One shooter's game (Китайское руководство по взращиванию Имбы)

Выдержка из воспоминаний Хва Сё. Когда ты очищаешь лук, ты сначала снимаешь шелуху, затем снимаешь первый слой. Но, если ты попытаешься дойти до сердцевины, то неминуемо прольешь много слез, увидев, в качестве слабого вознаграждения, исток новой жизни. Так же, как бессмертный эльф живет одну и ту же жизнь, переходя из стадии в стадию из самого себя в самого себя же, только их сравнивают с бабочкой, так и Вольгост смел сравнить меня с луком, но ему можно, он тоже та еще матрешка. У русских есть прекрасная поговорка про лук, которая в полной мере отражала ту ситуацию. Первую двадцать одну жизнь я снимал с себя шелуху. Убивал того славного доброго, трусливого паренька своими и чужими руками. Но второй круг снимал уже саму суть. Ту суть, что стала моей личностью, чтобы в итоге привести меня к изначальному. Можно было считать середку оптимальным наполнением, и оставить меня в покое, но кое-кто захотел безжалостно оголить черную, гнилую сердцевину. И интуитивно я понимал, третьему кругу не бывать. У этого истока не было круга. Савада Цунаёши* впервые за долгое время почувствовал дрожь страха, когда в поле его ощущений появлялся не просто сильный противник, а чрезвычайно сильный. Он давно не сражался на переделе своих сил, и сейчас атаковал первым, сразу выпуская свою силу на максимум, его обжигающие крылья, казалось, закрывали весь полусферический потолок залы. - Хакуфу! – он замер в полете, потому что на него с восторгом уставился ребенок. Прелестная малышка, на вид, лет пяти. Ее глаза, невиданные в этом мире прежде, манили больше, чем глубины любой абстрактной бесконечности. Это был тот оторванный от реальности космос, в котором хотят умереть все без исключения литераторы. В темно-синих глазах звездочки перемещались, создавая и разрывая магические круги. - Ха..куфу? – пораженно повторил Савада, чувствуя, что на него не собираются нападать. И, конечно, он не мог поставить ее слова под сомнения. Десятый Лидер Вонголы прекрасно чувствовал свою кровь в этом ребенке. Как раз достаточно, чтобы быть примерно “троюродным” дядей. - Угу! – кивнула девочка, с восторгом рассматривая Саваду, а потом продолжила: - Ты стал силен. Насколько же ты силен станешь, когда все закончится, - очень заинтересовалась девочка. - Что закончится? - Все, - она сделала паузу. - Возможно вся Вселенная! – весело усмехнулась, крутнувшись на одной ножке, раскинув руки в стороны, казалось, она была неподдельно счастлива. Савада нахмурилась. Девочка же лукаво улыбнулась, замерев. - Твоего отца убивают. Савада вздрогнул. Девчушка не врала. - Раздирают заживо. Рвут душу на части. Савада подавил желание связаться с любимым папочкой. Но он общался с Иэмицу пять минут назад по банальному телефону! - И ты можешь его спасти. - Как? – голос был глухим. Савада чувствовал, что все это не шутка. Но он призвал себя оставаться разумным. - Убить? – лукаво улыбаясь предложила девочка. Как же она обожала, когда шла привычными ей путями, когда шла по грани. Даже в банальном разговоре. Ей тут же открывались тысячи Путей Нитей. Она могла сама убить этого Иэмицу, раз нашла очередную жизнь Сены. Но сейчас ей был важнее его ребенок! Итак, главный демон Мироздания избыл их расу, уничтожил, растворил, но разве можно избыть Грань, что есть основа и суть Мироздания? Он тешит себя иллюзией, отрицая сотворенное, не видя последствий. Растворив, смешав, он наделил своих врагов удивительной маскировкой. Став каждый другой расой на вид, они остались Гранью. Добавь туда силу основного тела, и можно было получить грозного противника. Девочка облизнулась, глядя на Хакуфу. Тот не смог напасть на нее. Слишком остро чувствовал, что она родня по крови, а значит, по его понятиям, не может предать. А вот по духу… по духу ей близок Сянь Юньци, тот самый эльф Сёдзиру, что смел выбрать себе в спутники жизни ее Да Шушу и поплатиться за это вместе с ним. Она усмехнулась. Они – Грань. Они привыкли биться на осколки и собираться вновь. Больше осколков – больше сила. Этим наказанием их не сломить, не разорвать душу. Но, если погибнет Да Шушу, все пойдет прахом. Для Сянь Юньци, для нее, а следом для всего мироздания. - Я могу это сделать. Она широко улыбнулась. - Если ты сможешь доказать, что иного пути нет. Она улыбнулась еще шире. - Тогда, готов ли ты шагнуть в другой мир и рискнуть всем ради спасения своего отца? Тогда я покажу тебе правду. Савада глянул вбок. Он подумал, что хорошо было бы предупредить мать… Танцюнь Люй горько вздохнула. Никто, кто знал Хируму Йоичи, не мог бы подумать, что Нана - его воплощение. Всего лишь простая женщина, но между тем, Тан-Тан прекрасно понимала истинные причины такого воплощения. Нана – олицетворение самой жизни, квинтэссенция самой магии сёдзиру. Она позволяла их ребенку расти, она давала ему стабильность, возможность психологически выдохнуть после тяжелого боя, собраться вновь. Девочка снова улыбнулась. У них появился достойный сын. Уже сейчас это заметный враг для Девятого, но как только они соберут осколки душ, сила родителей вольется в этого мужчину. Он будет не слабее самого Фан Яньму – родоначальника рода Демонов. Изначальная тьма, что приняла форму крылатой змеи. - Я иду с тобой, - решился тот. - И не думай, что ты отправишься без нас! – заявили шестеро, появившись вокруг него. - Но как же… - Мы идем с тобой, - ответили его Хранители. – И точка! Девочка вампирски оскалилась. Она была в восхищении. Кажется, Девятый действительно породил себе проблему. Только один из детей Наказанных Осколком уже чудовищно силен, его окружают верные друзья, а сам он наследует изначальную силу души Сены – Собрание. Собор. Как только не называют эту силу Души. Воистину божественное проведение! Можно было родить тысячу детей и ни один из них мог не обладать этой силой. Но уже один из четырех ей владел. Казалось, что сама Вселенная на их стороне. А ей предстояло навестить еще трех. И один из тех троих… Девочка подняла разом опустевшие глаза. Все заметили это, Савада ощутимо обеспокоился. Глядя как бледное лицо едва ли не посинело. - Родилось пустое яйцо. Только что. - Это плохо или хорошо? – с осторожностью поинтересовался Савада. – Ты как? - Зависит от того, одиноко ли оно, - Тан-Тан не стала реагировать на вопрос о здоровье. Разве это сейчас важно? Девочка прикусила губу. Если пустое яйцо не окружить заботой, этот ребенок не спасение, а проблема для всего мироздания, не только для Девятого, но и для них самих! Но яйцо только родилось. У них было лет тринадцать, чтобы успеть решить ее. - Идемте, нам пора. Танцюнь Люй открыла демонический переход в иной мир. Красный провал в адскую бездну. И сделала шаг, зная, что эти бесстрашные люди последуют за ней, влекомые одним лишь словом. Семья. Семья в беде. Но Тан-Тан было неспокойно. Рождение Пустого Яйца означало, что сущность Хва Сё пробуждается активнее, чем им хотелось бы. Наверняка случилось что-то в том мире, где сейчас собираются осколки душ. Если они не успеют помочь Сене и Хируме собрать свои души и восстановить полную личность, то Хва Сё вернется в мир, возможно, как раз, через Пустое яйцо, если его не удастся наполнить. Пустое яйцо - это двойной человек, его доппельгангер будто в зазеркалье, но в этот раз доппельгангер наполняется истинной сущностью Хва Сё, а человек с другой стороны зеркала – пуст. Оболочка. Ее надо срочно наполнить: друзьями, семьей, отношениями, хобби. Проблема в том, что Пустые Яйца очень плохо наполняются. Им не везет с семьей, друзьями, они интроверты, им ничего не хочется. Просто потому, что все утянуто за зеркало. Во мрак. Это тревожный знак. Но Тан-Тан могла только улыбнуться. За черной полосой не могло не следовать белой. А там, кто знает, какие ведомы эльфам-сёдзиру пути? Маски сорваны уже Дальше праздник в неглиже Кто остался сам собой, Тому точно повезло (Пикник Маски) *** Аббат* поднял бледное лицо, тяжело вздыхая. Он не был рад видеть сам себя в отражениях зеркал. Отражения всегда несли дурные вести и никогда не появлялись просто так. Сейчас не осталось ни одного пустого зеркала. Из каждого глядел он сам. Такой разный, и все он же – отражение мира, в котором находилась часть его сути. - Он нужен этому миру, - упрямо ответил Аббат сам себе. - Он не принадлежит ему, - шепот раздается в его же голове, диалог с сам собой, ничего более. - Он принадлежит мне, - мужчина прикусил губу, чувствуя горечь от осознания ситуации. Они просто хотели жить, но почему-то именно просто жить им не хотели позволить. У него есть только отражения, его душу невозможно разбить на осколки, потому что он сам собран из осколков. Его даже не пытались наказать, как невозможно поймать то, что не увидишь. Его плечо сжали, разбивая иллюзию, провели по лицу, массируя виски. Зеркала осыпались серебром и исчезли. - Я мог бы ревновать. - Но не будешь? – усмехнулся мужчина, позволяя обнимать себя и укачивать в звериных объятьях. - Ты знаешь ответ. Как можно ревновать к тому, кто для них солнце этого мира? Шелии было немного обидно, что он не застал Изначальное время, но ревновать он не мог. Слишком любил. Слишком любил и лисичку, что удобно устроилась в его объятьях, и одно невообразимое существо, многоликое и непостижимое. - Откуда они хотят его дернуть? – Шелия знал, что не обычным смертным вовлекаться в дела междумирья, но так же верно, что никто кроме него самого, не назвал бы про Гаро простым смертным. - Главу CCG. Когда я буду мертв, потому что боятся моего вето. Они ненадолго замолчали, осмысливая происходящее. - Это опасно для Сены. - Это опасно для всего мироздания, - прошептал Аббат – Хидемото Кейкаин 13ый. – Его реакция, когда он попадет в тот мир? Это не просто какая-то жизнь из двадцати одной. Неудивительно, что Девятый не сделал ее ключевой. Это было бы фиаско. Они замолчали, потом Шелия продолжил: - Ты не можешь пойти следом. - И ты не сможешь. Иначе как карточный домик рухнут другие миры из связки, погибнут миллионы ни в чем не повинных людей. Они смотрели друг на друга, уже понимая, если им повезет со временем, они найдут брешь в своих и чужих правилах. Обычно, им везло. Счастье и удача шли рука об руку с черной бесконечной тьмой. Как только он переродится и будет якобы в Храме, а Шелия будет готов уйти… Они смотрели друг на друга. Только Кейкаин 13й и его вездесущий Гаро могли себе позволить подобные игры со временем и судьбой. Один не существующий нигде, кроме одного мира и другой, способный открыть глаза во тьме любого мира*. Один, что способен жить среди отражений, и другой, способный отражение делать явью. Они родились, чтобы быть вместе, и найдя друг друга, уже ни дня не расставались. У Девятого была одна проблема, о которой, он даже не догадывался, желая уничтожить своего дядю. Он не представлял до конца изначальную сущность своего великого дяди, находя его желание жить в мире с самим собой и своей семьей – слабостью. А вот Хидемото Кейкаин 13тый, что распивал с ним саке под деревом на холме, знал прекрасно. Один раз вошедший в Хакки Якко, пусть и на равных, останется там навсегда. Он не предаст Хва Сё – избранного вести всех ёкаев, мононоке и аякаши за собой. Но кроме всего прочего Кейкаину очень нравился облик, что Хва Сё смог для себя найти путем долгих переборов – Фан Яньму, в миру Кобаякава Сена. С ним стало легче общаться, с ним получилось подружиться. И Кейкаин не собирался терять своего друга. Нет, он не делил их, но сам знал, что для Сены лучше оставаться Сеной. Только тогда он будет счастлив. Как только девочка-Див заберет эту жизнь, Девятый поймет, что все идет не так. Никакая магия эльфов-сёдзиру и хатьюгиров не позволит это скрыть. Слишком тяжелая и опасная жизнь. Слишком близкий к сущности Фан Яньму человек. Глава CCG познал себя, переборол себя. Но в этой борьбе он никогда не был одинок. Дернув его в чужой мир, девочка-Див поставит Сену в опасную ситуацию, он останется один, без тех, кто в состоянии купировать его истинное я. Аббат понимал ее логику, логику Изначального, но юного, неопытного существа. Она справедливо считала, что чем сильнее, тем лучше. Но мир работал по иным законам. Законам Грани. Понимали ли она их, могла ли, хотела ли понимать? Готов ли у нее запасной план? Аббат понимал, что девочка-Див всего лишь проводник. Кто за ней стоит? Он хотел бы пообщаться с ними, понять, к чему быть готовым, но не имел такой возможности. Но он, конечно, чуял. Мало было магии эльфов, тонким слоем кружил шлейф ледяной смерти. Вольгост, Элейн Люй и Шинигами. Аббат усилием воли заставил себя выдохнуть. Тронуть Фан Яньму означало наступить этим троим на хвост. Один только Вольгост тянет за собой едва ли не половину Хакки Якко. Элейн Люй – глава Пятой, а значит все остальные вампиры и Хатьюгиры Огня последуют за ним. Первые не останутся в стороне по праву родства, а вместе с ними пойдут Хатьюгиры Ветра, что исконно получают Ключи к жизни от Эльфов Сёдзиру. Девятый роет себе могилу, но этого пока недостаточно. Аббат прикусил губу. Пока силы не равны, и Девятый может просто раздавить Сену своей банально превосходящей силой. До того, как девочка Див сможет добраться до Сены – Главы CCG, они должны собрать еще союзников, дать Се На стать сильнее в своем мире… Хидемото надеялся, что Элейн сам найдет его. Иначе придется им с Шелией навестить Пятый Сектор и его столицу – Маголу. ** Сяоцзе уже привык жить в Ставке Наследника. Как правило, они почти никогда не жили в городе, а стояли лагерем, то тут, то там. Само по себе Сингоу – степи, граничащие с большим числом другим стран, чаще всего либо недружелюбными, либо нейтральными. Поэтому, так или иначе, Наследнику приходилось своим примером показывать, что же такое кочевой народ. Сейчас Сяоцзе уже был слишком опытным, чтобы не понимать, что что-то произошло. Обычно его, правда, ставили в известность одним из первых, как старшего демона, входящего в Ставку Наследника. Скорее всего, шаману было видение, и лагерь начал жить в ритме последствий видения, что бывало уже не раз. Скоро ему несомненно все расскажут, но он и так знал, что надо делать. Облачившись в легкие доспехи, он вышел из своей палатки. Почти тут же его за локоть потянула Цзыци Мэй. - От него больше не было новостей? – она спрашивала про Фейгу Лю. Надо сказать, что тот быстро потерял к ним интерес, стоило вернуться в Бейгоу. Его первое письмо было полно экзальтированного восхищения, хоть он и пытался это скрыть. Все последующие явно писались, потому что ему было дано указание, иначе бы он не стал этого делать. Фейгу Лю будто решил продемонстрировать все плохое, что говорят о демонах люди – тут же забыв своих соратников. Но ни Шаман, ни сам Дацзи не питали иллюзий. Стереотипы не вели к победе, лишь к отчаянию и смерти. Фейгу Лю к тому же, им ничего не обещал. Его суть была ясна Шаману изначально – будто вольный табун диких лошадей, что движутся влекомые лишь своими мыслями. Ожидать от такого преданности вопреки своим желаниям – абсурд. К тому же, кочевому племени он был даже более понятен, чем своим сородичам ыгуй другого рода. Цзыци Мэй ждала этих писем, потому что из них она узнавала, что с ее дочерью все хорошо. Письма были написаны в странной манере, и Дацзи был уверен, что некоторые куски писал не Фейгу Лю. Ощущение, что они были написаны ради Цзыци Мэй, все остальное было неважной шелухой, создающей видимость. Дацзи, читавший эти письма, не мог скрыть дрожь рук. Он тоже хотел вернуться в Бейгоу. Он хотел заглянуть в глаза нового вана. Что случилось с его другом, кем тот стал? Но Дацзи был ответственным, и не мог себе позволить таких легкомысленных вывертов, как некоторые. Он оставался верен новой присяге, Наследнику и своим новым товарищам. И все же, он чувствовал, что Бейгоу меняется. - Пока нет, но, видимо, сейчас будут, - ответил Дацзи эльфийке. Та тоже серьезно кивнула. У них было достаточно противников, видение могло быть о ком угодно, но они не жили только видениями Наследника, шаманизмом, разведка тоже работала как часы. И вероятнее всего, новости были из Бейгоу. Наследник возвышался над ними, огромный и бледный. Его губы были крепко поджаты, превратившись в одну линию. Он был настроен очень серьезно. Что же он увидел? Кид уже подал ему мантию, укрывая широкие плечи, делая наследника едва ли не квадратом, благодаря мощным эполетам. - На эльфийскую крепость Ма Лоу напала вторая армия Нанрэнэ, третья и четвертая поддерживают фронт. Мы отправляемся помогать. Дацзи был удивлен. Не Бейгоу, Цзинлин стал центром видения? Что касалось эльфов – Сингоу держали нейтралитет, но в прямом столкновении всегда принимали сторону мирных жителей. Такая открытая позиция, как помощь осажденным? Прямая конфронтация с Нанрэнэ? Что же будет с их страной? - Дацзи, я вижу твои страхи, - ответил Шаман, глядя мимо него на горизонт. Он был еще на половину во власти видения. И то, что он видел, наполняло его решимостью, в его глазах начал разгораться огонь воли. - Мой отец способен защитить Сингоу даже от Донфана. - Но, если Дахэ Мэн снова напа… - попытался выразить свои сомнения вслух ыгуй. Кид воодушевленно ощерился. - Еще никому не удавалось пройти защитное поле Ли Кунхая и остаться в живых, - однако, У Цзы, пусть его лицо и казалось искусственной маской, был тоже взволновал, Дацзи это чувствовал. Ему так хотелось спросить, почему они решили помочь эльфам, но Наследник продолжил сам: - Ван Бейгоу вызвался помочь, но силы не равны. Мы идем ему помочь. Мы должны успеть. Дацзи был так поражен, что Цзыци Мэй толкнула его локтем под ребра. - Нечестно нападать таким числом на Сяо На, - сказал Наследник, для пущего образа ему оставалось только погрозить пальчиком. Ай-яй-яй, какие эти Нанрэнэ нехорошие. Это было еще более непонятно. Никогда Сингоу не искала союза с Бейгоу, да и никто не искал, потому что у демонов не было единства и невозможно было быть уверенными в их искренности. И уж тем более никто не относился к Се На как к ребенку. Даже самые наивные и глупые оставили иллюзии, что у этого ыгуй может быть мало опыта или он может быть максималистом и совершать от этого ошибки… Никто не говорил, что малыш Се На в опасности. Никто не видел в нем подростка в раннем пубертате. Кроме, пожалуй, их Шамана сейчас. У него был вид, будто обидели его кровиночку, и он как мамаша идет всех растоптать. - Пойдут самые сильные и быстрые отряды. Я оставлю отцу столько людей, чтобы Дахэ Мэн умылся собственной кровью, если вздумает напасть. Кид? - Я с Вами Ваше Высочество, - почтительно склонился У Цзы. Дацзи чувствовал, что что-то не то. Что-то не так. В этот момент Наследник положил свою огромную пятерню на голову Киду. - Успокойся. Мы успеем. Не трави себе душу. Сяоцзе Дацзи тоже перестал быть спокоен. Если Кид, которого, казалось, не волновал никто и никогда, переживает, что ждет этот мир? Определенно тот стоял на грани. Сяоцзе Дацзи даже не представлял, насколько тот прав. Кид не находил себе места, коль скоро попал в покров видения. Его поглотило, унесло следом. Он не Шаман, и знал только в теории, что видение не зеркало, что они тогда создавали, видение – паук реальности, он ткет видение из чужих переживаний и эмоций. Видение обязательно надо интерпретировать, и способны на это только шаманы, исходя из своего опыта и знаний, которых у Кида, конечно же, не было. Его душа воспарила вслед за душой Шамана, легкая и безвольная. В этот момент он испытывал безнадежность. Столько чужих чувств и эмоций навалилось на него, а он не мог сделать ровным счетом ничего. Они бороздили простор чужой земли, проваливались в чужие жизни, будто в кувшины с ледяной водой и воспаряли вновь, с каждым разом погружаясь все глубже и теряясь все больше. По крайней мере, Кид ощущал себя примерно так. Полотенцем, что становится все тяжелее и тяжелее от чужой воды: боли и страданий, но упрямо отправляющимся в путь дальше. Это лишь означало, что Шаман находит в себе силы идти по видению дальше и дальше. Его сила воли поражала воображение. Но в какой-то момент Кид замер. Они уже были внутри стен крепости. В этот момент ему показалось его душа готова исчезнуть. Чужие страдания было нести тяжело, но Шаман был влекущей силой, что поднимала его вновь и вновь. Но в тот момент, Киду показалось, что их связь утеряна. Что он оказался в том мире, что видел. Оказался один. Нет, это было иллюзией, он не мог ничего сделать. Он пытался сломать чужие руки, выбить чужие мозги, чтобы спасти того, кого он уже спасал. Зачем играл в героя! Надо было тогда забрать с собой! Зачем играть в благородство! Раз влюбился! Зачем! Кид ничего не мог сделать, лишь наблюдать чужую ужасную смерть, а вместе с ней гибель своего сердца, своей души. В этот момент на его плечо легла рука Шамана, приводя его в чувства, собирая его сердце обратно. - Это видение на чужих страхах. Этот мальчик сейчас жив. Очнись, если хочешь спасти его. И У Цзы тут же силой воли взял себя в руки. Если у него есть хоть мизерный шанс, он использует его! - Я пойду туда! Всех этих демонов… - Наши враги не ыгуй. Кид удивленно глянул на Шамана. - Они просто приближаются, сея страх. Но не они первопричина, это их естество. Разве ты не заметил? У Цзы удрученно покачал головой. Чужие эмоции с непривычки настолько поглотили его, что он не был в состоянии трезво мыслить, видеть и анализировать происходящее вокруг. - Нанрэнэ. Они окружают крепость, а ыгуй спешат на помощь, только и всего. - Только и всего? Ваше Высочество, вы называете это всего лишь? Кид увидел, как Наследник поморщился. - Их ван переборщил со страхами, он решил, что в состоянии накрыть весь город. И я иду его защищать. Спасать. Если я не сделаю этого, мир, который ты знаешь, перестанет существовать. - Спасать старшего ыгуй? – Кид поймал мимолетный образ и его тряхнуло. Человека перед ним рвало на части нечто черно-зеленое, а он пытался удержать это в себе, сжимая голову. – Ты хочешь спасти его от самого себя? Но как? - Убрать лишние страхи. Поделиться счастьем. Кид ошарашенно глядел на своего Повелителя. Все что он мог, это кивнуть. Шаману виднее. Им остается только спешить. Кид не мог быть уверенным в остальном, но в одном он был уверен, он должен спасти эльфа, что поселился в его душе. Иначе смысл его жизни обнулялся. ** Се Тай был одним из Генералов Императора Нанрэнэ. Прославился он своими походами на Сифань и Донфан, где показал себя жестоким, кровавым и результативным. Как слегка насмешливо назвал его Сена – очень результативный менеджер по военным действиям. Се Тай прекрасно знал, какого мнения о нем Император, какого мнения Цзинь Шилан, с которым они частенько отправлялись в большие походы в месте, но непременно на разные фронты, чтобы не было конфликтов. Се Тай знал, какого мнения его люди о нем, и кто именно за ним идет. С ним не было ни одного лишнего человека, все были такие же как он. Се Тай прекрасно осознавал себя, как человека. Он не был велик, как мог кто-то подумать, глядя на его победы, он был мелочен и гадок, по собственному разумению. Кто-то бы назвал его тварью, но Се Тай считал, что он все еще какой-никакой человек. Если бы его тогда знал Сена, он сказал бы, что Се Тай увешан ред-флагами, но почему-то еще не только жив, за ним следуют люди. Се Тай любил убивать, любил смотреть, как из глаз уходит душа. Любил чужие страдания, и даже любил страдать сам. Знать, что может умереть, знать, что это ранение может забрать его жизнь. Он любил идти по грани, находя в отчаянии смысл жизни. Если демон шел за страхом, то он шел за отчаянием. Нет, он был человеком, и это никак не повышало его уровень, но Се Тай не считал тех, кто пользуется Ритуалами – людьми. Это единственное, что роднило его с Цзинь Шиланом. В остальном Се Тай не выносил Цзинь Шилана. Он находил его лицемерной паскудой и шлюшкой, не лишенной некоторых сил. Вот и сейчас, атака на основную крепость захлебнулась, затормозилась, но его атака на окружающие деревеньки прошло успешно. Он собрал часть пленников здесь, в одном из бараков и упивался своей властью над теми, кто оказался в его плену. Кто был уважаем и значим, заставляя тех ерзать перед ним на коленях, хватаясь за его голени и упрашивая. Се Тай судорожно вдохнул воздух. Вот оно, отчаяние и унижение, что почему-то было ему необходимо, как воздух. Се Тай никогда глубоко не задумался, почему ему это нужно, будто иначе, он умрет с голода. Он думал лишь, что он такой вот неприятный и отвратительный человек. Он знал, что ему нужно подвести человека к пределу, чтобы насытиться самому. Все это знали, кто следовал за ним. И все знали, что будет потом. Се Тай столкнулся со взглядом эльфа. Тот уже не был молод в сравнении с ним, не в самом расцвете, но всего лишь пару лет за. Се Тай сглотнул. Он видел много красивых эльфов и эльфиек за свою короткую жизнь, но этот “старик” просто поражал его воображение. Подумав, что его слушают, бывший староста деревни продолжил умолять его пощадить женщин и детей. Се Тай действительно слышал краем уха, но его это мало интересовало. Он прекрасно знал, что сделает с этой деревенькой. У него была власть, у него была репутация, за завесой которой он творил что угодно. И считал, что Цзинь Шилан мог бы поступать так же. А не просто насиловать одного эльфа. В конце концов, мирные жители не виноваты, что Императору нужна война. Почему нельзя потребив, что тебе нужно, отступить? Если вампиры из бульварных книжек, так умели, то чем хуже реальные твари? Се Тай привык верить себе и своей интуиции. Он видел, что эльфы возле Се На с ним по доброй воле. А сам Ван растет не по дням, а по часам. Это значит, что они нашли компромиссы. Так почему Золотое поколение их не пыталось найти, почему Цзинь Шилан исполнял приказы Императора? Сейчас Се Тай замер, сжимая одной рукой подлокотник подходного кресла. Эти восхитительные небесного цвета глаза – подернутые едва заметной белой сеткой – признак приближающейся слепоты, покорили его. Этот эльф был в отчаянии. Но сам был не сломлен, хотя, скорее всего, многое пережил в жизни – глаза тому показатель. Он был в отчаянии, почти на грани, но ломаться не собирался! Се Тай чувствовал внутри ликование. Он хотел увидеть настоящие отчаяние, отчаяние, что ломает душу, подвести этого эльфа и убедиться… Если получится это сделать…. - Так на что готов пойти ради своей просьбы? – с усмешкой спросил Се Тай, чувствуя, как внутри разворачивается черная спираль. Возможно, он нашел то, что искал всю жизнь. - На что угодно. Мужчина сказал это тихо, но уверенно. Се Тай похлопал себя между ног. - Готов сделать это на виду у своих подданных? – рыцарю было очень интересно услышать ответ. – Готов показать мастер-класс? Женщины и дети возмущенно зашумели, но потом испуганно замерли. Се Тай бросил на вояк один взгляд, и те с шумом убрали мечи в ножны, оставив только свирепый вид. Мужчина глянул на него, а потом сжав колени Се Тая с трудом поднялся. Се Тай сглотнул. Его сердце, кажется, начало биться. О! Это величие, что он искал! То величие, за которым он хотел следовать! Не далекое и абстрактное, а очевидное и близкое, но сильное и яркое! В этом мире еще были великие люди! Трудно было описать его восхищение перед этим эльфом. Человеком, с большой буквы, который готов отдать на растерзание себя, но спасти свою деревню. Се Тай испытывал забытый доселе невиданный экстаз. Когда это было прежде? В прошлой жизни? В этой он больше не испытывал подобного. Глядя как верхняя хламида упала с плеч, оставляя эльфа перед ним в белом домашнем одеянии, Се Тай продолжал смотреть на эльфа, видя в глазах то, что жаждал увидеть воочию. На секунды ему показалось, что его смысл жизни достигнут. - А ты… готов сдержать свое обещание? Се Тай коротко кивнул, не в силах сейчас говорить. Эльф уселся на него, проводя рукой по шее, тяжело вздыхая и касаясь рукой одежд на животе… Даже в этот момент эльф перед ним не собирался ломаться. Он был словно непобедимый меч из сказок. Будь он даже из дерева, он все-равно не был бы сломан. Се Тай не стал продолжать. Еще шаг и они окажутся за гранью. Он потеряет найденное ощущение: меч, за которым можно следовать. Цзинь Шилан был в чем-то хорош, но не мог быть его путеводной звездой, потому что сам искал путь для развития. Се Тай невесомо коснулся чужих сжатых губ, а потом притянул мужчину к себе, успокаивающе поглаживая по спине и белым длинным волосам. Его ловкий помощник тут же накинул на плечи эльфа верхнюю одежду, понимая все без слов. Се Тай нашел, что искал. Теперь он видел свой путь. Поиск на грани отчаяния должен был указать ему направление. Эльф сжал руки вместе, чувствуя, что на него накатывает сдерживаемый доселе, страх. С трудом он глянул на других эльфов. Те не выдержали заминки, опускаясь на колени и предлагая себя вместо старосты. Се Тай чувствовал небывалое возбуждение. Вот они. Настоящие люди. Люди, что не думают о своей шкуре. А думают о других. Он провел рукой по спине мужчины, взял его за сжатые до боли руки. - Позволь выбрать тебя, - хрипло сказал Се Тай. Эльф еще не понимал, что тот имел ввиду. Просто серьезно кивнул. Не будет потешаться над ним у всех на виду, хоть немного, но легче, так он думал. - Я буду твоим, - продолжил Се Тай тихо, в его голосе появилась боль. Это будет трудно, открыто сражаться на стороне эльфов, скорее всего этот путь будет полон крови и смерти, но теперь в этом был смысл. Он снова пойдет по грани за своей путеводной звездой. Ведь иначе, у таких как он нет смысла жить. Такие как он обычно умирают на вершине скалы, на которую пытаются забраться все израненные. Но Се Тай не мог знать, кто он на самом деле и почему себя так ведет. Здесь он был просто человеком. И, как и положено грани, это было совсем не просто. - Как тебя зовут? Эльф не понимал, что тот говорит. Может, придумывает для него ловушку, но он настолько устал от переживаний, что не мог ее оценить и даже понять, поэтому просто ответил на вопрос. - Цжэн Цзун*. Се Тай облизнулся. Даже имя прекрасно. - Отдай своим помощникам задание, пусть готовятся к обороне вместе с моими людьми. Будем отходить, обороняясь. Цжэн Цзун, конечно, кивнул своим заместителям, и только потом с некоторым удивлением и недоверием заметил, что солдаты Нанрэнэ ведут себя с пленными не как с пленными, а очень даже по-человечески. Он не понимал, что происходит, но точно знал, что за такое отношение ему придется постараться. Что ж, он уже смирился, что, скорее всего, его жизнь на этом закончится. Наверное, этот Се Тай хочет большего, чем просто согреть постель. Ритуал? Он только слышал, насколько это ужасно. В палатке генерала Нанрэнэ была большая кровать, много оружия, а за ширмой слуги уже подготовили огромную бочку с горячей водой. Се Тай разделся по пояс. Цжэн Цзун широко распахнул глаза. Пусть это его враг, но раны на груди, руке и спине были ужасны. Однако, тот немедля сыпанул на рану заживляющего порошка. Это была действенная вещь, но если на такую огромную рану насыпать столько порошка, то можно было умереть от шока. Действительно Се Тай вкинул голову и зарычал, чтобы не потерять сознание. - Давай я помогу со спиной, - невольно предложил Цжэн Цзуй. Он не понимал, почему предлагает, но не мог оставить своего мучителя с такой раной на спине. Может, виной тому тот невесомый поцелуй. Может, то, что, когда пленные выходили из палатки, он, подхватив маленькую плачущую девочку, пообещал ей, что теперь все будет хорошо. Может, потому что поддерживал его за талию всю дорогу до палатки… Когда они закончили, Цжэн Цзуй поймал генерала в свои объятья. Тот тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. - Ты правда собрался помочь нам спастись? – тихо спросил он, с трудом поборов желание погладить Се Тая по голове. - Я же сказал. Теперь я твой. - Я не понимаю. Цжэн Цзун действительно не понимал. Но его уложили в кровать, а Се Тай прижался к нему, еще тяжело дыша и обнимая. - Нашел идеал, которому буду служить. Это не обсуждается. Тебе придется меня любить таким, как есть. Ты попал. Они так лежали долго, Цжэн Цзун смиренно принимал теплые объятья и слушал тяжелое сбитое дыхание, пока оба не провалились в болезненный короткий сон, за который организм пытался перезагрузиться и прийти в себя. Утром Цжэн Цзун проснулся в одиночестве. Глянул в зеркало, поспешно отворачиваясь. Его одежда новая и красивая лежала на стуле, вода была готова к купанию. Сборы не заняли много времени, потому что на самом деле староста был военным человеком. К его удивлению, его меч лежал на подставке для двух мечей. Поэтому, вложив меч в ножны, Цжэн Цзун собрался с духом и вышел из палатки. Солнце ударило ему в глаза. К его удивлению, за пределами палатки царила рабочая атмосфера, в которой не было месту крикам, страданиям и слезам. Эльфы и рыцари что-то обсуждали, иногда спорили, потом что-то делали. - Ваше превосходительство, Генерал ждет вас в палатке для обсуждения стратегии, - перед ним склонились двое рыцарей в вежливом поклоне, - прошу Вас. Цжэн Цзун ожидал совсем другого. Пошлых ухмылок, презрительного отношения, но не это… Когда он уже заходил за частокол к центральным палаткам, сопровождающие остались позади, до него донеслись их тихие голоса: - Как старшие и говорили, Превосходительство действительно классный. - Теперь все лихо поменяется. Тебе не страшно? - Мне-то? Сам в штаны не наделай. Генерал нашел, что искал. Цжэн Цзун еще какое-то время чувствовал кровожадные ауры. Но что-то в этом было. Последние дни он не мог смотреть в зеркало, потому что видел свою истинную суть. Ничего она не сулила, кроме крови и смерти. Перед палаткой он замер, пытаясь абстрагироваться и стать спокойным на вид. Не думать и не ожидать. Как только он зашел, голоса смолкли. Меньше всего он ожидал, что Се Тай радостно улыбнется, будто увидев давнего друга, а остальные склонятся в легких, но очень даже вежливых поклонах. Это был поклон, как минимум, равному. Как максимум, старшему. - Иди сюда. Мы обсуждаем, что делать дальше. Первая атака на крепость захлебнулась. Шилан этого так просто не оставит. Нам надо подумать, куда и как мы отступаем. Под горячую руку попасть бы не хотелось. Цжэн Цзун подошел к Се Таю и склонился над огромным столом, который сейчас был картой, очень приближенной к реальности. Они собирались отступать в глубь Цзинлина. С одной стороны, это логично, он же собирался спасать простых людей. С другой стороны, разве это не просто ход такой, чтобы врезаться глубже в эльфийские земли? - Но не все так просто. Бэй-ван пришел на помощь крепости. Значит Шилан лихо умоется кровью. Атака во второй раз тоже не пройдет, - Се Тай был в этом уверен, потом он прикусил губу. – Я боюсь, что он захочет восполнится в наших деревнях. - Наших? – прошептал Цжэн Цзун. Ему казалось, что он понял, что здесь происходит. Прикрываясь им, как знаменем, и мирными жителями, эти люди собирались раскроить Цзинлин, как череп противника. Подобного, он не мог допустить. Се Тай прикусил большой палец. - Ты уверен, что он пришел помогать? – спросил Цжэн Цзун. Он все не мог понять, как этот человек относится к нему, и как он должен относиться, чтобы не навредить простым людям. Се Тай задумчиво глянул на эльфа. - Нас атакуют! – влетел в палатку солдат. – Генерал! - По коням. Цжэн Цзун бросился следом, очень удивленный, что ему тоже подготовили лошадь. Се Тай уже бросился вперед. Сейчас Цжэн Цзун не был удивлен, что они проиграли. Это была очень опытная армия, не очень-то большая, но не нуждающаяся в лишних словах. Здесь каждый стоял минимум десятка, а то и сотни. Они сами собирались в нужное построение, а потом Цжэн Цзун увидел, кто же напал. Это были рыцари Нанрэнэ. Еще одна армия, которой управлял кто-то из “золотого поколения”, выделяясь своими золотыми доспехами. Это рыцари были сильны. Цжэн Цзун прикусил губы. Они не оставят от деревни камня от камня. Драться своими со своими нет смыс… Цжэн Цзун невольно распахнул глаза, наблюдая как Се Тай и его люди бесстрашно врезаются клином в своих же рыцарей. - Что вы творите! – раздались крики. – Мы свои! Но Се Тай, видимо, считал иначе. - Раздавить этих тварей! – крикнул Генерал и его поддержали единодушным ревом. Цжэн Цзун тоже сражался, но он не мог не следить взглядом за Се Таем и старался быть ближе к нему. В конце концов, тот не слишком думал о защите, и пару ударов в его спину Цжэн Цзун пресек. Глаза Се Тая горели кровавым огнем. Он обожал битвы. Он обожал кровь. И не думая о себе, шел вперед. По сути, таких называли берсерками. В угаре боя они становились только сильнее, совершенно не думая о своих ранах. Сейчас Се Тай, не щадя живота, рвался вперед. Прикрывать его было не так-то уж и просто, но Цжэн Цзун не мог иначе, в пылу боя видя, что солдаты Се Тая прикрывали не только друг друга, но и эльфов, ни одного они не оставили сидеть в бараке. Если это лживая игра, то люди достигли невероятного уровня. Но так ли просто поверить, что Генерал Нанрэнэ открыто перешел на их сторону? Вот Се Тай достиг другого генерала Нанрэнэ – Го Дана. О нем знали далеко за пределами, знал и Цжэн Цзун. Эта тварь сожрала немало его верных боевых товарищей и была сильна, повысив силу за счет чужих жертв. - Се Тай, погоди! – к его удивлению, даже выставив меч, Го Дан сделал попытку договориться. – Се Тай, слушай! Ты просто под контролем эльфа! Се Тай, стой! Они схлестнулись. Цжэн Цзун хотел броситься на помощь, но невольно замер в хаосе битвы. Сердцем, он понимал инородность этого хаоса этому миру и его прелесть. Он помнил, по рассказам старших, что раньше были такие люди. Они обычно уходили в Разлом, чуждые обычным людям, они становились пособниками демонам. Но и там они были чужие, живя своей истиной, идя своим путем. Сгорая в своем же пламени дотла, они не оставляли ничего после себя. - Се Тай! Да выслушай же ты меня! Тебя просто… - Не клевещи. Цжэн Цзун думал о том, как он будет доказывать, что не было никаких заклятий, но… - Изыйди. Вообще странный лексикон и употребление. Цжэн Цзун мог бы подумать, что Се Тай странный и с головой у него не в порядке, но попав в поток, движущихся с ним на одной волне и увлекающих других, он просто понял, что столкнулся не с человеком вовсе. Возможно, это явление. Не стихия, а просто явление. Сейчас, когда Разломов не было, попасть в центр такого явления, означало одно – мир изменился. Мир трещал по швам. - Думаешь, твои Ритуалы тебе помогут? – под звон клинков услышал Цжэн Цзун, сам отражая несколько ударов противника, что принесли тем смерть. Тела с глухим стуком упали на почти каменную почву. В конце концов, по уровню владения мечом в Цзинлин не было того, кто превзошел бы его. Эльфы больше любили луки. Го Дан пыхтел, держась с трудом. Никто не сражался с Се Таем, даже в дружеском спарринге, считая того психом. Тот поднимался, даже если кости торчали наружу. Он обеспечивал победу даже в безнадежном прорыве. - Я тебе отвечу, - выдохнул Се Тай. – НЕТ. Еще один взмах. И голова Генерала Нанрэнэ отделилась от тела, струя крови ударила вверх, и вот Се Тай поймал ее за волосы. - Го Дан* мертв! – он завопил и его бешенный крик поддержали все воины. Вот он кинул ее в мешок, что подал ему помощник. - Отправь Бей-вану. Скажи, подарок от яростного почитателя эльфов. Се Тай повернулся. Сейчас они смотрели друг на друга. Цжэн Цзун не знал, что можно сказать, но на эти секунды, ему казалось, что мир вокруг не существует. Весь в крови, Се Тай просто и даже весело улыбнулся, будто они где-то на пристани в мирном месте решили устроить свидание. - Не ранен? Цжэн Цзун покачал головой. - Ты совсем не следишь за своей спиной. - Но ты же меня защитил. Се Тая повело, и Цжэн Цзун шагнул вперед, чтобы поймать бывшего генерала Нанрэнэ, ударившегося головой о его грудь. - Ты правда теперь на моей стороне? - М… - это все, что он мог сказать, но Цжэн Цзун, прижимая его к себе, и слушая его сердце, очень остро понимал, что тот не врет. Почему, зачем? Но он выбрал его сторону. Передышка была короткой, но Цжэн Цзун выдохнул. Он не имел прав отступать, он был по уши в долгах. Поэтому, когда очнувшись, Се Тай всем весом оперся на него, Цжэн Цзун замер пойманной птичкой, попытавшись расслабиться. Сопротивляться он просто не имел права. В силу строения тела, перенести такое проникновение было легче, чем тому же человеку мужского пола, но из-за того, что это всегда было насилие, было невообразимо больно. Организм никак не мог помочь, чтобы там мозг не пытался внушить. Пробудившийся ночью после кровавой битвы Се Тай был на взводе, ему явно хотелось выбросить накопившуюся энергию. Сейчас его аура вполне подошла бы демону, разве что Цжэн Цзун видел отличие. Агрессия, безудержная жажда крови, черным как будто блестящим шлейфом поднималась вверх. Это было и страшно, и по-своему красиво одновременно. Возможно, Се Тай действительно не против помочь эльфам, но именно он будет тем самым бустером, что будет сдерживать все черное и тяжелое своей душой и телом. Цжэн Цзун не мог сейчас ничего поделать, его трясло от холода и страха, как бы он не уговаривал себя, что обязан просто терпеть. Осознавать, что скоро тебя не станет или останется в лучшем случае какая-то часть и принимать это, не так то просто. Но черный покров, укрыл его будто одеялом, приглушая не только холод, но и болезненные мысли и страхи. Его обняли под спину, жадно касаясь губ. Его просто целовали, крепко обнимая. - Не дрожи, все хорошо. Я тебя согрею, - и снова приникли. Цжэн Цзун невольно потерялся, его целовали жадно, но без злобы или агрессии. Такой поцелуй не мог оставить безучастной даже статую. Цжэн Цзун не мог только поверить. Разве так не целует тот, кто любит? Его погладили по щеке. Снова нежно прикоснулись к губам. - А-Цзун? – позвали его, заставляя наконец видеть человека перед ним. – Будешь продолжать? Цжэн Цзун растерянно вздохнул. Обычно никто не требовал от эльфов фантазии, их просто использовали и выбрасывали. Что хочет от него генерал? Тот тем временем достал пузырек. - Напоминаю, что я человек и раненный человек. Так что будь осторожен. Это не та боль, что я люблю. До Цжэн Цзуна дошли эти слова, но он не мог в это поверить. - Пока погрей это в руке, - а сам притянул эльфа к себе, укладываясь на спину и снова начиная целовать. - Погоди! Ты.. Ты серьезно? – оторваться от Се Тая было сложно во всех смыслах. Тот был хорош. Се Тай провел рукой по длинным волосам, спускающимся на его грудь. - Серьезно. У нас есть разве что пятнадцать минут. Так что я более чем серьезен. - Но я же эльф. - М… Мой эльф, - Се Тай притянул его целоваться, сжимая бедра, прямо намекая что делать дальше. – Не наказывай меня. Цжэн Цзун даже не думал о подобном. Этот человек сражался за них сегодня. Но, скорее всего, и прежде, отпуская эльфов, как только получит то, что желало его странное сердце – отчаяние. Теперь было понятно, почему на его фронте было так мало смертей мирных жителей. - Я буду ласков, - уверенно пообещал Цжэн Цзун. Ему улыбнулись и на секунду Цжэн Цзун снова потерялся, засмотревшись на эту открытую улыбку. Не человек, явление, считающее себя человеком, предлагало ступить ему на новый Путь вместе. Неизвестно, что будет в финале этого пути, но сейчас он чувствовал, как этот человек отдает свою душу ему. Вверяет саму суть жизни. И принимая ее эльф понимал, что уже никогда не оставит его. Такова суть жизни самого эльфа. Это был договор, который не было необходимости как-то иначе подтверждать, но взгляд Се Тая увлекал. - Ты уверен? - Цжэн Цзун провел рукой по шраму на виске, а Се Тай положил руку на его шею и притянул к себе, чтобы поцеловать. Прошептав кое-что пошлое на ухо, заставив взрослого эльфа краснеть, Се Тай снова весело улыбнулся. Цжэн Цзун больше не стал сомневаться и медлить. Он четко понимал, это миру – крышка, он видел это в отражениях. В таком случае он пойдет с тем, кто так легко, подобно урагану, увлек его сердце. Их путь – в один конец. Но это уже неважно. Они просто пройдут его вместе, даже если никогда не будут поняты другими. В зеркале отразился человек, похожий на Цжэн Цзуна, его волосы были такими же белыми, но короткими, чуть кудрявыми, его глаза были алыми, а по коже непрерывным потоком текли знаки. В руке он держал деревянный меч. Отразился, усмехнулся, до боли знакомой многим демонам мироздания улыбкой, и исчез. Выбранный путь вел к Хва Сё, поэтому полностью устраивал Белого демона*. *** Кид, собрав самых смелых, сильных и молчаливых с собой, в том числе старшего ыгуй Сяоцзе Дацзи, бросился к эльфийской крепости, опережая Наследника. Главный Шаман Сингоу, несмотря на вес, двигался быстро, тратя на это скопленную магию, на самом деле, уходило немного, а эффект был колоссальный. Но Кид не мог гарцевать подле, он бросился вперед. Вид, что предстал перед его глазами был ужасен. Пустые, буквально разодранные на части деревни, очевидно, что войска проходили здесь. Но он не видел трупов, что было слишком странно. Кто здесь прошелся, почему не осталось тел? С каких пор ыгуй жрут эльфов? Нанрэнэ тоже подобного не делали до сего дня. Было невыносимо тихо. Глухо каркали вороны, глядя на них своими кровавыми глазами. Кид боялся подумать, что сейчас творится в крепости. Он слабо верил, что ыгуй просто пришли помочь. За любую помощь они возьмут плату. Для многих это будет конец. Если же победят Нанрэнэ, это будет еще хуже! Поэтому он гнал свою лошадь вперед, не имея даже какого-то плана. Он просто хотел взглянуть на крепость, понять, что происходит. И вот он замер. Флаги Бейгоу и Цзинлин. По верху выхаживают наряды ыгуй. Что с жителями? Что с остальными солдатами? Как попасть внутрь? - Сяоцзе Дацзи желает видеть своего Вана! – закричал вдруг Дацзи в полную глотку. Потом повторил снова. На них тут же уставились с крепости несколько пар глаз. Кид поежился. Такой резкий поворот головы выглядел настолько неестественно, что человек бы на их месте сломал шею. Они услышали посвист. Сяоцзе Дацзи тоже ответил свистом, правда, хоть они и понимали друг друга, это был совершенно разный свист. Дацзи свистел как мог бы свистеть человек, свист же сверху – был змеиным. Однако, это был один и тот же язык. Двери тут же отворились. - Они сказали, что мы можем идти. Но правила поменялись. Если вы посмеете тронуть эльфа, мне придется вас убить. Кид сжал поводья. Тронуть эльфа? В каком смысле? Забрать из этого ада тоже относится к троганью? Лошади тронулись, а ыгуй внимательно следили за ними сверху, принюхиваясь и вытянув шею. - Шаманы. - Шаманы! Кажется, им было очень интересно. Свист полетел над крепостью дальше вглубь. Один ыгуй прыгнул перед их процессией, им пришлось замереть. Вид тот имел не самый приятный, высокий, с длинными руками; чуть больше, чем надо большими выпученными глазами. - Е Чжу меня зовут, - он принюхался. – Шаманы? - Шаманы идут следом, - Сяоцзе Дацзи, - Чжу-сюн. - А-Цзи, - улыбнулся вдруг ыгуй, узнавая и признавая. Все остальные, кроме Кида и Сяоцзы вздрогнули, улыбка от уха до уха пугала, сходство с ящерицей, стало поразительным. - Нам нужен Шаман. Одного нашего прокляли. Лечить будете? - Будем, - ответил Сяоцзе Дацзи. Им все равно надо было чем-то платить за проход, даже если речь о символике. – Но демоны не цепляют проклятья. - Эльф. Что-то узнавал для своего государя и хватанул дрянь. Очень рад, что вы пришли. Наш Ван в нетерпении увидеть тебя. Сердце Сяоцзе Дацзи билось как безумное, он прекрасно понимал, почему Е Чжу с трудом строит предложения на родном языке, почему выглядит именно так. Но! Наконец-то он увидит Се На! - Идем, я провожу, - хрипло сказал Е Чжу. – Мы еще приходим в себя, некоторые непохожи на людей. Не пугайтесь. - Где эльфы со стен? - Развлекают наших. Кид сжал руки с такой силой, что мог бы сломать поводья, если бы их можно было сломать. - Можно мне… туда? Он разнесет этих ыгуй к чертям собачьим! Е Чжу глянул на него. - Ты должен соблюдать наши правила, не думай, что в состоянии творить, что тебе хочется. И все же Кид нашел в себе силы кивнуть и отправиться следом за мужчиной в черном капюшоне. Тот представился Цы Ланом, всю дорогу трындел о том, какие у эльфов классные лекари. Кид пытался успокоиться, но сердце сжимало от боли. Что за лицемерие? Говорить какие они прекрасные и ломать их! - Кого ты ищешь? – спросил Цы Лан возле казарм. Он не знал имени, но передал образ. Цы Лан поджал губу, и Кид невольно замер, потому что ыгуй хмуро глядел на него. - Я думал, Сингоу не нападают на эльфов. - Нет. - Ты должен понимать, мы владеем этим местом. - Я знаю. - И тот, кто не живет по нашим правилам, будет наказан. - Мне уже сказали. Он провел их на второй этаж, поводил коридорами, а потом открыл дверь. Свет и шум ударили в лицо сингоу-рен*. Кид чувствовал, как прилившая кровь отливает от лица. Ыгуй было весело, они действительно развлекались. Но не над эльфами, а вместе с ними. Играли в какие-то забавные игры, кидали кубики, перебирали карты, ожесточенно спорили, выполняли дурацкие задания, играли на гитаре и что-то пели. Казарма была полна народу и веселье лилось через край. Кид на этом фоне увидел Юань Линя. Тот сидел на стуле и советовал другу-эльфу как ходить. И вот он поднял глаза, их взгляды встретились. - Названный У Цзы хотел видеть… Юань Линя. Цы Лан соотнес образ, правда отнюдь не тот, что хотел бы видеть кто-то посторонний и эльфа. Юань Линь поднялся. Рядом с ним поднялись и ыгуи с подозрением оглядывая гостя. - Он из Сингоу. - Пахнет Шаманом. - Но другое. - Явление? - Другое. Юань Линь же подошел к Киду. Его немного трясло. Сложив руки вместе, он поднял на него глаза. - Спасибо. Он благодарил за спасение в тот раз. Он не знал ни имени этого человека, ни звания, ничего. Но сейчас, конечно же, узнал с первого взгляда. Кид выдохнул, радуясь уже тому, что Юань Линь живой, а ыгуй не выглядели собирающимся насиловать эльфов. Поэтому он обнял и крепко прижал к себе Юань Линь. - Явление, - выдал итог ыгуй. – Дай весть Се На. Кид поцеловал Юань Линя в лоб. - Вам надо идти к вану. Обоим. Просто так никому не разрешено трогать эльфов. Плюс, раз ты явление, должен показаться нашему Достопочтенному. Кид услышал это краем уха, но проигнорировал, потому что не понимал, о чем они, и ему сейчас было важнее обнимать Юань Линя и чувствовать, что тот невредим. - У Цзы, я не смогу… - прошептал эльф в его объятьях. – Я знаю, что должен, но просто… Просто не могу. - О чем ты? – прошептал Кид, думая, что в Сингоу они вернутся не скоро. Да и уходить из Цзинлина Юань Линь может просто не захотеть. В конце концов, они даже не встречаются. - Отблагодарить за спасение… - прошептал Юань Линь, чувствуя, что невольно краснеет, потому что все ыгуй слышали его. Но их наличие и было его спасением. То, что они его в обиду не дадут, он уже был уверен. - За такое не благодарят, жизнь невозможно оценить, - улыбнулся Кид, а Юань Линь снова поднял на него взгляд. - Ты что думал, я за благодарностями сюда аж из Сингоу приперся? Юань Линь теперь понимал, что его мысль была глупой. Но тогда почему он пришел? - Неужели… Ты боялся за меня? - Верно. Спешил как мог. Обогнал даже Наследника Сингоу. Я не мог поверить, что ыгуй не сделают тебе плохо, думал, что Нанрнэнэ может победить и тогда я вообще… Вообще не увижу тебя. - Быть может… Я тебе нравлюсь? – вопрос мог показаться глупым, но для него такая ситуация казалась немыслимой, хотя к этому была явная предпосылка, кто же будет еще настолько о нем беспокоится? Кид фыркнул. В любви перед такой толпой он еще не признавался. Но отступать было глупо, малодушно и попросту не время. - Да. Но решил тогда быть благородным и отпустить, - сказал Кид как есть. Юань Линь наверняка почувствует, что ему не врут. - Пока бежал к тебе, корил себя за глупость. - Это проблема, - Юань Линь неловко замялся. – Ты мне до сих пор симпатичен, это факт, но не более. Кид не расстроился, только понимающе кивнул. - Конечно, у нас все впереди. - Но я не могу, - Юань Линь снова зарделся. – Это же для вас людей самое главное. - А он не человек, не парься, - хохотнул кто-то. Кид цыкнул. Что за бред? Если не человек, то кто еще? Он точно знал, что он не демон. - Для меня самое главное – ты сам. У Цзы прислушался к себе. Да, ведь его и не было. Юань Линь наполнял его смыслом. Может, это и имел ввиду ыгуй? Как человек - он пустышка. Другие делают его живым. Последнее время он жил лишь мыслями об Юань Лине. - Прибыл Наследник Сингоу. - И Генерал Нанрэнэ Се Тай, - сообщили демоны. - Генерал? – Кид нахмурился. - Да, он вынес Го Дана и защитил мирных жителей окрестных деревень. Кид был наслышан об обоих. Го Дан был очень жесток по отношению к эльфам, Се Тай же больше защищал Нанрэнэ от поползновений Сифани и Донфана, и по ощущениям с головой не дружил вообще. По крайней мере, хоть их единственная стычка и закончилась мирными переговорами, Кид точно знал – Се Тай отвратительный противник – в его голове, казалось, не было царя. Если и был, этот царь твердил наступать. Тогда он не знал, что именно он был виной, что Се Тай отступил. Сейчас в голове у Кида не укладывалось, чтобы Се Тай кого-то защитил. Он был подобен берсерку, что крушил на своем пути все, и не думал о том, что будет потом. Как только его перекинули на другой фронт Кид перестал получать информацию о нем, но он был уверен – такие люди не меняются. Ему все равно кого крушить. - Шилан тоже будет, - продолжил тот же самый ыгуй. Кид подозрительно нахмурился. Что за сборище генералов в эльфийской крепости? Зачем они собрались, делить ее и эльфов? Надо уходить отсюда. - Не волнуйся. Се На же здесь, - вдруг сказал Юань Линь, похлопав его ладонью по спине. – Не надо меня хватать и бежать. Здесь мы в безопасности. Достопочтенный не даст эльфов в обиду. Кид оглянулся. Ыгуй и другие эльфы были уверены, кто-то кивнул, но и без кивков, У Цзы чувствовал их уверенность. Кид мог только смириться. Сжав руку Юань Линя, он решил просто следовать. Мы с тобой одной крови, Мы с тобой одной породы, Нам не привыкать к боли, Если имя ей — свобода, Где же ты, мой брат, где же ты, мой друг, Где же ты, моя любовь? (Мельница Одной крови)