Любимчик Императора

      С окна на двух молодых людей падали лучи яркого солнца. Первый свои веки открыл Юнксу, смотря на восхитительно красивого господина перед собой. Только мысль о том, что он так слаб и расслаблен лишь рядом с Моу Лином, будила в парне некое чувство счастья, ー счастья того, что он может быть у кого-то единственным и неповторимым.       Вдруг ярко-жёлтые глаза распахнулись, сливаясь с солнечным светом. Император Моу пристально смотрел на юношу перед собой, не веря, что вчерашняя ночь и вправду была наяву, а не во сне. Два молодых человека смотрели друг другу в глаза, желая, чтоб это утро никогда не кончалось, но громкие стуки в дверь заушили их идиллию. — Ваше Высочество! Простите за беспокойство. Случилось кое-что страшное! Пожалуйста, выйдите! — проговорила служанка, от чего Юнксу с Моу Лином подскочили с кровати, посмотрев друг на друга, уже чувствуя беду.       Выйдя из комнаты и пройдя по дворцу к главному входу, Юнксу до последнего надеялся, что ему только чудится неладное, но увидев десять отрезанных голов ― ужаснулся, а узнав их, и вовсе чуть не упал. Но Моу Лин смог придержать его, хоть и сам был поражён увиденному. — Что это за чертовщина? — бросил Император, смотря на Юншэн Фанга. — Это послание, господин. — сделал поклон мужчина, пройдя ближе к Моу Лину и передав ему письмо. — Это нашли во рту у одной из голов, — сообщил Юншэн Фанг, на что Император Моу принялся читать послание. И только Юнксу решил взглянуть на записку, как мужчина резко убрал её, грубо приказав: — Быстро убрать это! Сожгите все головы и не оставьте ни одной волосинки! — Моу Лин резко взял Юнксу за запястья, поведя за собой обратно во дворец.       Юноша послушно следовал за мужчиной, видя его напряжённую физиономию. Заведя парня в комнату и приказав слугам принести ему еды, Моу Лин уже было хотел покинуть помещение, но Юнксу вцепился в его руку, желая знать ответ. — Что написал Император Ян Ченг? — услышав вопрос, Император замер. Юноша смотрел в его спину, даже не видя лица, но зная, как сейчас он напряжён. — Почему ты решил, что это он? — спросил мужчина, сужав кулаки, но из-за длинных рукавов этого не было видно. — Головы принадлежат армии Императора Цзань. Сам он не пользуется такими методами, а кто пару недель назад захватил его? — выдал аргументы парень, сделав шаг к Императору Моу. — Так что было в…— потянулся к мужчине юноша, но тот резко одёрнул руку, выходя за дверь. — Сегодня тебе запрещено покидать комнату. — услышав данные слова, Юнксу дёрнулся, и именно этим и воспользовался Император, дабы закрыть перед его носом двери, так ничего и не ответив. — Что. что значит запрещаете?! Эй! Откройте двери! — начал тарабанить юноша по твёрдой поверхности, точно зная, что мужчина все ещё неподалёку. — Вы не можете со мной так поступать! Эй, Император Моу, вы… — Могу, — вдруг выдал мужчина, заставив юношу приостановиться. — Я твой господин, и ты обязан подчиняться мои приказам.       Голос Императора звучал очень холодно. Обычно он говорил с Пан Юнксу не так, а вчера и вовсе мужчина был со своим подчинённым чересчур мягок, от чего тот и впрямь подумал, будто он… не просто его раб. — Ох, вот как… — сжал кулаки юноша, медленно отходя назад. — Извините, Император Моу, кажется, я и впрямь. — мужчина за дверью дёрнулся, а юноша уже и не хотел его видеть. — Превысил свои полномочия. Больше такого не повторится.       Моу Лин потянулся к двери, понимая, чем может окончиться данный разговор, но чужая рука остановила его. Император повернул голову, увидев Юншэн Фанга, покачавшего головой. — Ты читал, да? — прошептал мужчина, получив кивок от своей правой руки. — Идёмте, нужно начать подготовку.— пошёл по коридору командир, и хоть сейчас Моу Лин больше всего на свете хотел зайти в комнату, но понимал, что это ничего не решит, и всё же пошёл за своим воином, даже не догадываясь, что в тот момент совершил не правильный выбор.

***

      Даже не притронувшись к пище, Юнксу весь день просмотрел в окно, понимая, что из-за своей беспомощности не может даже выскочить из него, но если бы и мог, то куда ему идти?       Царство Моу ― это единственное место, где юноша может жить. Во всех остальных его с позором изгонят, если не убьют. Парень насулил себе такую паршивую репутацию, что теперь ни одной бродячей собаке он был не нужен.       Думая над этим, Юнксу никак не мог заставить себя забыть слова Моу Лина: «Я твой господин, и ты обязан подчиняться мои приказам» Приказы… именно их Цзань Цзинсун постоянно сыпал на своего воина.       Юнксу понимал, что Моу Лин не сделал ничего плохого. Он верно сказал, что юноша его поданный и должен ему подчиняться. Так почему тогда он чувствует себя так, словно в него снова вонзили нож?       Сначала Цзань Цзинсун тоже был к нему мягок, заглушая бдительность, а потом начал пользоваться как вещью, и юноша боялся, что снова стал ею, только в чужих руках.       «Почему он не показал мне письмо? Там было что-то странное для него, или для ме…» парень не додумал, внезапно ощутив, как голова начала кружиться, а сам он вошёл в чёрное поле, заставляющее его разум принять постороннего человека.       Юнксу слышал о таком вторжении в чужой разум, но в прошлом никогда не пробовал освоить данную технику: она была бессмысленна, если её использовать на заклинателе, а к кому, кроме как к Цзань Цзинсун юноше было проникать? Её можно было использовать только на обычных людях, чей разум не защищён духовной энергией.       Смотря на мглу перед собой и видя созданный в тесноте чёрный замок, Юнксу быстро догадался, кто пожелал встречи с ним, вот только напора мужчины он так и не понимал. — Как поживаешь? Уже привык к жизни обычного человека? — поинтересовался Ян Ченг, стоя позади юноши, не желающего смотреть в лицо монстра. — Если станет плохо ― ты всегда можешь прийти ко мне, и, покорившись, вернуть свои силы. Как тебе данная затея?       Юнксу, не отвечая, пошагал вперёд, хоть и понимал, что не сможет вырваться из плена разума, пока Ян Ченг не наиграется. В данном месте невозможно было навредить телу, поскольку в рассудке присутствовали лишь души, не имеющие оболочек. Юнксу считал, что, если он будет игнорировать мужчину, то тот отпустит его, но ошибался. — Снова вредничаешь. Ох, как же я жалею, что дал тебе шанс уйти. Думаю, ещё немного, и ты бы мне поддался, — выдал Император Ян, идя за юношей хвостом. — Хотя, нет. Ты бы не поддался, поскольку тебе плевать на себя. — Юнксу дёрнулся, а Ян Ченг усмехнулся. — Я должен был понять это ещё в нашу первую встречу. Ты так беспокоился за Цзань Цзинсуна, в то время как вокруг было столько жути. Мне ещё тогда стоило понять, что действительно имеет для тебя ценность. — юноша остановился, опустив свои глаза в пол, в то время как мужчина обошёл его, теперь стоя впереди. — А я, кстати, пришёл к тебе не с пустыми руками.. — протягивая парню шкатулку, Ян Ченг получил в ответ злой взгляд. — Что там? Очередные головы? — огрызнулся Юнксу, не желая ничего трогать из рук мерзкого человека. — Нет. То было послание Моу Лину о скором наступлении, — лениво проговорил мужчина, и тут же Пан Юнксу поднял на него глаза, осознав, что так скрывал от него Император Моу.       «Так значит, скоро снова будет война? И поэтому он был так напуган?» теперь то Юнксу понимал, что Моу Лин не захотел втягивать его в скорое сражение, покуда сейчас юноша бесполезней даже кота, не имея когтей. — А твой же подарок… — не обращая внимание на реакцию юноши, приоткрыл шкатулку мужчина, и тут Юнксу отскочил в сторону, узнав кольца Его Высочества, надетые на оторванные пальцы. — Что.. это? — хоть юноша и так знал ответ, но решил утвердить его окончательно. — Знаешь, Цзань Цзинсун оказался куда более слабее, чем ты ― после третьего пальца он уже зарыдал. Эх, так скучно, с тобой то мне было весело, — говорил спокойным голосом ужасные слова мужчина, потянувшись своей рукой к юноше, но тот резко отскочил. — Он так страдает… — продолжил молвить Ян Ченг, теперь то видя, как забегали глаза парня.       Да, Юнксу хотел отомстить и убить Цзань Цзинсуна, но он вовсе не желал, чтобы мужчина проходил те пытки, что пришлось вынести ему. В последнее время Юнксу даже и о месте то не думал, будучи занятым с Моу Лином за различными занятиями. — Мне всё равно. — сжал кулаки парень, понимая, что даже Ян Ченг заметил в его словах ложь.       Как бы сильно Юнксу не ненавидел Цзань Цзинсуна, но всё же полностью отречься от этого человека он не мог: тело вроде и перешло в чужие руки, и душа начинает постепенно остывать, но сердце помнит и всё ещё надеется, что всё это сон, и у Юнксу с Императором Цзань ещё всё впереди… Но это было бредом, и разум бил по сердцу, создавая внутри Юнксу настоящую войну с самим собой. Вытерпеть чувства любви и ненависти, прощения и злости, боли и нежности… Юнксу чувствовал, что скоро не сможет этого выносить. — Ты не умеешь врать. У тебя же всё на лице написано, — усмехнулся мужчина, всё же подойдя к Юнксу ближе, смотря своими жестокими глазами в его растерянные. — Вижу, тебе нужно время. Так уж и быть, я дам тебе День. Это двадцать четыре часа раздумья ― достаточно, верно? — усмехнулся мужчина, сам понимая, что ставит парня в жёсткие рамки времени. — Пока я не буду трогать твоего дорогого Цзань Цзинсуна, но, если по истечению этого времени ты не передумаешь.. — Ян Ченг отошёл на шаг назад, оскалив зубы. — Я захвачу тебя силой, и ты лично увидишь то, что я сотворю с Цзань Цзинсуном, а он… — начиная медленно исчезать, мужчина напоследок бросил юноше подачку: — Лично увидит, как его воин становится моим.       Открыв глаза, Юнксу заметил, что лежит в постели, хотя точно помнил, что отключился возле окна. Привстав, парень также заметил, что уже переодет в новую одежду, а так как слуги вряд ли посмели бы проявлять такую заботу к ненавистному парню, Юнксу понял, кто это для него сделал.       В ночной тишине вдруг раздался смешок. Смотря на свои руки, Юнксу не мог поверить в столь паршивый конец своей второй жизни. Цзань Цзинсун остался без пальцев, и каждый день подвергается пыткам, потеряв своё царство и преданного воина. Отомстил ― так отомстил…       Но, если Цзань Цзинсуну юноша и впрямь желал зла, то Моу Лин его не заслуживал. Мужчина не сделал для Юнксу ничего плохого в этой жизни, так почему и ему попадает? Если Ян Ченг решил захватить новые земли, то его уже ничто не остановит, и вскоре начнётся настоящая кровавая бойня, итог которой под большим вопросом.       Резко встав с кровати и подойдя к зеркалу, юноша ударил по нему руками, будто пытаясь навредить своему же отражению.       «Всё это из-за меня! Почему я оказался тем, кто вызвал гнев Императора Яна к Императору Моу? Из-за меня императора Цзань захватили! Из-за меня сейчас все двое под угрозой, а третий служит угрозой и для меня, хотя в прошлом я вовсе не помнил о нём! Почему я? Почему я? Почему…»       Плечи Юнксу задрожали от осознания того, как ужасно повернулась судьба у всех вокруг из-за него одного: в нынешней ситуации он настоящий монстр и предатель. — Ха, — вышел смешок из уст юноши, — Всё таки я и правду проклят… — Юнксу поднял глаза на зеркало, видя в темноте своё черное отражение. — Проклятый человек, приносящий беды всем, кто ему становится дорог… Вот же… — вдруг парень начал громко хохотать, начиная бить кулаками по зеркалу. — Чёртова невезуха! Как же мне повезло получит столь чудный дар! Да я же просто.. — парень с бешеной силой тарабанил по зеркалу, желая разбить в нём самого себя. — Счастливчик! Счастливчик, получивший шанс на новую жизнь, но и её я с треском просрал, так же забрав в своё болото ещё и Моу Лина с Цзань Цзинсуном и Дэм Мином! — очередной удар кулаком об зеркало наконец разбило его, и куча осколков упало возле юноши, а на пол покапала алая кровь из-за пореза на руке. — Всё же… мне не стоило желать никому зла за свои же чёртовы чувства, а просто умереть… Это всё моя вина, и я… — юноша взял осколок зеркала, смотря на него как на ключ к свободе. — Должен всё исправить. — Юнксу!       Вдруг в темноте появился Император Моу, услышавший грохот из соседней комнаты. Юноша, сидевший на полу, отпустил осколок, в то время как мужчина своей силой зажёг огни, освятив помещение. — Что случилось? Как это произошло? Ты ра… — не договорил Моу Лин, заметив кровь на полу. — Чёрт!       Тут же рука Юнксу оказалась в ладонях мужчины, начинающего заживлять порезы юноши. Парень некоторое время безжизненно пялился на лицо Моу Лина: такое беспокойное, красивое… Ох, как же Юнксу желал прожить в этой сказке вечно. Как бы он хотел остаться с Моу Лином, и не важно, если для него он тоже очередной из. Юнксу был согласен на сладкую ложь, главное ― чтобы она исходила от Моу Лина. — Юнксу, почему зеркало разбито? Здесь кто-то был, или… — Извините, — вдруг выдал парень, уткнувшись в объятия мужчины, удивив того своим поведением. Юнксу впервые был так слаб духовно. Впервые он был полностью опустошён любой надеждой на лучшее, потеряв какую-либо цель в жизни. — Я не хотел этого! — вдруг Император Моу услышав всхлип, поразивший его до глубины души: Юнксу впервые так отчаянно плакал. — Эй, это же просто зеркало. Не извиняйся, я просто испугался за тебя. Прости, если накричал грубо. Я не хотел.. — по голосу и речи Императора было понятно, что он запаниковал, увидев слабость в том, кто обычно не поддавался таким эмоциям.       Мужчина крепко обнял юношу, желая его утешить, даже не представляя, что Юнксу разбил вовсе не зеркало, а своё будущее, приняв решение, стоящее ему всего.