Начать всё заново или педагогика профессора Снейпа

      Профессор Снейп нёсся по коридорам Хогвартса, как обычно распугивая студентов своим хмурым видом и грозно развевающейся за спиной мантией. Отскакивающие с его дороги подростки искренне сочувствовали тому, по чью душу скоро должен был прийти самый строгий профессор, и мужчина в принципе был с ними солидарен. Потому что он был твёрдо намерен наказать того, кто решил поиграть с магией замка — такого импульса он не ощущал уже много лет.       В кабинет директора он вошёл последним из деканов и немедленно подавил стон — кто, как не Поттер мог быть причиной нового происшествия. Правда, мальчик выглядел уж как-то очень растерянно, да и цвет лица его был бледноват.       Наколдовав диагностические чары, профессор Снейп подтолкнул Поттера к креслу, предназначавшемуся для него самого, и вытащил из кармана флакон с зельем. Мальчишка скривился, но протестовать не стал, то ли решив не капризничать перед директором и четырьмя деканами, то ли и правда перепугавшись своего состояния.       — А теперь, — опасный бархатный голос декана Слизерина, казалось, заполнил весь кабинет, хоть мужчина даже не повысил тона, — мы хотели бы услышать о произошедшем. Мистер Уизли?       Рон, сумевший на некоторое время притвориться невидимым, крупно вздрогнул и посмотрел на своего профессора зельеварения с долей страха. По его лицу было видно, что случившееся сильно потрясло его, но он не знал, как рассказать об этом.       — Мы просто гуляли с Роном, — начал объясняться вместо друга Гарри, и Северусу захотелось дать ему крепкий подзатыльник. Ещё минуту назад у него обнаружились начальные признаки магической нестабильности, которые мальчик не мог не чувствовать, а сейчас он уже лезет впереди состава.       — Мистер Поттер, — наконец-то, вступил в разговор Дамблдор, — сейчас мы хотели бы услышать рассказ мистера Уизли. Вы сможете ответить на наши вопросы чуть позже.       Гарри пристыженно опустил голову, замолчав, чем и воспользовался профессор Снейп, протягивая ему новый фиал.       Рон же покраснел до корней волос, как случалось всегда, когда ему предстояло сознаваться в чём-то перед взрослыми, и, запинаясь, начал:       — Мы правда просто гуляли по замку и нашли какой-то заброшенный кабинет. А потом словно началось землетрясение.       — А этот кабинет случайно не был похожим на ритуальный зал? — уличил гриффиндорца во лжи профессор Флитвик. Мальчик покраснел ещё больше, хотя казалось, что это в принципе невозможно. — Уж Вы, мистер Уизли, с рождения живущий среди магов, должны были догадаться о назначении этого помещения.       — И насколько я помню, все ритуальные залы были заперты, — лицо добродушной декана Пуффендуя сделалось предельно строгим. — Чары, конечно, немного ослабли, и мы как раз хотели обновить их в эти выходные, но все студенты прекрасно знают, что в то крыло ни в коем случае нельзя ходить.       — Или же вам, мистер Поттер и мистер Уизли, откуда-то стало известно о скором обновлении чар и вы решили посетить то крыло, пока оно вновь не будет надёжно заперто? — мальчишки вздрогнули под гневным взглядом своего декана и замотали головами, стараясь выглядеть как можно честнее.       — Оставим это, — прервал коллег профессор Снейп, — меня больше интересует, что мистер Поттер произнёс в ритуальном зале?       — Ничего… — попытался убедить зельевара в своей невиновности Гарри. Снейп не поверил ему ни на секунду, как и остальные профессора; и директор, тяжело вздохнув, призвал с полки какой-то прибор. Тот зажужжал и завертелся на месте, сделав около пяти или шести оборотов, пока внезапно не остановился на месте.       Гарри озадаченно наблюдал за прибором, который больше не издал ни звука, словно и не приходил в движение, поэтому не сразу увидел парящую в воздухе магическую нить, соединяющую его со Снейпом. Мальчик не знал, что это значит, но предположил, что точно что-то плохое, потому что в кабинете повисло напряжённое молчание, а сам декан Слизерина на несколько секунд прикрыл глаза, словно собираясь с силами. Поттер хотел было спросить о чудном приборчике, как профессор Снейп вдруг взмахнул своей палочной и произнёс загадочное:       — Да будет так.       Нить исчезла, и Гарри показалось, будто он и правда теперь связан с деканом змей.       — Пойдёмте, мистер Поттер, — позвал мальчика профессор Снейп, — нам нужно многое с Вами обсудить, ведь с этого момента Вы принадлежите дому Слизерин.

***

      Мастеру зелий очень хотелось от души встряхнуть мальчишку Поттера, но он сдерживался изо всех сил. Ребёнок и так вполне наказал себя последствиями своего необдуманного поступка. Зачем они вместе с Роном пробрались в старый ритуальный зал и что Гарри там ляпнул, осталось тайной, но теперь мальчик находился под полной опекой декана Снейпа, став одним из его змеек.       Северус перестал буравить Поттера тяжёлым взглядом и налил-таки себе кофе. Мальчику, когда тот устроился на диване в его кабинете, он вручил чашку, лишь наполовину заполненную тёплым чаем, чтобы ребёнок случайно не обварился кипятком. Но тот за всё это время не сделал ни единого глотка, лишь сжимал фарфор в руках и бесцельно глядел в стену.       Можно было бы попробовать расшевелить Поттера, но профессор счёл это нецелесообразным и мягко высвободил из рук своего нового подопечного чашку. Мальчик вздрогнул, и в его взгляде появилась растерянность.       — Пойдём, тебе нужно отдохнуть. Мы поговорим завтра, — немного мягче, чем его привыкли слышать гриффиндорцы, произнёс зельевар.       Поттер покорно кивнул и встал, ведомый профессором. Неожиданный поворот судьбы сделал его тихим и покорным, что удивило мужчину — он ожидал криков и истерики. Хотя они вполне могли появиться и завтра, когда мальчик отдохнёт и окончательно поймёт, что с ним произошло.       Небольшой коридор, берущий начало прямо в кабинете декана, вывел профессора Снейпа и его юного спутника к спальням мальчиков второго курса. На каждой двери, сделанной из светлого дерева, была надпись, оповещающая о хозяине комнаты. Это несколько удивило Гарри — он привык, что на Гриффиндоре одну спальню делило пять мальчиков.       Мастер зелий заметил его удивление, но не стал сейчас заострять на этом внимание, подведя Поттера к дальней двери, на которой не было таблички с именем. Вполголоса произнеся незнакомое ребёнку заклинание, мужчина сделал замысловатый пас волшебной палочкой и предложил Гарри открыть дверь.       Спальня оказалось вполне просторной, чтобы живой ребёнок не чувствовал на себе давление стен и имел некоторый простор для игр. Перед большим окном, через которое можно было рассмотреть жителей Чёрного озера, стоял рабочий стол, на котором уже лежали письменные принадлежности. Рядом на стене висели несколько полок, чтобы обитатель спальни мог разместить на них книги и дорогие ему предметы. Кровать же была отгорожена бежевым балдахином в цвет штор, дабы яркие цвета не мешали ребёнку уснуть; а вдоль стены расположился шкаф.       Гарри сделал на пробу шаг вперёд, но остановился перед ковром, боясь испачкать его грязными ботинками. Его мысли путались и роились в голове, словно сотни рассерженных ос, отчего мальчик чувствовал нарастающую боль. Было невозможно поверить в то, что он действительно находится сейчас здесь, а эта комната, выдержанная в бежевом цвете с вставками приятного зелёного оттенка, теперь будет его спальней.       — Умывайся и ложись спать, — велел мальчику профессор. — Сейчас тебе нужен отдых. Я приду к тебе утром, и мы поговорим о произошедшем.       Механически кивнув, Гарри пошёл к неприметной двери, по его предложению ведущую в ванную комнату. И, действительно, там оказались умывальник и небольшая ванна; комната выглядела новой и чистой, призывая воспользоваться ей. В этот момент мальчик позавидовал слизеринцам, имеющим личные ванные. Может, будь подобное на Гриффиндоре, большинство его однокурсников не выглядело так растрёпанно?       Вовремя вспомнив о сменной одежде, Гарри в растерянности замер на пороге ванной комнаты, пытаясь придумать решение этой проблемы.       — Ваши личные вещи доставят завтра, — раздался голос ещё не ушедшего к себе профессора Снейпа, — а пока Вы можете воспользоваться тем, что находится в шкафу.       Гарри бросил на мужчину настороженный взгляд, но всё-таки распахнул дверцы шкафа. К своему удивлению внутри он обнаружил не только старомодную ночную сорочку, но и школьную форму слизеринских цветов, а так же совершенно новый комплект одежды: рубашка, трикотажный жилет зелёного цвета и чёрные шорты классического кроя. На нижней полке стояли туфли и домашние тапочки.       — На Слизерине учатся дети из семей с разным достатком, — ответил на немой вопрос удивлённого мальчика зельевар, — чтобы избежать насмешек или, не дай Мерлин, травли всем ученикам выдаётся одинаковая одежда для внеклассных часов. Студенты носят её по своему выбору, но она есть у всех. Если семья студента стеснена в средствах, то ученику также предоставляется учебная мантия, тёплые вещи и всё, в чём нуждается ребёнок во время обучения.       — Но это ведь такие расходы! — воскликнул Гарри, который из-за горького детства, проведённого в доме тётки, привык считать каждый пенни.       — Каждому факультету выделяется достаточно средств из школьного бюджета, — покровительственно ответил профессор Снейп, и мальчик различил в его голосе намёк на печальную улыбку, — к тому же у Слизерина есть собственный фонд. Что ж, достаточно на сегодня вопросов. Умывайся и ложись. И если через тридцать минут ты не будешь лежать в кровати, я приду и лично уложу тебя в постель.       — И как Вы об этом узнаете? — фыркнул Гарри, воинственно складывая руки на груди.       — Я знаю всё, что происходит с моими детьми, — ответил ему Снейп и вышел из комнаты.       Поттер поёжился — было пугающе, что Летучая Мышь знает всё о своих студентах, но в тоже время мальчик ощутил странное чувство, которому не смог дать определение, но от которого стало тепло в душе.       Решив, что может подумать об этом и завтра, Гарри вытащил из шкафа сорочку и, скривившись от её старомодности, направился в ванную. Мало ли, вдруг профессор и впрямь явиться укладывать его в постель — вот будет позор!

***

      Утром, как и обещал накануне, к нему зашёл профессор Снейп. Декан принёс его вещи и пергамент, на котором были написаны правила факультета, а заодно сообщил мальчику, что тот освобождён на сегодня от занятий.       Гарри был рад, что ему не нужно будет идти на уроки и объясняться с друзьями и бывшими сокурсниками. Все окружающие наверняка бы пялились на его зелёную форму, так что мальчик был рад посвятить этот день обустройству своей комнаты и подготовке к завтрашним занятиям. Обед и ужин ему принёс домовик, так что Гарри всё более чем устраивало, как и комплект одежды, выуженный из шкафа. Его немного смущало, что вместо брюк шли шорты, ведь ему уже давно не восемь лет, но новая одежда была не в пример лучше тряпок, доставшихся ему после Дадли, так что Поттер был согласен и на шорты.       Умиротворённую вечернюю атмосферу прервал резкий стук. Гарри нехотя поднялся и открыл дверь, за которой оказалась Мэри Лилс — староста Слизерина. Девушка осмотрела его с ног до головы и, кажется, оставшись довольной, предложила подробнее рассказать о правилах факультета. Гарри согласился и, взяв пергамент с перечнем правил, последовал за старостой в гостиную общежития.       Когда они вошли, все находящиеся там студенты, окинули мальчика любопытным взглядом, но сразу же вернулись к своим домашним заданиям. Слизеринцев в гостиной было не слишком много — видимо, большинство предпочитало учиться в собственной комнате или в библиотеке. Мальчик отметил, что многие были одеты в точно такую же одежду для внеклассных часов, какую он обнаружил у себя в шкафу, только у девочек были плиссированные юбки, а мальчики старше третьего курса всё же носили брюки.       — Декан считает, что до четвёртого курса мы ещё совсем дети, — фыркнула Мэри, заметив, что Поттер обратил внимание на различие в одежде. — Я слышала, что когда профессор только занял свою должность и ввёл эту внеклассную форму, ещё не было различий между младшекурсниками и старшекурсниками. Но младшие так часто ввязывались в какие-нибудь истории или дрались друг с другом, что декан назвал их неразумными малышами и подчеркнул это различием в форме. — Гарри согласился, что это вполне в духе Снейпа, и дал себе слово вести себя как можно взрослее, чтобы мужчина даже мысленно не мог назвать его малышом.       Тем временем Мэри подвела Гарри к свободному диванчику и с предельно серьёзным лицом начала разъяснять правила факультета. Мальчика несколько позабавило, что она так строго внушает ему о времени отхода ко сну или обязательном присутствии в Большом зале во время приёмов пищи — на Гриффиндоре тоже были такие правила, но они существовали скорее для проформы. Макгонагалл искренне верила, что они уже достаточно взрослые, чтобы самостоятельно без напоминаний выполнять такие элементарные вещи, и не следила за этим, а студентов вполне устраивало такое положение дел.       — Кроме стандартных правил у нас ещё есть обычай «последней пятницы месяца», — продолжала объяснять староста. — В конце каждого месяца профессор Снейп проверяет наши оценки и приглашает каждого для беседы в свой кабинет. Если у тебя хорошая успеваемость, то декан похвалит тебя за старания, а если нет, — девушка нахмурилась и, кажется, даже поёжилась, — в общем, лучше не попадаться «на ковёр» к профессору.       Гарри хотел расспросить старосту поподробнее о том, что будет, если попасть к Снейпу в немилость, но тут профессор сам вошёл в гостиную. Увидев своего декана, слизеринцы повскакивали со своих мест, чтобы отнести домашнюю работу в комнату и позвать однокурсников, и вскоре в гостиной собрался весь факультет.       Мастер зелий тем временем устроился в кресле у камина, положив на рядом стоящий столик принесенную с собой книгу. Окинув внимательным взглядом своих «змеек», он подозвал первокурсников и взмахнул палочкой, после чего в их руках оказалась коробка с волшебным конструктором.       — Нечестно! — вдруг выкрикнул со своего места Малфой, заставив Гарри, затаившегося в дальнем углу, подпрыгнуть от неожиданности.       — Честно! — тут же закричал в ответ один из первокурсников и так крепко сжал в руках коробку с конструктором, что смял её в нескольких местах. — Вы вчера строили свой замок, теперь наша очередь!       — Мы не достроили, так что сегодня снова наша очередь! — не остался в долгу Драко. Он бы вцепился в несчастную коробку в попытке отобрать её силой, если бы шелковистый голос декана не остановил его:       — Мистер Малфой, мистер Фаррелл, если вы сейчас же не прекратите кричать, то вместо игр с однокурсниками, будете сидеть рядом со мной до отбоя.       — Поэтому профессор сам распределяет игры для младшекурсников, — шепнула донельзя удивлённому Гарри староста, — иначе бы всё заканчивалось дракой.       Мальчик смог только кивнуть в ответ, во все глаза наблюдая, как Малфой сконфуженно просит прощение за своё поведение и забирает из рук декана магические пазлы. Гарри очень хотелось подойти поближе и рассмотреть эту чудную игру, которую он никогда раньше не видел, но мальчик не хотел, чтобы его прогнали на глазах у всего факультета.       — Мистер Поттер, — Гарри вздрогнул от неожиданного обращения Снейпа к нему и замер, не зная, чего ожидать от Мастера зелий, — советую Вам присоединиться к однокурсникам. Вы весь день провели за книгами, так что Вам не помешает немного развеяться.       — Да, сэр, — смущённо выпалил Гарри, чувствуя, что из-за всеобщего внимания начинает краснеть. Обнаружив второкурсников обосновавшимися у окна, мальчик, призвав всё своё мужество, направился к ним, отмечая, что третьему курсу досталась какая-то необычного вида головоломка, а старшие слизеринцы сами разбирают между собой появившиеся по взмаху палочки декана развлечения.       Стоило лишь Гарри подойти к своим ровесникам, как ему тут же освободили место, а Теодор вполне дружелюбно объяснил ему правила:       — Нужно успеть собрать картинку, пока пазлы не поменяются; и чем дольше мы играем, тем меньше времени нам даётся, чтобы собрать пазл. Понятно?       Гарри сдержанно кивнул, надеясь просто посидеть, чтобы не испортить игру и не навлечь гнев однокурсников. Но уже через десять минут он обнаружил себя увлечённо отыскивающим нужную деталь.       — Быстрее! У нас почти закончилось время, — суетился Малфой, то и дело поглядывающий на небольшие песочные часы, которые показывали выделенное игрокам время.       — Успеем, — невозмутимо отвечала ему Дафна, — лучше ищи нужную деталь, вместо того, чтобы кричать мне на ухо.       — Я не кричу!       — Нашёл! — Гарри сам не ожидал от себя такой порывистости, но игра и правда увлекла его. Это был первый раз, когда он вот так проводил время со своими одноклассниками: в маггловской школе никто не хотел знаться с ним из-за плохой репутации, которую обеспечили ему Дурсли, а на Гриффиндоре он в основном проводил время только с Роном и Гермионой.       — Успели, — хлопнула в ладоши Пэнси. — А ты молодец, Гарри, мы почти проиграли.       Поттер смутился от внезапной похвалы, но часы начали новый отсчёт, и все вновь погрузились в игру. Пару раз они всё же не успели собрать картинки вовремя, особенно, когда пазлы специально запутывали их, добавляя много лишних деталей, но это только добавляло азарта. Гарри даже не предполагал, что существует такая игра, иначе бы непременно отыскал её на Косой алее.       — Первый и второй курс, заканчивайте игры и идите готовиться ко сну. Через полчаса вы должны лежать в постелях, — спустя время прервал веселье твёрдый голос Снейпа.       Гарри поймал себя на мысли, что хочет начать протестовать и спорить с зельеваром; и судя по недовольному пыхтению Драко, не ему одному хотелось продолжить игру. Но тем не менее младшие слизеринцы безропотно убрали игры и, пожелав декану доброй ночи, разошлись по комнатам.       — Ничего, завтра доиграем, — оптимистично заметил Блейз, когда они шли в дортуар мальчиков второго курса.       — Ага, конечно, — буркнул Малфой и даже эмоционально всплеснул руками, — завтра наша игра достанется «малькам» или третьекурсникам.       Гарри взглянул на блондина с удивлением — тот постоянно держал лицо и было невероятно ожидать от него такую эмоциональность по отношению к какой-то игре. Хотя, в такой же, как у всех слизеринцев «зелёнке» (как Гарри мысленно назвал внеклассную форму), Драко мало походил на маленького сноба — обычный мальчишка с присущей ему живостью и неуёмной энергией.       — Если бы вы с Фарреллом постоянно не кричали друг на друга, то мы бы сами договаривались кто и чем будет заниматься, — вполне разумно заметил Теодор. — Из-за вас декан лично распределяет вечерние занятия.       — А вы что, каждый вечер во что-нибудь играете? — вырвалось у Гарри.       — Ага, — миролюбиво ответил ему Крэбб, пока остальные мальчики пытались успокоить разошедшегося Малфоя. — Каждый будний вечер декан приходит в гостиную и сидит с нами, пока мы во что-нибудь играем. Но если ты до этого времени не успел выучить уроки, то лучше сначала доделать их, потому что потом нужно будет сразу же идти готовиться ко сну. А если получишь плохую оценку, то в конце месяца будешь объясняться перед профессором. Ладно, до завтра. Спокойной ночи, ребят!       Крэбб махнул однокурсникам рукой и скрылся за дверью своей комнаты. Остальные тоже не стали задерживаться, разойдясь по спальням. Оказавшись в тишине своей комнаты Гарри обвёл её задумчивым взглядом, размышляя о сегодняшнем дне и особенно вечере. Гриффиндор и Слизерин и правда разительно отличались между собой, и если раньше мальчик видел лишь внешнее проявления этих различий, то теперь понял их причину. Гриффиндорцы были подобны свободному огню, который лишь иногда контролировала Макгонагалл. Снейп же постоянно пёкся о своих змейках, когда более явно, когда менее. Оттого слизеринцы отличались сдержанным нравом, неизменным опрятным видом и хорошей успеваемостью.       Увидев большое количество правил Гарри думал, что постоянный контроль со стороны зельевара будет душить его, но сегодня вечером он настолько увлёкся игрой, что даже не заметил, как профессор наблюдал за ними. В душе мальчика всколыхнулась давно позабытая мечта о взрослом, которому будет не всё равно на него, и на секунду Гарри позволил себе понадеяться, что она станет явью. Но потом мальчик вспомнил кто является его деканом и что раньше он никогда не мог соответствовать педантичным требованиям этого человека, и грустно усмехнулся.

***

      Снейп с непроницаемым лицом сидел за преподавательским столом в Большом зале и внимательно наблюдал за своими змейками, время от времени морщась из-за громких гриффиндорцев. В отличие от подопечных Макгонагалл его дети вели себя за столом тихо и воспитанно, как и полагается маленьким леди и джентльменам. Никто не хватал еду руками и не запихивал тут же в рот (Снейп нашёл глазами Рона Уизли и в который раз скривился от его манер), а негромкая беседа нисколько не мешала обеду. И если некоторые первокурсники ещё путались в большом количестве столовых приборов, то по опыту зельевара очень быстро учились, беря пример со старших.       Убедившись, что слизеринцы заканчивают с основным блюдом, Снейп взмахнул рукой, и на столе его факультета появился десерт. Это право он вытребовал у директора спустя пару лет, после того, как стал деканом. Порядком намучившись с незнающими меры в сладком детьми, мужчина решил взять их питание под свой контроль. И, о чудо, слизеринцы перестали в таком количестве мучиться с больными животами и выпрашивать у своего декана зелье от кариеса.       Другие профессора частенько смеялись над его манерой опекать своих подопечных, но Снейп уже давно не обращал на это внимание и менять свои методы воспитания не собирался. Время показало, что они были правильными: все его слизеринцы вырастали хорошими людьми, которыми он гордился, как родными детьми. Практически со всеми он поддерживал связь и знал, что те, кто уже обзавелись семьёй переняли его методы для собственных отпрысков.       — Северус, Вы опять сверлите детей взглядом, — мягко пожурила мужчину Помона. Остальные профессора тихо фыркнули на это замечание — подкалывание друг друга было что-то вроде старой традиции.       — Чем больше я сверлю их взглядом, тем целее будут наши с вами нервы и замок, — не остался в долгу Снейп.       — Северус, ты как всегда строг со своими подопечными, — вмешался в разговор директор, мерцая голубыми глазами из-за очков-половинок, — надеюсь, ты дал Гарри привыкнуть к твоим правилам? — Зельевар отметил, как Минерва тут же обратилась в слух, готовясь защищать от него своего львёнка, пусть и бывшего.       — Не волнуйтесь, директор, я не собираюсь быть к мистеру Поттеру более требовательным, чем необходимо. И будьте уверены, что никто не станет притеснять мальчика на моём факультете, — последнюю фразу он произнёс больше для Макгонагалл, чем для Дамблдора и указал на стол Слизерина, — тем более, что мистер Поттер уже сам нашёл общий язык со своими сверстниками, — и встал, чтобы отправить заболтавшихся второкурсников на занятия.

***

      Гарри нервничал, боясь реакции Рона и Гермионы на свой перевод на другой факультет. Но встретившись с ними в библиотеке и обо всём поговорив, мальчик уверился, что те не ненавидят его за такое стечение обстоятельств — напротив, его друзья сильно переживали, что больше не смогут дружить с ним как раньше из-за разных факультетов. Но теперь, когда они всё обсудили и приняли решение продолжать общаться, Гарри воспрял духом: Гермиона и Рон оставались его лучшими друзьями, слизеринцы приняли его хорошо и помогали осваиваться на новом месте, и даже появляющийся каждый вечер в гостиной Снейп не казался враждебно настроенным к нему. Последний пункт особенно удивлял мальчика, и он был уверен, что ничто не удивит его больше. Но в первое субботнее утро после его перевода, он был готов признать, что ошибался.       В то утро Гарри был решительно настроен отоспаться за всю неделю, потому что зачарованный деканом будильник не прекращал звенеть, пока он не поднимался с кровати. К тому же время подъёма было несколько раньше, чем Гарри привык вставать — по мнению Снейпа этого времени было недостаточно, чтобы привести себя в подобающий вид. Мальчик каждое утро ругал Летучую мышь на чём свет стоит, но ничего не мог сделать с будильником — Теодор рассказал ему, что на первом курсе пытался уничтожить свой будильник заклинанием, а Пэнси просто выкинула его из Астрономической башни, но злосчастный предмет каждое утро оказывался на своём месте, какой бы урон ему не наносили.       Так вот, Гарри был настроен проспать до обеда, но исчадие ада, по чудовищной ошибке названное будильником, разбудило его в восемь утра. Мальчик хотел было закинуть его в дальний угол шкафа, однако обнаружил рядом с ним записку, приглашающую его на прогулку. Заинтересованный таким предложением, Гарри быстро привёл себя в порядок и, взяв мантию, направился в гостиную. Там уже собрался весь факультет.       — Что происходит? — спросил Гарри у Дафны, когда отыскал своих однокурсников.       — Сегодня суббота, а по субботам мы обычно ходим на прогулку с профессором Снейпом, — ответила девочка, ошарашив Поттера. Прогулка с Ужасом подземелий? Да Гарри был скорее готов поверить, что Дамблдор ест младенцев в полнолуние, чем в то, что Снейп готов проводить утро своего законного выходного с целым выводком детей.       Но вот в гостиную вошёл зельевар и уже через полчаса они всем факультетом обосновались у дальнего берега Чёрного озера, развернули пледы и разложили любезно предоставленную домовиками еду. Гарри механически жевал сэндвич и не мог поверить своим глазам — Снейп сидел рядом с ними, охотно отвечал на их вопросы касательно учебы и не только и позволял своим слизеринцам носиться по округе, кидаться друг в друга опавшими жёлтыми листьями.       — Пусть уж лучше вы выплёскиваете свою энергию здесь, под моим контролем, чем бродите ночами по замку или впутываетесь в какие-нибудь опасные приключения, — услышал Гарри рядом с собой шелковистый голос и подпрыгнул от неожиданности. Он так засмотрелся на других, что не заметил, как остался наедине с Летучей мышью. Мужчина на удивление выглядел вполне умиротворённо и не спешил ругаться на разошедшихся слизеринцев; и Гарри решил спросить его напрямую:       — Зачем Вам устраивать подобное? Не лучше ли отдохнуть от студентов, которые надоедают Вам целую неделю?       Снейп посмотрел на него долгим взглядом, словно решая, посвящать ли Гарри или оставить мучаться в недоумении, но в конце концов всё же ответил:       — Действительно, я бы с удовольствием закрылся в своих покоях и занялся своими делами, но видишь ли, Гарри, став деканом, я взял на себя обязанность заботиться о вас. И в том числе о том, чтобы вы достаточно времени проводили на свежем воздухе. А теперь иди и позови остальных — сегодня я научу вас, как сделать укрытие, если вы вдруг окажитесь в лесу совсем одни и без палочки.