Догони меня

— Вы куда-то уходите, хен? — какой же любопытный попался ему первокурсник. Хёнджин натягивал рваные светлые джинсы на острые колени. Ян отчего-то смотрел куда-то в стену, будто стеснялся обтягивающих трусов своего хена. Между прочим, Calvin Klein, Джисон по приколу подарил на день рождения в прошлом году, хотя мог что-то покруче. Качество отменное, дорогой синий оттенок придавал бледным ногам и животу сексуальности. Он мог бы стать моделью для их бренда, а лучше амбассадором, однако жаль признавать, что Хёнджин обычный студент-выпускник. И так, оставалось ещё надеть пару эпатажных серебряных колец, подвеску и побрызгаться Rose of No Man’s Land. Запах турецких роз и розового перца, почему бы нет? — В бар или кальянную, пока не решил, — расслабленно ответил Хван. Парень поднялся с кровати и застегнул молнию на ширинке. Джинсы сидели безупречно. Художник довольно потянулся руками вверх, разминая позвоночник. Белая футболка слегка задралась, мгновенно показался бледный подтянутый живот. Рельефный и привлекательный участок тела хена специально для глаз неопытного первокурсника. Слишком горячо. Тот удачно решил наконец-то повернуться и узреть хена во всей красе, а то негоже постоянно в одну точку пялиться. Щеки тут же налились предательским розовым румянцем. Слова вырвались сами собой, словно Чонина подменили и его телом управлял кто-то иной, более смелый и уверенный в себе. Иногда Ян мечтал о таком, чтобы в него вселялся яркий, харизматичный персонаж, готовый весь мир перевернуть для веселья. Кто там был в двадцатом веке? Сальвадор Дали? Идеально. — Хёнджин-хён, можно с вами? Я бы хотел попробовать что-то новое, — у Хвана полезли глаза на лоб от услышанного. Этот парень точно неизведанная загадка, может пора наконец-то сложить пазл по имени Ян Чонин? Художник немного помолчал, пока украшал своё тело сияющими побрякушками, а затем с хитрой ухмылкой произнес: — Ну, если будешь хорошо себя вести, — так обращался, словно Чонин маленький ребенок, которого всюду за ручку водить надо. Хван что ли не знал, что первокурсников заставляют напиваться до чертиков, до блевоты за углом забегаловки, где студенты обычно собирались в свободное время. Впрочем, Чонин попытался отстоять свою внезапную идею до конца и с легкой ноткой нервозности пообещал, что будет слушаться своего хена. Хёнджину это до дрожи в теле польстило, удовлетворило эго и чуть приподняло настроение. Он медленно развернулся к Яну и растянул пухлые губы в довольной ухмылке. — Надень что-то вроде рубашки с джинсами, там могут проверять внешний вид, — спокойным голосом сообщил Хван. Он тут же опустился на стул, дабы написать Джисону, что их теперь трое. «Блин, я не пойду, срочное дело возникло», — ответил Хан. Наглый врун! Наверняка смотрел аниме под рамен, а общество пьяных левых людей ему не льстило. «Ну да, Чонин же идет, а значит, я не один», — вычислил причину слива Джисона Хёнджин. Что же, допустим, но они с мелким совершенно друг друга не знают. Отличный повод познакомиться? Тогда стоит действительно набраться хорошенько. «Увидим теневую сторону Чонина, хе-хе», — ехидно подумал художник. Первокурсник послушно быстренько переоделся в белую обтягивающую майку, мотоциклетную тонкую куртку и прямые джинсы. Хёнджин не оценил наряда парня, но зато хорошо отнесся к приятному запаху парфюма Яна. — Dior? — спросил художник, когда сжимал ручку двери. Они практически готовы выходить, придется всю ночь блуждать, ибо уже не успеют к закрытию общаги. Ян неловко ответил, сжимая правой ладонью предплечье левой руки. — Chanel, уже несколько лет пользуюсь. Хён, вы не замерзнете? — и вправду, Хёнджин стоял в одной футболке. Ну, хоть не в тапках собрался идти. Художник издал тихий смешок, а потом взял кожанку со спинки своего стула. — Пойдем, Чонин, — почти искренне, весело сказал Хван. Холодный мартовский воздух подействовал на них освежающе. Было физически приятно ощущать мгновения молодости под вечерним небом. Чонину идти рядом с хеном слегка нервозно, но трепетно, с долей адреналина даже. Хёнджину идти рядом с Яном спокойно, это ново и интересно, отвлекает от расставания даже. Жаль, что нельзя считывать чувства друг друга, но, может, другим видны их эмоции? Нельзя сказать наверняка, потому что шли по улице парни одни, мимо мало кто проходил. — Будете много пить? — решил завести разговор первокурсник. Яркие фары автомобилей, зеленый и красный свет от светофоров, а ещё желтый от уличных фонарей делали мир вокруг ярче, атмосфернее, хоть здесь и не было ничего удивительного. Однако Чонин мало выходил на улицу после заката, а тем более почти не гулял с товарищами по вечернему городу, поэтому для него всё было необычайно впечатляющим. Хван повернул голову и внимательно посмотрел на Яна. Тот покрылся мурашками от серьёзных карих глаз своего соседа. Далее он просто охнул, когда художник подмигнул ему. — Конечно, ради чего ещё туда идти? — Чонину показалось или в голосе было раздражение? Может лучше помолчать? И зачем только вопрос задал… — Ну, поесть? — первое, что пришло в голову. «Заткнись! Что я несу», — поругал себя в мыслях Ян, однако слова вернуть назад было уже нельзя. И вправду лучше напиться и волнение спадёт… — Ты хочешь есть? Закажем что-нибудь, — быстро решил «проблему» старший. Какой же Хёнджин прекрасный! Несмотря на внутреннее беспокойство, всё-таки идти рядом с Хваном было приятно. Не каждый день общаешься с таким привлекательным парнем один на один, да и ещё в людных местах, не считая общаги, ибо там они пока мало взаимодействовали. — Пойдем в «черри»? Там сейчас мало людей, наверное, самое то, — предложил художник, когда они оказались на одной из оживленных улиц Сеула. Вокруг толпилась молодежь, одетая в слишком открытые наряды для скромной и консервативной Кореи. Чонин ахнул от удивления и смущения, когда заметил яркую целующуюся парочку парней его возраста. Это было горячо и одновременно противно, потому что Ян невыносимо позавидовал. Интересно, каково целоваться с почти моделью прямо на глазах у всех? Ощущать мягкие и нежные губы хёна на своих и таять в его сильных руках… Так, мысли Чонина пошли куда-то не туда. «Успокойся, дурак», — вновь затыкал себя первокурсник, глубоко шокированный уровнем извращенных мыслей в голове. — Пойдем, удостоверение взял? — уточнил Хёнджин. У такого гипермилого мальчика, как Чонин, обязательно потребуют, может это школьник под прикрытием. Парень активно закивал и тут же полез ладонью в карман куртки. Хван в очередной раз ухмыльнулся и направился ко входу. Это оказался большой и относительно тихий бар, наполненный студентами со всего Сеула. Конечно, там были и представители старшего возраста, отдыхающие дружными компаниями. Художник уверенной походкой направился к свободному небольшому столику примерно на троих человек. Чонин же хвостиком побежал за ним и со страхом оглядывался по сторонам. Всё так ново и неизведанно, аж живот начинало крутить от нервов. Хёнджин по-хозяйски забросил кожанку на спинку стула и уселся напротив первокурсника. Теперь они были аккурат напротив друг друга в неоновых огнях, под надписью: «делай, что душе захочется». Фоном играла расслабляющая музыка. В целом, здесь было довольно мило, больше смахивало на кальянную. К ним тут же подбежала симпатичная блондинка в обтягивающих затертых джинсах и коротком белом топе. Улыбалась она доброжелательно, да и глаза искрили огнем. «Наверняка хён ей понравился», — подумал Чонин, однако самому Хёнджину на эту белокурую официантку было всё равно. — Добрый вечер! Держите меню, — черные заламинированные картонки оказались на столе. — Потом позовете, как сделаете выбор? — парни закивали и тут же обратили взор на предлагаемый ассортимент. Девушка поклонилась и исчезла из поля зрения, чем успокоила Чонина. — Так, посмотрим, ты вроде был голоден? — уточнил Хёнджин.