CyberKnights

      Красив снаружи, уродлив внутри - наверное, эта фраза лучше всего могла кратко и точно описать повседневную жизнь в Талвисоте. Тем более, фраза стала настолько популярна, что даже верхушка Урсуса давно признала это. И не слукавят. Талвисота как город был довольно противоречивым. Сейчас в новом в двенадцатом веке, никто так и не понял, что такое Талвисота, а точнее кому принадлежит Талвисота. То ли это урсуский город, то ли вольный город, отколовшийся от Урсуса, то ли это вообще байка для заражённых, и города нет. Кто бы что не говорил, но город сам существовал и существует по сей день. Вот только от его существования скорее больше проблем, чем пользы. Как сказал один председатель правительства Урсуса, и один из основателей города - "Хотели построить утопию, а получили антиутопию". Здесь выйди на улицу хоть днём или ночью, шанс получить шальную пулю или арбалетный болт в лоб, хотя пули в Талвисоте летают куда чаще болтов, будет всегда одинаковый. Тут у каждого второго имеется оружие, и не важно какое именно. Не зря приезжающие сюда иностранцы прозвали город "Тёмным Латерано". Талвисота если чем-то отличалась от других городов, не важно урсуских или неурсуских, то только своей немобильностью. Дело в том, что Талвисота изначально задумывался, как не кочевой город, из-за своего удачного географического положения. Это одно из немногих мест Терры, где каких-либо катастроф никогда не было. Но как часто жители Талвисоты говорят - "За всё хорошее, платим кровью". Как уже было ранее сказано, пулю получить здесь легче некуда, из-за банальной, легальной преступности. Конечно, в центре города, где все здания - это владения корпораций, вы вряд ли когда-нибудь увидите хоть одного представителя какой-либо группировки, ибо "добрая, справедливая и доблестная" полиция с такими людьми, обычно, не церемониться, так как в центре естественно платят больше. Чего не скажешь о унылых окраинах, в которых большинство построек это однотипные панельные коробки, различавшиеся лишь цветом, длинной и высотой, ещё урсуского времени.       На улицах города, сегодня царила редкая ночь, а значит путешественникам из разных уголках Терры подвернулась удача увидеть обратную сторону города, и речь сейчас идёт не о постоянной преступности, для них она и так не в новинку, а о царстве бесконечного света, что купает город ночью. Засмотревшись на такую красоту можно было даже забыть о грязных и опасных улицах окраин. Хотя даже окраины иногда могли поразить своей чистотой и красотой, сами местные привыкшие к этой грязи порой удивлялись. Высокие небоскребы, которые когда-то устраивали гонку в высоту, теперь стали заложниками собственной тесноты, сращиваясь друг с другом в многоуровневые бетонные мегаструктуры. Обвитые сияющими рекламными щитами, они утопали в мраке ночи, а светящиеся вывески и билборды разных размеров боролись за внимание прохожих, создавая ощущение постоянной информационной атаки. Вдали от центра, "Малиновка" была оазисом правильной архитектуры, если её так можно назвать, куда лишь редко проникала грязь из северных трущоб. Хотя день и ночь сливались в одно непрекращающееся шествие, это место, словно скрывалась от городской суеты, жило своей жизнью. Узкие улочки, затянутые клубами пара и заполненные людьми в кибернетических моделях одежды, словно переплетаются с электронными терминалами и киберимплантами. Молодые люди, как стадо толпились на улице, разгуливая в своём дорогом хроме, словно модели из пассажей старой журнальной фантастики. Выстрелы, к сожалению как и во всём городе здесь не редкость. Также не редкость увидеть где-нибудь граффити и хаотические арт-объекты, расположенные на стенах зданий. Но часто, прогуливаясь здесь, больше шансов увидеть неудачников, лишившиеся своего корпоративного статуса, однако не выкинутые на произвол судьбы. Одним выражением: местные торговцы.       На городском шоссе два, что соединяет "Малиновку" и центр города, тоже пока что тихо. Ей, обычно, редко кто-то пользовался, так как быстрее проехать по основной магистрали, особенно ночью, когда дорога буквальна пуста. Была пуста, пока кто-то не прервал своим диким рёвом. Кажется, кто-то всё-таки решил покататься по ней. И этим кто-то являлся мотоциклист, что больше всех давил на нервы спящим людям, своим чёрным и шумным другом. Мотоцикл имел агрессивный дизайн, выполненный в удобном неомилитаризме, с угловатыми формами и интегрированной подсветкой на дисках фиолетового цвета. Ракета, а не мотоцикл. Сам мотоциклист был обличён во всё тёмное, ну или почти: Киберпанковская куртка со светящимся на спине белым рычащим медведем и белыми полосками на воротнике, да двухслойные брюки. Только шлем выделялся в этом образе. Но мотоциклиста это не волновало. Он был сосредоточен лишь на дороге, не смотря на то, что она пустовала, и параллельно слушал какой-то колумбийский рок времён "Саргонской войны" и правления Майкла Хэмптона.       Среди этой пустоты, мотоциклист чувствовал приятную эйфорию одиночества. Здесь только он и его железный конь, давно переступивший черту дозволенный скорости. Стрелка спидометра всё ближе и ближе приближалась к отметке в двести километров в час. Ветер, если не голову, то как минимум щекотал глаза, но мотоциклист к такому уже привык. В непрозрачности темноты лишь фары его мотоцикла бросали гневные вспышки света, освещая путь вперед. Черная глянцевая окраска, идеально сочеталась с мраком и безысходностью ночного города. Мощный гул двигателя, рычащий на всю округу, создавал неповторимую симфонию скорости и бесконечности. Стена звуков уносила его в мир самого совершенного единства с машиной. Держа холодную ручку газа мотоцикла, он чувствовал, как его адреналин оживляется и пропитывает каждую клетку его тела, словно сила машины перетекала в него самого.       Его глаза, затуманившись, пронизывали мрак, выискивая хоть какие-то следы жизни в этой бездне. Он видел, как тысячи зданий проплывали мимо, как непроницаемые стены, охраняющие свои тайны. И не важно, что это было за здания: Офис "Феникса" или какой-нибудь другой корпорации, элитные апартаменты для высокопоставленных сотрудников корпораций и не только, промышленный парк, где ремонтировали технику и сортировали грузы, или обычные дома ульи, отличающиеся только своими огромными и светящимися на весь город номерами, ну и немножко формами. Всё это сливалось в одно целое. Он видел, миллионы экранов со всякой потребительской хренью, будь это опять один и тот же колумбийский роскошный мобильный терминал, который выпускали каждый год, или какой-нибудь киберимплант за бешенное бабло, улучшающий тело носителя известной компании. Он видел как свет фонарей расплывался на мокром асфальте, от недавно закончившегося дождя, отражаясь в лужах, создавая нереальные картины, которые исчезали мгновенно, как иллюзии восторженного ума. Пустота шоссе была такая огромная и глубокая, будто она поглощала всю живую энергию мира вокруг, стирая воспоминания и вливаясь в бескрайний поток сознания единственного мотоциклиста. В его ушах звучал лишь рок, прерываемый только гулом двигателя.       Казалось, что эта эйфория могла продолжаться вечно, но приближающийся огромный, жилой небоскрёб с нумерацией "07" быстро вернула нашего мотоциклиста в реальность. Сюда, ему и нужно было. Нет, он там не жил, его там ждёт кое-что другое. Мотоцикл спустился по автомагистральной развилке к обычной дороге, и снова вернулся в город. Различие шоссе и городской дороги было наглядно: машин больше. На перекрёстке свернул на лево и наконец доехал к своему месту назначения. Он заехал на небольшую парковку, которая естественно была забита автомобилями. Найдя подходящее место, он заглушил двигатель, и чёрный конь затих и вместе с ним затухла подсветка на дисках. Из под шлема резко высунулись медвежьи ушки ванильного цвета, обладателем которых был молодой урсус. На вид ему было за, с невероятно красивым как и для своих лет, как и для своей расы лицом. Волосы как и уши тоже были белые. Он повесил шлем на ручку, а сам стал звонить по своему нейроинтерфейсу на неизвестный номер. Через пару секунд, в голову доносится женское "Алё":       — Я у «Семёрки». Что дальше? — голос был ровным, деловым.       — Отлично. — Реджи даже не потрудилась скрыть довольную усмешку. — Заказ на нейтрализацию. Цель — Варвара Дорсет. Вводная: на Нерчинской неделю назад задавили семилетнего пацана. Водила скрылась, парень увы сдох.       — Помню, было дело. — урсус хмыкнул. — Жалко пацана. И?       — Полиция установила тачку.Наша красавица, Варя Дорсет, богатенькая и разбалованная дочурка заместителя директора по хер знает чему в "ОптиКорпTех", я в этом уже не особо копалась. Как оказалось у неё была страховка от таких случаев, поэтому копы ничего не могли сделать. Страховщик увеличил ей взнос, вот и всё наказание. Родители мальчика, хотят её крови.       — Ммм... Понятно. Ты опять мне предлагаешь побывать в шкуре народного героя, и хочешь чтобы я пустил пулю в лоб корпорату?       — Не корпоратке, Саш. — Голос Реджи стал жёстче. — Просто сучке, которая решила, что ей всё с рук сойдёт. Родители хотят справедливости. По-настоящему. Око за око.       — Ладно, — парень не стал спорить. — Где она?       — Мои ребятки покопались вчера в её базе данных, и обнаружили, что она владеет кукольным домом и ночным клубом в нашем районе с очень небанальным названием "Ночные страсти". Ну или в простонародье "Шлюхарь". Известен брейндансами, куклами, удовлетворяющие любое желание своего посетителя. Клуб находится на восемнадцатом этаже мегабашни. И вот как совпадение, сейчас она как раз там.       — Пожелания заказчика?       — Только два. Первое: у неё должна быть чёрная флешка с надписью «FC10». Где — хрен знает, может, при себе, может, в сейфе. Второе: саму цель заказчик просит кончить.       — Пожелания фиксера?       — Нету, можешь хоть геноцид там устроить, но сильно не завлекайся — Ответил фиксер.       — Дочь, богатого заместителя, имеет корпоративную страховку скорее всего от папы, да и ещё управляет клубом. Я не удивлён.       — Ты наёмник, Сань. Тебя ничего недолжно удивлять. Помни об этом. — Спокойным голосом ответила девушка по ту сторону трубки.       — Не волнуйся, — голос стал холоднее, — не удивляюсь. Работаю.       — Вот и славно. — Реджи уже собиралась отключиться, но добавила: — Ах да, чуть не забыла: клуб охраняют «Белые ястребы». Серьёзные ребята. Так что будь готов. Жду доклада.       Нейроинтерфейс замолк, и Саша поднял голову к небу.              Неба не было. Только редкие просветы между небоскрёбами, где угадывалось что-то, отдалённо похожее на звёзды. Или на блики от рекламы — поди разбери. Зато луна пробивалась — огромная, белая, как таблетка дешёвого ингибитора. Полнолуние. В другом районе сейчас, наверное, воют сиракузские волки. Или жрут сыр залаки, прикидываясь лунатиками.       Город жил своей жизнью — неоновой, гулкой, бесконечной.       — Прекрасная ночь, — сказал Саша луне, усмехнувшись собственным мыслям. Спрыгнул с мотоцикла, накинул капюшон и лёгкой, скользящей походкой направился к мегабашне. «Семёрка» встречала его огромной светящейся цифрой на крыше. Здание давило: мрачные геометрические формы, неон, металл, стекло. Будто архитектор проектировал тюрьму будущего, а застройщик в последний момент решил сэкономить на красоте.       Внутри было душно. Пар из вентиляции, запах жареного жира и дешёвых духов, гул тысяч голосов, спрессованных в бетонной коробке. Саша прошёл мимо лотков с шаурмой и потрёпанными имплантами, нырнул в жёлтый грузовой лифт. Тот пополз вверх, гремя цепями, как допотопный лифтёр с похмелья. В кабине орали телевизоры. Реклама, реклама, реклама. «Купи два — получи третьего в подарок», «Скидка на всё, что нельзя имплантировать», «Твой идеальный завтрак — всего 599 в месяц». На одном из экранов сочный бургер, сыр плавится, котлета шкворчит.       Саша смотрел на него секунду, другую. Во рту начало скапливаться слишком много слюны. Не как от голода. Иначе. Рука самовольно дёрнулась, будто собираясь что-то схватить, сжать... Он резко отвернулся к стене, сглотнул. Заставил руку опуститься.       — Народный герой, — буркнул он, отвлекаясь от накатившей волны. — Какое же ты мне всё-таки дебильное прозвище придумала, Реджи.       (The Rebel Path)       Лифт лязгнул, двери с шипением разъехались — и парня накрыло волной.       Восемнадцатый этаж гудел, как улей, в который сунули палку. Гул голосов, музыка из двадцати динамиков сразу, визг детей, ругань торговцев. Воздух здесь был густым, как старый суп: смесь жареного жира, выхлопов от генераторов и сладковатого запаха дешёвого дыма. Коридоры уходили в бесконечность, забитые лотками, людьми, мусором.       Саша задрал голову. Высоко-высоко, сквозь стеклянные перекрытия, едва угадывалось небо — бледная полоска где-то на самом верху. От этого этаж давил, будто потолок сейчас опустится и спрессует всех в один бетонный куб. Мегабашни. Город в городе. Здесь можно родиться, прожить жизнь и умереть, ни разу не выйдя наружу. Магазины, спортзалы, бары, школы, даже кладбища на нижних уровнях — корпорации продумали всё, чтобы ты платил аренду и не отсвечивал.       А в центре всего этого муравейника, подсвеченное агрессивно-розовым, сияло то, зачем он сюда пришёл. «Ночные страсти». Вывеска горела, как открытая рана на серой стене. Урсус усмехнулся. Место, где исполняют любые желания. Ну что ж, у него сегодня для них есть особое. Люди то выходили, то наоборот входили, но в основном их было мало, ночь всё-таки.       Подойдя к стойке регистрации, урсус принялся анализировать обстановку. Администратором был молодой волчонок с дешёвым визором на левом глазу. Из «Белых ястребов» всего четверо. Двое плотно стояли в углу, о чём-то переговариваясь. Ещё двое качков охраняли внутренний вход в основное помещение — крепкие, с мускулистыми шеями, лица злые и равнодушные. Один из них, скрестив на груди руки, заменённые на дешёвый хром, с презрением и ленивым интересом наблюдал за Сашей. «Понты. Таким золотом только повыёбываться, от дроби не спасёт. Валить в голову. Гражданских трое, девушки. Если задену... А что произойдёт, если задену?».       Урсус холодным взглядом сверлил то администратора, то амбалов, то краем глаза приглядывал за двумя позади. Воздух в помещении будто сгустился, запахло опасностью. Один из охранников сзади медленно, почти незаметно, положил ладонь на кобуру — наготове, но без спешки. Проверяли. Мало ли, какой урсус зайдёт в клуб, может, просто посетитель. Но опыт подсказывал: такие, как этот, просто так не приходят.       Минута тянулась, как резина. Администратор не выдержал первым:       — В-вам что-то нужно?       Саша перевёл на него взгляд, и волчонок сжался под его тяжестью.              — Да, — голос Саши был спокоен, почти ленив. — Точнее, не что-то, а кто-то. Скажи-ка, хлопец, твой босс сейчас здесь?       — А тебе какое дело, хлюпик? — рявкнули сзади.       Саша даже не обернулся. Только усмехнулся уголком рта:       — Я не с тобой разговаривал, золотце. — Он снова смотрел на администратора, буравя его взглядом. — Я спросил: Варя Дорсет здесь?       — Д-д-да! — выдавил волчонок. — Она сейчас на...       Договорить ему не дали. Охранник с хромовыми руками шагнул вперёд:       — Заткнись, щенок!       Амбал у входа, тот самый с пистолетом, двинулся к Саше:       — Сказано тебе — вали отсюда, белый. Или помочь?              Саша медленно, очень медленно, повернул к нему голову. Посмотрел снизу вверх, нависая над охранником не ростом, а взглядом, от которого у того внутри всё похолодело.       — Я вежливо спросил, — сказал Саша тихо, почти ласково. — Мне вежливо ответили. А вы, мальчики, портите мне настроение.       — Ты чё, глухой?! — амбал схватил его за плечо, дёрнул на себя. — Здесь наш район! Если не хочешь проблем...       — Оооо, я хочу — перебил парень и широко, по-доброму улыбнулся. — Очень хочу.              Он перевёл взгляд на девушек в углу. Те, почувствовав неладное, притихли.       — Красавицы, — сказал Саша всё с той же улыбкой. — Сделайте одолжение: закройте ушки, зажмурьтесь и ложитесь на пол. Прямо сейчас. Живее будете.       Девушки непонимающе захлопали глазами, но одна из них, постарше, дёрнула подругу за рукав и они послушно пригнулись к полу.       Амбал, всё ещё державший Сашу за плечо, оскалился:       Он не договорил.       Рука Саши, только что висевшая плетью, рванула из-под куртки дробовик. Движение было настолько быстрым, что охранник даже не успел моргнуть. А в следующую секунду грохот выстрела разорвал тишину, припечатав амбала к стене вместе с куском штукатурки. Кровь брызнула на пол, на стойку, на перекошенное лицо администратора.       Хаос начался.       Помещение разразилось криком, а администратор желавший не стать очередной жертвой просто спрятался под столом. Не успел рядом стоящий ППшник отойти от шока, как тут же получил свою порцию смачного свинца. Урсус точно не целился, так что выстрел просто припечатал бедолагу к стене. Следующей жертвой стал амбал, и надеявшись на свою свирепую силу, тот замахнулся кулаками, не раздумывая куда попадёт. Но парень лишь метнул нож прямо в лоб качку, и тот упал чуть-ли не под ноги палачу.       Второй амбал только развернулся для удара — Саша уже всадил в него заряд. Дробь вошла в грудь, выбив фонтан крови, и тело, даже не успев упасть, вышибло хлипкие двери в основной зал. Мужик за дверью, какой-то мелкий залак, не успевший свалить, рухнул под грудой металла и плоти, забулькал кровью и затих. Основной этаж встретил Сашу хаосом. Пространство было огромным — десятки столиков, вип-кабинки с тонированными стёклами по бокам, в центре небольшая танцпола, сейчас пустая. Воняло потом, дешёвыми духами и сладковатым дымом брейнданс-капсул. В углу, на диванах, не шевелясь, сидели трое торчков с электродами на висках — их сознания гуляли по виртуальным мирам, пока реальность вокруг превращалась в ад. Им было плевать. Пуля, попавшая в такого, даже не вызвала бы рефлекса.       Крики, мат, звон разбитого стекла. Кто-то попытался сбежать к чёрному ходу, кто-то, наоборот, ломанулся на убийцу с тупой яростью. Урсус не думал — он работал.       Из толпы вырвался здоровяк с заточкой. Саша не стал тратить патрон — метнул нож. Лезвие вошло точно в глаз, мужик заорал, схватился за лицо, заливаясь кровью. Второй, с алебардой, замахнулся, целя в шею. Саша ушёл вниз, уходя от удара, и в прыжке рванул горло противника ножом, который только что выдернул из первого. Кровь хлынула фонтаном, заливая чёрный ковёр, тело рухнуло, дёргаясь в агонии.       Одноглазый, всё ещё орущий, ослепший, шатался посреди зала. Саша схватил его за шиворот, развернул лицом к тем, кто продолжал палить с дальней дистанции. Пули вошли в живой щит, разрывая плоть. Саша швырнул труп в стрелявших, сбив двоих. Не давая им опомниться, добил обоих одним выстрелом — заряд дроби разнёс две головы, забрызгав стены серым месивом.       И тут в ушах зашипело.       Не звук — ощущение. Чужое присутствие в нейросети. Кто-то копался в его имплантах, пытаясь взломать периферию. Саша замер на долю секунды, прислушиваясь к себе. Двое. Один глубоко, пытается пробить защиту моторики. Второй — поверхностный скан, отслеживает позицию.       — Нашёл, — прошептал он одними губами. — Наверху. За стеклом.       Он рванул к лестнице, но на пути встала новая волна. Сзади, спускаясь по пандусу, бежали трое с автоматами.       Саша вдохнул глубже, активируя «Диналар 3».       Мир дёрнулся и поплыл. Звуки превратились в низкий гул, движения врагов — в замедленную съёмку. Он метнулся вперёд, как гепард, оставляя за собой кровавый след. Первый выстрел — пуля вошла в лоб бегущему, разбрызгивая мозги. Второй — в грудь, пробивая бронежилет насквозь. Третий успел развернуться, но Саша уже был рядом, в упор разнёс ему голову. Имплант отключился, и время вернулось в норму. В ушах зазвенело от перегрузки. Саша выдохнул, перезарядил дробовик и, не оглядываясь на кровавое месиво, которое минуту назад было этажом развлечений, двинулся к лестнице. По пути добил двоих раненых, что пытались уползти в тень.       На лестнице ему попались двое — видимо, услышали шум и бежали вниз. Саша выстрелил почти не глядя. Первого отбросило на перила, второго, уже мёртвого, протащило инерцией вниз, и тела кубарем покатились по ступеням, оставляя кровавые разводы. Он поднялся на площадку второго этажа. Ручка двери. Только коснулся — и отпрянул, вжимаясь в стену. Дверь взорвалась градом пуль, щепки и куски пластика разлетелись по лестничной клетке. Очередь стихла, и Саша услышал, как перезаряжаются.       Усмехнулся. Опять «Диналар 3». Вдох. Мир замедлился. Он рванул внутрь.       С дробовиком наготове, он влетел в помещение, как варвар, которое оказалось просторным vip-баром, и сразу оценил обстановку. За перевёрнутыми столами пряталось несколько голов, одно из которых уже взорвалось в облаке кровавых брызг. Враги открыли ответный огонь по бежавшему с нечеловеческой скоростью урсусу. Тот на бегу выстрелил ещё пару раз, отправив на тот свет ещё одного неприятеля, и сблизился с очередным. Медведь использовал дробовик как биту и мощным ударом по голове, вскрывшем череп, сбил того с ног.       Последовала новая волна выстрелов, стремившаяся настигнуть урсуса, но он уже нырнул за барную стойку. Над его головой свистели пули и арбалетные болты, разбивая бутылки в клочья и разбрызгивая самый разный алкоголь. Воздух пропитался парами спирта и пороха. Облизнув губы, киллер затаился, подыскав в качестве оружия наиболее подходящий в качестве оружия осколок.       — Ну чё, он сдох? — переговаривались враги.       Парень выждал секунду, подобрал с пола острый осколок.        — Иди проверь, — ответил кто-то.       Выглянул. Метнул.       Осколок вошёл точно в глаз говорившему. Тот взвыл, схватился за лицо, выронил пистолет.              — Не сдох, падла... — прохрипел другой, выдёргивая чеку гранаты. — Но это временно...       За барную стойку полетела граната, однако урсус встал в полный рост и на полпути метким выстрелом поразил её. Люпо посмотрел на взрывоопасный предмет и сплюнул.       — Ёбаный в ро...       Взрыв задел не только его, но и рядом стоящих бандитов, так что три тела разлетелись на кровавые ошмётки.       Саша выпрыгнул из-за стойки, в воздухе делая сальто — пуля чиркнула по щеке, оставляя горячий след, но ответный выстрел оторвал стрелку руку с плечом. Тот заорал и рухнул.       И снова грохот выстрелов. Урсус встал ногами на стойку и оттолкнулся от неё что есть силы, подлетая в воздух и делая сальто, одновременно выстрелив в ближайшего противника. Пуля врага лишь поцарапала щёку киллера во время его кульбита, зато самому стрелку дробовик оторвал руку с куском плеча. Точно не жилец.       Двое оставшихся забились под стол. Саша подскочил, пнул стол ногой — тот врезался в них, один случайно нажал на курок, прострелив напарнику колено. Пока корчился, Саша приставил дробовик ко лбу второго.       — Тебя когда-нибудь вела дорога приключений? — в насмешку спросил урсус у корчавшегося от боли и державшегося за повреждённое колено врага.       — А-а? — дрожащим голосом протянул бедолага.       — Ничего, — только и ответил парень, вновь пачкая округу кровью и мозгами. Этот был последний.       Урсус осмотрелся, оценил кровавое побоище и пожав плечами двинулся дальше. Мордобой ещё не окончен...       Парень перешагнул через тело, перезарядился на ходу и двинулся к следующей двери. Но на полпути остановился. В нейросети снова зашевелилось — лёгкое покалывание, почти незаметное, но знакомое. Кто-то шарился по периферии, пытаясь зацепиться за сбойные модули. Осторожно, профессионально, не как те, что палили из автоматов. Урсус прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Источник сигнала — недалеко. Где-то за барной стойкой, дальше по коридору. Там, куда вели служебные двери. Он развернулся и бесшумно скользнул обратно, мимо развороченных тел, мимо лужи крови, в которой отражался тусклый неон вывески. За баром обнаружился узкий коридор, уходящий в глубь этажа. Три двери: туалет, подсобка, комната персонала.       Сигнал вёл в подсобку.       Киллер остановился у двери, прислушался. Изнутри доносилось тихое гудение портативного сервера и нервное постукивание клавиш. Нетраннер не сбежал — решил, что в шумной перестрелке его не заметят. Сидел, вжавшись в кресло, и, судя по всему, лихорадочно пытался выжечь свои следы.       Он усмехнулся. Ручка не заперта. Он толкнул дверь стволом дробовика и шагнул внутрь.       Комнатка была тесной, забитой коробками с запасными чипами, старыми проводами и системным блоком, который гудел как улей. В центре, в дешёвом офисном кресле, сидел тощий парень в очках с интерфейсной проекцией на линзах. Его пальцы замерли над виртуальной клавиатурой, когда дверь открылась. Он поднял голову, и глаза за стёклами расширились. Парень увидел, как на виске у нетраннера запульсировала жилка. Тот дёрнулся, попытался схватить что-то со стола — пистолет или аварийный отключатель. Но урсус уже нажал на спуск. Выстрел в тесном помещении ударил по ушам. Парня отбросило вместе с креслом к стене, грудь превратилась в кровавое месиво. Очки разлетелись вдребезги, интерфейс погас. Нетраннер сполз на пол, оставляя на стене тёмный след.       Убийца подошёл, перешагнул через тело и глянул на стол. Пистолет — дешёвая пукалка, даже не заряжена. Аварийный отключатель — красная кнопка с надписью «КРИТИЧЕСКИЙ СБРОС». Видимо, парень надеялся успеть. Не успел. Урсус выдернул из стены системный блок — проводка заискрила, в комнате погас свет. Повернулся и вышел в коридор, где снова царила тишина, нарушаемая лишь капаньем крови где-то в баре.       Он поднялся на третий этаж. Бойня продолжалась.       Третий этаж встретил Сашу приглушённым светом и запахом дорогого алкоголя, смешанным с чем-то сладковатым — то ли духами, то ли дымом блендера. Помещение оказалось просторным, двухъярусным, с панорамными окнами во всю стену, за которыми переливался огнями ночной город. Мебель — хай-тек, чёрный глянец, хромированные стойки, мягкие диваны, заваленные декоративными подушками. На столике у окна — початая бутылка виски и два бокала, один со следом помады. Варя была где-то рядом.       Парень сделал шаг вперёд, и тут же из-за угла вынырнул земляк-здоровяк — один из тех, что стояли внизу. Урсус, с перебитым носом и злыми глазами, замахнулся монтировкой. Саша не успел вскинуть дробовик — удар пришёлся в челюсть, мир на миг погас, и он рухнул на спину, выронив оружие. Вкус крови заполнил рот, зубы, кажется, сместились. Над ним нависла туша, занося монтировку для добивающего. Урсус, не думая, рванул из кармана нож и, вкладывая всю злость, вогнал лезвие под колено нападающему. Лезвие вошло по рукоять, здоровяк взревел, нога подломилась, и он рухнул, заливая паркет кровью. Саша перекатился, подхватил дробовик и в упор выстрелил в башку. Кровь, осколки костей и мозги забрызгали диван и журнальный столик с дорогим виски.       Грохот выстрела разнёсся по этажу. Из-за портьеры, скрывающей служебную дверь, выскочили две девушки в униформе, с пистолетами в руках. Паля наугад, они неслись прямо на него. Саша, всё ещё сидя на полу, рванул с пояса светошумовую гранату — заначку с первого этажа — и швырнул им под ноги. Вспышка, хлопок, визг. Пока они тёрли глаза, он вскочил, подскочил к ним и двумя выстрелами в упор отправил обеих к праотцам.       — Сука, — выдохнул он, вытирая рукавом кровь с разбитой губы. Зубы вроде на месте, но челюсть ныла.       Он перешагнул через тела и двинулся дальше. Где-то справа мелькнула тень. Саша резко развернулся — за низким журнальным столиком, сжимая револьвер, сидела ещё одна девушка. Увидев, что её заметили, она вскинула оружие и выстрелила. Пуля просвистела у самого уха, впившись в стену. Тот рванул вперёд, снова активируя «Диналар». Мир замер. Девушка застыла, палец на спусковом крючке. Он сократил дистанцию, на бегу всадил заряд дроби ей в грудь. Тело отбросило к стене, револьвер покатился по полу, и время вернулось в норму.       Из проёма вылетели трое: два вульпо и один урсус, стволы наготове. Увидев виновника торжества, они открыли бешеный огонь. Пули взрывали стены, выбивали щепки из мебели. Саша нырнул за диван, пригнулся, чувствуя, как над головой свистят пули. Выглянул, выстрелил наугад — одного вульпо снял, тот рухнул как подкошенный. Двое оставшихся разбежались, используя укрытия. Урсус залёг за барной стойкой и поливал свинцом, не давая высунуться. Второй вульпо, быстрый и юркий, перебегал от колонны к колонне, пытаясь зайти с фланга.       Киллер стиснул зубы. Этот мелкий начинал бесить.       — Ну подбегай, уже, — прошептал он, отслеживая траекторию. Вульпо метался как угорелый, меняя позиции после каждого выстрела. Урсус за стойкой перезаряжался, и киллер рванул в сторону, меняя позицию.       Вульпо, заметив движение, метнулся к другой колонне, но урсус уже просчитал его. Он не стал стрелять сразу, а подождал, когда тот вынырнет, и всадил заряд прямо в голову. Мозги и кровь украсили стену за его спиной, тело дёрнулось и упало. За барной стойкой наступила тишина. Урсус затаился, поняв, что остался один. Киллер слышал его тяжёлое дыхание — нервное, сбитое. Профессионал бы молчал, но этот был обычным мясом, каких здесь большинство.       Парень медленно двинулся вдоль стены, обходя стойку сбоку. Урсус, видимо, услышал шорох и рискнул высунуться, выставив ствол в ту сторону, откуда ждал атаки. Но киллера уже там не было. Он оказался с другой стороны, в каких-то трёх метрах, и спокойно прицелился из своего дробовика. Урсус повернул голову, и в его глазах мелькнуло сначала удивление, потом страх. Он попытался развернуть ствол, но Саша уже нажал на спуск.       Дробь вошла точно в грудь, пробив бронежилет — дешёвая модель, рассчитанная на ножи и мелкие калибры, но не на упорный жирный калибр. Урсус охнул, выронил оружие и схватился за дыру, из которой хлестала кровь. Он завалился на спину, зацепив стойку, и рухнул на пол, дёргаясь в конвульсиях. Ноги заскребли по паркету, оставляя кровавые следы, изо рта пошла розовая пена. Пальцы судорожно царапали пол, пытаясь уцепиться за что-то, что могло бы остановить ускользающую жизнь. Урсус попытался схватиться за рядом лежащий пистолет, но рядом стоящий киллер быстро пнул его, закинув куда-то под диван.       Урсус перешагнул через него, даже не взглянув вниз. Хрипы за спиной становились тише, перемежаясь булькающими звуками — лёгкое наполнялось кровью. В тишине бара эти звуки казались почти ритмичными, как последнее дыхание умирающего зверя. Он остановился, прислушался. Тишина. Только гул голопроекторов за спиной да капанье крови с разбитых бутылок, стекающей со стойки на пол. Хрипы за спине стихли, сменившись влажным, клокочущим сипом — агония затягивалась. Парень вытер пот с лица, размазывая по щекам чужую кровь вперемешку со своей. Посмотрел на руки — красные, липкие. Пальцы чуть подрагивали — адреналин отпускал, уступая место тупой усталости. Сплюнул очередной сгусток крови на пол, туда, где уже плавали окурки и осколки.       Где-то на лестнице снова загрохотали шаги — теперь ближе, отчётливее. Крики, мат, лязг оружия. Киллер только перезарядил дробовик, когда из проёма вылетела толпа. Первыми бежали трое — обычные мясные туши с автоматами, палящие куда попало. Урсус вскинул ствол, снял двоих почти не целясь. Третий попытался укрыться за колонной, но дробь прошила бетонную крошку и достала его. Тело мешком осело на пол.       Но следом за ними, откуда-то сзади, вырвалась она. Девушка-вульпо, худая, жилистая, с длинными тёмными волосами, разметавшимися по плечам. В руке — катана, узкая, хищная, с гравировкой на клинке. Глаза — бешеные, красные от слёз, но не от страха — от ненависти. Она пронеслась мимо падающих тел, даже не взглянув на них, и рухнула на колени перед одним из трупов — тем самым вульпо, которого Саша убил на третьем этаже.       — Том! — её крик разорвал тишину. — Том, нет... Нет!       Она трясла тело, заливая его слезами, не замечая, что рядом всё ещё идёт бой. Оставшиеся двое бандитов попытались прикрыть её, но киллер уже двигался к их направлению. Выстрел — один упал. Второй, с автоматом, дал длинную очередь, пули взрыли пол у ног, но Саша ушёл перекатом, вскочил и всадил заряд ему в грудь с близкого расстояния. Тело отбросило к стене, оставляя кровавый след.       Девушка не двигалась. Она сидела над братом, гладила его по лицу, что-то шептала. Потом медленно подняла голову и посмотрела на убийцу. Взгляд был пустой. Не живой. Она встала, подобрала катану, и мир вокруг будто замер. В её движениях не было спешки — только холодная, концентрированная ярость. Она шагнула вперёд, и киллер понял: сейчас начнётся самое хреновое... или интересное.       — И почему с последними всегда так тяжело? — Возмутился внутри парень.       Урсус вскинул дробовик, но она была быстрее. Катана рассекла воздух в миллиметре от его горла, он едва успел отшатнуться. Выстрелил наугад — она отбила дробь клинком, высекая искры. Пару дробин всё же попало, оставляя кровавые царапины на её плече, но она даже не замедлилась. Это так ненависть из-за брата на неё подействовала, или её импланты? Ненависть или нет, но девушка явно знала больше основных владений катаной, ибо не каждый мог отразить снаряд дробовика. Парочку дробей конечно попало, но для девушки это было не столь критично. Урсусу ничего не остаётся, кроме как тоже снова включить свой "Диналар". В последний момент, катана пролетела в миллиметрах от головы парня, разрезая воздух, а также небольшой клочок белых волос. Помещение разразилось смесью выстрелов и лязга. Изначально мужчине казалось, что дробовик даст ему преимущество. Но девушка так близка себя не подпускала. В упор он не мог попасть, потому что девушка с ловкостью и силой каждый раз отражала дробь своей катаной.       Но никто из них не был настолько туп, чтобы сдаваться на полпути. Оба знали, что в помещении есть много прекрасных стратегических позиций, позволяющих подойти друг к другу поближе. Скорая реакция и гибкость имплантов были их плюсами. Они метко использовали каждое укрытие, с легкостью перепрыгивая через мебель, проникая через различные проходы, заманивая друг друга в ловушку своей искусной игрой. Внимательно прислушиваясь к звукам и помня о возможных скрытых проходах, парень продолжал приближаться к девушке. В его глазах горела непреклонная решимость и уверенность в своих силах, также как и в глазах девушки. Каждая дробь – это шанс удачно завершить поединок, урсус стал аккуратнее и хладнокровнее в своих действиях. Поединок превратился в танец, где удары катаной, были ответом на смертоносные дроби.       — Мой любимый цвет — кроваво-красный! — Крикнула бегущая девушка, надеясь напугать своего оппонента. Но таким лёгким трюком парня было не отвлечь. Уж слишком много ему уже подобное кричали, разница была лишь в формулировке. Наконец, внезапный момент нашёл своего героя. Время сильно затянулось, и парень это понимал. Вульпо всё больше и больше стала давила на нервы урсусу, и нужен был отвлекающий манёвр. И парень нашёл его.       — Любишь кроваво-красный цвет, говоришь? Что-ж, надеюсь, тебе понравится собственная кровь. — Проговорил в себе парень, тихо хихикая.       Вульпо не могла так долго бегать под воздействием "Сандевистана", в отличии от урсуса, и небольшая передышка была её роковой ошибкой. Да, весь план урсуса заключался лишь в том, чтобы выбить все силы из назойливой лисицы. И он этого добился.       Парень рванул вперёд, активируя имплант на последнем ресурсе. Мир замер. Он оказался прямо перед ней, вскинул дробовик в упор и выстрелил. Заряд дроби вошёл ей в ногу — чуть выше колена. Кровь, осколки костей, разорванная плоть. Её нога подломилась, и она рухнула на пол, катана вылетела из рук, с лязгом покатившись по паркету. Комната разразилась криком, прервавшийся добивающим выстрелом в голову. Но одного выстрела ему было мало. Он замахнулся прикладом, и стал долбить по ней. Раз за разом. По лицу, по голове, по тому месту, где только что были глаза, нос, рот. С каждым ударом он приговаривал, выплёскивая то, что копилось внутри:       — Запомни, сука! Нет... Ничего... Красивее... Розового... Цвета... Тварь... Ебучая... — Каждый удар всё больше превращал и без того разорванную голову в месиво, вдалбливая в пол. Но расчленёнка длилась не долго. Выдохнув, парень сел на пол, оперевшись на стену. Бойня окончилась. Он случайно посмотрел на только что убитый труп, но резко отвернулся с отвращением. Посмотрел на руки: Кровь. Тихонько матернулся, сил уже не было. Парень подумал, что сейчас бы не помешала ванная, ибо не только руки были в крови. Он вообще хотел уже пойти домой, но нельзя. Надо было закончить начатое. Он понимал, что осталось убить только саму цель, саму Варю Дорсет, и он это сделает. Только сперва в порядок себя приведёт. Как раз, около него стояло зеркало. Парень оценил повреждения тела. Некритично. Хотя парня немного разозлил оторванный клочок волос. — Сука, такую красивую чёлку испортила.       Нужная комната уже была в несколько шагах от палача. Всего то нужно подобрать правильный пароль от двери, который урсус конечно же не знает. В таких случаях урсус просто что есть силы раздвигает двери, ломая замок. Дверь с железным скрипом стала медленно открываться, открывая вид на просторный кабинет. Внутри комнаты послышался испуганный женский писк. Это и был кабинет Вари Дорсет, имевший лишь одно окно с видом на ночной город. Как удачно, главная жертва тоже была на месте, а именно сидела за столом и что-то писала. Опять наверное свои доходы. От неожиданности, она выронила ручку, а сама упала с кресла. Зашуганная, напуганная, зажатая в угол хэштег-сучка, решившая поиграть во власть, и считающая, что за свои действия можно остаться безнаказанным. Какая нелепость! По одним лишь её рыдающим глазам урсус мог видеть всё отвратность данного если её ещё можно было назвать "человека". На лице парня вдруг появилась маниакальная улыбка.       — Привет! — С издевательством сказал парень. — Хороший у тебя клуб. Был. — Голос хриплый, уставший. — Денег, наверное, прорва приносил. Поделишься? А то я тут твоих дружков пересчитал, мог бы и премию получить.       Варя смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Потом перевела взгляд куда-то в сторону — на дверь, за которой должно было быть спасение.       — Охрана... — пискнула она.       — Не придут, — Саша даже не обернулся. — Я же говорю — пересчитал.       Она дёрнулась встать, но его рука мгновенно сомкнулась на её горле, припечатывая обратно в кресло.       — Ч-чего... чего тебе надо? — прохрипела она, хватая ртом воздух.       Урсус молча вытянул вторую руку. Металлический щелчок, лёгкое гудение — и из предплечья выскользнул раскалённый клинок. Тонкий, опасный, светящийся в полумраке красным. Он поднёс его к шее Вари — в миллиметре от кожи, так, что она почувствовала жар.       — Код от сейфа. — Холодно ответил парень. — Живо, если голова дорога.       Девушке ничего не оставалась, кроме как повиноваться палачу, может быть тогда он её и отпустит. Хотя вряд ли. Как только девушка проговорила вслух пароль, дверь тут же открылась.       — П-пожалуйста отпусти. Это всё что у меня есть. — Застонала девушка. В какой-то мере, на это даже было приятно смотреть. Из всевластной хищницы, Варя в мгновение ока стала походить на жалко скулящего щенка.       — Знаешь, было бы неприлично брать деньги у клиента за невыполненную работу, ведь он просил оставить тебя без головы, так что...       — Стой, подожди! Мы можем договори... — Парень поднял жертву в воздух, и раскалённый клинок, словно воздух пронзил грудь девушки. Кровь брызнула прямо на ехидное лицо урсуса. Жалости у него к этой суки, как и ко многим другим у него не было. Возможно слизывать с лица чужую кровь для некоторых было-бы отвратительно и неэтично, но точно не для Александра. Момент прошёл, и тело с грохотом падает на пол. "Миссия выполнена", хотя нет, не совсем. Парень достал из сейфа чёрную флешку с колпачком, теперь можно было точно сказать: "Миссия выполнена". Осталось только позвонить своему фиксеру, доложить о выполненной работе, и получить свои долгожданные деньги, что парень незамедлительно решил сделать. И свалить побыстрее с этого могильника, пока ситуация была ещё под контролем. Момент тишины, и через пару секунд вновь доносится женское: "Алё?".       — Думаю, Дорсет, можешь сегодня не звонить. А лучше, вообще не звонить, ибо единственное, что ты услышишь, это бесконечные гудки. — Как всегда в любимой шуточной форме ответил урсус.       — Замечательно. Честно скажу, все бы так идеально работали как ты. Конечно устраивать мясорубку в клубе тебя никто не просил делать, но как говорится, у каждого свой фетиш. Мои ребята подъедут к тебе где-то через полчаса, отдашь им флешку, а они уже передадут её клиенту. А, ну и конечно ты получишь свои деньги. Что-ж думаю на сегодня хватит. Тем-более кому-то пора спать. Удачи. — Закончила девушка, и связь оборвалась.       Действительно, если посмотреть в окно, на улице царила глубокая ночь, а какого-то парня повело устроить ад в сексуальном клубе. Ну что тут сказать, это типичная Талвисота, с её уникальными жителями. Урсусу, больше не зачем было тут оставаться, однако, мертвяк, не давал ему покоя. Он пристально наблюдал за ним, порой подходя ближе, но резко отворачиваясь от него. Что-то странное с ним происходило... Ему больше нет причин здесь оставаться, но он не спешит уходить. Точнее он хочет, но не может. Словно чужеродная сущность управляла им и кричала ему остаться и закончить начатое. Но ведь дело сделано, разве не так? Лицо парня из спокойного резко стало серьёзным и хмурым. Его глаза смотрели в пустоту, как-будто в помещении ещё кто-то был.       — Нам пора... — Сказал парень, но кому? Он тут только один. Не будет же он разговаривать с трупом? Он не настолько поехавший, чтобы таким заниматься, но и здоровым в психическом плане его тоже не назовёшь.       Вдруг парень ощутил нечто странное. Его ноги... Они не слушали его. Он сопротивляться старался с огнем в глазах, но порыв мистический сокрушал его. Половиной пути к трупу он внезапно рухнул на пол. Сознание таяло, слабело, словно светило и угасало. Жажду сна разум едва сдерживал, устал и угнетен. Он пытался встать, противиться волитивным оковам, Но сопротивление мистического было бесполезно. Тело тяжело ползло к проклятому трупу. Усталость затмевала разум, властвовала над душой. Битва разума и мистического существа разгоралась в урсусе, ненасытно поглощая, томящая до безумия. Сопротивление ничего не приносило. Тело его как ручей к трупу стекло, и легло рядом. Сознание таяло, исчезало, словно звезды во мгле, пока окончательно не поглотила его тьма ночная.       — И это ты считаешь это работой? Глупец. Это — пир. А ты всё портишь своим нытьём. Ладно… Я сам налью себе бокал. А ты раз такой впечатлительный закрой глазки и спи... — последнее что услышал урсус, проваливаясь в сон...