Догони меня

Хёнджину особенно бы подошла роль демона-искусителя. Он чудесно справлялся со своей задачей и считал, что Ян теперь никуда не денется. Парень запросто станет его маленькой милой игрушкой, которую можно будет использовать по мере надобности. Очки Чонина уже лежали на столе по соседству с гранёными стаканами. Его щёки пылали, глаза блестели, а зрачки расширились на максимум. И даже выступающий бугор в темных брюках демонстрировал победу художника. — Пожалуйста, хватит, — и тут Хвана облили ледяным сопротивлением. Улыбка мгновенно померкла на лице художника. Слова не были шуточными, притворными или обманывающими. Чонин правда просил оставить его в покое. Это первая словесная реакция парня с того поцелуя на улице. Хван медленно убрал ладони с боков первокурсника и слегка отодвинулся. В груди почему-то больно. — Что? Почему, Чонин? — Слабым голосом спросил Хёнджин. Неужели вся напористость была зря?! Легкий мандраж от неизвестности сковал тело. Ян вновь надел очки, сел ровно и попытался с более трезвым взглядом посмотреть на старшекурсника. — Пока я не разобрался в себе, не хочу…близости, — Чонин опустил глаза вниз, скрестил пальцы рук и выглядел чересчур виноватым. Художник лишь протянул понимающее: «ааа» и сам слегка поник. Он был самонадеян, решил, раз парень молчит, значит всё в порядке. Накрыло чувство стыда и неловкости. Теперь младший вызывал не интерес, а смущение. Хван подорвался с дивана и молча, направился к коридору. Внутри подташнивало, давненько такого не было, совсем как в начале этого месяца. Хван тяжело дышал, парень был прав, что стоило сначала покопаться в себе. И не только Чонину. Художник относительно недавно расстался с Лией. Первокурсник послужил отвлекающим фактором, хоть того и не заслуживал. Нужен ли Чонин Хёнджину? Да, младший когда-то смотрел на него, как на божество, однако художник не ковал железо пока горячо. И теперь, ему вдруг стало совестно, что всё-таки у парня есть своя голова на плечах. У этого человека собственная жизнь, личность и интересы. Так какого чёрта Хёнджин решил, что имеет право использовать Чонина? Чувства как калейдоскоп меняли свой рисунок в любой момент. Безразличие? Недоумение? Похоть? И теперь ощущение никчемности своего поведения? Почему вообще Хван думал об этом, когда шел среди толпы пьяных студентов в сигаретном дыму? Неужели второй прохладный отказ соседа по комнате заставил его иначе мыслить? Слишком много вопросов. — Хёнджин! — Из бесконечного потока мыслей художник вывел громкий голос лучшего друга. Белокурый студент с удивлением повернул голову и обнаружил Хана полностью обескураженным. Волосы в непривычном беспорядке, губы опухшие, одежда сидела как-то не так, как всегда. — Что такое? — Единственное, что мог сейчас вымолвить Хван. Он не мог нормально соображать, поэтому туманным взглядом пытался сосредоточиться на лице друга. Джисон тут же схватил художника за руку и потянул его на кухню. К счастью, там никого не было, и создавалась хоть какая-то интимная обстановка. — Мне пиздец, — с ноющими нотками произнёс парень. Студент устало сел на стул и оперся затылком об стену. Хван встал от него неподалеку и с любопытством стал ждать продолжения. Джисон полный печали посмотрел другу прямо в глаза и начал свой захватывающий рассказ: — Я тебе не говорил, но всё-таки Минхо Аяэме, — Хёнджин театрально закашлялся и вскинул брови. Хан придержал интригующую секунду, а потом продолжил: — Я сказал ему, что буду шантажировать, но, что от него мне надо, я пока не придумал. Честно говоря, просто хотел поиграть на нервах хе-хе, — тревожный смешок вылетел мгновенно. Хан немного дрожал и озирался на выход, как бы не сидели на ушном. Хван кивнул, мол «а дальше что». — В итоге, этот конченый сыграл на опережение. Я планировал сейчас переспать с одной милашкой, но вместо неё в спальню приперся он, — голос становился всё тише, а Хёнджин ближе. Он сел на корточки перед парнем, отчего тот скривился, как от укушенного лимона. — Мда, милый, ты мне сейчас его напомнил. Короче, я сейчас не соображаю, а в тот момент так вообще. Минхо повалил меня на кровать и связал руки галстуком, — художник в изумлении открыл рот, и друг бережливо хлопнул его по подбородку. Тот только насмешливо растянул пухлые губы в ухмылке. — БДСМ игры получается? — Хан недовольно фыркнул. Он, конечно, мечтал о таком с Аяэме и даже не единожды, но точно не с главным активистом универа. С этим отвратительным козлом… — Получается. Затем он спустил с меня брюки и отсосал. И деталь: включил камеру. Снял, блять, как он мне сосёт! — Эмоции погнали наружу, последнее слово было сказано чересчур громко. Хван прижал указательный палец к чужим губам. Джисон со страхом вновь осмотрелся. — Главный вопрос, Джисони. Ты обкончал его рожу? — Дикий хохот окутал Хана настолько, что он сам стал глупо улыбаться. Двоякая ситуация, что он всё-таки кончил, однако… — Прямо в глотку, милый. Надеюсь, что он где-то блюёт, — парни продолжили смеяться, а потом Хан опять принял серьезное выражение лица. — Что мне делать? Минхо сказал, что теперь он один ко дну не пойдет, и весь универ будет знать, что якобы мы с ним домашнее порно снимаем для всяких сайтов. Ну, это если я всем расскажу про стримы, — Хёнджин сделал губы трубочкой и шумно выдохнул. Вот уж ситуация пострашнее его с Чонином. Эгоистично, но стало немного морально легче. — Ну, тогда просто не говори и всё, — первую попавшеюся мысль произнёс белокурый художник. В ответ друг застонал от бессилия. Почему всё так сложно? — Как я понял, он хочет меня добиться. С радостью сообщил, что это наша не последняя встреча, — здесь Хван не удержался от игривого взгляда, который так и кричал о том, что парень поддерживал идею ухаживаний. Тогда Джисон с обидой толкнул того в плечо и парень повалился на пятую точку. — Послушайся своего же совета, если он без ума от тебя, то используй по своему хотению, — Хёнджин несмотря на брезгливость, лёг на пол полностью. Джисон с интересом поглядывал на пьяного друга, но идею сразу же отклонил: — Одно дело малыш-первокурсник, а другое мистер популярность с такой силой, что я не могу даже отпор дать. Не хочу постоянно быть прижатым к стенке и пищать от безвыходности, — Хван какой раз уже захохотал. Джисон был слишком милым, даже ему захотелось друга подмять под себя, хоть и по-дружески.

***

Какой же Хан восхитительный! Хоть и ужратый, до ужаса грубый и, тем не менее. Ли сидел на полу в окружении Феликса и Йеджи с мечтательным выражением лица. В этот раз именно рыжую первокурсницу активист попросил помочь с любовными делами. Помимо неё, другой человек с фамилией Хван, как настоящий Амур, спустился на землю, дабы свести их с Джисоном вместе. — Как прошло? Что-то изменилось? — С неким дружеским беспокойством спросил Феликс. Минхо лишь глупо улыбнулся куда-то себе в ноги и тихо произнес: — Я думаю, что первый шаг сделан, — Йеджи неловко подняла глаза на старшего Ли и дала нелестный комментарий: — Эм, я видела, как он танцевал с кем-то, он даже трогал её, — где и как девушка постеснялась комментировать. Активист к удивлению Феликса спокойно поднял голову и ответил: — Всё в порядке, я с ним пообщался вместо неё, — глаза друзей округлились. — Ты с ним уже переспал? — Не удержавшись, уточнил Феликс. Минхо поднял один уголок губ. В голове опять картина полураздетого ивсенлоранского студента. Как же он приятно стонал, позже собственный стояк пришлось убирать обыкновенной мастурбацией в туалете. — Орально, — до чего алкоголь доводил! До немыслимой честности, от которой ребята дружно охнули. Пара переглянулась, похоже, что и они захотелось уединиться. — Мы… — Идите уже, — понимающе кивнул парень.