Часть 2
26 октября 2023 г., 22:16
Ночью привычные кошмары не мучали его. На удивление их просто не было. Дни, когда Нила не было рядом, были самыми ужасными. Но вот, он проснулся в чужой комнат. Сначала Эндрю испытал шок, но воспоминания прошлого вечера быстро вернулись. Только-только начало всходить солнце, возможность полежать ещё немного конечно была, но сна не в одном глазу. Собравшись и разлепив полностью глаза, мужчина осматривал комнату хозяйки. Затёртые кремовые обои в паре мест отклеиваются, мебель из темного дерева и кресло совсем не вписывающееся в интерьер. Именно на нём голкипер задержал взгляд. Его одежда аккуратно сложенная лежала на нём. Недолго думая, он начал одеваться. Она приятно пахла стиральным порошком, была выглажена и даже в местах где была порвана от времени, виднелись практически незаметные швы. Мысленно усмехнувшись черезмерной заботе, он тихо, чтобы не потревожить спящих, вышел из комнаты. Как оказалось, не он один был на ногах. Хейзл возилась на кухне, готовя что-то мучное.
— Доброе утро. Сейчас налью кофе. — прошептала девушка, стоя спиной к дверному проёму. Она провела тыльной стороной ладони под носом, чтобы стереть муку, но лишь больше её размазала. — Через час я пойду на работу, тогда и проведу тебя до главной улицы, как ты и хотел. Кстати, всё утро тебе кто-то написывал. От твоего телефона слишком много шума.
Пока Мария готовила бодрящий напиток, Миньярд достал телефон и разблокировал его. Дисплей показывал время 6:17 и несколько непрочитанных сообщений и пропущенных звонков от контакта «Наркоман🦊». Звонить мужу не хочется, он открыл мессенджер.
***
«Наркоман🦊». *пропущенный звонок* *пропущенный звонок* [22:36]: Эндрю, ты где, чёрт возьми? *пропущенный звонок* [22:36]: Ответить! [22:38]: Эндрю Джозеф Миньяр-Джостен, где вас носит, нам надо поговорить!!!!! [23:09]: Я волнуюсь [23:10]: Куда ты ушёл [23:10]: Ты бросил машину, зачем? [23:43]: Я не хочу с тобой ругаться, если ты что-то подумал, то давай всё разъясненим? Не игнорь меня [23:44]: Ты даже сообщения не читаешь, ну класс [00:21]: Бетси не отвечает, Ники говорит, что не общался с тобой с позавчера, а Аарон спит, Кейтлин ответила и у них тебя тоже нету. ГДЕ ТЫ??? *пропущенный звонок* [00:37]: Окей [00:37]: Поговорим, когда вернёшься [00:38]: Меня это начинает напрягать [00:38]: Иду спать без тебя, но с котами!Вы: [6:19]: Встретимся в «Morning cafe», в 9. [6:19]: Обо всем поговорим. *прочитанно в 6:20*
«Наркоман🦊» [6:20]: Хорошо.***
Оторвав взгляд от гаджета и взглянув на протянутые руки с кружкой кофе и пепельницей, он мысленно отметил, что хозяйка из девушки внимательная и добросовестная. — Ты вчера обещала рассказать, зачем протягивала продукты через окна, выполняй! — Всё это здание, это детский дом. Его выкупили ещё в нулевых и толком не оборудовали под детей, тут нету столовой, нету прачечной. Кстати, тот мудила, что тебе посчастливилось отфутболить — директор, и все деньги, которые поступают на наше, так сказать, благополучное проживание, или оседают в органах опеки, или в санпедемстанции. Или он просто их пропивает, от чего следует сказать, что все дети живут голодные и совершенно не имеют должного образования. Дом мы поделили на две половины, на этой половине самая старшая я, в мои обязанности входит работа, покупка продуктов и их готовка, ну, и по мелочам. Я приношу еду каждой квартире на моей стороне. — немного помолчав, она добавила, — А, и ещё я даю задания для подготовки к школе, если ребята всё-таки попадут в приёмные семьи, хоть это и маловероятно. — Почему? — Во-первых, об этом доме мало кто знает, а во-вторых, это работает так же как с щенками, если они ещё малы и породисты, то их ещё возьмут, но чем старше собака тем меньше её хотят забрать. — пожав плечами ответила девушка, ставя в духовку только что приготовленный черничный пирог. Простояв минуту перед духовкой, брюнетка забарабанила пальцами по подбородку, углубившись в размышления. Обернувшись, она как-то странно осмотрела кухню, проходя взглядом по стенам, мебели, окну, пропуская Миньярда. Опустив голову, она уткнулась в пол. Мужчина присмотрелся к лицу девушки. На нём была усмешка, не радостная, не грустная, а смирившаяся. Но с чем она смирилась? Непонятно. — Задай свой вопрос. Задай тот, что ты вчера не задала. Я отвечу! — прищурившись он стал ждать, однако получил лишь покачивание головы из стороны в сторону и тихое фырканье. — Ты уже ответил на него, мне не надо больше, если ты не захочешь рассказать. Ответил? Произнесенные слова, заставили вернуться к вчерашнему дню. Эйдетическая память его не подвела. Он сказал, что они, возможно, проходили через одно и то же. Проходили через многое. Проходили… Недавние слова девушки давали ответы на скопившиеся вопросы, но они были расплывчатые, нечёткие, заставляющие собирать пазл. Деталька не подходит? Поверти её, может что-то получится. Нет? Откинь её и думай над другой, а ту сохрани. Они туго складывались в голове голкипера, нужно посмотреть на картинку, посмотреть на лицо человека. Непроницаемый взгляд серых глаз смотрели не моргая. Зрительный контакт оборвался. Взгляд поменялся на уставший. Потерев переносицу, Хейзл направилась в комнату, откуда несколькими минутами ранее вышел Эндрю. Послышались шаркающие шаги, на кухню пришёл сонный Сэм, громко зевая и потирая глаза. Что-то детское нашлось в его движениях. Когда он заметил гостя, то испытал молчаливый испуг, но быстро оправился и устремил прищуренные глаза на Миньярда. После отвёл пристальный взгляд и о чем-то ненадолго задумался. — Ты хороший человек! — было не понятно с какой интонацией это произнесено. Возможно, Робинсон говорил сам себе, а возможно говорил напрямую. Бровь на бледном лице поднялась и он нехотя ответил. — Маша, не дура! Она кого попало в Берлогу не пустит, даже если ей кто-то будет сувать деньги. Она увидела в тебе нашего человека. — Нашего? — Ты тоже был в детдоме, ты один из нас. — произнёс он, указывая пальцем на грудь мужчины. — Наш? — совсем тихо повторил блондин, смакуя слово как что-то съедобное. Ему казалось это странным. Дети, которые видели его один раз в своей жизни, буквально несколько минут, уже приняли его в свой прайд. Маша была вожаком этого прайда и умело выполняла свои обязанности. Она могла читать душу прохожих, как открытую книгу. Она даже Эндрю прочитала, а он, уж как никто другой, мог похвастаться своим стойким аппатичным состоянием, не позволяющим никому даже попытаться выяснить его сущность. Можно было сравнить его с книгой, на обложке которой нарисована одна картинка, а внутри, вопреки всем ожиданиям, вырисовывалась совершенно другая. А Маша попыталась прочесть эту книгу, и более того она определила сюжет. Усмехнувшись своим мыслям, мужчина достал темный кошелёк. Покопавшись в нём, он достал из него несколько купюр, суммарно насчитывавших сто долларов и положил их на стол. Краем глаза он заметил скривившееся лицо Сэма. — Вот, это за всё то что Вы для меня сделали. — выделяя интонацией слово вы, он наблюдал за мимикой собеседника. Тот опустил голову медленно покачивая. — Забери. Если она увидет, то закипит как чайник. Нам не нужны чужие деньги! Если хочешь что-то сделать взамен, то помоги купить Маше телефон, у неё скоро день рождения, хоть она и предпочитает игнорировать свой праздник, но всё-равно делает небольшие подарки нам. Мы, в Берлоге постарались и накопили небольшую сумму. Просто помоги купить. — сейчас Сэм казался взрослым, по сравнению со вчерашним днём, сейчас он выглядел любящим и заботливым, по мере своих возможностей, братом. — Хорошо, помогу. — недолго думая ответил блондин, не очень хотелось оставаться должником. Быстро кивнув, Сэм быстрым шагом покинул кухню, но вскоре вернулся, держа в руках конверт с наличкой. Как только дети могут заработать? Видимо, жизнь не щадила их, и всем им нужно было как-то сильно выкрутиться, не надеясь на помощь старших. — Сэм, ты уже проснулся? С добрым утречком тебя, — из дверного проёма послышался женский голос и вскоре появился источник. Подойдя ближе к парню, она поцеловала его в макушку искренне улыбаясь. Но долго веселье на её лице не продлилось. Прислонившись ближе к уху пацана, она что-то зашептала. Тревога и страх отразилась на младшем. — Но ты не обязана… — его оборвали на половине предложения. — А кто спрашивал моего мнения? Это не продлится вечно, всему приходит конец! — неопровержимо произнесла брюнетка. — Я скоро вернусь, так что ждите меня. — слова были адресованы уже обоим парням. Две пары глаз проводили спину девушки до входной двери. Один был обеспокоенный, а другой заинтересованный быстрым изменением взгляда первого. Грубый толчок ногой в ножку стола и грустное «Чёрт», ещё больше подогрели интерес голкипера к всей ситуации. И опять он поднял бровь.***
Каждый чёртов день одни и те же собрания, ничем не отличающиеся друг от друга. Каждое собрание вожаков начиналось с цапанья двух из двенадцати предводителей, заканчивалось пиком недовольства. Собрания, а иначе называемые шабашем, включали в себя принятия законов Берлоги, распределение обязанностей, изгнание или принятие глав каждой квартиры, и их крещение. Маша шла с неохотой на шабаш, так как основной и пока единственной темой прошедшей недели, да и будущих двух месяцев, будет её уход из Берлоги. — И когда она соизволит явиться? Мы же специально для неё поставили собрания с утра, чтобы не мешать работе и дать время отдохнуть. — шипел парень сидящий на стуле. — Клык, успокойся, не ты здесь второй президент, не ты работаешь с восьми до восьми и не ты заработал авторитет трудящегося человека. — вьющиеся пряди чёрных волос скатились, закрывая обзор на темнокожее лицо высокой девушки. — Афина, не трать свои нервы понапрасну, тебе жить здесь ещё три года. А ты, Клык, захлопни пасть, иначе сама закрою. — Маша появилась тихо, вместе с тишиной подвала, где обычно проходят собрания. Испуг отразился на лицах сидящих внезапным появлением виновницы торжества. — О, вот и вторая богиня нашего бренного мира. Гестия, я не закрою рот даже на твоих похоронах, буду ржать, ведь твоё тело не во что будет положить, и поэтому я буду настаивать на мусорном мешке. — Молись на меня, ведь я на закате своего правления ещё могу тебя свергнуть и даже не рассматривать твою кандидатуру на роль вице-президента Берлоги. — Будто мне надо пахать весь день за копейки. Ты, лучше скажи, когда выбирала Сэма на роль главы квартиры, научила ли ты его всему, чему учила тебя Крыса? А? — Уж не переживай, Сэм знает, что делать! — разговор начинал выводить из себя Машу. Сев за стол переговоров, она осмотрела присутствующих. На месте было восемь человек. Нахмурившись и подумав о месте нахождения остальных четырёх, девушка ещё больше смутилась. Что-то не складывалось. Шабаши по большей части — дань традициям Берлоги, заложенная ещё при первых детдомовцах, но посещение обязательно. Было только несколько исключений. — Где остальные? И что с Гулем? Как его здоровье? — немного помолчав, Хейзл насторожилась, а не узнали ли они об Эндрю? Если они сочтут это как поиск приёмного родителя, то жутко обозлятся, а если нет, то Клык будет пускать язвительные шутки в её сторону. Покачав немного головой, она надела непроницаемую маску и добавила: — Есть ли ещё какие-нибудь новости? — Марсель вывихнул вчера ночью ногу, мы не знаем как её вправить, нужна твоя помощь. Ибис не пришел потому что спит, а добудиться мы не можем, на этой неделе его дети замотали, он слишком сильно устал. Про Соловья не знаю, это к Овчарке, а Гуль так и болеет, у него сейчас температура под тридцать девять. — рассказ вела Афина, на её слова Маша только кивала, смотря в одну точку в центре стола. Она раскладывала всю информацию по полкам, принимала решения и думала о вывехнутой ноге Марселя. — Соловей ушла вчера, в районе двенадцати часов. Она оставила мне ключи, но ничего толком не сказала. Я честно пытался спросить, куда она идёт, но получил, только то что она скоро придет и чтобы я присматривал за ребятами. — Овчарка пожал плечами, заканчивая этим рассказ. — Хорошо. После собрания я приду и вправлю ногу Марселю. Сейчас хочу попросить тебя, Овчарка, пойти к нему и проследить, чтобы нога была обездвижена. А, и приложи что-нибудь холодное. — когда она договорила подросток кивнул и покинул подвал. — Что с детьми? — Со всеми всё нормально, но вчера Агент узнал, что к нам поступит парень, лет десять. Куда определим? — Селите его ко мне, у меня людей меньше чем у вас, тем более скоро я уезжаю… — Ах да, мы с вами так заболтались, что я совсем забыл про то, что ты нас навсегда покидаешь. Так кого же ты выбираешь на роль президента? А, Гестия? — Я дала ясно тебе понять, я тщательно выбираю кандидатуру. Как только, так сразу… — Пора, Маша, пора! Тебе не так долго осталось здесь жить, тебе нужно вводить в курс дела того несчастного. — На этот раз, я соглашусь с Клыком, ты и правда затянула. — темнокожая девушка чуть пристыженно опустила глаза. — Хорошо, сегодня вечером я скажу своё решение. Как только слова соскочили с её губ, она встала и объявила шабаш закрытым. Развернувшись, девушка покинула место, направляясь вверх по лестнице в квартиру Марселя. Там она недолго пробыла, вправив несчастному человеку конечность. Выдав все указания по лечению какие только знала сама, девушка вернулась совершенно опустошённой. Осмотрев Эндрю стеклянными взглядом, который совершенно не выдавал какого-либо интереса, Хэйзл так толком ничего и не выдала. — Придёт время, и я расскажу всё, но точно не сейчас. Глубокий вдох и медленный выдох. Прикрытые глаза и сжатые дрожащие кулаки. Только сейчас она начала ощущать глубокую усталость, не физическую, а именно моральную. Так же был страх, от которого она отказывалась, считая его эгоистичным. Она боялась за своё будущее. Через два месяца ей исполняется 17. В обычных детских домах подростки живут до 18 лет, здесь же всех отправляют в далёкое плавание в 17, а иногда и в 16. Директора, которые сами их выгоняют, объясняют это тем, что на всех идёт много расходов, но всё-равно по документам подростки живут до 18. А что происходит дальше с этими несчастными, неизвестно. Вот и Маша не знает, что с ней будет. — Пошли! Они вышли из квартиры так же как и пришли вчера. Наблюдая за брюнеткой, Эндрю в которой раз задал себе вопрос, как они, дети, невидящие толком жизни, пашут для других, для таких же несчастных, попавших в то же положение. Возможно ли как-то исправить это? Поговорить с другими директорами детских домов и узнать, могут ли они забрать себе этих детей, могут ли позвонить не корумпированным органам опеки, санпэдемстанции? Из мыслей вывел тихий голос, оповещающий о том, что они пришли и о том, что ей пора идти. — До свидания, пенсионный фонд! — Ещё раз так назовёшь, и я тебя убью. — Иди-иди, а то пенсию пропустишь. — уже под нос пробубнила девушка, провожая взглядом мужчину.
