Необычные методы борьбы с преступностью

Гепард думал, что наконец-то поймал Сампо Коски, но на самом деле это Сампо Коски поймал Гепарда. Они пересекались множество раз, и Гепард никогда не понимал, почему со всеми преступниками он справляется за пару часов, а этого парня поймать не может уже несколько месяцев. Быть может, дело в самом Коски. В странном, приятном чувстве, которое он, такой красивый, вызывает, лишь попадаясь на глаза. Даже серьёзному доблестному капитану он так хорошо заговаривает зубы, что тот не замечает, как Сампо уже и пятки сверкают, хотя секунду назад тот одаривал Ландау лестными словами и комплиментами. Комплименты… в них и проблема. Гепард СМУЩАЕТСЯ, и это ужасно отвлекает от поимки преступника! И Сампо это видит. Сампо знает, что это беспроигрышный вариант. Но сегодня Гепард серьёзен, как никогда. — Надо же, капитан, вы сегодня в ударе! — Коски смотрит с хитрым прищуром, сдув со лба прядь растрепавшейся от погони чёлки. — Не прокатит. — серьёзно отрезает запыхавшийся Гепард и закрепляет наручники на чужих запястьях. — Я за тобой почти полгода гоняюсь, пора это прекращать. — Дай мне шанс, Геппи… — в голове Сампо зреет очередной коварный план побега, и он, улыбаясь, закидывает скованные руки на широкие плечи капитана, отчего тот глаза таращит в неподдельном удивлении. — Преступники тоже люди, так ведь? Да и я ничего такого не делал… Может, тебе так нравилось за мной бегать, потому что ты в меня втюрился? — Ты… — Гепард серьёзное лицо изо всех сил старается сохранить, но, к его сожалению, щёки в очередной раз начинают краснеть; он ещё не видел Сампо так близко, он не знает, куда смотреть, лишь бы не сталкиваться с чужим взглядом. — В твоём деле куча преступлений, воровство, обман покупателей, незаконная продажа вещей с огромной наценкой, и это даже не половина. Даже если бы я в тебя «втюрился»… мой долг – поймать преступника и посадить за решётку. — То есть втюрился? — Коски цепляется лишь за слова, что выгодны ему, игнорируя веские причины обвинений в его сторону, и это работает – Гепард нервно выдыхает, краснеет сильнее и в глаза ему наконец смотрит так, будто его спалили за чем-то ужасно постыдным. — Ты тоже нравишься мне, Геппи. Преступник с улыбкой тянется вперёд и льнёт к губам Ландау, который на удивление не спешит отстраняться. У Сампо, кажется, сердце норовит выскочить из груди. Конечно, большую часть времени ему просто нравилось дразнить и смущать капитана, но в один момент он чётко понял для себя – Гепард не только забавный, но ещё и красивый, добрый, невероятно милый, настолько, что хочется погладить и за ушком почесать, как большого кота. А ещё хочется прижать к стене и вылизать его красивые губы, бесконечно касаясь тела, что всегда под бронёй скрыто. Хочется, чтобы он своими длинными бледными пальцами взял его и… Коски тянет парня к себе, напористо чужие губы своими раскрывая шире, а Гепард не сопротивляется. Одно лишь прикосновение губ Сампо к его собственным заставило забыть все грехи преступника, забыть, зачем они вообще здесь, и что он самолично минуту назад заковал его в наручники, которые тот за спиной капитана уже успел ловко взломать; Ландау даже не слышит щелчка, не слышит, как наручники падают на землю, проглядывает момент, когда прижимают к стене уже его, поцелуй не разрывая. — Прости, Геппи… — полушёпотом обжигает мокрые губы напротив Сампо и поднимает освобождённые руки вверх, улыбаясь широко и медленно отходя от разнеженного блондина. — Придётся побегать за мной ещё! — Ах ты… Гепард ничего не понял. Снова. Он получает напоследок воздушный поцелуйчик и Сампо убегает, оставляя капитана в абсолютной растерянности, с красным, как помидор, лицом, и кувалдой ударяющим в голову осознанием – Гепард действительно втюрился. Ландау бежит следом, попутно оглядываясь, не спалил ли кто самую пикантную часть их погони, и видит, что преступник свернул к отелю Гёте. И это странно. Сампо легко мог сбежать обратно в Подземье, где Гепард точно бы его не нашёл – слишком плохо ориентируется, в отличие от Коски, что знаком там с каждым мусорным баком. Почему отель? Он заходит в здание, объяснив на ресепшене ситуацию, и ему сразу сообщают про номер, который пару минут назад снял какой-то подозрительный тип. Гепард поднимается к нужной двери и с удивлением обнаруживает, что номер открыт. Неужели Сампо и отсюда успел сбежать? Тогда зачем было оплачивать? Блондин осторожно заходит внутрь, осматриваясь. — На улице слишком много лишних глаз. — дверь за спиной Гепарда медленно закрывается на ключ и тот резко поворачивается, замечая довольного Коски. — Ну-у, не пугайся так! Я тебя убивать не собираюсь! — тот вновь поднимает руки, демонстрируя отсутствие оружия. — Просто радуюсь, что мой план сработал. — Какой план? — Гепард серьёзно хмурит брови. — На мои письма ты не отвечал, все приглашения на свидания игнорировал… Но ты сам сказал, что я тебе нравлюсь! Мог бы врезать мне после первого же подката, но всё что ты делал – очень мило краснел и мялся. А сейчас ещё и так страстно целовался со мной! — Сампо с улыбкой подходит к Гепарду и обвивает руками его шею. — Вот я и решил затащить тебя сюда… более привычным тебе способом. — Я думал ты надо мной просто издеваешься. — у Ландау лицо всё такое же серьёзное, но к щекам вновь румянец приливает, выдавая его с потрохами. — И меня это бесило. — Сначала я правда издевался, а потом… мне искренне хотелось с тобой видеться. Потому что я в тебя тоже втюрился. Мне нравилось, как ты бесишься, как реагируешь на меня, а ещё ты очень красивый, у тебя красивое тело, красивые глаза, красивые руки, пальцы, я часто представляю как ты меня ими… — Стой! Сампо смеётся. Конечно, он говорит это всё специально, чтобы смутить, но слова его – чистая правда. Он осторожно берёт чужую руку и мягко губами прижимается к грубой коже ладони, смотря в голубые глаза напротив пристально, наблюдая за реакцией. Гепард, кажется, сейчас умрёт. — Ты всё ещё преступник, которого мне нужно поймать… — Ага-а. — И я всё ещё… намерен посадить тебя. — блондин опускает взгляд на растянувшиеся в довольной улыбке губы и медленно приближается. — Как скажете, капитан… — шепчет Сампо и, уложив ладонь на чужой затылок, подталкивает голову Гепарда к себе, впиваясь в его губы снова. Гепарду очень нравится целоваться. Сампо делает это так хорошо, что ноги держать перестают, и по всему телу бегут мурашки, растекается приятное тепло, постепенно перерастающее в жар. Почти не отрываясь от чужих губ, Ландау избавляется от накидки с бронёй, оставаясь в водолазке. Коски не упускает шанс наконец прикоснуться к телу, что так долго было скрыто от него, ведёт ладонями вниз по напряжённым мышцам плеч, сжимает крепкую грудь, чем вызывает у Гепарда внезапный тихий стон прямо в губы. — О-о? — Сампо вскидывает брови, с чмоком отстранившись, чтобы лучше разглядеть лицо парня; тот, похоже, сам не ожидал от себя такой реакции. — Геппи, что это такое? — он мягко проводит большими пальцами по чужой груди и чувствует, как под тканью твердеют соски. — Не… не надо… — тот быстро закрывает лицо ладонью и поджимает губы, сопя носом. — Какой ужас… — Ничего ужасного. Ты очень милый. Гепард смотрит на Сампо сквозь пальцы. Тот ещё никогда не звучал так серьёзно, в словах его ни капли издёвки, он не дразнится, он правда считает капитана милым. Коски никогда не фантазировал об активном Гепарде, что возьмёт его силой, будет вдалбливать в кровать, рвать волосы на голове. Чувствительный, смущающийся, нежный и добрый – в такого Гепарда он влюбился. И с таким Гепардом ему нужно быть осторожным, чтобы не спугнуть. — Давай ляжем… — голос Сампо сладким мёдом заливается в уши, и Ландау покорно идёт за ним, ложась на кровать и оказываясь снизу, прижатый к матрацу усевшимся на его бёдра парнем. — Да, я коварный и злобный преступник, но сейчас я хочу доставить удовольствие человеку, который мне нравится. Не думай, что я над тобой издеваюсь, ладно? Если бы я трахался со всеми, над кем издеваюсь… — Мне страшно, что я понадеюсь на взаимность, а потом… ты снова убежишь. — Гепард снизу смотрит взглядом бездомного кота, которого предали родные хозяева; всё же, он с самого детства рос в опасной обстановке, где ни в чём нельзя быть уверенным, никому нельзя доверять. — Я убегу, за решётку мне всё-таки не хочется. Но это не значит, что потом не вернусь снова. Обязательно вернусь. — Коски улыбается и осторожно стягивает с парня водолазку; его взгляд загорается – увиденное хочется съесть, как самый вкусный десерт. — Очень красивый… — Неправда… — Очень-очень красивый. — Сампо покрывает нежными поцелуями крепкую шею, ладонями скользя по чужой талии, ощупывая бледную кожу. — Я так много думал об этом… хотел к тебе прикоснуться. Узнать, где тебе нравится больше всего, чтобы слышать, как ты стонешь своим красивым голосом. — он льнёт губами к груди Гепарда и медленно проводит языком по затвердевшему соску, выбивая из парня судорожный вздох. — Ты… не отлипнешь от них, да?.. — обречённо шипит Ландау, в ответ лишь чувствуя, как второго соска касаются холодные пальцы. — М-мгх!.. — Зачем отлипать? Тебе ведь нравится. — Сампо ласково трётся щекой о чужую грудь и смотрит на парня влюблёнными глазами. — Я это чувствую буквально своей задницей, Геппи. — О, Эоны… Гепард готов провалиться под землю. Ему кажется ужасно стыдным факт, что от таких невинных ласк у него уже стояк. Сампо же, напротив, этому факту ужасно радуется. — На что такая реакция? На поцелуи? На соски? Или на то, что я… — он бесцеремонно ёрзает бёдрами по чужому стояку, почти хихикая злорадно. — …делаю так? — На… всё… — еле выдавливает из себя Ландау, дыша прерывисто, стискивая зубы, лишь бы снова не застонать в голос; почему-то ему кажется, что быть слишком чувствительным очень не круто. — На тебя. На то, что… это всё делаешь ты. — он осторожно ведёт ладонями по оголённой коже стройной талии и чувствует, как по ней бегут мурашки; Коски с довольной улыбкой наклоняется к парню, ластится по-кошачьи, явно наслаждающийся прикосновениями грубых ладоней не меньше самого Гепарда. — Чувствуешь? Моя реакция на тебя точно такая же. — он тяжело вздыхает, когда чужие руки касаются его спины под тканью одежды, выгибается им навстречу, и Ландау готов вечно смотреть на такого Сампо, спокойного, не менее разнеженного, слегка покрасневшего. — Мне очень нравится, когда ты меня трогаешь… Он с ухмылкой ведёт кончиком языка по чужим приоткрытым губам и затягивает Гепарда в очередной поцелуй, мокрый, горячий, чувственный настолько, что в сердцах обоих приятно щемит. В номере становится ужасно жарко, и именно из-за этого Сампо вдруг вспоминает, что до сих пор полностью одет. Это очень плохо. Кажется, их приятное времяпровождение ненадолго придётся прервать. — Я бы раздел тебя, но… — блондин, отстранившись от чужих губ, оглядывает в очередной раз одежду преступника и обречённо вздыхает. — Я понятия не имею, как ты вообще такое носишь. — Красиво ведь, правда? — Коски усмехается и вновь садится на чужие бёдра, дабы это представление Гепард видел во всей красе, запомнил на будущее, так сказать. — Я не думал, что сегодня придётся перед тобой раздеваться… так бы надел что-то попроще. Сампо по жизни такой весельчак, что и одежда у него соответствующая. Никто не скажет, что это выглядит плохо, ведь он, помимо прочего, ещё и модник, который обычно не думает о внезапном сексе с объектом своего обожания. Он привычными движениями длинных пальцев расстёгивает ремешок брони на плече, ещё один ремешок на груди, на куртке спереди, проводит ещё с десяток махинаций, попутно проклиная своё невероятное чувство стиля, и, наконец, непонятно как держащаяся на нём конструкция летит с кровати куда подальше, являя Гепарду подкачанный оголённый торс. — Я ничего не понял. Это самая сложная головоломка в моей жизни. — судя по серьёзному лицу Ландау он ПРАВДА старался! — Пожалуйста, если соберёшься повторить… не надевай это больше. — Не если, а когда. — с улыбкой перебивает Сампо и теперь уже сам кладёт чужие ладони себе на талию, вновь наклоняясь к отвлёкшемуся на его одежду Гепарду. — В следующий раз приду к тебе сразу голым. Блондин впервые за всё это время улыбается, и Коски на секунду даже замирает. Улыбающийся Гепард… такое редкое, но такое красивое явление. Хочется, чтобы он всегда улыбался. Такие странные тёплые чувства по отношению к кому-то для Сампо огромная редкость. Но ему очень нравится. Он кладёт ладошки на щёки капитана и вновь его целует, теперь уже сам от прикосновений плавится, не сдерживая довольного мычания в припухшие губы. А Гепард старается. Никогда прежде у него не было с кем-то интимной близости: вечная нагрузка с самого детства, отсутствие разговоров с родителями, впоследствии – страх доверять кому-то и избегание любых отношений в бесконечной работе. Но сейчас он по-настоящему влюблён, влюблён взаимно, и, что бы ни случилось потом, сейчас он хочет стать для Сампо лучшим. Ландау пальцами вырисовывает узоры на крепкой спине, гладит талию и прижимает к себе. Все его прикосновения, несмотря на внешнюю суровость, такие нежные, что у Коски сердце трепещет. Неужели он заслужил такое осторожное и уважительное обращение с собой?.. Ведь он – преступник, который портит жизнь Гепарду, а Гепард, несмотря на это, искренне хочет сделать ему приятно! — Я люблю тебя. — вырывается у Сампо внезапно, и он, кажется, впервые за всё их общение смущается своих же слов. — Я… я тебя тоже?.. — Ландау теряется от неожиданности, но отвечает искренне. — Я тебе отсосу. — Погоди… мне? Ты? — Тебе. Я. Сампо передразнивает интонацию Гепарда с улыбкой и съезжает с чужих бёдер ниже, расстёгивая ширинку брюк и с тихим «приподнимись» стягивая их, чтобы ещё отчётливее увидеть сквозь тонкую ткань белья, насколько реакция капитана на него и вправду бурная. Гепард молчит. Он не будет врать, что много раз, стыдливо пряча лицо в подушке, фантазировал о подобном, но разве он знал, что увидит это в реальности?! Увидит довольного Коски между своих бёдер, который без стыда оставляет его окончательно голым. Какой ужас… Никто ещё не видел Ландау в таком уязвимом положении. — Всё нормально? — Сампо не смотрит на член капитана слишком долго, дабы не смущать его. — Я со стыда готов под землю… О-ох!.. — М-м? Что «под землю», Геппи? — чужая рука накрывает член Гепарда и медленно ведёт по нему вниз и вверх несколько раз, заставляя того выгнуть спину и выдохнуть громко, тяжело. — Под землю… М-м!.. — Понял тебя. Коски тихо усмехается и наклоняет голову, проводя языком на пробу по налившейся кровью головке. У Гепарда по телу пробегает приятная дрожь; никогда в жизни он не испытывал чего-то подобного. Влажно, тепло, немного щекотно и безумно хорошо. Сампо обхватывает его член губами и наконец берёт в рот глубже, заставляя голову Ландау отключиться окончательно. Тот не стонет громко – слишком зажат для такого, но с припухших от поцелуев губ то и дело срываются тяжёлые вздохи и довольное мычание. Гепард осторожно пускает пальцы в чужие тёмные волосы, и Сампо поглядывает на него (с членом, мать его, во рту!), за реакцией наблюдая и вбирая с каждым разом всё глубже. Коски и сам уже давно возбуждён до предела, он сопит носом, еле сдерживая тяжёлое дыхание, и ёрзает бёдрами непроизвольно в нетерпении, краснея, мыча тихо, что вибрацией по члену Ландау отдаётся. У Гепарда слегка дрожат бёдра, плечи, удерживаться на локтях становится всё сложнее, и он ложится на спину, слезящимися глазами смотря в потолок, скулит, спину выгибает и чувствует, что непозволительно быстро готов кончить. — Подожди… Сампо, пожалуйста… — он закрывает глаза руками, и Коски медленно отстраняется. — Я хочу кончить, ну… по-другому. — Это как же? — преступник еле сдерживает хитрую ухмылку, облизываясь: конечно, он понимает, что капитан имеет в виду, но пока тот сам не скажет – делать ничего не станет. Гепард мнётся, поджимает губы, не знает, как сказать о своих желаниях, чтобы не звучало глупо, поэтому просто молча приподнимается, заваливая потерявшего равновесие Сампо на другую часть кровати и сверху нависая с серьёзным взглядом. Они оба возбуждены, и оба смотрят друг на друга, еле дыша, зардевшиеся и желающие продолжения как можно скорее. Коски тоже молчит. Но молчит потому, что с нескрываемым удовольствием любуется таким инициативным, хоть и явно смущённым капитаном. Всё это время он тратил свободные вечера на фантазии именно об этом моменте. Блондин наклоняется ниже, опираясь на одну руку, и невесомыми поцелуями покрывает чужую шею, поднимаясь по острой челюсти чуть выше, касается губами мочки слегка порозовевшего уха и языком ведёт по раковине, слыша тихий стон Сампо и чувствуя, как его тело снизу в этот момент вздрагивает. От такой реакции у Гепарда внутри всё трепещет, хоть внешне он и остаётся, возможно, слишком серьёзным для этой обстановки. Его свободная рука медленно скользит по оголённой талии, и подушечками пальцев он чувствует мурашки на чужой коже, слышит, как тихо скулит Коски, от каждого прикосновения выгибаясь. — Ты очень… милый. — низким шёпотом Ландау обжигает чужое ухо и вновь губами его касается, опускаясь поцелуями обратно к шее и рукой скользя чуть ниже по бёдрам. — Только… Я ведь не смогу тебя… без смазки… — В таком случае ты двигаешься правильно. — Коски почти смеётся и достаёт из своего кармана тюбик с неизвестным содержимым. — Видишь ли, я, пока на тебя не наткнулся, шёл на встречу с клиентом, чтобы отдать ему это… На встречу, как можно заметить, я не попал. — Это что?.. — Смазка, Геппи. В Подземье, как ни странно, они отличные, вот люди «сверху» и заказывают. Удобно получилось, правда? А теперь сними с меня штаны. — Ты же не собираешься… — капитан стягивает чужие штаны с подозрением, смотрит на довольное лицо парня снизу и понимает всё сам – конечно он собирается. Собирается воспользоваться чужой смазкой, за которую ему наверняка ещё и заплатили. — Собираюсь. Моя задница для меня важнее, чем задницы моих дорогих покупателей. В этом смысле уж точно. — Коски приподнимает бёдра, пока Ландау разбирается с остатками его одежды, и, оставшись нагим, выливает на свои пальцы тягучую прозрачную жидкость, растирая её и заводя руку промеж своих ног, которые удобно закидывает парню сверху на поясницу. — Как хорошо, старина, что ты мой постоянный заказчик… — с виноватой улыбкой обращается он к человеку, задница которого будет точно не в восторге. — Сегодня мне пригодятся не только твои деньги. — Ни стыда, ни совести. — бурчит Гепард, но усмешки сдержать не может – ему это и нравится в Сампо. А ещё очень нравится, как он выглядит без одежды. Взгляд небесно-голубых глаз жадно цепляется за каждый сантиметр оголённой кожи, за крепкие бёдра, за длинные пальцы, блестящие смазкой, что ловко скользят между ягодиц и пропадают. Гепард сглатывает. От такого вида он возбуждается только сильнее. — Можешь скрасить моё одиночество своим присутствием. — Сампо этот взгляд ловит с довольной ухмылкой и проникает в себя медленно сразу двумя пальцами, выдыхая тяжело; колени его подрагивают от приятных ощущений – он отлично знает, как себе приятно сделать, а ещё играет с Гепардом, реагируя ярче, провоцируя. — А-ах, Геппи, пожалуйста! Гепарда просить дважды не надо. Всё той же свободной рукой он осторожно ведёт по оголённому бедру Сампо, а после обхватывает пальцами его сочащийся эякулятом член и медленно двигает рукой вверх и вниз, отчего преступник вздрагивает, стонет теперь не наигранно, а очень даже по-настоящему. — Тебе правда так нравится?.. — Ландау тычется носом парню в щёку, продолжая медленно надрачивать ему, пока тот себя растягивает. — Геппи… Я о тебе фантазирую последние полгода. — сквозь тяжёлое дыхание Сампо улыбается, нежно приложив ладонь к чужой румяной щеке. — Конечно мне нравится. Ты мне нравишься. Мне нравится, как ты меня трогаешь, особенно… о-ох! Особенно там… Ландау моргает удивлённо, не знает, что отвечать, ведь, если честно, он фантазировал о том же. Но Сампо об этом лучше пока не знать. Гепард такого позора не выдержит. Он осторожно наклоняется к Коски и касается его губ нежно, сначала отстраняясь быстро, а после вновь льнёт к ним уже с поцелуем глубоким, чувственным, мокрым. Сампо наконец заканчивает растягивать себя и обвивает руками чужую шею, дыша в поцелуй тяжело; он на пределе, и виноват во всём такой красивый, такой очаровательный и при этом до дрожи в коленках сексуальный капитан. — Я всё. — мурчит Сампо в губы Гепарда и смотрит на него из-под расслабленно полуприкрытых век помутнённым возбуждением взглядом. — Х-хорошо… — Гепард взволнованно мешкается, приподнимается и устраивается удобнее между чужих ног, обхватив свой член и осторожно подставляя головку к растянутому сфинктеру. — Говори, если что-то не так, ладно? Он медленно проникает внутрь, и, кивнув, Сампо снизу выдыхает тяжело, голову слегка откинув. Всё очень так. Настолько, что пальцы на ногах поджимаются, а возбуждение щекочет приятно, разливаясь горячими волнами волнами куда-то в пах. Гепард всё так же медленно двигает бёдрами, наклоняется обратно к преступнику и касается губами его острой скулы. Он так осторожен, так нежен и ласков, что Коски остаётся лишь в очередной раз удивляться про себя – чем он заслужил? Преступник привык, что его отовсюду гонят тряпками, не доверяют и избегают, над чем он всегда показушно смеялся, в глубине души испытывая сильную боль и одиночество. Он ждал того же от Гепарда и такое отношение было бы полностью оправданным, но Гепард… беспокоится за него. Хочет сделать приятно. Не думает и секунды о том, как сильно порой Сампо ему жизнь усложняет… Разве это возможно? — Я люблю тебя. — повторяет Коски разнеженный, дышащий тяжело и теряющийся одновременно и в собственных мыслях, и в приятном ощущении наполненности внизу; он пускает пальцы в светлые волосы на затылке капитана и тянет его голову к себе, губами в его губы впиваясь. Им обоим пора прекратить думать в такой момент! Ландау сопит носом и, брови к переносице сведя, мычит в поцелуй довольно, из-за чего Сампо ухмыляется, лижет его губы, языком скользит к языку парня, не сдерживая стоны, рвущиеся из горла от каждого толчка чужих бёдер. Тело реагирует на всё куда ярче обычного – у Коски давно не было близости с кем-то, и не потому, что он не может себе это позволить, а потому, что последние полгода этой самой близости хотелось лишь с одним хмурым, серьёзным, но очень добрым капитаном. Про Гепарда и говорить нечего, ведь, как бы стыдно ни было признавать, это и правда его первый раз. Он не скажет об этом Сампо, но он очень рад, что впервые сексом занялся именно с ним. Ландау думал, что Коски будет активнее, нетерпеливее, грубее, но прямо сейчас тот лежит под ним внезапно мягкий, чувствительный и, как ни странно, молчаливый. Только стонет, только спину выгибает и ногтями в крепкую спину капитана впивается, не желая подкалывать партнёра и смущать, как делал это недавно. Гепард этому очень рад. Сампо даёт ему привыкнуть и почувствовать себя комфортно в волнительной обстановке. Сампо, на самом деле, куда более хороший и понимающий, чем пытается казаться обычно. — Мне очень хорошо… — выдыхает капитан в чужие губы, и Коски смотрит на него с нескрываемой радостью: такие откровения от молчаливого Гепарда для него – самый лучший комплимент. — И мне очень хорошо с тобой, Геппи. — расслабленным полушёпотом говорит Сампо, пальцами ерошит золотистые волосы и тихо стонет, выгибаясь по-кошачьи ласково; его трогают так осторожно, но при этом правильно, в самых чувствительных местах, отчего по коже мурашки, в голове туман, и мышцы напрягаются в преддверии скорого оргазма. Гепард обхватывает пальцами член Коски, и тот громко охает то ли от удивления, то ли от дополнительной стимуляции, от которой крышу сносит окончательно. Для своего первого раза капитан непозволительно много понимает в теле пойманного им преступника. Сам он хмурится, стонет низко и совсем тихо, сдерживаясь непроизвольно, и чувствует, что тоже кончит с минуты на минуту. Гепарду никогда не было так хорошо, не только физически, но и морально. Рядом с Сампо все проблемы из его жизни волшебным образом забываются, пока тот снова не пропадёт из поля зрения. Чувствуя, что больше не выдержит, Ландау ускоряет движения рукой на чужом члене, и с протяжным стоном Коски по его пальцам растекается тягучая сперма, а тело его дрожит, в уголках глаз блестят мелкие слезинки. Гепард делает ещё пару толчков и кончает следом парню на живот, успевая вытащить вовремя, чтобы не возиться с испачканным постельным бельём и возможными слухами среди работников о каком-то странном методе задержания преступника. — П-прости, я тебя испачкал… — не успевая прийти в себя лопочет капитан и хватает с прикроватной тумбочки салфетки, быстро вытирая все последствия их сегодняшней внезапной встречи с живота смеющегося в голос Сампо. — Что смешного? Меня с работы вышвырнут, если узнают, с кем именно я только что… Уф-ф! — он бьёт ладонью по лбу. Осознание пришло только сейчас. — Страшный преступник Сампо Коски привязал тебя к кровати и насильно насадился на твой член! — Коски с довольной улыбкой наблюдает за пылающими румянцем щеками Гепарда и его же руками, что так бережно оттирают с него сперму. — Ты от меня не отвертишься, Гепард Ландау. После всего, что мы тут друг другу наговорили, уж точно. Или лучше сказать «настонали»? — Просто… молчи. Сампо вновь заливается смехом, а Ландау смотрит на него и невольно улыбается тоже. Странные у них отношения… Но обоим сейчас, почему-то, до бабочек в животе и тепла в сердце хорошо.