Часть 2
12 июля 2024 г., 20:46
Весёлый треск поленьев и мягкое пламя свеч усыпляли лучше любого снотворного зелья, тем более после тяжёлого рабочего дня. Но Снейп, допивший вторую чашку кофе за день, упорно боролся со сном. Это его дети уже спали в кроватях, а ему, как декану, предстояло ещё много работы.
Для начала следовало разобраться с корреспонденцией. Позволив себе откинуться на спинку стула, профессор взял первое из писем и невольно улыбнулся, увидев от кого оно. Писал его выпускник, а ныне подающий большие надежды молодой целитель Хью Семпл. Заказав третью чашку кофе у домовиков, Северус принялся читать. Молодой человек просил прощение за то, что долго не писал главе своего факультета, сообщал, что с ним всё в порядке, спрашивал о здоровье самого Мастера зелий, и с неприкрытым восторгом сообщал, что в скором времени его назначат на должность заведующего отделением отравлений растениями и зельями в больнице Св. Мунго.
Северус не мог не улыбнуться столь открытой радости, хотя перед его глазами вместо двадцати семилетнего целителя в лимонном халате упорно вставал шкодливый мальчишка, которого он пару раз тягал за уши — так сильно Хью любил экспериментировать с зельями и таскать из библиотеки запрещённые для младшекурсников книги о ядовитых растениях. Что ж, теперь Хью мог беспрепятственно заниматься так интересовавшими его в детстве отравлениями, и Северус был от всей души рад за своего бывшего студента.
Следующим было письмо от Дженни и её мужа, выпускника Когтеврана, Максвелла Иверклайда. Несколько дней назад они стали счастливыми родителями восьмифунтового Олдена, и приглашали профессора на праздник в честь рождения своего сына.
«Сердечно приглашаем Вас, профессор, посетить наш дом. Вся наша семья, включая наших родителей и друзей, будет с нетерпением ждать Вас и очень расстроится, если Вы не заглянете к нам хотя бы на час. К тому же на праздник приглашён Дункан Ангус, которого давно пора приструнить с его опасными экспедициями.
С уважением, ваши Дженни и Максвелл Иверклайды»
Снейп позволил себе короткий смешок — Дженни знала чем наверняка заманить его на мероприятие. Даже если бы Северус захотел прикрыться большим количеством срочных дел, ради Ангуса он примчался бы на другой конец земного шара. Дункан происходил из не очень богатого, но чистокровного рода, и был вторым ребёнком в этой уважаемый семье. Сдержанный и элегантный внешне, мальчик был настоящим сорвиголовой и постоянно находил приключения, отправляясь в «научные экспедиции». Больше всего ему нравилось сбегать в Запретный лес, хоть дальше его границы ему так и не удалось попасть — декан отлавливал его с тем же рвением, с каким Дункан планировал свои «экспедиции». Теперь, выпустившись из Хогвартса, Ангус хоть и поумерил свой пыл, но искать приключения не перестал. Северус признавал, что изучение магических племён Африки — это весомый вклад в науку, но приструнить разошедшегося и забывшего в последнее время об осторожности мальчишку считал необходимым. Отписав Дженни, что он непременно будет на празднике, и велев не сообщать об этом Дункану, Снейп принялся за следующее письмо. Им оказался приказ из Министерства образования касательно новых стандартов обучения зельеварения. Потратив полчаса на разбор заковыристых фраз и написание отчёта, Северус, наконец добрался до последнего письма. Такую корреспонденцию он не любил больше всего: каждый год один или два родителя первокурсников обязательно присылали ему письмо, полное негодования его воспитательной политикой в отношении слизеринцев, и ультиматумом забрать ребёнка из Хогвартса, если профессор не перестанет издеваться над их несчастными кровиночками. В первое время, после вступления в должность декана, Северус пытался идти на уступки и даже встречался с разъярёнными родителями, пытаясь объяснить свою позицию. Но скоро понял, что не обязан менять свои принципы в угоду этим людям. Несколько семей, действительно, забирали своих детей из Хогвартса, но через полгода просили взять их обратно. Так что сейчас подобные письма вызывали у Мастера зелий только раздражение и сожаление, что его драгоценное время будет потрачено на написание ответа к столь глупому посланию. В дверь коротко постучали, и Снейп пригласил позднего посетителя войти. — Добрый вечер, профессор, — Флинт, второй староста, прошёл в кабинет и приблизился к столу своего декана, — не помешал? — Нисколько, Маркус, — покачал головой зельевар, запечатывая ответ на последнее письмо. Юноша бросил заинтересованный взгляд на пергамент, и Северус с саркастической ухмылкой утолил его любопытство: — всего лишь гневное послание от миссис Чемпен. Она считает, что сладкое помогает мозгу лучше работать, и требует немедленно разрешить её любимому сыну поглощать десерт в любое время дня и ночи и в любом количестве. Флинт не сдержал презрительного смешка и закатил глаза. Лорус Чемпен — пухлый первогодка был просто невозможно зависим от сладкого. Снейп же не позволял своим воспитанникам объедаться сахаром и вредной едой, так что не было ничего удивительного, что мальчик пожаловался домой на безжалостные ограничения со стороны своего декана. Что ж, если его мать пойдёт на поводу у капризов сына, это будет исключительно проблема Чемпенов, потому что Поппи предсказывала мальчику скорые и довольно серьёзные проблемы со здоровьем, если Лорус не будет соблюдать диету. — Как прошло дежурство, Маркус? — спросил Снейп, левитируя к себе на стол стопку пергаментов с домашней работой четвёртого курса и толстую книгу в синем переплёте. Флинт несколько настороженным взглядом проводил последнюю и ответил: — Сегодня не было никаких происшествий. — Северус одобрительно кивнул и принялся за проверку эссе. — Может быть Вам помочь, профессор? — не выдержав, спросил Флинт, и под проницательным взглядом тёмных глаз искренне добавил: — Вы выглядите очень уставшим. Я мог бы проверить эссе, пока Вы будете заниматься другими делами. — Не стоит, Маркус. Ты и сам сегодня порядком устал, тебе пора отдохнуть, — и прежде чем подросток принялся возражать, зельевар остановил его движением руки, — у тебя ещё будет возможность помочь мне, но сейчас ты отправишься в кровать. — Да, профессор, — повиновался Флинт и, пожелав декану доброй ночи, вышел из кабинета. Снейп же приготовил красные чернила и принялся за проверку домашнего задания, после чего его ждало подведение итогов за этот месяц, а с утра стоило отвести несколько полукровок-первокурсников, живших до этого среди маглов, на прививку к Поппи, иначе через пару недель их придётся госпитализировать с совиным гриппом или ещё какой-нибудь волшебной болезнью. Что ж, Северус надеялся, что ему удастся поспать сегодня хотя бы пять часов, иначе завтра в Больничном крыле дети будут больше бояться своего невыспавшегося декана, нежели болючего укола.***
Сидеть на диване, когда однокурсники весело проводят время за волшебным лото, было обидно. Но Гарри не мог не признать, что сам отчасти виноват в своём положении — ему ничего не стоило не огрызаться на вставшего сегодня не с той ноги Малфоя, однако уязвлённая гордость не дала ему как следует обдумать последствия его поступка. В конечном итоге сцепившихся по старой привычке второкурсников разнял сам декан и приклеил к дивану, а сам сел между ними. Некоторое время Гарри обижался на Малфоя, что тот вёл себя, как придурок, на однокурсников, которые как ни в чём не бывало играли и веселились, и, конечно, на декана, наказавшего их перед всем факультетом. Но потом обижаться стало скучно, как и наблюдать за другими слизеринцами, и мальчик принялся исподволь следить за Мастером зелий. Тот, распределив между подопечными развлечения, и убедившись, что все заняты своими делами, раскрыл принесённую с собой книгу и начал читать с первой страницы. От нечего делать Гарри заглянул на пожелтевшую страницу и незаметно для себя погрузился в чтение: «В первый понедельник апреля 1625 года все население городка Мёна, где некогда родился автор «Романа о розе», было объято таким волнением, словно гугеноты собирались превратить его во вторую Ла-Рошель. Некоторые из горожан при виде женщин, бегущих в сторону Главной улицы, и слыша крики детей, доносившиеся с порогов домов, торопливо надевали доспехи, вооружались, кто мушкетом, кто бердышом, чтобы придать себе более мужественный вид, и устремлялись к гостинице «Вольный мельник», перед которой собиралась густая и шумная толпа любопытных, увеличивавшаяся с каждой минутой» Гарри полюбил читать в начальной школе, когда прятался в библиотеке от Дадли и его дружков. Никто не хотел дружить с ним и никто не защищал его от банды кузена, поэтому Гарри сделал своими друзьями книги. Иногда по вечерам, засыпая в пыльном чулане под тонким старым одеялом, он представлял, как помог бы Коту в сапогах обхитрить Людоеда, как подружился бы с Белым Клыком и как выживал с Робинзоном Крузо на необитаемом острове. И теперь, даже в минуту наказания книги вновь скрашивали его существование. Гарри постарался не выдать своего интереса и стал как можно незаметнее скользить взглядом по строчкам. Это было трудно, потому что, во-первых, от такого чтения быстро начинали болеть глаза, а, во-вторых, приходилось следить за находящимися в гостиной слизеринцами, чтобы никто не поймал его. Из-за всех этих предосторожностей Гарри сильно замедлился, и когда Снейп перевернул страницу, с губ мальчика сорвался тихий разочарованный вздох. Зельевар на мгновение напрягся, и Поттер взмолился, что тот ничего не заметил. Очень не хотелось, чтобы декан накричал на него — вряд ли наказание за плохое поведение предусматривало развлечение в виде книг. Но Снейп вдруг взмахнул палочкой, отклеивая мальчиков, а затем передвинул книгу, чтобы Драко и Гарри было лучше видно текст и начал читать с самого начала. Гарри поражённо уставился на профессора, не зная что и думать о происходящем, однако чёткий, с идеальной интонацией голос мужчины быстро вернул его интерес к книге. Вот молодой д’Артаньян простился с отцом и матерью и отправился в путь, вот он попал на аудиенцию к господину де Тревилю… Гарри и сам не заметил, как вплотную придвинулся к декану. Осознав это, мальчик улыбнулся про себя, радуясь, что взрослый не отталкивает его. Но подняв взгляд, чтобы посмотреть на своего давнего обидчика, Гарри с горечью заметил, что Малфой положил голову на плечо Снейпа и выглядит вполне расслабленно. Поттер уже слышал, что их декан приходится Драко крёстным, но до этого момента мужчина ни разу не возвышал Малфоя из-за этого над другими. Что ж, этот вечер судя по всему был исключением. Гарри уже начал отодвигаться от Снейпа, ругая себя, что расстроился из-за такой мелочи, как сильная рука уложила его голову на плечо мужчины, а длинные пальцы начали перебирать чёрные пряди мальчика. При этом профессор ни на секунду не прервал чтение. Гарри замер, боясь дышать, чтобы не спугнуть момент, и прислушался к своим ощущениям: тепло взрослого дарило ранее неизвестное для него чувство, которое он определил для себя как защищённость, а рука, играющая с его волосами, заставляла сердце замирать от столь приятных ощущений. И всё это сопровождалось интереснейшим чтением. К тому моменту, как пора было отправляться готовиться ко сну, Гарри простил Малфою все его грехи и даже не вспоминал об однокурсниках, проводящих вечер за развлечениями. Чуткость взрослого была оценена им в несколько сот раз больше. — Мистер Поттер, — окликнул мальчика Снейп, когда тот уже направился вслед за остальными в свой дортуар. — Если в следующий раз Вы захотите почитать вместе со мной, не стоит ради этого колотить Малфоя, — и прежде чем Гарри успел возмутиться, добавил, почти незаметно улыбнувшись уголком губ, — я буду рад, если как-нибудь ты снова составишь мне компанию. Доброй ночи, Гарри.
