Любимчик Императора

— Слышали? Сегодня казнят предателя! — Давно пора! Наш Император поступил глупо, доверившись тому, кто предал своё царство. Понятно же, что предавший однажды ― предаст дважды! — Точно-точно.       В переулках улиц сулила суматоха и болтовня. Всем было интересно посмотреть, как предателя казнят. Все желали увидеть смерть того, кого ненавидели. Но на самом деле не совсем все: были и те воины, что всё ещё не понимали причины такого поступка Пан Юнксу. Но изменить реальность нельзя, и вот на главной площади стоит одинокая фигура в белых одеяниях, ожидая своего последнего часа.       Вокруг стояло куча оживлённых зрителей, кричавших оскорбления и проклятия молодому человеку. Сейчас волосы Юнксу свободно развивались на ветру, будучи ничем не скованными. Казалось, парень впервые был свободен от всего, сделав свой выбор и поставив на это всё. — За своё дьявольское деяние, Пан Юнксу, бывший полководец семнадцатого отряда карается смертной казнью в исполнении Его Высочества.       На сцену вышел Император Моу, одетый в роскошные одеяния, с огромным мечом в руках, который должен был разрубить хрупкую шею виновного человека. Толпа тут же начала аплодировать своему господину, дивясь его превосходству.       Мужчина медленно подходил к Юнксу, стоявшему смирно и ничуть не боявшегося скорой смерти, из-за чего люди лишь сильнее кидались в него ядом, говоря, что тому и смерть – это роскошь, таких нужно с корнем уничтожать. — Будет ли у тебя последнее слово? — поинтересовался мужчина, поднимая свой огромный меч и смотря на юношу ледяным взглядом.       Юнксу покачал головой, всё так же смотря в пол. Пару секунд мужчина стоял на месте, то ли мешкая перед неизбежным концом, то ли ожидая чего-то. Но толпа не желала ждать, подначивая своего правителя наконец опустить руку и убрать этого предателя с лица земли. — В таком случае за предательство и мою рану ты платишься.. — меч мужчины начал опускаться. — Своей жизнью.       Всего секунда и на площади появилась кровь, вот только не того, кого должна была. Недавно ликующая толпа вмиг замерла, увидев прямо возле своего правителя настоящего дьявола в лице Ян Ченга, отразившего меч и тем самым ранившего им самого Моу. — Извините, что помешал вам, но этот мальчишка мой, — с усмешкой выдал монстр, ничуть не боясь сбежавшей охраны, зная, что сильнее каждого здесь. — Император Ян, вы… пришли захватывать мои земли, не предупредив, как и Царства Цзань? Это низко даже для вас! — закричал мужчина, держась ладонью за свою рану. — Низко – это пасть целому Царству от одного меня. Но сейчас я вовсе не пришёл вам вредить, Император Моу, — уже успев ранить мужчину, улыбался Ян Ченг, обернувшись к юноше, даже не поднявшему голову на происходящее. — Я пришёл забрать свою собственность. Вы не имеете право забирать жизнь того, кто принадлежит мне. — Ваше Высочество, осторожно! — закричала стража, прикрывая своего господина от пламени, возникшего вокруг.       Всего мгновение, и всё утихло, испарив двух людей с площади. Вокруг началась суматоха и крики от раны Императора и спасения предателя. Это стало концом и началом, и решающий шаг остался лишь за ним…

***

      Открыв глаза, юноша обнаружил себя в главном зале императора Ян: всё вокруг сделано из золота, покрыто алыми камнями, предавая помещению зловеще богатый стил. — Я исполнил твою волю: никого не убил, не захватил Царства Моу. Пока ты будешь мне послушен, всё останется так, как есть. — взяв локон Юнксу, с дьявольской ухмылкой взирал на свою беспомощную и желанную жертву Император Ян, зная, что этот человек в его власти. — Ох, должно быть, ты соскучился по своему правителю? Он как раз здесь, поздоровайся. — Юноша поднял голову, тут же сжав кулаки, увидев сидящего напротив трупа. — Оу, кажется, ты совсем позабыл о Цзань Цзинсун. Наш уговор был лишь о Моу Лине, так ведь? — усмехнулся монстр, подходя к труппу с отрезанными пальцами, но без видимых остальных повреждений. — Он так кричал из-за каких-то пальцев, что я просто не выдержал. Как ты жил и спал с ним столько лет? — закатил глаза Ян Ченг, грубо взяв Цзань Цзинсун за волосы и откинув в сторону. — Хотя, какая разница, ведь теперь.. — медленно подходя к парню, мужчина прижал его к себе, рукой приподняв его подбородок вверх. — Ты будешь спать со мной, пока мне не надоест. А потом я пристрою тебя к какому-нибудь воину, и ты будешь обслуживать его. Смешно, правда? Такой гордый и сильный воин стал шлюхой, ложившись под каж… — вдруг болтовня Императора Ян резко оборвалась, ощутив он, как прямо в сердце ему воткнулся ядовитый духовный меч. — К.. как.. у тебя же нет.. — глаза мужчины забегали, и он тут же оттолкнул юношу от себя, но тот резко нанёс новый удар, отрубив руку не готовому к атаке заклинателю, никак не ожидавшему, что у Юнксу могут появиться силы. Они и не могли.       Лёжа на полу, самый сильный и могущественный правитель держался за окровавленный меч, воткнутый уже с десяток раз ему прямо в грудь. Яд парализовал мужчину, от чего тот так глупо потерял силы, а нападавший, не теряя времени, нанёс непоправимые увечья, сейчас же просто наблюдая за смертью ненавистного человека. — Ты.. не.. он.. — вдруг понял, в чём тут дело Ян Ченг, но было уже поздно.       Осознав, что прикрытие больше не имеет смысла, Моу Лин скинул чужую оболочку, вновь обретя свой облик. По приказу Императора Ян все слуги были отправлены подальше от главного зала, ведь в его планах сейчас он хорошенько драл Юнксу, наслаждаясь его криками, а не истекал кровью, будучи на грани жизни смерти. — Никогда нельзя терять бдительность. Ты плохо усвоил этот урок, — бросил мужчина, выткнув меч из тела ненавистного человека, забравшего множество жизней его подчинённых, но главное ― чуть не забравшего дорогого сердцу человека…       Ян Ченг открыл рот, желая что-то сказать, но смог лишь выдать жалобный вой, наконец прекратив своё кровавое наследие, покинув этот мир. — Вот и всё. — прикрыл свои веки Моу Лин, и всего через пару мгновений вернувшись в своё царства. Первое, что увидел мужчина открыв веки - это испуганного юношу с красными глазами, тут же бросившегося к мужчине, но тот заговорил первый. — Извини, я не сдержал уговор... — как провинившееся дитя опустил голову вниз Моу Лин — Что? — не понял сказанного юноша. — Я не смогу позволить тебе убить Цзань Цзинсун, ведь он уже мёртв, — поведал правду правитель, и хоть парень поразился, но вместо продолжения о своём бывшем Императоре перевёл тему на нынешнего. — Вы обманули меня! — с возмущением крикнул Юнксу, которого утром отвели ни на казнь, а в покои императора, там же и заковав, дабы тот не мешался. — Да. — кивнул мужчина, приближаясь всё ближе и ближе к парню. — Да вы в своём уме? Так рисковать! Зачем вы это сделали?! — с дрожью в голосе вторил парень, понимая, как сильно рисковал Император Моу, оставшись с Ян Ченгом наедине. — А почему ты хотел подчиниться Императору Ян, отдав свою душу? — наконец сравнявшись с Юнксу, наклонил голову на бок мужчина. — Не расскажешь? А ведь я всё слышал. — потянув руку и дотронувшись до щеки парня, улыбнулся Моу Лин. Видя его радость, с глаз Юнксу потекли слёзы. — Эй, почему ты плачешь? Всё же хорошо закончилось… — А если бы нет? Если бы ваш план не удался бы, и Император Ян убил бы вас, и вы бы… — Бы. Бы бы, был бы я деревом и вовсе проблем не видал, но я же не дерево, да? — начал кривить лицо могущественный мужчина, превращая серьёзную беседу в шутку, возмутив этим парня так, что он попытался отойти на шаг назад, но Моу Лин не позволил ему этого сделать, крепко сжав в своих объятиях. — Я осознавал риски и знал, на что иду, но мысль о том, на что идёшь ты, пугала меня, потому… — приподняв лицо юноши, искренне улыбнулся ему мужчина. — Я ничуть не сожалею о том, что решил.       Юнксу замер на месте, не веря в то, что кто-то и впрямь ради него рискнул всем, даже самим собой… На некоторое время парень правда подумал, что Моу Лин ненавидит его, но когда юноша оказался в покоях Императора, то осознал, что ошибся, а увидев раненного Юншэн Фанга, перевоплотившегося при нём из Императора Моу в самого себя, парень в конец осознал, что тут творится.       Мужчина также рассказал Юнксу о том, что про данный план знает только он, Император Моу и ещё один человек. Настолько мужчина не доверял никому, а Юнксу необходимо было ввести в заблуждение, покуда Ян Ченг читал его мыли во сне, и так он и узнал о казни юноши. Ещё одно доверенное лицо лежало возле Юнксу, не давая ему уснуть. Им была Нуна.       Казалось, девочка имела невообразимую силу, раз смогла выжить после сильного ранения, так ещё и встать на ноги, победив саму смерть, и утешить Юнксу, помогая ему обычной беседой, выслушав и дав ответные слова ― искренние: такие, какие могут дать только дети, плохо умеющие врать. — Я… ранил вас, — сдался юноша, не в силах принять то, что ради него делают окружающие, считая себя не достойным этого. — Как вы можете после такого простить меня? — Да, ты действительно больно ранил меня, но вовсе не мечом, — согласился мужчина, положив руки на плечи парня. — Юнксу, мне было в миллионы разы больнее, когда я узнал правду о твоей жертве императору Ян и о твоём ужасном состоянии, о котором ты мне не говорил. — лицо Моу Лина похолодело, стоило ему лишь вспомнить разбитый и потерянный вид юноши, желающего смерти. — Если пообещаешь в предь довериться мне и никогда не бросать, то я прощу тебя, если же нет… — Император Моу покрывал веки, и, видя его грустное лицо, Юнксу напрягся. — То ты снова сделаешь мне больно.       Парень дёрнулся от столь пронзительных слов, ударивших прямо по его сердцу. Пусть он этого не достоин. Пусть судьба чертовски жестока с ним. Пусть вся жизнь – это сплошной ад, но ради Моу Лина Юнксу желал жить в это аду хоть целую вечность, будучи с тем, кого он любит, и кто искренне любит его. — Обещаю: с этого дня я никогда не предам вас и буду до гроба предан, но… — Юнксу сел на одно колено, опустив голову как настоящий воин, говоря не пустой звук, а реальную правду. — Моя жизнь такова: что хочу я, или нет, но приношу окружающим боль, не по своей воле, но всё же… Я не могу обещать вам того, что не в моих силах. — Тогда повторяй за мной, если это в твоей власти, хорошо? — выдал мужчина, и до того, как парень понял суть игры, он начал говорить: — Ты не будешь мне врать. Это в твоих силах? — Да, я не буду вам врать! — кивнул юноша. — Ты не будешь скрывать от меня то, что тебя тревожит, — продолжил Император. — Я не буду скрывать то, что меня тревожит. — Ты останешься со мной, несмотря ни на что. И не станешь рисковать собой. — подал руку юноше мужичина, прося встать с колен. — Я ни за что не оставлю вас, но, если вдруг случится беда, ваша жизнь для меня будет ценнее собственной, поэтому я рискну ею. — опустил глаза юноша, и хоть ответ пришёлся Моу Лину не по душе, но он принял его, потянув Юнксу на себя крепко обняв. — Это была клятва. Она нерушима, — напомнил мужчина, впервые за долгое время будучи таким счастливым от понимания того, что всё наконец закончено. — Нерушима… — повторил юноша, ощущая то же самое, что и дорогой человек, радуясь тому, что всё наконец закончено.

***

— Так значит, он не предатель? — Да, сказали же тебе, что всё это было спланированно, дабы наш Император победил этого дьявола Ян. — Вот это да.. Это был план того мальчишки, да? Теперь понятно, почему его с грязи повысили в самые верха. Он ведь теперь правая рука нашего господина, да? — Да, но если всё так, как говорят, то он вовсе не так уж и плох. — Да-да, не плох.       Идя в длинной мантией с капюшоном на голове, приостановился возле болтающих дам юноша, но не поворачивая, продолжил путь, ощущая свободу: как внешнюю, так и внутреннюю. — Вернулся? — отложив бумаги, улыбнулся пришедшему Император Моу. — Да. Захоронение прошло успешно. Спасибо, что выделили место. — поклонился Юнксу, два дня проведя за пределами королевства Моу, хароня останки своего бывшего правителя.       Прошёл почти месяц с падения Ян Ченга и восхождения на трон нового сильнейшего Императора Моу. У всех было столько дел из-за нового царства и расширения территорий, что время прошло незаметно.       Поразмыслив о гибели Цзань Цзинсун, юноша расстроился, не став скрывать этого перед Моу Лином. Парень надеялся хотя бы попрощаться с бывшим возлюбленным, или на худой конец увидеться с ним, но в итоге он застал лишь его мёртвое тело.       Император Моу выделил для тела Цзань Цзинсун могилу возле своего друга, дабы и Юнксу мог ходить с ним на гору, навещая своего бывшего близкого человека. Парень наконец смог по-настоящему простить Императора Цзань, и отпустить все обиды, начав новую жизнь без тяжести прошлого.

***

      Год за годом, день за днём, Империя Моу возрастала, а вот её правитель никак не удосуживался найти себе пару для продолжения рода. Это удивляло всех, кроме доверенных лиц, знающих, что сердце Императора уже занято, и никто больше не смеет на него претендовать.       Сидя в большом зале, все аплодировали новой паре, всего мгновение назад ставшим мужем и женой. Юншэн Фанг всё же прикипел к маленькой даме, которая за десять лет выросла, став прекрасной девушкой, всей душой и телом влюблённая в того, кто так заботился о ней в детстве. — У вас нет сожаления? — смотря на счастливых молодожёнов, поинтересовался Юнксу. — Сожаление? — держа в руке чашу вина, не понял посыла двадцати пятилетнего бессмертного заклинателя Император. — О упущенной возможности. — опустил голову юноша, — Мы никогда не сможем вот так пожениться; это запрещено даже для вас. У нас никогда не будет детей, ведь я не смогу родить. Нас никогда не одобрят также, как их…       Юнксу и впрямь было трудно от осознания того, что Император Моу каждый день подвергается нападкам общества, не понимающих: как это так? Почему владыка не желает жениться?! Это же не правильно!       Вот только Моу Лина ничуть не огорчали сплетни про него и слова окружающих, покуда он был счастлив сейчас и с тем, кто сидит рядом, и не важно, принят их или нет, есть ли у них ребенок или нет, главное ― чтоб дорогой сердцу человек был здоров и рядом. О большем мужчина желать не смел. — Нет, я ни о чём не сожалею в своей жизни, а ты? — искренне изрёк Император, тихо дотрагиваясь ладонью до руки юноши, мягко проводя по нежной коже. — Жалею, — пообещав не врать, честно признал Юнксу, подняв взгляд на мужчину, пояснив: — Что вы не были моим первым, но я искренне рад, что вы стали моим последним. — на лице Юнксу засияла улыбка, вогнавшая сильнейшего правителя в краски. — Как думаешь, они обидятся, если мы уйдём? После твоих слов мне трудно сдержаться, — прикрыв лицо рукой, усмехнулся Моу Лин, крепче сжимая любимую ладонь. — Давайте ещё немного задержимся? Всё же это важный день, ну а этим… — также крепко сжимая руку дорогого человека слегка прижался к нему юноша, делая вид, что устал, но на деле просто желая почувствовать тепло. — Мы успеем заняться ещё бесчисленное количество раз.       Император Моу согласился, и пара осталась наблюдать за торжеством, уже не испытывая зависти к тем, кто может облачиться в красные одеяния и принести клятву, а радуясь тому, что главную клятву в своей жизни они дали ещё десять лет назад, храня её и оберегая не только словами, но и действиями, навсегда оставаясь вместе, что бы не случилось, и как бы не была жестока судьба ― она становится ничем, когда рядом с тобой именно тот человек, который дан тебе небесами.