Пребывание в Удивительном Цифровом Цирке

Мысль пронеслась, как искра: А зачем мне это? Вы вспомнили Зубл, которая просто сказала «Я ухожу» и никто даже слова против не сказал. Можно уйти. Сейчас. Просто развернуться и… Взгляд упал на Джекса. Он шел развальной походкой, не боясь толкать вас в бок. Хотелось наступить ему на ногу. «Пусть он этим занимается. Всё равно уже плевать.» Однако эти мысли быстро сменились тем, что понимаете насколько это будет низко. Даже если вы выполняете настолько тупое задание с придурком, то чувствовали обязанность выполнить его. Вы пошли дальше, так как не знали что делать при таких странных обстоятельствах. Стоит ли вам кричать, упираться, молить? Остальные ведут себя странно смиренно, хотя некоторые выглядят слишком дерганно. После того, как вы нацепили на себя этот «портал в другой мир», вы не помните даже своего имени, будто бы его никогда и не было. По пути вы питались придумать какое-нибудь себе имя. Нужно уникальное, чтобы запоминалось, если, конечно, тут хоть кто-то их запомнимает. Но и не слишком вычурное, чтобы не ходить как идиотка. Чтобы оно было вашим, хотя что это значит в мире, где даже ваше тело не ваше? Джекс щёлкнул пальцами прямо перед вашим носом, нарушая хаотичный поток мыслей. Вы тут же перевели взгляд на его руку. — Алё, ты там в облаках летаешь или чё? Вы резко отвели его руку в сторону, лицо непроизвольно скривилось. Он даже не заметил этого жеста — слишком увлечённый собственной гиперактивностью. — В лицо рукой не тыкай, — буркнули вы, чувствуя, как где-то в глубине подсознания шевелится раздражение. — Неприятно. Джекс лишь хихикнул, будто это была шутка. — Ой-ой-ой, какие мы нежные, — он размашисто взмахнул руками, указывая на дверь перед вами. — Мы пришли к твоей комнате! Начнём штурмовать её, а потом и все остальные! Прежде чем вы успели ответить, он уже вышиб дверь ударом ноги и ввалился внутрь. Тут было темно и кролик на ощупь нашел выключатель, щелкнув им. Тут же загорелся свет, а вернее только гирлянды, которые еле как освещали помещение, и вы наконец увидели очертания своей комнаты. Не той, что была «до», которую вы бы помнили, если вам не стерли память, а из обрывков чужого воображения. То была не такая уж и большая комната, выполненная в холодных цветах и лишь та самая гирлянда со звёздочками, что служили источником света, горели ярким желтым светом, слабо подмигивая вам. Кровать, стоявшая справа, была небрежно заправлена, будто в торопях её не успели застелить, а может и не собирались, просто проснулись и ушли, как делали обычно и вы. Над ней висел полупрозрачный полог чёрного цвета. На кровати валялась огромный кит с широкой улыбкой и зажмуреными глазами. Обои украшали этот хаос, они будто нарисованы руками: желтые и оранжевые звезды и узоры на синем фоне, будто бы ребенку дали в руки краски. Книжный шкаф огораживать кровать от стола, на котором дела обстояли не лучше, чем на кровати: заваленный фигурками, открытыми тюбиками красок, листами бумаги с набросками, которые вы точно не рисовали. Сверху были полки, на которых стояли всякие фигурки, картинки и штучки для творчества. Шкаф слева от стола был с дверями, поэтому нельзя точно сказать, что там находилось.. Посреди всей этой застройки, прям перед стулом за столом, было окно, в котором был пейзаж, напоминающий дешёвую пнг картинку с интернета, которую внаглую скачали и вставили. По середине комнаты был ковер в виде полнолуния. Справа от двери была груда пуфиков и подушек, будто кровать тут не для сна. «Иу...» — подумали вы после глупой мысли про кровать, будто только осознав. — Что ж, видимо тебе придется долго тут убираться, если ты чистюля. — сказал дразня Джекс. Вы закатили глаза, игнорируя насмешливый тон Джекса. — Больно мне это надо. Навечно я тут не задержусь. Надеюсь... Подушки были мягкими и непослушными, словно нарочно выскальзывали из рук. Седьмая штука полетела через плечо, а вы, еле удерживая охапку текстиля, уже собирались развернуться к выходу... Свет погас. Тьма накрыла комнату мгновенно, будто кто-то выдернул шнур из розетки. Даже мерцание гирлянд исчезло — остались только ровные пиксельные звёзды на обоях, слабо светящиеся в темноте. — Э, а где... Джекс, не смешно, включи свет, — тишина. Вы сглотнули, чувствуя, как по спине пробежал холодок, — Мне не страшно, я темноты не боюсь. Ответа не последовало. «Он просто решил подшутить. Выключил свет и свалил. Да. Так и есть», — убеждали вы себя, но пальцы впились в подушки так, что синтепон вот-вот вылезет наружу. Вы швырнули подушки обратно на пол — пусть валяются, если кому-то так уж нужны эти дурацкие задания. Руки нащупали в темноте дверь, шероховатую поверхность дерева под пальцами. Хотя бы она осталась на месте. И в этот момент тьма вскрикнула. —ААААР!! — Джекс материализовался прямо перед вами, будто его выдернули из небытия. Вы застыли, даже не вздрогнув — только медленно повернули голову в сторону звука, хотя в кромешной тьме разглядеть его было невозможно. Тишина повисла вновь. Повисла тишина, вы смотрели на него, как на придурка, по крайней мере повернулись туда, откуда шел звук. Постояв так несколько секунд в неловкой тишине, этот чертов резиновый кролик бросился на вас, ударив по груди, повалив на подушки, которые вы должны принести остальным для задания, которое казалось таким глупым и детским. —Что ты твор-- АХАХАХАХАХАХХА, нет, стой--! —залились вы звонким, истеричным смехом, когда вы тот начал щекотать ваши ребра. Желая хоть как-то защититься, вы опустили руки, но он схватил одной рукой ваши запястья, подняв их над вашей головой, не давая развернуться, убежать или защититься. Вы извивались, пытаясь вырваться, но он лишь крепче прижал ваши запястья к подушкам, усевшись верхом. И тут раздалось неожиданное: Тинь-тинь-тинь. Из вашего живота донеслась детская колыбельная — будто внутри спряталась крошечная музыкальная шкатулка. — Ого, это что ещё за фокусы? — задал Джекс вам вопрос, пока вы, бедолага, старались отдышаться, — У тебя что, пузо говорящее? Мелодия кончилась, а вы фыркнули, когда его палец снова ткнул в ваш живот, и колыбельная заиграла опять — будто внутри поселился какой-то невидимый тапер, развлекающийся за ваш счет. Джекс ухмыльнулся, но в его взгляде читалось не столько веселье, сколько навязчивое любопытство, словно он пытался разгадать, как устроен этот нелепый «фокус». Он поднялся с вас, а вы следом, глубоко вздохнув. — Отлично, я первый, кто узнал, что у тебя целый музыкальный оркестр в животе, — он тыкнул вас ещё раз, уже не для смеха, а будто проверял, как это работает. Вы шлёпнули его по руке. — Да сколько можно? Он отдернул ладонь, но не стал извиняться — лишь пожимал плечами, словно говорил: «Ну а что, мне интересно!» — Собирай подушки и идем туда, откуда пришли, я уже устала от этой брехни. Вы шли по коридору. Джекс шагал впереди, беззаботно подбрасывая одну из подушек в воздух и ловя её. Тишина между вами была не просто неловкой — она казалась намеренной, будто вы оба боялись, что любое слово разобьёт хрупкое перемирие. Он пару раз начинал: — Эм... а ты... Но тут же замолкал. А что спрашивать? «Какой у тебя любимый цвет? Кем ты был когда сюда попал?». Наверняка он тоже не знает как его звали, откуда он. Да собственно зачем он вам, всё равно выглядит он не очень умным, а из его «теплого приветствия» можно сделать вывод, что его тут многие не любят. И вы в их числе. Тут все казались слишком ненадежными. Как и вы им наверняка. — Ты такая же чудковатая, как и новенькая. Только та почти на каждом шагу паниковала, а ты уже слишком спокойная, но ничего, с твоим уровнем раздражения - это очень легко исправить, — первый начал разговор парень. Он был прав, работа в общепите выела каждую вашу нервную клеточку. С другой стороны вы были из людей типа: «не тронь говно - вонять не будет». Вы прижали подушки ближе к себе. — С чего ты взял? Я вполне спокойная, но ты очень бесишь. — В этом и беда, я не дам тебе покоя, — Джекс приложил лапу к груди с театральным вздохом, изображая раненую невинность. Но в его глазах прыгали искорки азарта, — Забавно наблюдать за каждым из вас: одних чуть ли не в истерику бросает, а другие наоборот кричат на меня, будто им не жаль свои голосовые связки. Даже желания отвечать на эти махинации не было. Вы стиснули зубы, чувствуя, как горячая волна раздражения подкатывает к горлу. Он будто бы питался вашим гневом. — Так как ты себя назовешь? — Не знаю, я себя ещё даже не видела. — Ну и хорошо, а то я бы испугался такое чучело в зеркале увидеть, — и опять попытки вывести вас из себя. Вы сжали челюсть и выдохнули. — Тебе по приколу оскорблять кого попало? — Да, ты экстрасенс? — не скрывая своей противной улыбки, что показывала все его желтые зубы, говорил он. Вы уже открывали рот, чтобы послать его куда подальше, как вдруг обнаружили стройку. Прямо посреди огромного зала ваши друзья возводили замок из подушек. Генгл пыталась своими тонкими ручками героически удержать «башню» из десяти подушек, а Помни и Рагата наверху замка ставили башни. — Внимание! — Королер торжественно поднял... ложку, стоя у входа в крепость. Креативно. — Замок «Бесконечного Безумия» почти достроен! Осталось лишь... БДЫЩ. Половина конструкции рухнула, похоронив под собой Генгл. Джекс, не упустив момента, тут же прошелся очередной язвительной фразой. — Поздравляю. Теперь у вас есть «Руины Разочарования». Туда даже билеты продавать не надо. Королер, вместо того чтобы злиться, радостно заговорил. — Новый рекорд! Прошлый раз держалось 4 секунды, а тут целых 10! Джекс повернулся к вам: — Ну что, архитектор? Будешь помогать этим гениям? — он сделал паузу, затем добавил: — Или боишься, что твой великий дизайн тоже развалится, как твоё терпение? Вы замахнулись на него подушкой, еле как удерживая остальные, как вдруг услышали голос из-под завалов мягкой ткани, напичканной пухом. —О, они вернулись! — крикнула Рагата, поднимаясь с подушек. Она перехватила подушки с ваших рук, её движения были лёгкими, будто она годами тренировалась носить мягкие «кирпичи». — Давайте мы тебе поможем, новенькая. Кстати, как с именем? — её улыбка напоминала солнце, если бы оно состояло из пикселей. Вы пожали плечами: — Э… Ну, на самом деле плохо. Я пока не знаю, но скоро придумаю. Джекс, который до этого момента язвительно молчал, вдруг выпалил: — Звёздочка. — Чего? — вы прищурились, делая вид, что не расслышали. — А что? — он развёл лапами, изображая невинность. — Ты себя видела? Тебя будто специально в пару с Луной лепили. Хотя, честно, даже «Луна» тебе больше подошло бы. — Я подумаю… И да, не видела. Рагата, тем временем, уже тащила подушки к замку и начала помогать реставрировать его. Она тут же нырнула за мягкие кирпичики и скоро вышла к вам двоим, а за ней и Помни. —Давайте мы тебе поможем, новенькая. Кстати, как с именем? — озарив вас лучезарной улыбкой, Рагата взяла штук четыре подушки с твоих рук. Она была выше тебя и для неё это не было так тяжело. — Э.. Ну на самом деле плохо, я пока что не знаю, но скоро придумаю. — Звездочка, — резко выпалил Джекс. — Чего? — переспросили вы, будто не услышали. — А что? Серьезно, ты себя видела? Тебя будто специально в пару с Луной лепить будто собрались. Хотя даже имя «Луна» тебе больше пошло. — Я подумаю.. И да, не видела, — ответили вы. Два часа. Два часа подушки летели, башни рушились, Королер орал что-то про священную геометрию, а Рагата пыталась удержать стены, балансируя на одной ноге. Масочка не отставала и тоже помогала. Вы сидели на паре подушек, которые остались в запасе, наблюдая за этим хаосом. Генгл уже третий раз чудом избегала подушечного лавинирования. Зубл так и не появилась, видимо, предпочла одиночество этому безумию. Джекс раскинулся на «троне» из подушек, изредка бросая комментарии: «О, новый рекорд! Целых три минуты без катастрофы!», «Эй, Генгл, ты там ещё жива? Или уже подушечный мученик?» Помни молча сидела рядом с вами, её глаза были круглыми, без особого интереса она наблюдала за трудягами, как и вы. Рагата, запыхавшись, плюхнулась рядом: — Ну что, новенькая, нравится наш шедевр? — она гордо указала на замок, где одна из башен накренилась под сорок пять градусов. Джекс, не открывая глаз, пробормотал, не давая ответить вам: — Да, шедевр. Особенно вон та часть, что вот-вот раздавит Королера. Королер, услышав это, испуганно подпрыгнул — и башня рухнула именно туда, где он стоял. Вы лениво повернули голову в сторону Джекса. Он так и лежал на своем троне. «Ну что, кролик, готов к сюрпризу?» Мягкая подушка с нелепой вышивкой «Обними меня!» оказалась в ваших руках будто сама собой. Один взмах — и она полетела, предательски бесшумно, прямо в его самодовольную морду. Плюх. Попала идеально. Джекс издал что-то среднее между чихом и руганью, когда подушка накрыла его с головой: — Мфрр-пф-ЭЙ! Вы хихикнули, не скрывая удовольствия. Рагата залилась смехом, ткнув пальцем в Джекса: — Ооо, попался! Кто тут теперь «подушечный мученик»? Джекс сбросил подушку, его уши дёргались от возмущения: — Это было... — он заметил вашу ухмылку. Пауза. Его глаза сверкнули. — ...неплохо. Ладно, признаю. Но ответка будет. Он швырнул подушку обратно — но вы уже увернулись, и она прилетела прямиком в лицо Помни. — ...я в этом не участвовала, — прозвучало совсем тихо шепотом. Вы заметили как все засуетились: Королер стоял на шатких башнях, крича про революцию, Рагата уже запаслась двумя подушками, а Джекс собирал полный арсенал, готовясь к «войне». Вы глянули на Помни, та на вас. — Ну что, Помни, закопаем его в подушках? Её лицо растянулось в довольной улыбке - неудивительно, тут никто зайца не любил. Джекс даже не успел понять, что происходит, когда первая подушка врезалась ему в затылок. — Эй, это че-! — он обернулся с возмущенным криком, но тут же получил вторую — прямо в лицо. Рагата уже замахивалась следующей, ее тряпичные пальцы крепко сжимали уголок "оружия", — Мятеж! — завопил он, но голос его потонул в хохоте Генгл, которая, запутавшись в собственных ленточных руках, все же умудрилася швырнуть подушку. Она описала дугу и шлепнулась Джексу на макушку, съехав на одно ухо. Вы не остались в стороне. Схватив ближайшую подушку — огромную, с вышитыми звездами — вы разбежались и прыгнули, всей тяжестью придавив кролика к полу. Помни, обычно такая робкая, вдруг оживилась. Её руки дрожали, но она упорно подтаскивала новые "снаряды", помогая засыпать Джекса с головой. Королер наблюдал за происходящим с видом коронованной особы, присоединился к битве, методично закидывая Джекса декоративными "кирпичами" из разрушенной крепости. — Приговор, — провозгласил Королер, когда от кролика остались лишь кончики ушей, — быть закопанным до конца представления. Или до тех пор, пока не научится шутить достойно. Последнее, что было слышно из-под подушечного кургана приглушенное: — Вы все сдохнете в следующем сезоне... Вы подошли и пнули курган носком ноги. — Не слышали. Рагата, тяжело дыша, плюхнулась на подушки сверху, как живой груз. — Я слишком неопытна для таких революций, — простонала она, но в ее стеклянных глазах светилось удовлетворение. Помни, все еще нервно теребя край подушки, осторожно подложила Джексу её сверху. —Чтобы... чтобы не замерз, — пробормотала она, невинно улыбаясь. Пока кто-то сидел на подушках, а другие возле, появился Кейн, то самое существо без головы, но с огромной челюстью. — Поздравляю. Вы не только выполнили задание, но и проявили творческий подход. Он щелкнул пальцами, и пространство комнаты исказилось. Из ниоткуда появились столы, ломящиеся от яств: пироги с начинкой из конфетти, жареные пиксельные куры, торты со свечами. Даже Джекс сидел напротив, выглядя удивительно опрятно, если не считать пары перьев, торчавших из него. — Как... — начали вы, но Кейн поднял бокал из битых пикселей. — За новых актеров нашего цирка! Вы скривился, но все же потянулся к блюду с едой. Ваши пальцы провалились сквозь пирог, как сквозь голограмму. — Это вообще съедобно? — буркнули вы, но все равно отломили кусок и сунули в рот. Ваш вопрос остался без ответа, все ели и болтали, а у вас веселье как рукой сняло, будто бы понимая, что вы всё ещё находитесь в нереальном мире.