One shooter's game (Китайское руководство по взращиванию Имбы)

Январь 2026г. Сена привычно возился с детьми. Одну уже отдал маме, вторую внимательно рассматривал, держа на ручках. На самом деле им надо было возвращаться домой, но сейчас Сена знал не только в теории, но и на опыте, что младенцы могут такое путешествие не пережить. Они поплывут на кораблях, потом поедут в карете… Сена-врач не питал иллюзий, в конце концов, историю глупо убиенного таким образом царевича проходили на первом курсе, одновременно с началом латыни. В магической дымке глаз младенца, говорят, можно увидеть прошлую жизнь, он же просто видел цвет, что проявится через неделю-две – ярко-голубой. Эти тонкие черные волосики на голове отливали рыжим*. Сена никогда не мистифицировал младенцев, но сейчас…  Ощущение, что они его не проходило ни на миг. Девчата были голосистые и веселые не по возрасту. Но это обнадеживало. Сейчас Сена не представлял, как можно обойтись без современных аппаратов хотя бы тех же УЗИ, но раньше же как-то жили без них? Сена-торговец бы даже не думал об этом. Пищат, кушают – и ладно. Сена помогал Хакуи с детьми, пока Какей занимался дровами, и был очень хмур, хотя причин особых не было. Сена собирался спросить, но Какей заговорил сам: - Мы просто два эльфа. Сена глянул на давнего друга. Тот выглядел оправившимся от выпавшим на его долю невзгод, но Кобаякава не питал иллюзий, он просто знал, насколько силен его давний товарищ, но это не значило, что он просто перешагнул через все, что было и легко забыл. Сена не говорил с ним на эту тему, не считая себя психологом и полагая, что Хакуи лучше справится с этой проблемой. Ведь когда рядом жена и двое младенцев уже не до мучительной рефлексии. - Прям чего-то особенного в нас нет. Сильны, но таких много. Ничего особенного, как и особенной красоты. Тут Сена бы поспорил, если Мидзумачи и выглядел простовато, то не Какей. Как только отрастут его прекрасные волосы цвета глубинных вод, он снова станет сердечной болью многих, но Сена его не прерывал. - Но за нас устроили целую бойню. Далеко не один клан торговцев хотел доставить нас под очи вана девятого сектора. Сена нехорошо оскалился, и малышка на его руках радостно заугукала. Кажется, она была от Сены в восторге. - Кто правит Девятым сектором? – спросил он. Мамори и Манабу здесь не было, но вряд ли Хакуи и Какей могли не знать. - Официально Цзинь Э. Мозг Сены увлекся переводом, прежде чем сделать вывод: - Агон. Конго Агон. Его друзья недоуменно посмотрели на поджавшего губу Сену, но тот пояснять не стал. Собирает значит, эльфов? Моих эльфов? - Ван? - Этот Достопочтенный недоволен, - выдохнул Сена, не желая вдаваться в подробности. Это были самые сложные отношения в его жизни. Сначала он боролся с Агоном в поле, даже неумышленно получил какое-то от него признание, а потом они перенесли эту борьбу на новое поприще. Не сказать, что они были врагами, их можно даже назвать партнерами, но между тем, у Сены оставалось ощущение, что они продолжают соперничать. За ту жизнь, он так и не понял, друзья они или нет. Немного знал Сена его и в той жизни, что был врачом. Два раза зашивал ему раны, но там они были довольно далеки друг от друга, он не входил в команду Йоичи, хотя, несомненно, Йоичи и Агон были знакомы. Сена невольно вздохнул. Как же странно переплетаются жизни. Как странно помнить эти другие жизни. Может неспроста люди не помнят, что было прежде? - Это мы… - начал Какей, но замер. В комнате мелькнула тень. Если бы это был убийца, он бы успел забрать жизнь. Сена невольно вздрогнул. Какое же привычное ощущение! Ишимару! Тот уже опустился на колено, сложил руки в привычном жесте, поднял на него серые глаза. По телу Сены прошла дрожь. Раньше он просто удивлялся, что не замечал, его, иногда мог напугаться, но сейчас… Он положил ребенка в кроватку, а сам сжал руки в кулаки. Он не верил в мистику, ни в бога, когда торговал оружием. Врачи тоже не верят, так считается, но, как правило, в реальности все не так. Сена помнил это ощущение, когда в палату входит Смерть. Это всего лишь Тень, что унесет его пациента прочь. Она заходит вместе с ним, идет шаг в шаг, выглядывает из-за плеча. Оставалось только сжимать зубы и бороться. Бороться до последнего. Сена знал, что смерть не враг, а неизбежность. Это просто шинигами, который поведет душу дальше… Но легче от этого не становилось. Понимание того, кем был Ишимару в одной из прошлых жизней не было простым, оно было еще одним важным кирпичиком в понимании мироздания, которое теперь не было ограничено одним штатным мирком и только людьми. Сена смотрел на склонившегося Ишимару. Он помнил, как тот повернулся на его голос в раздевалке и улыбнулся, легко соглашаясь помочь их клубу. И он же помнил, как смотрел на дверь палаты, за которой стелилась тьма. Сена считал, что неизбежность встреч несет какой-то важный посыл, который стоило понять. Сейчас Ишимару снова с ним. Нет, он не смерть. Но тень, что идет шаг за шагом, тень, без которой нет света. Как люди рождаются и умирают, так и он из жизни в жизнь несет ему вести доступным ему способом… - Се-ван! К деревне приближается большой отряд воинов Донфана! – Ишимару тоже был с ним уже третью жизнь. Это был правильный человек, не менее правильный, чем Юкимицу. Но если с Юкимицу они всегда были очень близки, то Ишимару изначально просто решил помочь их клубу по доброте душевной. Он согласился легко. Так же легко он согласился пойти за ним по кривой дорожке. Сейчас он наверняка рядом с Юки, продолжает помогать ему решать проблемы, что остались после их смерти.   - Сколько их? – Сена привычно взял себя в руки. Смерть всегда рядом с врачами, следует нога в ногу, что в этом удивительного? Смерть всегда следовала за ним, когда он торговал оружием, фактически он нес ее своими руками. - Пятьсот двадцать один, - глаза Сены вспыхнули, уголок губы изогнулся. Это более чем отряд. Это часть войска, отправленного на переформирование. Что они здесь забыли? Ответ на самом деле был очевиден, но Сена не мог не усмехнуться чужой наглости. Не зная, кто здесь встал лагерем, не посылая никого в разведку, они наивно планируют поживиться в мирной деревушке? Страх не приходил, адреналин не поднимался, лишь появилось жгучее чувство, что сродни воодушевлению, но душное и горячее. Оно родилось тут же, как он услышал цифру. Какая глупость. Как глупо нападать вслепую. - Откуда такая точность? - Отправил воронов считать! – шустро ответил Ишимару. Сена искренне надеялся, что память подкинула ему картинку про воронов из книги Толкиена просто так, потому что он читал, а не потому, что участвовал! Не хватало узнать, что когда-то он в роли Фродо тащился до Ородруина! Интересно, Леголас был воплощением Хирумы или нет? - Нет, мои с красными глазками, - с любовью добавил Ишимару, увидев картинку, которую ему предложил его ван. Сена слабо улыбнулся. Образ, который он принял от Ишимару больше подходил для постапокалипсиса. Чудесные черные красавчики одномоментно глянули на него из этого видения, налитыми кровью глазами, заставив почти любезно ощериться. В этот момент Сена услышал шум. В деревне начиналась паника, видимо, новости просочились. Он позвал Какея и Ишимару с собой и вышел из дома. Жители не питали надежд, что кому-то из ыгуй будет дело до их жизней. И все же… Мамори и ее бабушка встречали его. Мамори сделала шаг к нему, собираясь упасть на колени, но Сена подхватил ее под руки, поднимая и прижимая к себе. Девчушка дрожала от страха, прекрасно понимая, что деревня не справится. Хватит ли у Сены сил одолеть такое количество противника? Захочет ли он вообще пытаться? - Их же так много! – бабушка Мамори с силой сжала свои руки. Они были обречены. Печальным взглядом она смотрела на внучку, собираясь умолять увезти ее как можно дальше. Спасти хотя бы ее. Но она молчала, потому что отвечала в этой деревне не только за нее. - Как вы узнали? - Трава шепчет, - ответили Сене из толпы жителей, незаметно окруживших их. Они выглядели опустошенными и уставшими. У них больше не осталось сил, чтобы бороться. Кажется, они не видели смысла продолжать жить. Они даже не просили его ни о чем. Но раз они собрались вокруг него, раз Мамори так крепко сжимает его… Надежда в них еще живет. Сена ощерился, продолжая обнимать Мамори и гладить ее по голове. Способности эльфов существенно бы расширили их стратегические возможности, но сейчас Сена не собирался пробовать новое, он не чувствовал себя в патовой ситуации. Не тогда, когда он на столько шагов впереди, не тогда, когда у него на руках оружие и порох. Можно сказать, он был в своей стихии. - Командуй своим воронам общий слет, - приказал Сена. – У меня есть идея. С таким количеством пороха, сиречь взрывчатки, и количеством умного воронья, и просто пищалей, эти пятьсот человек ждет адская преисподняя. Сена позвал с собой Мамори, Юкимицу, Какея, Дзюмондзи, Ишимару и маршалов. На этом совете, задавая им вопросы, Сена тут же выстроил картину предстоящего боя. Это не было для него чем-то сложным, это все еще всего лишь тактика, в которой он и Юкимицу особенно сильны. Добавив знания Мамори, а так же мнения опытных маршалов и разведки, план быстро разрастался. Он отдавал приказания, а оба его маршала, проникаясь планом, становились все белее. Молодежь, которой выдал приказы Кадзуки, была в восторге и просто выполняла приказания, чувства же маршалов были сложнее. Цзюци Гоулю ошеломленно приложился к бурдюку, его лицо выражало движение мыслей. Сена отдавал себе отчет, что никогда прежде не стрелявшие не смогут управляться метко. Но у него достаточно тех, кто за амнистию, будет готов пострелять. Осталось им внушить, что если они повернут оружие против них, то смерть найдет их тут же. Сена умел внушать и в себе не сомневался. Пока он злорадно улыбался, Манабу потянул его за руку. - Эльфы так же метко смогут стрелять из пищалей, как из лука. - Встроенная функция? – усмехнулся Сена, но его улыбка померкла. – Не хочу. Буду бояться за тебя. Это война. Манабу продолжал смотреть на него. - Война, Се-ван? - Теперь это будет войной, - его глаза упрямо сверкнули, будто тяжелый питон перевернулся в траве и его чешуя блеснула на солнце. - Я не про это. Ты боишься за меня. Думаешь, я не боюсь за тебя? - Я привык, - Сена слабо улыбнулся. - Привык воевать? В свои двенадцать? – Манабу был хмур. – Чем я хуже? - Ты лучше. - Чем я лучше. - Ты – сокровище. Манабу невольно оторопел, но Сена именно так и думал. Раньше, у него не было времени остановиться и подумать. Он принимал все как должное, даже любовь Йоичи. Он просто любил на двести процентов и так же любили его. Но он не думал, какая это редкость, какое это счастье. А какое счастье верные друзья? То, что у некоторых людей не случается никогда в жизни, ему было дано в каждой. Верный друг, стратег и умник. Их связь была ближе, чем можно представить. Сена легко называл его братом, не потому что это была фигура речи, а потому что так считал. - Я буду его защищать, - сказал Дзюмондзи. - Тебе защищать всю линию. Ши Вэньдзы смотрел только на Манабу и, видимо, думал только о нем. Сена тихонько вздохнул, наблюдая, как его Юки неуверенно посмотрел на Кадзуки. Интересно, когда он посмел влюбиться в великолепного квотербека, каким был его взгляд? ** - Что? – он поднял свой тяжелый взгляд на тут же напрягшегося Чуань И, тот только что принес весть, что корабли с дарами не дошли до их сектора. Цзинь Э давно стал Ваном в своем секторе, но управлять сектором не любил. Все за него делал его брат-близнец, который сейчас и стоял справа от трона, перебирая четки. Не то, чтобы он чтил человеческие религии, хотя у ыгуй раньше, во времена Разлома и была своя вера, как бы это ни звучало, но сейчас этот атрибут просто помогал ему успокоиться перед лицом брата и не ляпнуть что-то опрометчивое. Перед лицом силы приходилось подбирать слова. Цзинь Юнь считал, что он достиг неплохих результатов в умении манипулировать безумной мощью, но иногда коса находила на камень. Например, когда брат не получал желаемого. По сути, вся его жизнь сводилась к этому. Брат должен был получить то, что хочет любой ценой. Конечно, если бы кто-то посмел нарушить границы сектора, он с превеликим удовольствием показал бы жалкому мусору их место, но даже Дун Шоу*, воспитавший его, теперь остерегался резких движений. Любимые им раньше “разведки боем”, больше не приносили старикану ничего, кроме потерь. Он признал, что учить “любимца Дьявола” нечему. Цзинь Юнь в принципе не знал зачем тому тренировать будущего вана чужого сектора, разве что тот факт, что достойных сыновей у Дун Шоу не было, наводил на мысли. Девятый сектор сильно поменялся с того момента, как Цзинь Э воцарился на троне. Раньше это место, как и Центральный сектор, было местом, наполненным пещерами, скрытыми за водопадами, а так же тишиной и спокойствием, потому что медитация считалась основным методом культивации. Но Цзинь Э все это никогда не нравилось, он считал, что такой метод только сдерживает его силу. Для него всегда находили возможность сделать исключение из правил и в итоге доисключались – он занял место Вана.  Его брат не жалел глупца прошлого правителя, но и сам не знал, как вести себя иначе. Он не был в силах наставить брата на какой-то другой путь, он мог лишь как рыбка в сетях – биться где-то около. - Кто посмел? – насмешка и легкое любопытство сквозили в правильном вопросе. Кто же настолько глуп, чтобы бросить вызов Дракону? - Разведка донесла, что Ван второго сектора сменился. Его место занял его приемный двенадцатилетний сын. Цзинь Юнь прикусил губу. Ему не нравилось многое в этой истории. Например, что раньше им было очень тяжело вызнать что-то о втором секторе – их разведка и пограничники были отлично вышколены, то сейчас они без проблем узнали, что новый Ван – слабый ребенок, случайно вставший во главе. Но Цзинь Юнь дураком не был, слабый ребенок не ограбил бы корабль, что следовал в Девятый сектор. Хотя бы потому, что, если он пешка Маршалов (но ни один старший демон не позволит простой крови встать во главе сектора, начнется грызня), Маршалы не дадут совершить глупость, а значит, тот все-таки имеет над ними власть. Значит, он сильнее Маршалов, как минимум, он не последний в рейтинге старшей крови. Отсюда следует, что их разведку обманули. Кому же это под силам, если не их вану? Можно еще предположить, что Маршалы тоже сменились с приходом малолетки. Так что же там поселилась за тварь? Что там произошло на самом деле? Чуань И склонился еще ниже: - Новый Ван второго сектора Се На. Цзинь Э секунды смотрел на Чуань И как на идиота, а потом неудержимо расхохотался. - Се На? Эта наивная бесхребетная креветка? - Он вам ведом? Когда ван отсмеялся, отмахиваясь от вопроса рукой, то с легким интересом заметил: - Наверняка за ним кто-то стоит. Цзинь Юнь стоял рядом молча с непроницаемым лицом, прекрасно понимая, что то, что доступно для людей и эльфов, недоступно для ыгуй – трон сектора занимает сильнейший, посадить марионетку ради интриги – для демонов недоступный ход. И сейчас, их зачем-то намеренно вводят, пытаются ввести, в заблуждение. Их ван, кажется даже, попался на крючок. Его брат, хищно оскалился, сообщив, что собирается посетить второй сектор, научить правилам зарвавшийся мусор. Шаньфу Тай выступил вперед, склонившись в поклоне, он предложил подождать. - Зачем идти, если он наверняка явится сам? Цзинь Э глянул на него тяжелым взглядом из-под мощных бровей: - А-а-а? Что значит, явится сам? Шаньфу, хоть и склонился в вежливом поклоне, медлил с ответом. У него не было явных доказательств, были только слухи, что распускали местные эльфы. А те были последние несколько дней особенно взбудоражены, передавая новость о рождении очередных Близнецов. К Цзинь Юнь склонился Хэ Сан, его горячий шепот лился в самую душу. Цзинь Юнь побледнел, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. - Ну что там! – недовольно спросил Цзинь Э, который терпеть не мог такие перешептывания, но отдавал себе отчет, что без Цзинь Юнь он управлять сектором не мог. Не умел, не понимал, да и попросту не желал. Но и отказываться от привилегий правителя был не намерен. - Ван второго сектора вырезал целый военный лагерь Донфана, который напал на деревушку, в которой они остановились. - Сколько там было, двадцать человек, что ли? – фыркнул их правитель. – Даже этого для него много. - Пятьсот двадцать один человек. Их отправили на перегруппировку, а те решили поживиться в той деревне, сделав для этого крюк. В зале повисла тишина. - Сколько было с ним людей? – пятьсот человек - это не так уж и много в формате армии, но для нескольких небольших кораблей, это немало. - Пятьдесят. Остальные были уже на кораблях. Хэ Сан, отступил, спустился по боковым ступенькам, и снова склонился перед Ваном, чтобы продолжить: - Они использовали оружие, что везли нам в ящиках и то, что было у солдат. Стреляли так, будто умели стрелять всегда. Время перезарядки сумели сократить до минимума. После этого их Ван повел самых опытных вперед. Хэ Сан был бледен. Цзинь Э только цыкнул. Он не был идиотом. Се На завладел каким-то умником по оружию, окружил себя сильными Маршалами, и вот, пожалуйста, этот наивный трус уже смеет огрызаться на девятый сектор и отбиваться от Донфана на чужой территории! Непонятно только почему взрослые люди служат этому слизняку! Цзинь Э заявил, что собирает свой ударный отряд и покинул зал. Цзинь Юнь чувствовал мрачное любопытство брата, как наяву. Никогда в этом не было ничего хорошего. Хэ Сан же повернулся к Цзинь Юнь, остальная его ближайшая клика тоже собралась вокруг. Хэ Сан поднял свое враз посерьезневшее лицо на настоящего правителя их земель. - Разведку все это время водили за нос. Но в Донфане у нас есть свои люди. Хэ Сан, облизнул губы, прежде чем продолжить говорить. - Все было немного не так просто, как я описал… Донфан не ожидал, конечно, никакого сопротивления, и уж точно, не думал, что столкнется с ыгуй. Но… Хэ Сан передал картинку, как вороны летят над вражеским войском, по команде сбрасывая свертки, которые начали взрываться при ударе. Даже просто так много взрывов посеяли бы панику и собрали кровавую жатву. Но что-то было с этой взрывчаткой не то. Цзинь Юнь широко распахнул глаза. Еще никто их них не додумывался до такого. Взрывчатка была начинена лезвиями или чем-то подобным, что разлетались во все стороны хаотично закручиваясь и врезаясь в плоть, даже защищенную доспехом, не хуже пули. Те, кто успели выстроиться в ряд и продолжить атаку, погибли от пищалей, в живых остались лишь самые сильные и удачливые. Добравшись с воплями до тех, кто еще даже не успел отбросить пищали в сторону, их отбросил и повалил на землю удар щитовых ыгуй. Проводя свою природную силу наружу, они выстраивали щиты, которые можно назвать магическими, куда эффективнее, чем мог помочь человеку металл. Это была магия ыгуй, которую могли питать другие ыгуй, банально положив руку на плечо. Воистину люди не зря не совались к ним в сектора! Пока у ыгуй нет единства, люди могут оставаться в своих иллюзиях, верить, что они способны победить даже демонов. Но коль скоро у ыгуй появляется цель… Цзинь Юнь видел позади щитовых несколько эльфов. Совсем еще юных и наоборот несколько пожилых, но очень суровых женщин. - Ван второго сектора… На стороне эльфов. То же самое можно было сказать и про них. Да, они никогда никого специально не спасали, но те, кто оказывался в их секторе могли быть уверены в своей безопасности. Особенно, если были достаточно красивы. Раньше второй сектор вел совсем другую политику. Видимо, с приходом этого мальчишки… Цзинь Юнь забыл как дышать. Ряды ыгуй расступились и их предводитель, этот самый юный ван сделал шаг вперед. Цзинь Юнь увидел, как мальчишка, раскинув в сторону руки, в которых кроме маленького тонкого клинка не было никакого оружия, сделал глубокий вдох, будто насыщаясь чем-то. Цзинь Юнь не мог ошибаться, тот поглощал чужие страхи и боль! Как раз в этот момент среди противников раздался гортанный вопль. Кажется, что явился монстр из самого разлома. - Эван Цзай…. – это был очень известный ыгуй-старшая кровь, который захотел уйти в Донфан. Он вполне мог бы стать ваном здесь, но роль вана его не прельщала совершенно. Все что ему хотелось это крушить и ломать. Он был огромен и силен. Цзинь Юнь видел, как их шпион с испугом глянул на вана второго сектора, разница в габаритах просто поражала. Мальчишка же поднял острый подбородок вверх, его глаза сменили цвет с карего на темно-зеленый, зрачок потерял четкость, будто зелень глаз готова была поползти на белок. Но, кажется, такое давление оказывалось и на окружающий мир. Во всяком случае вся картинка поплыла, болезненно дергаясь. - Так ты здесь? – склонив голову на бок и слабо улыбнувшись, спросил этот ван. – Гао. Голос его был едва слышен, будто шпион был контужен ударом взрывчатки, но интонации все равно били по нервам. Вот мальчишка медленно приподнял ногу, будто хотел шагнуть вперед и в тот же миг исчез, а шпион заорал от страха и, кажется, потерял сознание. Цзинь Юнь сглотнул слюну и ошарашенно огляделся. - Чем все закончилось? - Пока нет вестей. Но Эван Цзай наверняка победил. С ним даже нашему вану придется очень тяжело. Это было правдой. Только объединившись, они смогли донести до этого демона мысль, что ему надо искать себе другой сектор… И все же… Кто именно победил для Цзинь Юня не было так уж очевидно. Он прекрасно понимал, что ыгуй-ван второго сектора не мог быть просто ребенком-старшая кровь. Такой просто не додумался бы построить такую атаку. А уж его взгляд, его движения… Да и откуда он мог знать Эван Цзая? Почему назвал другим именем? Цзинь Юнь видел и менее очевидное, вокруг мальчишки собирались ыгуй и эльфы старше его, на вид сильнее и мудрее его, но именно ванцзы был центром притяжения этих сил. Это определенно не ребенок, которым видится тот его брату. Сейчас благодаря чужому видению Цзинь Юнь понял, что ыгуй могут сеять и собирать страх. Он никогда не думал даже, что это возможно. Эльфы в Девятом секторе явление не частое, но эльфийкам живется, в принципе, спокойно, достаточно быть красивой, но не быть слишком красивой. Слишком красивые тут же попадают в поле зрения Цзинь Э. Но даже так, его брат из агрессора, хотя бы на вид превращается в нежного и довольного кота – главное не отказывать. Было у него и две леди, которых Цзинь Юнь считал ванфей* Вана, большую часть времени он проводил в их обществе, окружал дорогими подарками и потакал их желаниям. В их секторе никто не смел вырывать эльфийкам, да и эльфам, глаза. Они были помешаны на красоте. У каждого сектора были свои тараканы, которые в свое время и позволили им разделиться на угодья и не позволяли собраться в единую страну. Демонические тараканы плохо уживались друг с другом. На эту же философию ложились и немного, но разные, а иногда сильно разные принципы культивации.  Поэтому то, что страх можно было есть, было для Цзинь Юнь новостью века. Человеческий страх не занимал его ни в какой мере. Он просто не думал в таком ключе. Эльфийский страх никогда не попадал в их поле зрения, потому что они не сражались с эльфами, не спасали их, но, если те желали жить с ними – не препятствовали. Рядом с красотой эльфа они на удивление быстро повышали свои уровни. Достаточно было наслаждаться визуально. Цзинь Юнь был вовсе не уверен, что страх им подойдет больше, чем их привычный метод. Целое поколение уже выросло на этой мысли. Ломать то, чем дорожил? Цзинь Юнь был уверен, даже Цзинь Э – особенно ценивший красоту на такое не пойдет. Они были теми, кому эльфийские слезы, испуганные лица совсем не помогали брать новые уровни.  Мысленно обозвав себя глупой вороной, он глянул на взволнованного Хэ Сана. - Но я уверен в одном…. это совсем не Сяньбэй, - с тревогой сказал глава их разведки. Цзинь Юнь тяжело вздохнул. Это было очевидно всем, кто видел эти кадры. Но если не Сяньбэй, то кто именно? Обычно им не приходилось сильно делить ранги ыгуй, потому что ыгуй редко боролись за престол – обычно все было и так очевидно. И даже неизбежные схватки за трон редко заканчивались смертью. Те, у кого была большая разница в силе в эту схватку не лезли, те, кто оказывались на уровне, всегда могли избежать самого неприятного исхода, признав власть другого или сбежав. У Цзинь Юнь не было выбора. Остановить брата он не мог, мог только дать ему лучших людей в отряд. Еще совсем молодой юноша остался один в просторном дворцовом зале, достойном и Центрального сектора. Он взглянул вверх на огромное витражное окно, солнце пробивалось сквозь цветную мозаику, делая движения дракона на картине фантастическими.  Цзинь Юнь перебирал четки, прикусив губу. Ему были ведомы древние манускрипты, потому что девятый сектор был один из столпообразующих, и сейчас он понимал, что худшие опасения могут сбыться. Между Сяньбэй и Бедствием было еще три ранга, но они никого никогда не волновали, их считали градацией силы Сяньбэй. Что же касалось Бедствия… Бедствие, что выдержит Двадцать одно Небесное Проклятие* станет Непревзойденным. Но из другого мира мог прийти тот, кто уже выдержал все испытания… Цзинь Юнь был уверен, другие миры могут существовать. Раньше и их демоны путешествовали по другим мирам, но потом Разлом, а вместе с ним и эта возможность перестала существовать. Мир закрылся. Но что, если в других мирах тоже остались демоны, и они могут попадать и в их мир, пусть только эти условия и стали трудно исполнимы? Цзинь Юнь зажег факел и спустился в библиотеку девятого сектора. Она была, пожалуй, самой огромной после Центрального сектора. Тянь Цзан* хотел ему помочь, но правитель попросил оставить его одного. Уйдя почти в самый конец бесконечного зала, где книги становились настолько старыми, что, кажется, одно касание было способно рассыпать их в труху, он остановился перед темно-зелеными фолиантами. Часть книг казалась совсем новыми, а другая - повидавшими вечность. Это была родословная их семьи. Родословная Дракона. Родословная… Его рука почти коснулась самой древней книги. … Нага. Изначально они все были змеями. Это их исток. Не касаясь книги, магическими атрибутами, он достал ее с полки и аккуратно открыл на первой странице. Что он собирался там найти? Видение третьего лица очень размыто, облик мог не сохраняться веками. Не все изначальные демоны любят выглядеть идентично первому рождению… Цзинь Юнь вздохнул. Он и представить себе не мог, каково это – жить вечно. Но вот дыхание его пресеклось. На него смотрела очень знакомая девушка. Слишком простая для эльфийки, не отмеченная той красотой, за которой они гонялись, она осталась в его памяти тем, что смотрела на брата очень снисходительно и поверхностно. Она не боялась его, а потом бесследно исчезла. Его брат всячески избегал разговоров о ней, но утверждал, что не стал бы убивать ее. Ведь она всего лишь женщина! Но сейчас та смотрела на Цзинь Юнь с блеклых листов. Если долго смотреть, ее облик менялся, и вот… Правитель с трудом оторвал взгляд от книги. Что это за существа с черной душой и четырьмя звериными клыками? Змеи и это изначальное существо тоже были едины? Пока он смотрел вверх, страница перевернулась на следующую. С нее смотрело знакомое Цзинь Э лицо вана второго сектора, лишь ядовито-желтые глаза на черном фоне, да смертельно бледная кожа с синими жилками отличали его от человека, которым он никогда не был. По правому глаза шла татуировка черного пламени, направленного к виску. Но Цзинь Юнь захлопнул книгу не глядя. Ему было страшно думать, что какой-то изначальный из их племени явился спросить с них за дела их. Но ведь этот демон вообще мог быть никак не связан со змеями! Демонических родов было предостаточно! Книга вернулась на место, но не душа. Цзинь Юнь знал, что это только начало. ** Цзинь Э хотел бы отправиться один и вдоволь порезвиться, но кто же разрешит вану идти в чужой сектор одному? Он мог только цыкнуть и смириться. Вот такой парадокс, несмотря на то, что он вроде как главный в этом секторе, он все так же не мог решать абсолютно все. Его многое бесило, и многие раздражали, но Се На… Се На бесил особенно. Слабое, наивное и трусливое отродье, которое ничего толком не могло, разве что толкать патетичные речи. Цзинь Э не понимал, как кто-то настолько слабый все равно продолжал бороться против такой подавляющей силы! Как он смог победить своего отца, сменить всех маршалов и начать огрызаться? Цзинь Э, обладая “телом, в котором живет Дьявол”*, не встречал на своем пути серьезных препятствий. Поэтому каждое из них было на вес золота. Иначе невозможно становиться сильнее. Последнее время, казалось, что его прогресс был нулевым. Ни о каком “прорыве” можно было и не мечтать. Даже более того, он потерял мотивацию к самосовершенствованию. Он и так был сильнейшим. Он сходился на поле боя с Цзинь Шиланом, принеся тому новый стимул стать сильнее, но не обретя для себя ровным счетом ничего. Как знать, может Цзинь Шилан и станет сильнее за это время, у него был потенциал, но Цзинь Юнь не чувствовал ровным чувством ничего. Глаза же этого слабака Се На практически заставляли его гореть. Это возбуждение не имели ничего общего с банальной похотью. Это было куда более сложное чувство. Цзинь Юнь понимал в глубине души, что это. Красота. Их любимое блюдо. Се На был невообразимо красив в попытке преодолеть невозможное, в своем движение вперед вопреки всему. С таким не лечь в постель, но с таким можно открыть иные пути, иные силы. Они идут вперед, несмотря ни на что. Они идут, хотя должны были уже сотню раз умереть. Так как он может не увидеть это своими глазами? Цзэ Цзин* и Гу Моцзи* провожали его, повиснув на плечах. Они не лили слезы, они были спокойны на вид. Они не советовали ему быть осторожным. Они не требовали выполнить обещание и вернуть друзей. Само собой, он не забыл ни о чем. На том корабле были эльфы, которых должны были доставить ему в подарок, но покупались они не для него, это были давние друзья его любимых жен. Их он тоже обязательно вернет. Скорее всего, ванфей просто отпустят их на родину, но, если те захотят остаться, он закроет глаза насколько они могут быть уродливы. Все только ради этих красоток. С ним уходили самые сильные. Брат оставался почти беззащитен. Если может быть беззащитен другой Сяньбэй. ** Дун Шоу не знал, что делать с этим упрямцем. Убить кого-то из старшей крови было делом затратным, и не приносило особой пользы, один только вред, - ведь старшей крови не так уж много на душу демонического населения. Но Сю Ма был довольно упрям и принципиален. Пытки терпел и мнений менять не желал. Вот и сейчас он встретился с непримиримым взглядом из-за прутьев клетки. Зеленые глаза смотрели на него не моргая, казалось, могли загипнотизировать. Водная тюрьма место непростое, в конечном счете можно и утопить своего врага. Дун Шоу чувствовал, что он почти решился. Он готов отдать последний приказ. Но в последний момент на него накатила тоска. Из-за своих политических игр, он забыл, что теряет и друга. Больше некому будет играть с ним в вэйци… Он поднял на него глаза, и Дун Шоу внезапно сковал первобытный страх. За спиной Сю Ма будто выросла еще одна тень, кроме той, что стелилась по полу. Эта новая тень обнимала его двумя короткими руками-лапками, прижималась подобием щеки к щеке заключенного, а в следующий миг глаза тени открылись. Желтые, явно нечеловеческие глаза. Дун Шоу с беззвучным криком отпрянул, падая на задницу. Хуже только, что Сю Ма погладил эту тень по условной голове, приговаривая: - Ну что ты, малыш, соскучился? Хочешь кушать? У меня и нет ничего. Дун Шоу поспешил отползти подальше и выползти из темницы. Он прекрасно понимал, что отдай он приказ утопить ыгуй, ничего не выйдет. Тьма, что поселилась в этой камере, имеет на того свои виды. В камере же, казалось, Сю Ма завел себе кошку. Потискав тень, и убаюкивая ее как ребенка, он улыбался. Улыбка его могла показаться немного безумной, но ему стало легче. - Мой сын он…  Ты не можешь же знать… Мертв? - Ты думаешь? Он живее всех живых. Сю Ма не мог быть уверен, что ожившая Тень говорит правду, но был счастлив чувствовать, что его кто-то любит. И ты не умрешь. Любой, кто сунется к тебе, станет моей пищей. Сю Ма выдохнул. Ему было очень привычно и спокойно. Было ощущение, что эта Тень с ним последние несколько веков. Только вот люди, даже ыгуй, столько не живут. Быть может… его сны о прошлых жизнях совсем и не сны? Но что очень волновало Сю Ма, эти жизни пришли к нему в день рождения его сына. Сю Ма боялся, что это означает, что его сын мертв. Странно, но он верил этой тени, как самому себе. Рано или поздно он придет к тебе. - Спасибо, Сян Лин… Сю Ма не знал откуда вырвалось это имя, но Тень, кажется, была не против. Так это девочка? Дун Шоу, вылетев из тюрьмы, понимал одно, он должен отдать приказ и убить Сю Ма. Но так же он чувствовал, что что-то опасное стало зреть под землей в тюрьме их сектора. И впервые, его руки тряслись от страха так, что он не знал, что делать дальше. А ведь он тоже старшая кровь! Эти желтые глаза, казалось, преследовали его везде. Поэтому, пытаясь избавиться от этого ощущения, он решил отправиться в уединение в свою любимую пещеру, наказав, помощникам справляться как-то самим и не беспокоить его!