Recherche de chaleur

      Мерное тиканье старых часов нарушало затхлую тишину. Комната была погружена во мрак. Руки тряслись, когда в неуверенном жесте тянулись к бутылке на столе. Она громко ударилась о край, и всё тело сжалось от резкого звука. Кап… кап… кап… содержимое начало медленно вытекать на ледяной пол. Глаза устало закрылись, не в силах выдержать растущее напряжение. Клонило в сон, голова раскалывалась на части от мерзкой тупой боли.       Половицы на первом этаже протяжно застонали.       Тело парализовало. В уже прерванной тишине появился новый звук: громкое биение всё ещё живого сердца о ребра. В голове отчаянно билась лишь одна мысль: «Я не смогу себя защитить». Лестница скрипнула, и сознание сравнило этот звук с плачем ребёнка.       Мышцы свело мелкой судорогой, во рту пересохло. Скрип был всё ближе и ближе, ознаменовывая приближающуюся гибель.       Вдруг всё замолчало: незваный гость остановился. Или его не было вовсе...? Волна облегчения уже собиралась пройти по замученному галлюцинациями больному сознанию, как ржавые петли протяжно завыли.       Дверь отворилась. — Гарри!       Яркий свет из коридора заполнил комнату, из глаз брызнули слезы. Гарри увидел только размытый силуэт на фоне коридорных свечей, который то раздувался, то сдувался, образуя картинку из кошмарных снов. Зрачки начали подрагивать, размывая всё до невнятных пятен. Состояние Гарри не осталось незамеченным: — Сколько уже можно! — вихрь рыжих волос поднимался и опускался, следуя за гневным дыханием.       Картинка стала чётче и Гарри смог разглядеть в ужасном чудище, придуманном его сознанием, девушку. — Что? — голос был хриплым после нескольких дней молчания. Гарри уставился на нарушительницу своего покоя, не в силах до конца сосредоточить взгляд и понять, кто перед ним. — Ты...? — Ты только и делаешь, что пьёшь! Сидишь и хоронишь себя в этом ублюдском доме, — она злобно посмотрела на разлитую бутылку алкоголя и снова перевела взгляд на Гарри, — Мог хотя бы встретиться с Роном и Гермионой! — алкоголь всё же снова привлек её внимание, и через пару секунд она уже держала бутылку в руке, угрожающе направляя её на Гарри, — Мы все рисковали жизнью ради тебя, а ты теперь закрываешься здесь, никому не отвечая- — А, Джинн, — Гарри, не вслушиваясь, перебил её. Он обессиленно опустил голову и закрыл лицо руками, пытаясь вернуть пульс в норму.       «Я сначала подумал, что ты — моя мать», — произнес он в мыслях.       Глаза Джинни дрогнули. Бутылка со звоном упала на пол. — Нет, ты совсем с ума сошёл, — она перешла на шёпот. — О Мерлин, неужели вслух…       Он не поднимал головы, не желая встречаться взглядом с девушкой. Он в принципе не хотел её видеть и слушать очередные претензии.       Главная проблема заключалась в том, что как бы он себя не закрывал от окружающих, эти самые окружающие с пеной у рта искали пути заполучения его внимания. "С чего же всё началось?" — Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить, как он оказался в этой комнате и как вообще дошло до такого, что его состояние стремительно приближалось к трупному.       Калейдоскоп воспоминаний вспыхнул в сознании. Сразу после победы над Волдемортом Гарри заперся на Гриммо. Это не было какой-то сиюминутной прихотью, он просто уже не мог выдержать всего этого. В лицах дорогих ему людей он видел обвинение вперемешку с отвращением. Все мило улыбались ему, пожимали руку, радостно обнимали, но Гарри остро чувствовал, что всё это лишь фальшь.       Он всегда считал себя причиной чужих смертей. Всю жизнь он подвергал находящихся рядом людей опасности. Это осознание изначально и подтолкнуло его самостоятельно заключить себя в импровизированную тюрьму, но никогда не было главной причиной.       Гарри отчаянно зажмурился, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Мысль "Почему?" не давала покоя. Нужно было найти что-то такое, что связано со всеми недавними воспоминаниями. "Боль", — пронеслось у него в голове. Память всё же сжалилась над ним, и первое воспоминание всплыло на поверхность сознания.       Трупы. Куча изуродованных тел в Большом зале. Кровь. Разложение.       Гарри тяжело выдохнул, пытаясь согнать эту картинку, но она как назло намертво закрепилась, будто была выжжена на задней поверхности век. Он с усилием начал вытягивать воспоминания одно за другим. Крики. Плач. Закрытые тряпками тела. Светлая палата в больнице Святого Мунго. Почему он был там? Ах, точно, помутненное сознание. Кажется, все думали, что это из-за проклятия. Гарри помнил, как тяжело было дышать в невыносимо белой палате, которая напоминала ему перрон в загробном мире. Его выписали, ничего не обнаружив, и он закрылся на Гриммо.       Сколько прошло с того момента? Два дня, неделя или, может быть, месяц? Гарри не мог сказать точно, потеряв хоть какое-нибудь ощущение времени.       Он не стал участвовать в восстановлении Хогвартса, потому что не мог видеть свой первый настоящий дом в таком изуродованном состоянии. Каждая стена кричала об увиденных ужасах и, казалось, старалась донести об этом всем мимо проходящим. Это было невыносимо. Гарри не мог вспомнить, что конкретно происходило во время битвы. Он помнил только крики и проклятья, звуки которых будили его по ночам. Когда он вообще в последний раз спал?       Всё проведенное время на Гриммо смешалось в одно непонятное пятно. Вот он просыпается от кошмаров, вот он берет в руки первую бутылку огневиски, а вот уже валяется на грязном полу без сознания, слыша отдаленные причитания старого Кричера.       Джинни заходила к нему и каждый раз они ругались. Его воспалённое алкоголем сознание не могло позволить ему взглянуть на всю эту ситуацию и понять одну простую истину: он спился и выбрал самоубийство замедленного действия.       Через какое-то время, казавшееся вечностью, он почувствовал вес женской руки на своём плече и вынырнул из воспоминаний, окончательно смешавшихся в кучу. — Гарри, ты же знаешь, что я беспокоюсь о тебе…       Джинни обняла его, прижав к себе мелко подрагивающими руками и начав поглаживать непослушные тёмные волосы. Свечи в коридоре затрепыхали. — Да, Джинн, я знаю, — Гарри выдохнул и сильнее прижался к её груди, успокаиваясь.       На кухне Норы с начала вечера стояли оживлённые разговоры: почти всё семейство Уизли было на месте, за исключением Джорджа и Билла с Флёр. Ужин уже давно начал подходить к концу, впрочем, как и вечер, однако голоса не замолкали, а даже, казалось, становились громче. Вместе с ночью подкрадывалась и самая щепетильная тема семья Уизли, без которой не обходился ни один ужин на протяжении уже двух недель.       Молли Уизли молчаливо обвела взглядом собравшихся за столом. Чарли отошёл, но обязательно должен был поспеть на самое интересное. Остальные уже порядком расслабились: Перси с Артуром обсуждали политику, в углу Гермиона и Рон о чём-то перешептывались. Джинни, сидевшая рядом, молчала, смотря на стену. Молли мило улыбнулась: все участники старого затянувшегося разговора на месте. Она перевела взгляд на Джинни: — Милая, ты ведь сегодня была у Гарри? — за столом мигом воцарилась тишина, — Как он там?       Рон и Гермиона заметно напряглись. Их этот вопрос волновал больше всех. Ещё бы! Все их письма приходили обратно, а камин в особняке Блэков был заблокирован. Рон сжал кулаки, и Гермиона, заметившая это, мягко накрыла своей ладонью его руку.       Джинни заметно занервничала, уловив сменившееся настроение за столом. — Уже лучше, — она улыбнулась, но глаза не поменяли эмоций, — Думаю, он скоро сможет выйти в свет.       Они с Молли переглянулись, будто она только что сказала шутку, понятную только им двоим. Рон не увидел этого взгляда и не выдержал: — Какой к чёрту свет? Когда он ответит нам? — В скором времени, — белоснежные зубы Джинни стукнулись друг о друга. — Ты повторяешь это вторую неделю подряд. Почему, Мордред тебя дери, ты ничего не делаешь? — А что я могу сделать? — улыбка слетела, — Я говорю, а он не слушает. — Так говори яснее, бл- — Хватит! — Молли звонко ударила по столу, и Рон вздрогнул, замолчав, — Милая, я думаю, тебе стоит пригласить его к нам на ужин. — Я пытаюсь, однако он... совершенно невменяем. Он не подпускает к себе, обнимаясь целыми днями лишь с бутылкой огневиски. Я не понимаю, где мой Гарри, — её глаза легко покраснели, и она снова яростно уставилась на Рона, — Я уже сто раз говорила. — Ты единственная, кто может что-то сделать с этим. Так сделай уже что-нибудь!       В глазах Джинни, казалось, вспыхнуло адское пламя. — Я- — Прости, Джинни, но я согласна с Роном, — Гермиона постаралась сгладить углы, не желая снова становиться свидетелем скандалов Уизли, — Только ты в силах достучаться до Гарри, раз он не закрыл от тебя камин. Давайте просто вместе придумаем, как это сделать.       За столом снова воцарилось молчание. Артур, раньше не влезавший в тему, в этот раз всё же поднял взгляд со своей тарелки. — Знаете, я думаю, что Гарри нужно восстановиться- — Не неси чепухи, Артур, — Молли смерила мужа взглядом, не терпящим возражений, — Нам действительно надо придумать план…       Чарли, случайно подслушавший весь разговор за дверью, свёл брови к переносице.