Догони меня

Атмосфера в квартире была невероятно удушливая и токсичная. Горы алкоголя от поставщика Сынмина, разноцветные огни и дым от сигар, вейпов, кальянов. Джисону такое было очень непривычно, скорее даже неприятно, он никак не мог расслабиться. Парень сидел на сером диванчике между художником и Кимом. Яну пришлось усесться в кресло-мешок, до того неудобное, что приходилось расставлять ноги, дабы не валиться куда-то в левый бок. Их скромная компания вчетвером не привлекала внимания, они скорее диким островком отбивались от всеобщего разрушающего веселья. — Какого лешего ты мне соврал? — вдруг заговорил Хан. Он со злой гримасой довольно близко наклонился к другу, отчего тот ощущал чужую грудь на своей и как билось сердце напротив. Хёнджин примирительно поднял руки и с невинной улыбкой ответил: — Милый, я немного ошибся. Не обращай на него внимания. Всё просто, тем более Ли тут нет, он с Феликсом пошел курить на балкон, — откуда художник уже успел прознать нахождение активистов, никто не знал, но Джисон выдохнул и вернулся на своё место. Обида на Хвана не могла долго находиться в парне, но в месть он больно ущипнул бедро друга, и тот драматично укусил костяшки пальцев. Младшие могли только озираться друг на друга и предполагать, что за странные шли разговоры. Потом на столе возникли несколько стеклянных изделий, дополна наполненных высокоградусным пойлом. Настроение у всех изменилось на более располагающее. — Угощайтесь, — бодро сказал Ким и стал открывать бутылку коньяка. Хёнджин с предвкушением властно ухмыльнулся, он, откинувшись спиной на подушки, расслабленно гладил глазами тело напротив. Его сосед по комнате выглядел чертовски горячо в этих заумных очках и натянутых на бедра брюках. Чонину пришлось снять куртку, и теперь он позволял окружающим наслаждаться бледными подтянутыми плечами. Несмотря на невероятный вид, парень был полностью в мыслях о поцелуе и признании. — Чонин, очнись, бери стакан. Выпьем, что мы снова все вместе! — попытался разрушить непонятную тишину Сынмин. Джисон и Хёнджин лениво подняли руки и чокнулись с остальными. Хан, как и первокурсник утопал в собственных мыслях и думал, а стоило ли здесь оставаться? Может Хван сам справится? Однако Ким сказал такой тост, что уйти было бы грубо… — Хёнджин, ты мне вроде обещал девчонку, есть кто на примете? — спросил шепотом Джисон. Заняться бесчинством на глазах активиста было бы высшим источником удовольствия. Хван поднял один уголок губ в хитрой усмешке и обернулся на толпу. Тем временем Сынмин легко читал по губам и понимал диалог, поэтому решил слегка нагловато в него влезть. — Хён, давайте потанцуем, а там и девушки подтянутся. У нас много хорошеньких в группе, — Хан удивленно кивнул и медленно поднялся с места. Чонин со страхом провожал эти двоих и с напряжением перевел взгляд на соседа по комнате. Тот победно улыбнулся и похлопал на место рядом с собой. — Садись, Чонин, я пока не кусаюсь, — прозвучало до безумия горячо, поэтому Ян со слегка трясущимися ногами плюхнулся на диван. Хван был слишком близко, сердце выпрыгивало, падало, рвалось и просто мучилось под сладкими пытками. Большая горячая ладонь сжала талию, прижала к себе, чужое дыхание опаляло место над ухом. По всей левой части тела прошел табун мурашек. Художник с нежностью поцеловал его в том месте, а потом чуть ниже. Младший не мог и слова вымолвить, он таял, плавился, утопал. Оставалось лишь тяжело дышать, но черная майка предательски выдавала его волнение. Художник заговорил соблазнительным шепотом: — Слушай, признайся, ты всё ещё без ума от меня. Тело говорит за тебя, — хватка на талии укрепилась ещё сильнее. Скользкий жаркий язык прошелся по мочке, острые зубы прикусили её. Студент не выдержал и мягко, тихо застонал. Хёнджину это донельзя понравилось, и он продолжал свои искусные игры. — Почему молчишь? Хочешь ещё раз проверить? — чужой нос мягко прошелся по щеке. Чонин боялся повернуться, все конечности ослабли, как и мозг. Никто не смотрел на них, ничто не могло помешать происходящему. Хван использовал новую уловку. — Чонин, посмотри на меня, — и тот, как марионетка выполнил действие, даже не обдумав. На губах мгновенно стали ощущаться чужие жаркие уста. Художник долго не ждал и прижал своим весом парня, он почти был готов повалить младшего. В этот момент на своеобразном танцполе Хан искренне пытался снять напряжение, но одного стакана коньяка, почему-то оказалось мало. Ким выглядел более весёлым, он даже словно проявлял своеобразное внимание студенту, но на деле просто хотел разрядить обстановку. — Кажется, мне нужна добавка. И побольше, — удрученно сообщил Джисон. Сынмин понимающе кивнул и исчез с поля зрения. Парень неловко поплелся к ближайшему креслу и завалился туда с превеликим удовольствием. Тут открывался немного иной вид, чем с прошлого места. «Фу, Хёнджин» — с омерзением подумал студент, когда увидел, как его друг поедал свою жертву. Ещё немного и те примут горизонтальную позу, хоть бы не видеть остального. Зато прямо перед ним танцевали три симпатичные девчонки, чьи движения были, по правде сказать, до животной одури завораживающими. Одна девушка особенно зацепила своей гибкой спиной и упругими бедрами. — Вижу, что Вы нашли ту самую, — с радостью сказал появившийся Сынмин. Джисон с неловкой улыбкой принял бутылку соджу и с жадностью выпил содержимое в течение пары минут. Голова, наконец, приятно расслабилась, всё тело обмякло, а настроение приняло иной характер. — Хён, надо было помедленнее, — Ким присел на подлокотник и с шоком смотрел, как старшекурсник поглотил всё содержимое бутылки. Джисону вдруг захотелось рассмеяться и обнять Сынмина. — Слушай, иди ко мне, а, ты такой хороший парень, правда, — первокурсник с недоумением взглянул на Хана. Старший протягивал руки и всем своим демонстрировал, мол, давай, садись ко мне на колени или падай, вообще без разницы. Ким натянуто улыбнулся и рукой показал на ту самую девушку, на которую Джисон смотрел минуту назад. — Может, Вы лучше её обнимете, хён? — пьяный до жути взгляд переместился на бывший объект обожания. Незнакомка обернулась и сама с интересом посмотрела в ответ. Хан бросил пустую бутылку куда-то на пол и быстрым шагом направился к студентке. — Привет, классно танцуешь, — первое, что сказал Джисон, когда оказался рядом. Чужие губы растянулись на таком же блаженном лице. Она подошла ближе и положила кисти рук на шею парня. Их тела медленно стали соединятся воедино в такт музыке. Глаза студента то и дело хотели сомкнуться, перед глазами всё плыло, даже красиво накрашенное лицо незнакомки. Девушка напоминала ему одного женского персонажа из последнего просмотренного аниме, и от этого казалась ещё более горячей и соблазняющей. Собственные руки опускались всё ниже и ниже, вскоре они с превеликим удовольствием мяли чужие ягодицы под тонким слоем короткого платья. — Не хочешь уединиться? — мягкий шепчущий голос приятно ласкал слух. Джисон сонно кивнул, они разъединили слепленные тела и быстро зашагали к выходу. Хёнджин, увидев данную картину, насмешливо подмигнул другу. Хан тоже усмехнулся и всё же покинул зал. В коридоре казалось чересчур пустынно. Девушка вдруг остановилась и сжала плечо студента. — Иди в первую дверь за поворотом, я только проверю телефон, — зачем и почему, она пояснять не стала и вновь растворилась в толпе. Джисон же лениво поплелся искать нужную дверь, к счастью, она оказалась совсем рядом. Внутри оказалась двуспальная застеленная постель, зеркальный шкаф и две тумбочки. Раздеваться Хан пока не хотел, он присел на краешек кровати и попытался мысленно отрезветь, однако комната всё равно крутилась, туманилась и рассеивалась. Резкий шум ударил по ушам и парень с удивлением поднял глаза. Вместо сексуальной барышни перед ним явился, что называется, самый настоящий враг. Парень захлопнул дверь и тут же запер её откуда-то взявшимся ключом. Джисон запоздало поднялся с постели и спросил: — Какого чёрта ты опять передо мной? Ты же вроде говорил, что… — Ли, как спрятал ключ, тут же подошел вплотную к Хану и толкнул того в грудь. Студент не удержав вес, упал на кровать. Не успел он вновь подняться, как Ли оседлал его бедра. — Тебе лучше помолчать, — мягкие щеки были зажаты пальцами, а маленькие губы заткнуты жарким поцелуем. Вялый стояк, оставшийся от незнакомки, начинал заново твердеть. Минхо крепко сжал парня своими натренированными мышцами ног. Чужая плоть бессовестно тёрлась об твердеющую промежность Хана. Вся ситуация усугублялась диким опьянением. Хан всё никак не мог завладеть своим телом и дать хоть малейший отпор. — Ммм, — всё, что мог «сказать» студент, закованный во внимании активиста. Ли заставил парня полностью опуститься на постель и сам склонился сверху. Парень продолжал двигать тазом, вынуждая Джисона постанывать в запрещенный поцелуй. И всё же, Хан нашел малейшие остатки сил, поэтому отцепил руку Минхо от своего драгоценного лица, а вместе с тем и чужие губы. — Какого хуя? Мне рассказать всем, чем ты занимаешься? — на этот вопрос активист лишь победно улыбнулся и ещё раз подвигал бедрами, намекнув, что и Джисон этим наслаждался. Лицо Хана исказилось в злобе, он повернул голову в сторону лишь на секунду, дабы перевести дух, но Ли не терял времени почем зря. — Что за, отпусти меня, — Минхо крепко схватил парня за запястья и стал их перевязывать собственным галстуком. Как активист успел так быстро его снять — неясно, но возможно Хан был страшно пьян, и мозг соображал на пару мгновений медленнее. Ситуация начинала принимать страшный оборот. Парень не мог ничего сделать, кроме того, что просто слегка поелозить, чем только ещё больше возбуждал их двоих за счет соприкосновения чувствительных мест. — Ну-ка, подвинемся немного, — с легкой усталостью произнес Минхо и с помощью собственных бедер заставил Хана сдвинуться немного вправо, ближе к тумбочке. Вскоре на ней оказался телефон с включенной камерой, направленной прямо на них. Джисон был в полнейшем шоке, он совершенно не понимал, что за дурость выдумал долбанный активист. Ненависть сгущалась с новой силой, а ещё больше страх. — Ли Минхо, сука, что ты ко мне привязался, — ругательства вылетали изо рта сами собой, но это ещё больше раззадоривало парня. После того, как кисти Хана были накрепко связаны между собой, активист принялся расстегивать ширинку парня. Минхо обнажил полувозбужденный орган, а затем опустился между ног Джисона у подножья кровати. — Хочешь мне отсосать, как шлюха? Мало унижений получил? — на эти вопросы Ли прикусил кожу внутренней части бедер парня, и тот болезненно простонал. Наконец, активист решил вступить в диалог: — Да, мало. Можешь меня называть кем угодно, — после этих слов, парень накрыл чувствительную плоть языком, а затем полностью вобрал ртом. Минет Ли делал искусно, настолько, что у Джисона начинали проскальзывать не только грубые слова, но и предательски пошлые стоны. Когда красиво очерченный нос Минхо стал упираться в лобок студента, тот не выдержал и обильно кончил в глотку. Активист закашлялся, но выглядел донельзя довольным. — Ты такой сладкий, Хан, — звучало слишком вульгарно. Джисон в ответ искривил лицо, закрыл глаза и ответил: — Да пошел ты в жопу, — на что тут же нашлось уточнение: — Только если в твою.