот тип очень странный, потому что все последователи Теории Творца о нескольких мирозданиях были немного не в себе. Но пока тот искренне хочет эльфам спасения, он будет так же искренне на его стороне. ***февраль 2026 Чжимо Яо проводил очередной совет. Так получилось, что его окружали молодые или вообще юные эльфы. Война выметала в первую очередь опытных воинов, которые пытались защитить молодежь. Теперь остались только они. С одной стороны это было ужасно, с другой никто больше не оспаривал стратегии Чжимо Яо. Чжимо не знал, как сойдутся характерами две очень самодостаточные девицы в его новом коллективе, но Шуан  Линъинь и Лоу Лу друг друга не бесили, идеи друг друга дополняли, а не перечили. И главное, обе поддерживали его безумную идею, что им нужен союз с Бейгоу. Вернувшись из поездки, где он чуть не отдал концы, он понял, что влюбился. Просто всю дорогу обратно он думал об этом мелком шустром демоне, и понимал, что если это не любовь, то обожание вместе с желанием обладать. Хотелось обвить его лианами и не отпускать… Где-то в середине бурных обсуждений, когда Чиюй Чжунь вцепился в одежду Уцанбань Яня, пытаясь сдвинуть того с места и силой доказать, что его идея правильная, а Уцанбань только насмешливо улыбался, недвижимый, как глыба, Чжимо Яо замер. Мир отдалился, резко, будто он начал падать в трубу. Все краски мира растянулись, все звуки слились в единый визг. - Да просто признайся ему и все. - Мусаши, ты что, идиот? Мы в каком веке живем? - Вот именно, что в двадцать первом. Это, знаешь ли, не редкость. Только ты же его знаешь. Это суровый мужик. Хирург. Вежливо пошлет тебя, потом общаться не будете. Мусаши перед ним был явно Янь. Но одет совсем иначе. Похоже, как больше двух недель назад уже видел Чжимо. Но в том мире он был рядом с тем мелким ыгуем, там не было нужды никому ничего объяснять. Резкая боль сдавила обручем голову. - Ты не можешь, как сыч ходить вокруг него. Определись, или ты ему только друг или признавайся и отваливай. Картинка сменилась. Но он снова летел вниз. Правда недолго. Он был рядом с тем демоном. Тот только что признавался ему в любви, и вот они уже где-то под завалами. Лишь спертый воздух, адская боль в ногах и мысль, что все кончено. Из последних сил он взял мужчину за руку. Разница на вид лет в двадцать, но не узнать его невозможно. Говоря ему что-то, он видел, как глаза того закрываются. А на него самого накатывает боль все сильнее. А потом стало темно. Спустя какое-то время он снова слышал крики, его друзья развели суету. Он снова видел кусок прошлой жизни… очередной прошлой жизни. Чжимо Яо приоткрыл глаза. Он понимал, что умер тогда. Что этот мелкий демон умер вместе с ним. Ему требовалось время, чтобы прийти в себя. Пусть это буквально несколько вырванных сцен, он только что потерял любимого… Чжимо растер лицо. Шуан говорила, что помнит всю свою прошлую жизнь от момента, как начала ребенком запоминать, так и до конца. Она забрала все эмоции с собой из той жизни. Тут явно было другое. Чжимо Яо понимал, чтобы понять, что происходит ему нужна более широкая выборка, еще люди, которые почему-то вспоминают… Но что это за выборка? Чжимо открыл глаза и увидел Шуан. - Дагэ? - Кого ты еще помнишь? – хрипло спросил он. Другие не очень поняли ее вопрос, но эльфийка поняла. - Уцанбань, Лоу Лу, Чиюй, да много кого. Но они не помнят. Чиюй сразу возмутился, а Уцанбань нахмурился. - Не та реперная точка, - понял Чжимо Яо. - Ты в порядке? – Уцанбань поставил их Короля на ноги. Чжимо Яо прикусил губу. До того, как Разлом закрылся, они были высшими эльфами, в теории способными помнить прошлые жизни. Они были бессмертны иначе, чем принято понимать у людей. Они умирали и возвращались к жизни через смерть. Как умирает и воскресает природа. Возвращаясь теми же, но другими. Их обновление можно было бы сравнить с природой в целом, или с деревом, а может даже с бабочкой. Потому что основной их навык это магия жизни. Чжимо Яо глянул на Шуан. Здесь и сейчас она была эльфом, в той прошлой жизни просто культиватором-человеком. Но мысль, что она демон, не спешила уходить. - Что ты решил? - Напишу этому Се На письмо. “Чибиске”. Мой чибиске. Чжимо Яо даже был рад, что ему нравится этот человек, не потому что он ему нравился в прошлой жизни, он не забирал оттуда эмоции, просто увидел несколько кадров. Ему нравился мелкий ыгуй. Именно с ним он собирался вести переписку и посмотреть, куда она их заведет. Для начала ему хотелось бы получить хотя бы одно ответное письмо. На его рабочем столе сидела бабочка, едва заметно взмахивая крылышками. Чжимо Яо задумчиво прикусил губу, прежде чем взяться за кисть, он думал о том, что бабочки очень сильно подходили в известную ему неполностью концепцию жизни высших эльфов… Что-то в этом было. Дух войны Скалится из тьмы Входит в наши сны Дух войны И мы ему верны Вот и всё Мир объят огнём Но не стихнет гром Дух войны Он требует ещё Ещё! (Дух войны, Ария)

***

🐍 Краткое содержание оригинальной легенды и почему она подходит Сене: Основная история рассказывает о любви между бессмертной белой змеей, принявшей облик прекрасной женщины по имени Бай Сучжэнь (白素贞), и смертным человеком по имени Сюй Сянь (许仙). 1. 💖 Встреча и любовь: Бай Сучжэнь и её спутница, зелёная змея Цинь (принявшая облик служанки Сяо Цин), встречают молодого аптекаря Сюй Сяня. Бай Сучжэнь влюбляется в него, они женятся и открывают совместную аптеку. Их брак счастливый, они помогают бедным и исцеляют больных. 2. ⚗️ Тайна и раскрытие: Однако счастье омрачает буддийский монах Фа Хай (法海), который видит в Бай Сучжэнь демона, нарушающего естественный порядок вещей. Он раскрывает Сюй Сяню тайну его жены, что та является змеёй. 3. 🌊 Испытания и конфликт: Фа Хай заключает Сюй Сяня в храм. Чтобы спасти мужа, Бай Сучжэнь использует свою магию, вызывая наводнение и вступая в эпическую битву с монахом, но терпит поражение. 4. 🗼 Развязка: Фа Хай заточает Бай Сучжэнь под Пагодой Лэйфэн (雷峰塔) у Западного озера в Ханчжоу, разлучая влюблённых на долгие годы. По некоторым версиям, их сын впоследствии способствует её освобождению. Почему я выбрала Бай Су? (хотя это не истинная суть Сены, это одна из его сущностей): · Любовь, преодолевающая барьеры: Конфликт между мирами (человеческий и потусторонний), социальными нормами или предрассудками. · Добро vs. Догма: Противостояние между искренней, доброй любовью и слепым следованием правилам и догмам (олицетворяемым монахом). · Обретение человечности: Духовное преображение не-человеческого существа через любовь, сострадание и самопожертвование. Нефритовый император — верховный правитель и источник порядка Нефритовый император в китайской мифологии — это верховный божественный правитель Вселенной, глава всего пантеона богов и духов, аналог небесного императора. Он олицетворяет космический порядок, закон и иерархию. Любой дух, демон или бессмертный (сянь, 仙) существует в рамках этой иерархии и подчиняется её законам. Почему эта легенда так подходит текущей истории: Конфликт на уровне законов мироздания Главное противостояние в легенде — это не просто личная вражда между Бай Сучжэнь и монахом Фа Хаем. Это конфликт между: · Естественным порядком (законом Небес): Согласно этому порядку, духи и люди принадлежат к разным мирам. Их союз, особенно ради любви, нарушает установленные границы и считается опасным хаосом. Фа Хай — не просто злодей; он представитель и защитник этого порядка. Он действует (в его понимании) во имя закона, данного Нефритовым императором. · Личным чувством и состраданием: Бай Сучжэнь, добившаяся бессмертия через упорные тренировки, бросает вызов этому порядку из-за любви. Её действия — это мятеж против системы. Таким образом, Нефритовый император — это невидимый, но верховный судья и источник тех самых правил, которые нарушила Белая змея. Вся драма разворачивается в рамках его «юрисдикции». В нашем случае Нефритовый император - Главный демон девяти мирозданий, главный антагонист, с которым Сене придется встретиться, чтобы наконец спокойно жить со своей любовью.