One shooter's game (Китайское руководство по взращиванию Имбы)

Вопли, обещания оторвать голову, еще какие-то вульгарные крики лишь добавляли ему задора. Подпрыгнув высоко вверх, схватившись рукой за забор, он без проблем перемахнул почти трехметровое препятствие, попадая на крышу какого-то домика. Вообще частная, плотная застройка здесь позволяла скакать подобным образом дни напролет. Сена вдохнул полной грудью воздух. Сена обожал бег. Его преследователи, матерясь, почти преодолели препятствие, и только тогда Сена бросился вперед. В этот момент он чувствовал себя живым. В движении, в этом полете, казалось, можно поймать смысл жизни. - Стой! Чем быстрее те, кто гнался за ним, тем жизнь казалась интереснее. Потому что на самом деле, в остальное время, Сена не понимал, зачем живет. Жизнь казалась ему застывшей тягучей трясиной, посредственной и серой. В этот момент, прыгая через промежуток между домами, завершая прыжок на другой крыше, он увидел в окне одного из домов юношу, на его вкус, необыкновенной красоты. Тот поправил очки в круглой оправе, явно домашние и усмехнулся вполне себе вампирской улыбкой. Их взгляды встретились. Парень указал пальцем вниз на подоконник, и Сена решил принять приглашение. Не сказать, что до этого окна можно было просто пройтись, но Сену препятствия никогда не останавливали, скорее наоборот, будоражили кровь. Дав фору своим противникам, пока продумывал оптимальный маршрут, он устремился вперед, будто за ним гнались демоны преисподней. Хотелось лететь, казалось, еще немного и иллюзия воплотится в реальность. В чужое окно он фактически и влетел, пролетел всю комнату, завершая прыжок кувырком и влетая спиной в комод. Сверху на него упал мяч, который Сена успел поймать. Бейсбол? Его загонщики остановились. Сена видел в окно, как вытянулись их лица. Они явно знали того юношу и не спешили повторять подвиг Сены. - Сена, лучше выйди по-хорошему! - Сеночка, тебя зовут играть, - хохотнул юноша. Сена же, поставив мяч на пьедестал, подошел к сидящему возле окна незнакомцу и, будто знал его вечность, склонился, обнимая за плечи и прижимаясь щекой к вискам. - Папочка, скажи, что меня нет дома, я с ними играть не буду! Они меня обижают! Юноша расхохотался, похлопав Сену по рукам, и тот не стал перебарщивать, выпрямляясь. Вот парень махнул рукой, и преследователи Сены со скорбными лицами потянулись прочь. Сена же уже оглядел всю комнату. - Ну что, следователь, что выяснил? - Ты играл в бейсбол, брал награды. Тебя зовут Хирума Йоичи. Юноша усмехнулся, этого не понял бы только слепой идиот. - У тебя все плохо с семьей, особенно с отцом. У тебя было много друзей в бейсболе, но сейчас ты с ними не общаешься. Скорее всего травма ноги, и после ты стал слишком заморачиваться по этому поводу. Юноша цыкнул. - Внимательный черт. - Тебе скучно. - Что, еще и по лицам читаешь? - Нет, запускаешь всяких залетных пташек в комнату и не палишь из ружья. - Это реплика. Они замолчали. Сена внимательно смотрел на юношу. Таких он не видел никогда. Может, кто-то даже не называл бы его красивым, но для Сены он был просто сногсшибательным. Острые черты лица, фантастические малахитовые глаза, острый зубки, и длинные ушки, будто собрался на комикон эльфа играть. Один взгляд на него вызывал бурю в душе. Сена никогда не думал, что может такое испытывать. Быть может, это и была пресловутая любовь с первого взгляда. - То, что ты сказал, все очевидно, - парень перед ним серьезен, уголок губы опущен. - Ты потерял то, что было твоим смыслом жизни, - Сена снова попал в точку, но Йоичи усмехнулся. – Это был бейсбол. - А ты? Сена усмехнулся. - Только что нашел. У юноши от удивления выпала из руки сигарета, которую он успел поднести ко рту. Сена резко приблизился к Йоичи, тут же склонился, положив свои руки на подлокотники. Обоим мгновенно стало жарко. Хирума отдавал отчет происходящему. Со своего поста он видел бег этого человека еще от соседнего квартала. Он видел в своей жизни паркурщиков, но никогда не видел подобного Сене. Огромные глаза уставились на него, будто могли увидеть на сквозь. В теплом карем отразилась зелень собственных глаз. Хируму было тяжело смутить, тяжело удариться в краску, но он признавал, сердце сбилось с ритма. - То есть, у тебя его не было. - Нет. - А как же бег? - Это всего лишь побег. От реальности. - И что ты будешь делать? Хирума невольно замолк, этот мальчишка отлично целовался, взяв инициативу в свои руки. Еще и сигарету вместе с зажигалкой и полной пачкой совершенно непринужденно выкинул в окно. Им обоим нравилось это занятие, но на вздохе Йоичи, Сена наконец отлип от него. Хирума внимательно смотрел на Сену. Он мог понять себя, но ему впервые было трудно понять человека перед собой. Сам он, запертый в четырех стенах, пока не нашел пути, как снова начать жить полной жизнью. Йоичи знал, что в современном мире так или иначе, он найдет себе мотивацию и будет как-то жить… Но все это были лишь самоуговоры: не сдаваться, продолжать искать то, что станет любимым делом. И вот в окне он увидел, казалось, саму жизнь. Ее воплощение. И это ощущение взбудоражило всю душу, перевернуло ее. За окном он видел будто ветер стал человеком, стал жить. И ему захотелось жить так же, быть снова живым. Но порыв прошел. Хирума прекрасно понимал, что перед ним просто человек со своими загонами и тараканами. Может, как и он сам, не особо-то и хороший. Хорошие не бегают по крышам от бандитов и не прыгают в чужие окна с подобной уверенностью. Вот парень перед ним неловко улыбнулся. Его руки скользнули по чужим бедрам. - Обе ноги? - Обе, - сглотнул слюну Хирума. Паренек перед ним очень резво делал выводы, видимо, его мозг работал с той же скоростью, с какой бегал. Йоичи на самом деле хотелось продолжения. Он так устал от своей новой пустой жизни, что не думал ни о какой морали. Просто один раз, так нужный ему, чтобы почувствовать, что сердце бьется. Этому парню тоже не нужны отношения. В лучшем случае в его голове такой же ветер, что в ногах. В худшем ему, просто забавно сделать это с кем-то находящимся в беспомощном положении, чтобы самоутвердиться. Если тот ловит наслаждение от бега, но в остальном не видит смысла в жизни… Хирума усмехнулся. Они в чем-то оказывается даже похожи. Но что-то удерживало его от этого шага. Казалось бы, он-то как раз получит все, что сам и хотел бы получить… Руки, скользнувшие по бедрам, в итоге поднялись и сжали его в крепких объятьях. Его снова целовали, но так странно. Будто любили. Будто потеряли и нашли. А потом просто крепко обняли. - Я приду завтра, - пообещали ему. - Я рассчитывал только на одну встречу, - усмехнулся Йоичи. В его планы не входило долго жалеть себя или тем более влюбляться в незнакомца. - Предлагаешь мне продемонстрировать тебе свое мастерство, чтобы тебе захотелось второй встречи? – фыркнул мальчишка. Хирума хотел что-то ответить, но не стал. С того момента, как он травмировал ноги, в первый раз его что-то заинтересовало. Почему не продолжить? Он ничего с этого не потеряет. Сена не стал тратить лишних слов, сразу принявшись действовать. В следующий момент Йоичи пришлось схватиться за подлокотники и сжать зубы. Этот парень был умел. Хирума бросил на него лишь один взгляд и поспешил поднять глаза повыше. Слишком возбуждающий был вид. Так что развязка, несмотря на попытку сопротивляться, пришла довольно быстро. Да и отношений у него давно уже не было, чтобы суметь растянуть удовольствие. Сена вытер рот, с интересом глянув на парня, которого находил идеальным. Раз такой идеальный парень так истосковался и готов его принять, почему бы не пойти на поводу? Сена был уверен, что всегда успеет доказать, что он хороший и даже умеет нести ответственность. И даже деньги у него свои есть. Своя занудная жизнь с учебой и кучей подработок теперь такой не казалось, теперь он даже был рад, что может позволить себе содержать не только себя. Например, этого идеального парня с репликой ружья на стене. А как закончит учиться, так сможет содержать по нормальному. Квартирку купить ему отец уже обещал. Все-таки единственный сыночек Сеночка! Хирума Йоичи указал пальцем на кровать, а Сена коварно ощерился. - Меня зовут Сена. Подумал, тебе нужно знать. - Зачем, думаешь развести меня на сладкие стоны твоего имени? – усмехнулся Йоичи. - Планировал, - повторил оскал Сена. Копирование удалось ему отлично. Йоичи не знал, что он хотел от этого. Наслаждения? Боли? Или унижения? Что-то что заставило бы мозг встать на место и перестать страдать по несбыточному. Снова жить на полную в тех реалиях, что теперь есть. Но оказавшись под юным парнишкой, он почувствовал, что все идет не по плану. Оставаться равнодушным в этих руках было совершенно невозможно, поэтому он отдался потоку, что нес его вперед. Это было то же ощущение, что он видел из окна, только жаркое, пошлое и сладкое. Это тоже была жизнь. Боль тоже была, но она скорее появилась в груди. Ведь он этого хотел? Чувствовать, что живет? Только чувство это было неоднозначным. Его только что трахали на кровати, а он после этого секса, только и может, что беспомощно лежать. Видели бы это его враги, они бы умерли со смеха. Парнишка был ощутимо доволен подвигом, вытираясь и натягивая штаны. Смысл жизнь снова ускользал. Смысл жизни был недостижим. Смысл жизни всегда был где-то на шаг, а то и три впереди. Хирума не думал о том, что подумает о нем Сена. Это не важно. Сена будет двигаться дальше, ловя смысл жизни в скорости. Таким как он плевать на все остальное, он просто еще не до конца понимает себя. Хирума прикрыл глаза. Рефлексия не приводила его к хорошим выводам. Жить просто, как-нибудь. Этого достаточно другим. Хватит ли ему? Просто писать какой-то код, он способен на это, получать зарплату и налоговые вычеты как инвалид… Его с души воротило от этих мыслей. Он понимал, что со своим бейсболом жил в прямом смысле в другом мире. И путь в этот мир закрыт. Он очнулся от шума. Сена никуда не ушел, он нашел коробку и со свистом собирал его пожитки. - Что? Ты живешь в башенке, конечно, как не чокнуться. А моя квартирка на первом этаже. Не бог весть какое место, но зато удобнее, чем здесь. Магазинчики рядом. Аниме-кафе даже есть. Весело, короче. - Студенческий кампус, что ли? - Ну почти, - хохотнул Сена. – Этнический кампус. Сена потянул Йоичи за руку. Хирума понял, что он, видимо, реально отключился, потому что о нем тоже позаботились и даже штаны натянули. - Коляску я уже спустил вниз, костыли купим по дороге! Давай на спину и поехали. - Ты что, серьезно? Или так трахать меня понравилось? - Не спорю, - краснея усмехнулся Сена. – Но я тоже не буду в ханжу играть, не волнуйся. Ты же знаешь, как это осуществить, не маленький уже. Йоичи глубоко вдохнул и ошарашенно выдохнул. Он наблюдал стихию за окном, теперь стихия его утащила. Похоже Сена думал и тут же делал. Или вообще не думал и делал. - Что? Давай, цепляйся за плечи. Уж пару пролетов как-нибудь справлюсь. Ноги у меня сильные. Хирума согласился. Почему-то на душе было легко и даже привычно. Будто быть вместе норма его жизни, будто недостающий паззл вернулся на место. Сена же, спускаясь с Йоичи вниз, отчаянно пытался не упасть, но не потому, что ему было тяжело. У него снова было ощущение дежавю. Он помнил, очень четко и ясно, как сидел в коляске, а Йоичи взял за него ответственность. Как ему в итоге удалось встать на ноги*… В другой момент он видел, что занимается спортом, похожий на паркур и бег с препятствиями одновременно…* И снова Йоичи был рядом и бежал вместе с ним… В этом смысле это был самый долгий спуск со второго этажа. Но что-то в этих видениях и других подобных было неправильно. Там был он и был этот идеальный парень, но сам он не был идеальным. Там он был слабым и трусливым недоделком, которого Йоичи буквально заставил верить в себя. Сена не был уверен, что сейчас он намного лучше, но все-таки, он не был таким. Он был другим. Сена лишь отмахнулся от видений, улыбнувшись. Если это прошлые жизни, то что с того? Наоборот, значит, все правильно, так и должно быть. Они снова вместе, но во сне, а в реальности, в текущей реальности. - И что, мы на коляске покатимся до твоего этнического кампуса? – спросил слегка недоверчиво Йоичи. - С ветерком! – пообещал Сена. И исполнил обещание. - Ты сумасшедший! – Йоичи не было страшно, он обожал скорость. Обожал всегда. Именно скорость и привлекла его внимание. Пока они гнали по улице, и на них шокированно косились люди, Сена расхохотался, чувствуя невиданную свободу, и Йоичи не мог не улыбнуться. Узел в его душе неожиданно развязался. В голове кто-то его голосом уверенно сказал: - Все будет хорошо. Непременно. Быстро сгорая, падают с неба звёзды. Эта ночь манит, зовёт меня к тебе. Тайные желанья любви и счастья грёзы Предоставить может эта ночь вполне. Тебе и мне. (Пламенев Быстро сгорая) - Да Шушу, прости. На самом деле, они не позволили бы тебе ни одной жизни прожить счастливо до конца пути. Вам обоим лучше вернуться к себе. ** Декабрь 2026 Моя реальность стала тут меня угнетать. Мне нужен мир, в котором можно что-то менять, Где каждый шаг мой, жест изменят смысл времён, Один герой, но так много имён. (Пламенев Герой с тысячью лиц) Чуньженя разбудил звук горна. Весь лагерь поднимался по команде, просыпаясь. Рядом юный, прекрасный эльф судорожно зевал, а полотно палатки уже пошло в сторону. Чуньжень невольно напрягся, но ему вежливо кивнули. Это был вчерашний знакомый, имени которого он так и не запомнил, слишком нервничал. - Смотри что, наш Владыка решил шуткануть и испечь вот это… Назвал это круассан. Советник вана смотрел на хлебное чудо с восхитительным ароматом во все глаза. - Говорит, кое-кто напомнил, как печь. Попробуй. Мне понравилось. Ван говорит, печь надо на рассвете и с кофием. Но что это такое и где добыть, не сказал. Юкимицу осторожно взял горячую булочку и откусив, застонал от удовольствия. - Этот… круасс… круасон… Как его? Просто волшебный. - Ван так и сказал, что покажет волшебство иного мира! – с энтузиазмом заметил Кадзуки. – Так она с магией? Юкимицу мягко усмехнулся. - Он просто так выразился. Просто мы такого точно не пробовали, а он, видимо, где-то успел попробовать. - Где же? – почесал затылок Кадзуки. – Мы же с детства вместе. Юкимицу только вздохнул. Ши Вэньдзы лучше других понимал, что с их ваном все очень непросто. Но иногда его мозг просто отказывался это признавать. Мысль, что перед ним существо из другого мира была для Ши Вэньдзы перебором, несмотря на наличие рациональных предпосылок, признать это душой, означало одно – они на пороге чего-то колоссального, возможно изменяющего не только их жизни. Если к ним пожаловал Гость… - Пойдем, не будем заставлять Се-вана ждать, - предложил Юкимицу. – Чунь-дагэ, думаю, вам надо быть с детьми. Чуньжень кивнул, накидывая верхние одеяния и выскальзывая из палатки. Весь лагерь пришел в движение, но он не просто не чувствовал даже намека на хаос, ему казалось, что просто он наблюдает как большой хищник встает на ноги, настолько все делалось слитно, будто единый организм. И даже его дети не были здесь инородным элементом. Казалось, только он не знал, что делать, и просто наблюдал. Но вот эльфийка взяла его за руку и повела к детям. Она была юна, и именно она вчера фамильярно велела себя с ваном. - Как тебя зовут? – девчушка была лишь немногим старше тех, кого он спас. Но по ощущениям была намного взрослее. Она командовала другими и ее здесь слушались. - Цзыци Шоу, - ответила она. - А… Староста Шуаньяня… - Да, моя бабушка. Чуньженю всегда было интересно, почему их король так и не отправил туда войска. Тогда он бросил странную фразу: - Тот, кто туда сунется, дорогу обратно не найдет*. Ты думаешь, кто лучше всех делает ловушки? Хищники? Нет, травоядные. Однако образ, мелькнувший в голове Короля Эльфов, был страшен. Неужели то существо на черном троне – Се-ван? В этом образе все вокруг будто было заляпано черной живой тушью, а на него уставились багровые глаза. Это был оттенок красного, тяжелый и душный, будто ты заглянул в недоступные тебе пределы… - Она справляется без помощи нашего Короля… - попытался немного пошпионить Чуньжень, а скорее просто понять. Цзыци Шоу пожала плечами. - Все вокруг знают, что эти земли, по сути, принадлежат Достопочтенному. Он держит там войска и магический переход, - просто сказала она. – Ты же должен знать, что на мою деревню нападали еще трижды. Чуньжень не то что бы не знал, просто Король сказал об этом мимоходом, не было отчета о потерях и жертвах, по этому на тот момент, он решил, что проблемы и нет, что все хорошо. Цзыци Шоу глянула на него, не дождавшись ответа. - Ты не хочешь спросить? - Я догадываюсь.  - Даже не догадываешься, - ощерилась Цзыци Шоу, - наш Ван горазд на выдумки и умеет воевать. Когда он заминировал подходы к деревне, были те, кто сомневался в этих маленьких незаметных бомбочках. Но та атака запомнилась надолго не только противникам. Цзыци Шоу же улыбнулась. Она остро помнила веющие легкомыслием слова своего вана, играющего с йо-йо, вальяжно сидя в большом мягком кресле, на которое он заменил холодный трон: - Что посеешь, то пожнешь**. Я же флаг повесил. Чуньжень чувствовал ее восхищение, а сам видел поверхностный образ, как армия противника будто поднимается взрывами в воздух. Он никогда не видел столько раненых людей, столько оторванных конечностей. - Ван Бейгоу не привечает незваных гостей, - добавил тогда их Король, Чуньжень мог лишь кивнуть сам себе. Дети, что он вывел из крепости, сейчас окружили его, младшие обнимали. Чуньжень же, взяв малыша на руки и успокаивая, глянул в тихое небо. Ни облачка, ни ветра. Но между тем, они во власти стихии. ** Шаг в темноту За горизонты бытия — путь во тьму Где плещет вечный океан. Я умру Для мира времени. Уйду В пустоту Пламенев (Шаг в Темноту) Офицер Цай судорожно сжал руку в кулак. Он не мог сдержать ее дрожь, но и сделать ничего не мог. Он только что отдал приказ открыть ворота. Отдал приказ не стрелять, не сражаться. Он только что сдал крепость. А вместе с ней и свою семью. ЕМУ. Этот ван одного сектора Бейгоу, которому продал их крепость их собственный Король, восседал на мощном черном жеребце, выше их лучших лунных на метр, не меньше, а из ноздрей, которого, казалось, того и гляди польется пламя. У него не было меча на бедре, но в руке был арбалет, а за спиной торчали удивительно короткие пищали. Он был в черном длинном плаще, отливающим зеленым, его волосы скрывал капюшон.  - Какой-то ыгуй! – его близкий соратник, тоже офицер, но менее высокого ранга, был возмущен. - Лан Гу, - почти шепотом попросил офицер Цай Ляо, но самого его душили слезы. Он подчинился Королю, потому что Король спасал их не раз, и сейчас он тоже сказал, что их жертва спасет миллионы. А значит его две дочери, его сын… Да и он сам, все будут принесены в жертву. Он не сильно переживал за себя. Но дети? Лан Гу бросил лук и оставил пост, Цай Ляо не хватило моральных сил его удержать. Он не покинет свой пост, так пусть хоть Лан Гу позаботиться о своей и его семье. Если бы у них было будущее, он бы стал его зятем. В этот момент Цай Ляо вздрогнул. Ван Бейгоу поднял подбородок, и их взгляды пересеклись. Цай Ляо, казалось, забыл, как дышать. Этот глубокий зеленый цвет поглощал саму душу. Это не просто какой-то ыгуй, как сказал Лан Гу! Теперь понятно, почему их Король сдался! Если он не отдаст то, что тому захотелось, все их Королевство падет! Сейчас Цай Ляо остро понимал, что под бедрами ыгуя вовсе не лошадь. Скорее всего, кто-то из рода Дракона решил покатать своего повелителя на себе. Эльфы, как раз, прекрасно знали, что ыгуй не люди, и людьми никогда не были. Войска плавной рекой вошли в крепость. Цай Ляо закрыл лицо рукой. Ад. Сейчас здесь начнет разворачиваться Ад. И он ничего не сможет с ним поделать. Более того, он должен вместе с Главой города пойти и встать перед ыгуем на колени, а потом предложить им пользоваться всем, чем они только захотят. Кобаякава Сена был в высшей степени недоволен. Затевая все это, он прекрасно осознавал, что будет, но совсем не ожидал такой степени отчаяния. Отрабатывая механизм потребления и перераспределения, ему казалось, что он что-то понял… Но этого оказалось недостаточно для таких объемов. Сейчас он чувствовал себя на редкость нехорошо. Отнюдь не только потому, что избыток энергии делал ему физически плохо. Он чувствовал, что крошится что-то важное, какая-то база. Он боялся, что крошится то, что позволяло ему быть человеком. Потому что человек или даже ыгуй не мог справиться с такими объемами страха, даже если речь шла о почти мгновенной передаче дальше. Но то существо за воображаемой бетонной стеной внутри него, жаждало чужих страданий и отчаяния, умело ими управлять и хотело все больше и больше. Это существо, отродясь, не было человеком. Использовать его силы было принципиально неправильно, но у Сены не было выбора, иначе такие объемы страха убили бы его на месте. Он и сейчас чувствовал себя так, будто падал со свистом в трубу, усилием воли удерживая сознание, а перманентно по нему проезжал грузовик. Сена терпел это только потому, что частично обратился к тому ужасному черному естеству внутри себя и просто потому, что его выдержке, его терпению, мог позавидовать сам дьявол. Пожалуй, только враги Сены в полной мере догадывались, что переть как танк, это про Кобаякаву, и это преуменьшение его заслуг. Манабу что-то спросил у него, и то, как тот шарахнулся от него, позволило Сене с трудом прийти в подобие себя. Его сердце и голову все еще сжимал обруч боли, но свист в ушах немного стих, позволяя пробиться реальности. Юкимицу с несчастным видом, делая усилие, подошел к нему. На его лице появилась вымученная улыбка. Сена невольно повторил ее тоже. Он держался из последних сил. И в этом сражении его никто не мог поддержать. - Се На! – это Кадзуки одернул своего вана так резко, что некоторые солдаты едва не вынули оружие. Манабу шикнул на него, но по лицу текли слезы. - Моей жизни все равно уже давно бы не было, А-Вэнь! Се На не понимал, что происходит, он просто потянулся к Манабу и закинул перед собой на лошадь и продолжил путь к центральной площади. Обнимая давнего друга, ему становилось немного легче. Тихонько шипя колыбельную, чтобы успокоить, как в свое время успокаивали его, он чувствовал, что и его боль в душе отступает. - Се На? – тихонько позвал Манабу. Его неожиданно поцеловали в лоб, и эльф невольно замер, а потом сам обнял своего вана покрепче. Теперь он остро чувствовал, как тот напряжен, что вся его спина мокра от пота. Сюэган думал о том, что он явно просчитался с возможностями вана. Он переоценил его, заставляя страдать. Надо было быть против этого плана! - Больше не будем заставлять страдать целый город, Юки… - с трудом сказал Се На. – Или я перестану быть собой. - Или станешь? – Сюэган интуитивно чувствовал, что происходит. И ему это не нравилось. Эльфы легко чувствуют жизнь, но то черное, что проявилось в душе вана, не было живым. Можно не быть человеком, но стать тем, в ком нет биения сердца? - Я не хочу стать тем, кто спит во мне, - Сюэган глянул на вана. Тот поджимал губы и все еще боролся сам с собой. Его ван оставался собой вопреки всему. Сюэган невольно вздохнул. Что за великое существо занесло в их штатный мирок? - Юки… Так меня зовут там, откуда ты родом? – было так обидно, что кто-то другой был лучшим другом вану, а он… Он всего лишь замена. - Верно, Юки. Мой лучший друг. - Но я не он. - Быть может. А может и нет. Се На наконец нашел в себе силы оглянуться вокруг. Кадзуки выглядел испуганно, но тут же решительно приблизился к нему. - Сяо На, ты как? Стало легче? - А что было? - Я думал… Что ты… больше не на стороне эльфов. Се На почувствовал, как скривился рот в усмешке. С трудом, он заставил себя улыбнуться по-простому. Да уж, существо внутри него никогда не принимало ничьей стороны кроме своей! По крайней мере, так ощущалось. Но что было правдой? Там внутри в черной тьме жила ярость. Но не только. Сена не мог заглядывать в этот клубок чужих ощущений – он был подобен черной дыре. Но чего там точно не было, так это простоты. - Если бы я напал на него. Что бы ты делал? – это был очень серьезный вопрос. Он хотел, чтобы Кадзуки подумал, но тот ответил мгновенно: - Сражался бы до последнего. - Против меня? - Против тебя. То, что ты ван, не значит, что ты не можешь ошибиться, что сила не захлестнет тебя. Я не допущу, чтобы ты потом страдал! Се На поднял глаза вверх, ощущая небывалую боль, глядя в голубые небеса. Эта сцена была им уже прожита в другой жизни. Он ее не помнил еще, но мог уловить образ. Как он чуть не сделал непоправимое. Чуть не убил своего лучшего друга*. Нет, это не был Юки, но кто это был… От мыслей о нем, Сена сжал руку в кулак с такой силой, что ногтями поранил ладонь и кровь закапала на плащ. Этот кто-то… Этот кто-то наравне с Йоичи… Се На тряхнул головой. Наравне с ним что? Йоичи мог справляться с его сутью? Эти смутные ощущения не могли быть опорой для разума. Этого кого-то он не мог бы найти при всем желании, но вот Йоичи… Се На снова попытался избавиться от наваждения. Он прижал руку ко лбу. В результате видок у него, перепачканного кровью, был, мягко говоря, не очень. Се На интуитивно понимал, что в его ситуации, когда он вбирает в себя жизни, а другие стучатся в закрытую дверь, пытаясь наслать видение, самый лучший путь оставаться самим собой. Иначе он просто порвется на лоскуты. И все же, так просто отмахнуться от этих серых глаз он не мог. Он понимал, что здесь ключ к его сути. Если он получит ту жизнь, то, возможно, у него останется шанс остаться собой, а не стать монстром! Когда Сена дошел до площади, он уже с трудом мог терпеть происходящее. Весь город полнился страданием, но в центре, казалось, было даже нечем дышать. Стоило прекращать этот цирк, иначе он сойдет с ума! Офицер на площади и, видимо, Глава города приветствовали его, преклонив колени. Сена остановился перед ними. Глава города молча протягивал ему символические ключи от города, а офицер Цай, что и запустил их в город, не мог поднять на него взгляд. В этот момент перед ними выскочила девочка возраста Сены или каплю старше. Она владела магией и сейчас ее творила. Офицер тут же попытался схватить ее в охапку, но та увернулась. - Скажите, ван Бейгоу, что вы собираетесь сделать с нами? Расскажите во всех подробностях! – бодро и бесстрашно заявила она, а перед лицом Сены замерцал магический круг. Офицер Цай замер, его руки дрожали. Он хотел спасти эту идиотку, которая решила вещать события на все королевство. Такие дети были редкостью, все обычно служили в армии, но эта девочка и ее отец работали в местном информационном бюре. Газеты и такое вещание было их основной деятельностью. Офицер Цай, чувствовал, как на лице выступил холодный пот, но еще более странно ему было, что они все еще живы. Ыгуи в шоке от такой наглости? Он поднял глаза. Этот мальчишка выглядел очень весело и добродушно. - Куда говорить? Сюда? Всем привет! – воскликнул ван Бейгоу. – Пользуясь случаем передаю привет А-Яо! Если ты меня слышишь, то мы добрались до крепости. Сейчас на центральной площади получаем ключи от города. По дороге мы увидели стоянки рыцарей Нанрене, как ты и говорил, они задумали взять крепость в клещи. Но не волнуйся, нам эти твари на один зуб. Ван Бейгоу перевел взгляд на ошеломленную девчонку. - Это прямой эфир? - Что? – прошептала она. - В реальном времени? - А, да… - Уважаемый жители! Попрошу вас перестать бояться, и думать, что вас убьют или сожрут. Я пришел по просьбе вашего Короля и уже получил плату за это. Сейчас мы расквартируемся и будем вместе с вашими солдатами продумывать стратегию обороны. За атаку будут отвечать только ыгуй, так что жертв среди эльфов больше не будет. Убедительно прошу вас расслабиться и больше не бояться. Он повернулся к девочке снова. Вот он вытянул руку и погладил ее по голове. - Ты все спросила, что хотела? – прошептал он. - И что, ты даже меня не убьешь? – с трудом нашлась она, нахмурилась и выдала этот вопрос. - Ну кто же убивает журналистов, - фыркнул Сена, - Сюн Дай. Как он выдохнул ее имя, девочка не могла не смутиться. - Как там папа? Жив? - Да, ван… - окончательно смутилась она. - Прочитаю ему лекцию, - вздохнул Сена, - позови его ко мне после атаки. И напомни… Никаких страхов. Сюн Дай пришлось кивнуть, но выглядела она очень недоуменно. Ей было очевидно, что ыгуй питаются страхами. Так почему их ван вдруг от них отказывается? Может ли это быть хитроумная ловушка? Но ван показывал ей втихую на пальцах эльфийский код, что она отлично справилась! - Офицер Цай, - Се На протянул ему руку, и тому ничего не оставалось, как сжать ее. – Вы меня слышали. Собирайте офицеров, подумаем немного, прежде чем действовать. Иногда бывает полезно. Плюс мне нужно, чтобы ваши люди развеяли все страхи, в первую очередь в казармах и на стенах. Но, и чтобы успокоить город нужны ваши люди. Если ыгуй пойдут одни – ничего хорошего не будет. Сена знал, что контролировать абсолютно всех невозможно, но все-таки за год, те солдаты и офицеры, что пошли за ним, остались с ним или пришли к нему или присоединились к нему, разделяли его принципиальное мнение. И все же, Сена не обманывался. Люди оставались людьми, неважно кто они на самом деле. Разделяя людей на команды, он в каждой оставлял своего сторонника, как правило, змеиного рода, чтобы передача экстренного сообщения была возможна, даже если его магический амулет сломают. Из-за этого первое время ыгуй думали, что Сена буквально вездесущ. И быстро зарубили себе на носу – со змеями шутки плохи. Сена бросил поверхностный взгляд на город. Такой огромный. Как теперь унять страхи? Хватит ли вещания, что устроила совсем не поменявшаяся Кумабукуро Рико? ** Лан Гу пытался не паниковать. Как ему спасти одному спасти трех детей, сестру и Цай Тая? Он ушел раньше, чем войска вошли в крепость. Он двигался быстро, а те текли неспешно, чеканя шаг, но все равно Лан Гу понимал, что времени в обрез. Схватив в охапку брата и попытавшись схватить сестру, он столкнулся с холодным взглядом Лан Хуа. - Я иду в казармы! – сказала та, сложив руки на груди, непоколебимо глядя на старшего брата. - Ты дура! Просто погибнешь там! - Мы погибнем так и так! Я хочу быть со своими людьми! Я нужна им! – Лан Хуа была военной медсестрой. Сегодня была не ее смена, но понимая, что сегодня, возможно, ее последний день, она собиралась провести его там, где велит долг. Долг для нее был выше семьи. - Я давала клятву! – рыкнула она. – Мои друзья все там! И некоторым… Будет невыносимо. - Что ты несешь? Это невыносимо для всех! Никто не хочет себе такой смерти! – поразился Лан Гу. - Тем, кто однажды прошел через подобное – хуже. Счастье в неведении, - отрезала она. – Забирай малявку и тащись к своему Цай-гэгэ. Думаешь, эти две дурехи удержат его, чтобы он не поперся к отцу? - То есть ты думаешь, что тебе можно туда идти, а ему нет? – возмутился Лан Гу, переходя на крик. Лан Хуа бросила на него последний взгляд уже выходя из дверей. Сердце Лан Гу сжалось, на глаза навернулись слезы. Он был солдатом, был полон сил, но не мог защитить свою семью. Его сестра была невероятно красива и ответственна. Как больно и глупо закончится ее жизнь. Он не мог ничего поделать с ее выбором. Даже вырубить не мог, потому что не сможет нести сразу двоих, а ведь еще сестры Цай Тая и сам Тай! Что он мог сделать? Лан Гу собирался забрать малыша-брата, двух младших дурех Цай-гэгэ и его самого и попытаться свалить из обреченного города. Лан Хуа дошла до казарм. Ыгуй уже чувствовали себя хозяевами положения, размещаясь везде и всюду, спокойно и привычно ставя палатки. - О, медсестра! – она невольно замерла, повернулась. Ыгуй, что стоял довольно близко к ней и вытирал руки о полотенце, выглядел более чем угрожающе. Это был большой и широкий, больше похожий на медведя ыгуй, с по-оленьи добрыми глазами. Это сочетание заставило страх замереть на секунды. - Можете посмотреть больного? Правильно ли я все сделал. Ыгуй не эльфы, но мне хотелось бы совет опытного врачевателя. Из других палаток повысовывались любопытные лица. Лан Хуа умом понимала, что ситуация для нее смертельная, но она почему-то не чувствовала враждебности или агрессии. Поэтому собрав волю в кулак, она на вид бесстрашно шагнула в палатку. Ыгуй перед ней был в состоянии медитации, залечивая свои раны. Позвавший ее, как мог, облегчил пациенту задачу. Лан Хуа бесстрашно положила руку раненому на плечо. Ей было интересно, как она может помочь ыгуй, гипотетически, но ее натура не позволила навредить. Быстро поняв, как помочь, она сделала, что была должна. Но ыгуй были подобны бездне. Сил высасывалось очень много. Мир в ее глазах крутнулся волчком, а потом исчез. Очнулась она на кровати. - Сяоцзе? – Лан Хуа попыталась подскочить, судорожно уселась на кровати, оглядывая себя. Она была одета подобающе, только сапог не было. Мужчина-ыгуй был красив. Непозволительно красив. - Спасибо. Мне сказали, что это ты вытащила меня, еще и отдала кучу сил. Смотри, что я принес. Это наши эликсиры, но эльфы-медики со стены сказали, что эльфам помогут они точно так же. - Эльфы с крепости? – прошептала она. Мужчина выглядел обаятельно, просто, практически по-домашнему. - Да. Шу Лиан, Май Цзи, Ю Куан… Остальных пока не запомнил. Они пока лечат эльфов. У нас-то сильно раненых нет. В переходе сюда мы несколько раз сцепились с Нанрене… Ты не думай, я не слабак. Она и не думала. Она просто приняла бутылочку, понюхала, убеждаясь, что это то, что ей нужно. - Еще я могу отдать избыток, если ты позволишь, ну… Она вспыхнула. - Прикоснуться ко лбу. - А? - Лбом ко лбу. - А… Лан Хуа закрыла лицом руками. За всеми этими ужасами их повседневной жизни, она и забыла, что передачу энергии можно делать совсем не насильственным образом. Пока она страдала, мужчина отвел ее руки и склонился. Такая привычная, но уже отмеченная демонической меткой, энергия потекла обратно к ней, не вызывая отторжения. - Вот так, достаточно? - Да, спасибо. Они оба были красны, как маков цвет. Поэтому решили помолчать. - Давайте я провожу вас к остальным? Лан Хуа глянула на него. - Скажите… Что происходит? Что мне ждать? - Когда Нанрене нападут, придется лечить уже наших. Пожалуйста, не надо отдавать всю энергию, держите баланс! Это совсем не то, что она хотела услышать. Ее силы и задор, казалось, покинули, поэтому она сначала всхлипнула, а потом дала волю слезам. Мужчина аккуратно обнял ее за плечи, усаживаясь рядом и давая возможность выплакаться. Он гладил ее по спине, обещая, что все хорошо. Они пришли. - Ты знаешь, насколько силен наш Ван? Да он раскатает их по полю! Они даже пострелять толком не успеют! А его генералы! Лан Хуа потихоньку успокоилась. - Я тебе что, не нравлюсь? - Очень нравишься, - честно ответил мужчина, тепло улыбнувшись. – Но боюсь, сейчас не то время, чтобы предлагать встречаться. Лан Хуа невольно рассмеялась. Это была шутка, очень дружелюбная шутка. - Не бойся. Иди лечить. Мы будем воевать. Больше эльфы не будут страдать. Теперь вы не одни. И тем, кто принес вам страдания, мы воздадим стократ. Лан Хуа посерьезнела, потому что взгляд мужчины потемнел. - Как тебя зовут? - Цы Лан. - Лан Хуа. Она не спрашивала, серьезен ли он. Она это и так чувствовала. Сжав его плечи на прощание, она отправилась дальше одна, уверенная, что ей ничего не грозит. Но все равно, то, что с ней вежливо здороваются ыгуй, было удивительным ощущением. Особняк одного из главных эльфов города, был огромен и прекрасен, но Цай Тай воспринимал его не более чем красивым гробом. Его проклятая нога ограничивала его движения. Его сестры: Цай Сяо и Шэн Цзы уговаривали брата бежать. Но он молчал. Одни они не справятся, он лишь будет помехой. Их семья обречена. Ему остается просто ждать своей смерти. Но он не позволит, чтобы его сестры приняли мученическую смерть! Как щитовой маг, он способен навсегда скрыть их особняке. Лучше смерть от голода, чем от надругательств! Тай судорожно вздохнул. Боль в ноге поднялась выше. Быть может, проклятие прикончит его раньше. Говорят же, мертвые лучше всех стерегут свои могилы. Хочешь рискнуть использовать силу из прошлого – лови и ответочку. - Сяо, А-Цзы… мы обречены. Все чего добились сестры, это вытащили его в главную залу. Ну что ж, здесь даже удобнее творить заклятья. Лан Гу вовремя добрался до особняка Цая. Пока его отец был на стенах, старший сын оставался в особняке, собираясь защищать его до последнего. Он не мог уйти физически, не мог увести сестер, помочь им сбежать, поэтому ставил защитные заклятья, одно за одним. Лан Гу прикусил губу. Он знал, что происходит. Тай - один из лучших магов Защиты. Еще не вернувшийся в столицу из-за травмы ноги, он собирался отправиться к их правителю на аудиенцию с найденным артефактом, как только появится возможность снова идти на своих других или даже вылечить рану, больше похожую на проклятие. Только таковых на этой земле не ведали уж половину тысячелетия. Сейчас Тай собирался поставить защитных заклятий столько, сколько хватит его мастерства. А потом убить себя, принося кровавую жертву во имя бесконечности. На самом деле даже смерти не хватило бы надолго, год, быть может два, но чем питаться все это время? Лан Гу понимал, что другом владеет отчаяние. Он не видел другого варианта. Пока заклятий мало, Лан Гу спокойно прошел в особняк, и вздрогнул, когда Тай глянул на него. Тот сидел на полу, в центре магических кругов, а его сестры уговаривали его уходить. Взгляд полный безнадежности пронзил его душу. - Идем. Лан Пина возьмет кто-то из сестер или сам пойдет, пока может идти. А я понесу тебя. - Нет! - Тогда направь эту магию на ногу, сделай корсет для нее! - Не умею. Действительно, это было проще сказать, чем сделать. В этот момент тренькнули заклятья Цай Тая, разбиваясь вдрызг. К ним пожаловали гости. Это были солдаты, по виду и уверенным взглядам - опытные вояки. Лан Гу ожидал увидеть перекошенные жадностью и похотью мародерские лица, но эти ыгуй… Один стоял впереди, но ощущение было странным. Будто стоило отвести взгляд чуть в бок и на самом деле его нет. Остальные были так же молоды, но спокойны. Уже сняли шлемы. Это были вчерашние дети, но Лан Гу тоже был опытен, чтобы понимать – это непростые ыгуй. Всего их было четверо.  Лан Гу вдохнул воздух. Ну что ж, он будет сражаться до конца, защищая свою семью до последнего. - Цай, помоги с защитой, - глухо бросил он. Лан Гу хорошо стрелял из лука, но лука с ним не было. Все что он мог, ломать свое естество и так сражаться. После таких маневров от него не остается даже трупа. Эльф не может идти против самого себе, против жизни. Но его первое же магическое кольцо сломалось с треском. Это сделал тот самый ыгуй, что стоял первым. - Отставить! – рявкнул он. - Босс, давай помягче… - предложил кто-то из ыгуй. - А что, думаете ван мне что-то скажет? Да он сам ему ремня отвесит за такое рвение! Лан Гу, верно? Ты должен быть на крепостной стене! У нас там совещание, а ты филонишь! А ты? Ты же сын господина Цай Ляо? Отец тебя давно ждет, ноги руки и вперед. Ты же щитовой, что ты здесь расселся. Лан Гу и Цай Тай были в шоке и недоуменно глянули друг на друга. - Вот! - Шивань Чжэшэн щелкнул пальцами, и Чжун Мин выкатил нечто похожее на кресло на колесах. - Ван придумал. Сказал, что это коляска для взрослых. Садись, поехали. Парни глянули на девчушек и малыша. - О них не переживайте. Цай Тай удивленно глянул на просунувшихся мимо солдат незнакомых эльфиек. - Ван займет ваш особняк, но тут места хватит на всех, вашей семье уходить никуда не надо. Устроимся все вместе с комфортом. Девочка и женщины оперативно взялись за дело. У одной из них была котомка, в которой сидело двое годовалых малышей. Те тут же сразу с интересом поползли исследовать пространство. - Я не понял… Что происходит? – прошептал Лан Гу. Ему казалось, что его мозг, проанализировав ситуацию, сломался. - Твоя сестра уже кстати, спасла одного раненого. А вот чем ты занимаешься, мне вообще непонятно. Ван же сказал, по вашему вещанию, чтобы никто не боялся. Ты чем слушал? Лан Гу слышал, но думал, что это ложь, ловушка. - Лан-сюн, идем быстрей, - мягко сказал кто-то из тех, что был позади. – Время воевать. - Вместе с ыгуй? – нахмурился Лан Гу, разглядывая этого высокого юношу и понимая, что это эльф, просто на нем маскировка высшего уровня – шпион Короля! - Именно. Ты увидишь нашего Вана во всей красе. Поверь, зрелище мотивирует. Я к тебе ещё вернусь Сквозь тень и свет Звездой храним Я по радуге пройдусь Роль оставляет след Я смою грим, но я не стану другим (Театр Теней – Верь только себе)