168 °С - Falcon class

Конечно, Ёсан выпил не настолько много, чтобы его совсем вело с алкоголя. И все же возвращаясь из душа он ощущает такую усталость, будто он пил и в то же время работал весь день. Плечи ощутимо тянет вниз, а глаза хотят закрыться. В голове все еще не укладывается то, что озвучил Сонхва. Потому ли, что это все требует баснословных денег? Или потому что такое просто так на ровном месте никто не делает? Столь великие планы звучат, как мечты. Желания и цели под стать их хозяину. Кажется, Ёсан просто пока что не видел всего, на что способен его супруг, и не до конца готов к его лучшей форме. Он все еще меньше и человечнее Сонхва, и это даже слегка огорчает. Хочется на его Олимп искупаться в солнце и вознестись на тот же Пантеон. Поэтому Кан лишь молча стягивает одеяло и укладывается в объятия Сонхва, что полусидя-полулежа ждал его из ванной и читал книгу. Он кутается в его руки, словно в самое нежное и теплое покрывало не свете, укладывая голову на плечо и уставши прикрывая глаза. Сонхва пахнет теплой чистотой и ощущается самым комфортным домом на планете. Ёсану достаточно этой божественности, которой он касается. — Малыш, — Сонхва произносит это совсем тихо и крайне ласково. — Ты сердишься? Почему-то Сонхва кажется, что следовало обсудить сначала все с Ёсаном. — На что? — На то, что не рассказал тебе все самому первому? Не знаю. Есть ощущение, что я мог тебя расстроить. — Ни в коем случае, — Ёсан обнимает в ответ, но замирает в удобной теплой позе. — Я бесконечно люблю тебя, но твои идеи ввели меня в легкий стресс. Не потому что они плохие или не нравятся мне, а потому что я бы до такого никогда не дошел, но при этом поддержу все твои начинания, даже если мы обанкротимся. Идеи и цели и вовсе потрясающие. Хотя мысль о Ле-Мане ударила под дых. Обсудим это позже, как только переспим с этими идеями. Ле-ман — это пиздец, я пока не готов это обсуждать. Но это не значит, что не буду обсуждать или огорчу тебя своей позицией, ты главное не забывай, что я всегда на твоей стороне. И знай, что меня никто не восхищает и не зажигает, как ты. А еще я почти ревную тебя к Шевроле и Ламборгини. Чего это у них стоит на тебя? Хотя я их понимаю, мне ли задаваться подобными вопросами? Сонхва тихо коротко смеется и вместо «добрых снов» и признаний в любви кладет руку на шею мужа, разворачивая его лицо к себе, чтобы нежно и долго поцеловать. Ёсан слишком расслаблен, но он с удовольствием и таким же теплом отвечает. Немного лениво, но так, чтобы Сонхва улыбнулся в поцелуй. Поцелуй, словно летняя ночь. Ёсан отстраняется под ласковые поглаживания по волосам и укладывает голову обратно на плечо. — Изредка мне кажется, что я тебя не достоин, — Ёсан говорит эту глупость слишком буднично и тихо. — Чего это? — Сонхва аж усмехается от того, насколько это странно звучит. Он не знает, как правильно отреагировать. — Ты яркий, гениальный, харизматичный, бесстрашный и настолько особенный, что я иногда чувствую себя просто обычным человеком рядом с тобой. Я и есть обычный человек, но мне удивительно, что ты полюбил такую посредственность. — Посредственность? — рука Сонхва замирает, он непонимающе смотрит на мужа. — Ёсан, я сожгу всю твою текилу. Ты… Ты как к этому пришел? Ты действительно это чувствуешь? Но ты ведь самый прекрасный человек, которого я встречал. Ты слишком критичен к себе. Я не могу сказать, что понимаю тебя, потому что не понимаю. Если я революция, то ты разведка. Если я сборник анекдотов, то ты картина эпохи ренессанса. Если я солнечный полдень, то ты утренний туман. Если я пахну бензином, то ты пахнешь страстью. Я Седьмая национальная армия, а ты Венский вальс. Я искры из-под днища, а ты шампанское на подиуме. Мы разные, но ты просто не представляешь, как я тобой восхищаюсь и вдохновляюсь. Ты моя муза, и если ты посредственность, то меня не существует. Если бы не ты, я был бы обычным инженером. Ты показал мне, что такое любовь и где находятся звезды. Я стремлюсь к ним, потому что ты среди них. Ты моя самая любимая звезда, и ты можешь ничего не делать, а я уже в лепешку расшибусь, чтобы завоевать твой взгляд. Когда я внимаю твоей красоте, я буквально чувствую счастье и завидую сам себе. И это еще до того, как ты заговоришь со мной или коснешься меня. — Твои слова делают меня чуть счастливее, — Ёсан тихо смеется, потираясь носом о шею мужа и вдыхая его теплый аромат. — Но я все равно обычный человек, и нет… — Ладно, если моя романтика неубедительна, то поговорим фактами, — Сонхва хмыкает и целует Ёсана в лоб. — У тебя есть таланты, у тебя есть высокий интеллект и у тебя между этими двумя сущностями высокая синергия. Девяносто восемь процентов людей не обладают ни умом, ни талантом, а у тебя все вместе и еще и сплавлено между собой. — Да? И какие же у меня таланты? — Ёсан чуть отстраняется и с легкой усмешкой смотрит на Сонхва. — Делать вид перед прессой, что я душка? — И это тоже, — Сонхва теперь целует в подбородок. — Но еще не забывай, что ты блестящий инженер-аэродинамист, заслуженно главный стратег в своей команде и руководитель второй по стоимости в Наскаре выездной команды. Ты настолько привык быть лучшим и крутым, что уже не осознаешь, что то, что ты делаешь — высший пилотаж, с которым не справиться без таланта, труда и колоссального ума. И я считаю себя блестящим инженером, но я никогда не стану спорить с тобой по технической или математической части, потому что скорее всего ты будешь прав. Блять, — Сонхва пробивает на смех из-за внимательного и в то же время слегка наивного взгляда Ёсана. — Смотришь так, будто я тебе сказки рассказываю. Но я могу привести аналитику и цифры. — Не надо, я почти поверил тебе, — Ёсан улыбается в ответ, ему нравится слушать комплименты в свой адрес от этого сына Афродиты. — Что еще? — Еще ты красивый. Самый красивый. Твой лучший макияж — страсть на лице. И тут я упомяну, что ты еще и потрясающий любовник. — Талантливый? — смеется Кан и получает несколько поцелуев в лицо, после чего отвечает коротким чмоком в губы. — Невероятно талантливый. У меня до тебя было мало отношений, и мне трудно сравнивать, но я и не хочу. Ты любишь меня настолько хорошо, что… Ну… Не знаю? Переводишь мой уровень жизни на другой уровень? Я готов прожить без многих вещей, но я никогда не смогу отказаться от саморазвития и близости с тобой. Мой мозг буквально верит, что в твоих руках я в безопасности и что если мне плохо, то мне следует оказаться в них и все наладится. Ты вообще представляешь, насколько ты необъятная вселенная? — Только ты можешь описать секс подобным образом, будто это молитва или медитация, — Ёсан слишком уж довольный. Он укладывается обратно на плечо Сонхва и обнимает того за талию. — Я уже промолчу про твое уникальное восприятие вещей и мироощущение. Мне всегда интересно знать твое мнение, потому что я тянусь к тебе и твоему пониманию всего, как к воде во время жажды. Мне продолжать? Я готов целовать тебя словами хоть до утра. Или губами. Одно неосторожное движение и получишь множество поцелуев. Я буду действовать наверняка. — Расскажи мне, как ты видишь наше сотрудничество, — Ёсан довольно резко меняет тему, хоть и не меняется в интонации. — С тех пор, как я ушел от тебя, мы больше никогда не обсуждали возможность совместной работы. Я думаю ты очень изменился, и все же… Не знаю. Ты — это ты, и я боюсь… Я очень боюсь возможных конфликтов на почве того, что у нас с тобой диаметрально противоположные подходы. — М-м, — Сонхва закусывает губу и скользит взглядом по противоположной стене, начиная мягко гладить мужа по волосам и плечу. Тот плавится и тонет в нежности от подобных прикосновений. — Я хочу забрать Сана из Наскара и сделать его своим пилотом. Его опыт и навыки позволят ему очень быстро освоиться в новом виде гонок. Он хорош, осторожен, не лезет на рожон, обаятелен, умеет хвататься за возможности, в идеальную меру агрессивен, создан для камер, если останется в Наскаре, скорее всего тоже окажется в зале славы. Он смог один раз в честном противостоянии победить на тот момент однократного чемпиона и будущую легенду, то есть меня, и забрать кубок. Он стабильно проходит в плей-офф и стабильно оказывается в призерах. Это шикарные результаты. Будем объективны, как друг и тринадцатый я могу его дразнить и хихикать над тем, что он плохо водит. Как профессионал я после каждого заезда смотрю всю гонку полностью только на него, потому что он крут и опасен, и если я отнесусь к нему без уважения, я проиграю. В общем, Сан не зря получает свою зарплату, и это не только его заслуга. Вы идеально сработались и у вас отличная связь и понимание друг друга. Я уверен, если вас развести по разным командам, вы выдадите просто хорошие результаты, но вместе вы ультуете. Я правда все еще поражен тем, что вы отжали у меня один кубок. Это была настолько качественная и проработанная стратегия с твоей стороны, насколько идеальное исполнение с его. Поэтому я думаю, что если дать вам все условия и не мешать, то вы будете также выдавать стабильные хорошие результаты и регулярно набирать очки и в Формуле. Победы прогнозировать пока не готов, но держать планку вы точно сможете. Поэтому, я бы хотел принимать участие в разработке стратегии, но в отношении Сана я хочу чтобы вы делали то, что уже умеете. Только еще лучше. Ты можешь не беспокоиться о том, что я буду пытаться изменить ваши пайплайны. Вы уже прекрасная команда. — А Янян? — Это казино, в котором я пока что ставлю на зеро, давая шанс уличному гонщику. Однако мне почему-то кажется, что с ним будут вайбы работы со мной. Я думаю он не даст стабильных результатов, но даст шансы и возможности для побед. Уверен, он разобьет несколько болидов и не везде финиширует, а еще иногда будет бесить тебя. Но мы это быстро исправим, не волнуйся, бесить тебя могу только я. Однако и подавлять его нельзя, потому что у него есть талант, а талантом не получится управлять. Я пока не знаю, и все, что я озвучил — мои догадки и представления о нем исходя из моих воспоминаний. Я проведу с ним этот сезон в Наскаре, и думаю после него уже буду знать точнее. У меня есть на примете пару отличных инженеров из формулы, которые готовы будут обсудить со мной сотрудничество. Мы найдем тех, с кем тебе будет комфортно работать и кто сможет поделиться с тобой опытом. Стратегия будет строиться командой, но под твоим руководством. Твой план всегда в приоритете, но с учетом того, что Сан не имеет права скинуть свои шоры и надурить, а Янян имеет. Формула — командный спорт, и я думаю только при таком раскладе мы сможем ярко дебютировать. — Угу, — Ёсан укладывается удобнее и закидывает на Сонхва ногу, шумно выдыхая. — И все? — Кастрюлю мне не еби, — сонно бормочет Кан. — Эти поля слишком разламываются, и воде некуда идти… Черемша… — Понял, — совсем тихо усмехается Сонхва уснувшему Ёсану и щелкает пальцами. Свет гаснет, и можно прикрыть глаза и устроиться удобнее, напоследок поцеловав супруга в лоб. — Доброй ночи, малыш.

///

Янян гремит ключами и бросает как обычно хмурое «я дома», закрывая входную дверь. Его голос едва ли слышно под лязгом нескольких брелоков и кучки ключей, но Сяо всегда этого достаточно. Тот всегда выходит встречать, но почему-то сегодня Лю никого не видит в коридоре их квартиры. — Сяо? — Янян проходит гостиную и уставши бросает сумку на кресло, вопросительно глядя на Сяо, что сидит на диване и нервно смотрит в стену. Тот подтянул колени к груди и выглядит уставшим. — Сяо? Что случилось? — Знаешь, я… Мне… Вот твое, — Сяо судорожно вздыхает и его взгляд в мгновение вспыхивает недовольством и раздражением. Он часто говорит дома на английском, но сейчас для разговора выбрал китайский. — Я не понимаю, почему ты хочешь со мной расстаться! — А? — брови Яняна удивленно подлетают. — Я тоже не понимаю, с чего ты это взял? Я люблю тебя и хочу оставаться твоим спутником жизни до конца наших дней. — Да? Тогда как ты объяснишь мне то, что ты уже который раз за эту неделю куда-то уезжаешь, возвращаешься домой поздно, не говоришь со мной, не отвечаешь на мои сообщения, абсолютно замкнут и сегодня не ночевал дома?! Как ты мне это объяснишь?! — Ох, — Лю выдыхает и начинает чувствовать беспокойство. Он еще не сказал Сяо ничего, потому что абсолютно не верил в свою затею. — Я не знаю, как об этом говорить, — Янян садится на тот же диван, но на другой его край, принимаясь нервно крутить обручальное кольцо пальцами. — Дай собраться… — Иди к черту, — голос Сяо дрожит, а сам он накручивает себя со скоростью света. — Ты нашел себе другого?! Или другую?! — Ты, — Лю никогда не изменит, и оттого подобная мысль для Яняна была слишком неочевидна. — Бля, какие измены? Ты смеешься? Солнышко, я… Нам придется вернуться в Канзас, потому что Сонхва хочет попробовать меня как пилота. Сяо хлопает ресницами, бездумно глядя на Яняна. Он не способен осознать услышанное. — Ты шутишь? — Нет. — Кан Сонхва решил попробовать тебя как пилота чего? — Наскара. — Наскара? — Да. — Ты сейчас серьезно? — Абсолютно. — Клянись. Клянись! — Клянусь жизнью с тобой. Сяо меняется в лице — от былого расстройства и раздражения не осталось и следа. Он будто в мгновение забыл то, о чем только что чуть ли не рыдал. Сяо подсаживается ближе и берется за рукав Лю, дергая его несколько раз. — Почему ты не сказал?! — Мне было страшно, что это не сбудется, — Янян искренне переживает о том, чтобы рассказывать все, поэтому пока что не упоминает формулу. — Я много думал, переживал и ждал его ответа. Я и сейчас боюсь, что я сплю. Я не верю в происходящее, но уже завтра мне нужно будет подписаться с Team Star Racing и приступить к подготовке. Сонхва хочет, чтобы я дебютировал в этом сезоне и времени очень мало. Ему нужно, чтобы я смог все и сразу. Поэтому либо я сделаю это, либо… Без либо, я не могу проебать этот шанс. Сяо перебирается Лю на колени и обхватывает его лицо руками, шокировано глядя тому в глаза. — Ян, блять, — Сяо пытается подобрать слова, но это очень трудно сделать. Янян крайне закрытый, и ему очень часто трудно делиться тем, что он чувствует и о чем думает. Он всегда делает это так, как может, но иногда ему нужно сначала пережить все самому, чтобы суметь выразить свои бури словами. Лю невероятно чувствительный, и даже если Сяо его полная противоположность, он бережно и трепетно относится к этой черте характера, стараясь всегда быть нежным. Словно в груди Яняна есть разрезы, и он только ласковым рукам Сяо позволяет погружаться в них пальцами и касаться своего сердца. Вот так ему ощущается делиться своими переживаниями. Сяо прекрасно это знает, поэтому просто коротко целует в губы и тут же отстраняется, продолжая разглядывать лицо супруга. — Ты дурной?! Ты как в Наскар залез?! — Сяо коротко смеется, когда Лю прижимает его к себе за талию. — Как? Боже, ты сумасшедший. — Я приехал к Сонхва и попросил взять меня пилотом. — А он что?! — Не захотел, отказал, но Ёсан взял мой номер и через какое-то время он сказал, что хочет со мной встретиться. — Ёсан? — Сонхва. — А дальше что? — Он сказал, что для них с Хенвоном это романтика и фан, и он готов попробовать стать овнером и сделать меня своим пилотом, если я согласен много работать и жить скоростью. — Нет слов, — Сяо зарывается пальцами в волосы Лю и крепко обнимает того. У него нет претензий к их нынешней жизни, но Янян всегда был будто отрешен от своей работы и развития, обитая в собственных грезах и мечтах о гонках. Его ничего не интересует по настоящему, и это не было проблемой, но Сяо бы хотел, чтобы любимый человек занимался любимым делом, а не тем, что потихоньку убивает его время. Единственное, что его сейчас действительно беспокоит и радует — факт того, что Янян, возможно, сможет дотянуться до звезд и займется тем, чем он хочет. — Это странно, — соглашается Лю. — Это великолепно! Я буду твоей лучшей группой поддержки, — Сяо снова отстраняется. — А я просто буду для тебя лучшим. Мы давно не бедные студенты, но я хочу купать тебя в роскоши. — Ты всегда для меня лучший, — Сяо сводит брови к переносице и слабо пинает Лю в плечо. Тот почему-то всегда хочет отдать Сяо абсолютно весь мир, хоть он ему и не особо нужен. — Подожди, то есть ты был в гостях у Канов? — Угу. Я не хотел говорить тебе раньше времени, потому что даже мысли об этом всем вселяли в меня тревогу. Я был словно оголенным нервом. Прости, я… — Все хорошо, я знаю, — Сяо тепло улыбается и еще раз коротко целует в нос, после чего поднимается с колен и дивана. — Тогда нам нужно собирать манатки? Выедем сегодня же? — Ага. — И коты поедут, получается, — Сяо уже достает с верха шкафа чемодан и стряхивает с него пыль. Они предпочитают решать быстро, и никогда не сомневаться. Сомнения ведут к поражению, и их решения отречены от всякого страха. — Ну да, им тоже придется поехать. — Чего сидишь? С тебя обед тогда и подготовить котов к переезду. И сделать ужин с собой. И убрать все что осталось из холодильника. Если выедем сегодня до четырех, то вечером будем уже в Канзасе. Выспишься. — Ты прав, — Лю расплывается в легкой улыбке от спешного, но красивого китайского, который звучит уже довольно задорно. Он поднимается с места, направляясь на кухню. — Уже занялся. — Я пока договорюсь за то, у кого остаться. А ты мне расскажи вообще все. — Хёнвон много говорил вчера со мной, мне есть чем поделиться. — Да ты что?! Ты виделся с Хенвоном?! — Сяо прибегает на кухню, чтобы заглянуть Лю в лицо, и сразу возвращается к сбору вещей. — Выкладывай все! — Ну, слушай...