Дитя с красными глазами

Дождь хлестал пуще прежнего: по мостовой ручьями лилась вода, скатываясь вниз по улицам. Останавливало ли это горожан? Вовсе нет. Весть о родившемся юном герцоге слетела с уст служанок замка, передалась радостным рыцарям Его Светлости, а от них и до знатых дворян, а от знатных дворян до их слуг, а вот от их слуг до остального, простого люда. И никто уже не мог усидеть дома: было неважно, богатый или бедный, но каждый постарался выйти на улицу, хоть на миг приблизиться к замку, чтобы поделиться своей радостью с другими людьми, а в особенности выразить своё счастье Его и Её Светлости, да и оказать уважение только родившемуся наследнику Белых земель. Дворяне, почувствовав в себе небывалую щедрость, выволокли на улицу бочонки с вином, бутыли с шампанским, а кто-то даже вытащил дорогой коньяк, одаривая всех жителей прекрасной возможностью с размахом праздновать рождение маленького герцога. Многие уже успели с босыми ногами пуститься в пляс, чуть ли не летая по мостовой от дома к дому. Уже точно никого не смущал сегодняшний дождь: даже ворчливый хозяин таверны расчувствовался, заводя дружный хоровод с другими горожанами под задорные песни уличных музыкантов. Прежняя строгость рыцарей Его Светлости улетучилась, как только простые жители устроили настоящий праздник. Конечно, некоторые продолжили украдкой наблюдать за веселившимся народом, дабы избежать ненужных сейчас пьяных выходок, но и люди не спешили хмелеть до драк и нелестной брани. Ликуй, простой люд, радуйся! Хоть по стеклу и бил дождь, размывая всё окружение снаружи замка, это не мешало королю наблюдать за своим народом, украдкою от всех улыбаться такой невинно-любимой картине безмятежного торжества. Как всё же он любил свой народ, свои земли, своих близких — как же прекрасно, что всё это у него есть сегодня. И это будет завтра, именно в уверенности королю не было равных. Хотя, может, и в упорстве чуть больше. Роджер бы так и остался в этой гостевой комнате, если бы к нему не постучали. Неохотно отвернувшись от окна, король мягко спросил, кто к нему просится. — Ваше Величество, Его Светлость попросил Вас выйти. Его Светлость ожидает Вас на балконе, — отозвался слуга через дверь, неловко шаркая ногой, кажется, чтобы успокоиться. — Я сейчас же подойду. Король широкими шагами быстро вышел за дверь, настежь распахивая её и пугая молодого паренька с подносом в руках. Роджер одарил его своей чарующей королевской улыбкой, кивнул и также быстро удалился за поворот коридора, устеленного длинными, мягкими коврами. Широкий балкон, приветственно отвернутый к народу, ещё пустовал. Роджер это знал, поскольку сейчас Рейли бы вряд ли показался людям: уж больно непрезентабельно тот выглядел. Волнение о супруге и ребёнке теперь могло уже потихоньку отступать от герцога, потому он и поспешил выйти на укромный уголок, скрытый под завесой садовых деревьев — маленький балкон выходил в сторону герцогского сада, надёжно скрывающем Рейли теперь. Он стоял, сжимая ладонями белые балюстрады, уперев взгляд в качающуюся ветку прямо над головой. Та сильно жалась книзу под тяжестью дождевой воды, жалостливо покачивая сочно-зелеными листочками. Рейли вздохнул, вытирая лицо от капель рукавом халата: с этим вздохом и в груди более не давило. — Ну и что ж ты мокнешь здесь? — с широкой улыбкой спросил Роджер, становясь рядом с другом и облокачиваясь на балюстраду спиной. Рейли счастливо улыбнулся, встречаясь с ним взглядом. — Кажется, всё в порядке. — Ну а ты переживал! — воскликнул весело король, усмехаясь. — Только я понять не могу, почему счастливый отец теперь под дождём мокнет? Или Шакки опять выгнала? — хитро прищурился он чуть погодя. — Честно, я пытался остаться с ней до конца, но она такая... Упрямая, — выдохнул Рейли, покачивая головой в том же такте, что и листья. — Ну ты такую выбрал себе в жены, так что не жалуйся, — Роджер подмигнул другу, пихая его локтем вбок. На что герцог недовольно охнул, недовольно поглядывая серыми глазами на короля. — И я никогда не пожалею об этом, — с лёгкой улыбкой заявил он, кивая самому себе. — Я попросил позвать меня, когда всё точно закончится. Знал бы ты, как я хочу его увидеть... — А ты до сих пор на него не посмотрел? — удивлённо вскинул брови Роджер, почесывая основание своих смоляных, королевских усов. — Нет, что ты. Мы же с Шакки должны вместе его увидеть. Пришлось потерпеть. — Ну а с другой стороны, чем дольше ожидание, тем слаще.. Что-то, я забыл, — задумчиво закончил мысль король. Рейли усмехнулся: иногда он поражался такой искренней и душевной простоте того, на чьих плечах лежит огромная ответственность за не менее огромное королевство. Конечно, если дело не принимает серьёзный оборот: тогда Роджер оправдывал свой титул. Хотя это не мешало Рейли видеть в своём короле дурачливого ребёнка, порой вспыльчивого и жестокого. — А я с нетерпением хочу узнать, как же вы сына назовёте, — внезапно заявил Роджер, хлопая друга по плечу. — Мы с Шакки думали над именем... — как-то неловко начал Рейли, — и до сих пор ни к чему не пришли. Вот те раз. Первый герцог королевства и его верная супруга до сих пор не дали имя своему первенцу! Ай-яй, знал бы гуляющий народ о таком инциденте, тут же бы возмущённо заголдел: ну как так можно, на что был дан срок рождения ребёнка? — Совсем ничего? — Рейли помотал головой, неловко отводя взгляд в крону дерева. — Рейли, да вы спятили, ха-ха! — засмеялся король, снимая свою красную шляпу с чёрными полями, надевая её другу на голову. Пусть она уже и была промокшей из-за дождя. — Шакки сказала, что в день его рождения мы всё поймем, — Рейли вздохнул, касаясь рукой пряжки шляпы. — Ну вам, молодым родителям, виднее, — посмеиваясь, проговорил Его Величество, — только другим об этом не говори, а не то с ума сойдут. — О, поверь, я буду держать это в тайне до скончания моих дней, — улыбнулся герцог, отстраняясь от балюстрады и подходя к двери с балкона. — Спасибо, что приехал, Роджер. С тобой стало правда легче. Роджер улыбнулся, поднимая голову и устремляя свой взгляд под крону дерева. — Это ведь росток Мелководья, да? Рейли остановился, поворачивая голову и осматривая дерево рядом с ними. Спустя несколько секунд он медленно кивнул, теперь уже смотря на друга, не понимая, что тот хочет сказать этим вопросом. — Да, а, мы ведь с тобой его из нашего первого похода привезли, помнишь? — Помню, конечно! Ах, так он уже вырос, — довольно почти проурчал король, счастливо жмурясь, — я слышал, что он символ спокойствия у себя на родине. — С каких пор ты увлёкся фольклором, дружище? — мягко усмехнулся герцог, склоняя голову набок. — Не знаю, не помню. Просто сейчас всплыло в голове, а как вам теперь спокойствие нужно, — Роджер выпрямился, с улыбкой смотря на друга, — уже жду не дождусь, когда ваш малыш залезет на это дерево и устроит себе там разбойничий дом. — Разбойничий дом? О, Роджер, он ведь не твой сын, — лукаво протянул Рейли, скользя взглядом по древесной коре молодого ростка Мелководья. Да, удивительно быстро оно выросло, он даже сам и позабыл, что это и есть то самое хлипкое деревце, которое они с Роджером привезли с собой. Удивительнее было и то, что за все эти годы оно ни разу не плодоносило, даже цветков его не было видно. А жаль. — Ох, как заговорил! — наигранно-обидчиво произнёс король, подходя к другу и кладя ему руку через плечо. — А то конечно. Где же Ваш обещанный наследник, Ваше Величество? — саркастично спросил герцог, покидая вместе с королём скромный балкон. — Эм, ну как тебе сказать, задерживается? — попытался отшутиться Роджер, но на эту шутку Рейли лишь покачал головой. — Ой ну ладно тебе, не вся моя жизнь ещё кончена. — Ну да, любовь всей жизни и в 50 лет находят, — кивнул Рейли, лукаво посматривая за возмущением друга. — Ну ты завернул, в 50! Вот увидишь, через пару годков и я женюсь, правда, пока не знаю, на ком, но жизнь — такая штука! Раз и влюбился, два и возненавидел, ну ты знаешь. Конечно, Рейли знал. Жизнь — она не постоянна. Кто знает, чем всё закончится завтра? Только Богу одному и известно — если он, конечно, всё же есть. — Ваша Светлость! Ваша Светлость! — подбежала к ним, размахивая синим платочком повитуха, — Еë Светлость просит Вас подойти! Рейли тотчас же вздохнул полной грудью, ощущая мягкое поглаживание широкой руки по плечу — Роджер молча поддержал его, и он был благодарен, что тот молчит. Кивнув повитухе, герцог поспешил к их покоям, к своей жене, к своему сыну — пусть и в мокром халате и королевском головном уборе. Хотя нет, не пусть. Прежде чем он подойдёт к кровати, он обязательно переоденется в что-то более сухое — Шакки может возмутиться. В комнате было до ужаса душно. Но в этой духоте воцарилось тихое счастье молодой матери, что вот-вот увидит своего сонного малыша. Ребёнок не плакал и не кричал, пока его держали лекари и осматривали вместе с повитухой (которая оказалась в комнатке быстрее герцога в свои-то пожилые года). Рейли первым делом посмотрел на свою жену: Шакки, измотанная и уставшая, лежала на подушках, уже под одеялом, с слегка опухшим лицом, но всё ещё не менее прекрасным. Будет странно, если герцог признается своей супруге в любви, признавая и то, что влюбился в неё ещё больше. Он просит слугу рядом вытащить ему другой халат, быстро облачаясь в него и подходя к любимой герцогине. Она мягко улыбнулась ему: теперь Шакки была счастлива видеть своего взволнованного супруга, тут же севшего рядом с ней и взявшего её за руку. Он целовал её ладонь около минуты, не говоря ни слова. А ей сейчас слова и не нужны были, она словно слышала его мысли теперь. — Рейли... Готов? — Да, милая, а ты? — Ты даже не представляешь, как я хочу его на руки взять, — честно призналась Шакки, слегка посмеиваясь. — Безумно хочу. Рейли улыбнулся, кивая ей. Да, он прекрасно понимал, о чем она. Они оба повернулись к повитухе, тихонько подошедшей к их кровати. — Очень хороший мальчик, — приговаривала она, — здоровехонький. Шакки затаила дыхание, протягивая руки и принимая долгожданного их сына в свои мягкие объятия. Она не хотела плакать больше, но ей казалось, что прямо сейчас и заревет перед мужем. Хотя вряд ли бы Рейли был против: кажется, он готов был расчувствоваться быстрее супруги. Пелёнки заскользили мягким шёлком в её руках, герцогиня почти уложила малыша на себя, смотря на закутанное, крохотное тельце. Рейли подсел ещё ближе, кивая своей жене и приобнимая её одной рукой, пока вторая уже приподнимала светлую пеленку. Их маленькое чудо спало так нежно и беспечно, как спят только младенцы: молодые родители и не заметили слез на своих щеках, с счастливыми улыбками смотря на своего очаровательного сына. Ещё было рано говорить о каких-то сильно выделяющихся чертах, но вот уже Шакки видит у малыша свой носик и разрез глаз как у Рейли и делится своим наблюдением с мужем. Он лишь кивает, молча соглашаясь с супругой, неотрывно смотря на сладко спящего младенца. Дверь в спальню приоткрылась, выпуская наружу лекарей и повитуху, решивших оставить молодых родителей на некоторое время одних, дабы те сполна могли насладиться первыми мгновениями, проведёнными со своим первенцем. Сладостный миг, который не хотелось никому прерывать. Только неугомонный, любопытный король не сумел сдержаться, заглядывая в герцогскую спальню. Заметив молодых родителей на кровати, склонившихся над младенцем, Роджер радостно улыбнулся. Рейли услышал повторно открывшуюся дверь, потому всё же поднял голову и посмотрел на заглядывающего к ним Роджера. Оба встретили у друг друга счастливые улыбки, отблеском сияющие в глазах. Шакки с трудом оторвала взгляд от своего сына, шире улыбаясь при виде Его Величества. — Ты всё же приехал, какая радость, — довольно тихо и устало проговорила она, кивая ему в знак приветствия, — прости, реверанс для тебя я сделать не смогу, Ваше Величество. — Ох, полно тебе, Шакки! — покачал головой Роджер, усмехаясь. — Не нужны мне твои реверансы, отдыхай и не напрягайся. Мои тебе поздравления, мама, — с тёплой улыбкой закончил он, всё же заходя в комнату, так как сопротивления никакого не заметил. — Спасибо, даже как-то необычно теперь это слышать, — впервые Роджер увидел на лице герцогини неловкость, её ласковый взгляд тут же вернулся к ребёнку. Король осторожно подошёл к кровати, заглядывая в надёжно спрятанный кокон из пелёнок. — Какой он очаровательный... — Рейли и Шакки одновременно кивнули, улыбаясь. — Ну точно в Шакки больше пошёл, ей-богу в Шакки, от тебя у него только глаза и будут! — Ну не кричи так, Роджер, — поспешил успокоить друга герцог, заметив, что малыш дёрнулся от особенно громкого восклика короля. Тот послушно закрыл свой рот рукой, замолкая. — Я его не разбудил?.. — Шш, всё в порядке, — слегка улыбнулась Шакки, — кажется, малыш сильно спать хочет. — Ну точно из сказки... Как вы его всё же назовёте? Герцог и герцогиня одновременно посмотрели друг на друга, словно спрашивая: милый, у тебя есть идея? Дорогая, то же самое я хотел спросить у тебя. Роджер лишь тихо посмеялся. — Ну вы можете и до года подождать, пусть подрастёт, — выпрямился он, накручивая на палец свои усы. — До года ждать не стоит... — Михоук. — Внезапно проговорила уверенно герцогиня, легонько поглаживая сына по лбу указательным пальцем. Рейли и Роджер одновременно посмотрели на ребёнка, осмысливая, точно ли ему подходит это имя. — .. Сильверс Михоук, а что, хорошо звучит, — усмехнулся Роджер в усы. — Михоук.. Да, хорошо, — согласился Рейли, целуя супругу в бледноватую щеку. От этой милой картины королю стало ещё труднее сдерживать собственные эмоции. Ещё бы немного, и он бы уже обнимал их троих, да только нельзя, нельзя. Герцог всё понял и без слов, поэтому поднялся, отводя Роджера ближе к зашторенному окну. Рейли с улыбкой слушал восторг друга, кивая и кивая ему на его тихие восклицания — надо отдать Его Величеству должно, тот упорно старался говорить тише. Честно говоря, герцог даже не думал о том, что на их короля может так сильно подействовать первая встреча с младенцем. С какой-то стороны теперь Рейли было интересно узнать, как бы отреагировал Роджер на собственного ребёнка? Как жаль, что в ближайшее время первенца от Его Величества можно и не ждать. — Рейли, милый, — прервала радостный гул короля чему-то удивлённая Шакки, — у тебя в роду были красноглазые? — Красно.. Что? — непонимающе посмотрел на супругу герцог. — У Михоука глазки красные, ох, такие красивые.. Я и не знала, что в твоей семье была такая очаровательная черта, — Шакки улыбнулась, засматриваясь в нежно-красные глазки собственного сына, неосмысленно смотревшего на маму, морща нос. И герцогиня не увидела, как внезапно утих до этого восторженный король, и как одним разом побледнели они оба, неверяще смотря на неё. Рейли подбежал к кровати, всматриваясь в действительно красные глаза своего сына. Его ноги обмякли, он сел перед кроватью на колени, кажется, уже надеясь, что это лишь сон... Шляпа упала с его головы, теперь она, мокрая и позабытая, лежала сиротливо подле колен герцога. — ..Рейли? Что ты... — чуть ли не обомлела герцогиня, увидев побледневшее лицо своего супруга. Роджер сел рядом, беря её за ладонь. — Шакки, ты, главное, не переживай, только не переживай, всё.. В порядке, но вот только у Рейли в семье никогда и не было.. Красноглазых. Малышу, кажется, что-то не понравилось. Он начал хныкать, вертеться в пеленках, пугая свою маму ещё больше, чем она была напугана и до этого. В комнату уже забежала повитуха, готовая помогать с младенцем, но она никак не ожидала увидеть стоящих перед кроватью на коленях Его Светлость и Его Величество, бледных, как сама смерть...