Догони меня

Минхо сходил с ума, он бесповоротно влюбился в этого вредного человека. Феликс же никак не мог понять, что такого впечатляющего в надменном парне, который выглядел порой нелепо в своих вычурных нарядах. И даже дело не в одежде, а в манерах и отношении к его другу. Джисон не переносил на дух активиста, всем своим видом демонстрировал, но Ли неприступность заводила только сильнее. Минхо ощущал, как горели кончики пальцев, трепетало сердце и все внутренности сжимались в один большой ком, когда Хан был где-то рядом. Да, он поступил неправильно, когда поставил Джисона на обложку своей выставки. А как было иначе? Активист на протяжении месяца снимал на камеру множество парочек в университете, и это являлось центральной идеей. Себя с Ханом он сфотографировать не смог, однако самого парня — да, поэтому тут не было никаких сомнений, что Минхо сделал его портрет ключевым, отражающим тот самый миг «первой» встречи со своей любовью. Ли ещё надеялся, что Джисон смотрел эфиры на этой неделе, особенно в понедельник. Если не получалось захватить его сердце, то хотя бы чувствительную плоть в обтянутых черных брюках, которые так и хотелось сорвать при любой встрече. Парень стоял в центре огромного зала, окруженный преданными друзьями. Белые стены в темноте были освещены светом проекторов, снимки крупно демонстрировали нежные, страстные, игривые кадры влюблённых. Ли давно мечтал провести подобное мероприятие и теперь сиял от радости. На самой широкой стене почти на всей поверхности была показана фотография читающего Джисона. Она была единственная цветной, остальные в черно-белом варианте. Таким образом, Минхо хотел ещё больше сделать акцент и это, правда, сработало. Потихоньку в зал стали приходить люди и почти всегда первый взгляд бросали на фотографию Хана, а только потом переключались на все остальные. К Минхо подошли Чан и Чанбин и с восторгом отозвались о проделанной работе: — Это офигеть, Минхо, особенно, я в шоке, что ты использовал фотку Хана, он тебя не прикончит? В курсах вообще? — Заговорил Чан. Он с удивлением осматривался по сторонам, заново оценив атмосферу выставки. Чанбин улыбался и кивал словам одногруппника. — Спасибо большое, нет, он пока не знает, раз ни разу не связывался, — с усмешкой ответил активист. Феликс и Йеджи стояли чуть позади и шептались о своем. — Почему нас с Черён не щелкнул? Ей бы понравилось, — чуть с ноткой сожаления сказал Со. Минхо дружелюбно улыбнулся и потрепал студента по плечу, ответив, что в следующий раз обязательно. Затем ребята ещё о чем-то переговаривались, уже больше по поводу учебы, как вдруг Ли случайно словил в толпе знакомый силуэт. В организме произошел выброс эндорфина, глаза мгновенно засверкали как звезды в ночном небе. — Что? Что такое? — Такую перемену быстро заметил Чан и обернулся. Хан, как обычно, выглядел бесподобно, настоящее божество, истинная муза в мыслях активиста. Ровная спина, вздернутый подбородок, мягко скользящий взгляд по сторонам и затем нереально агрессивный прямо в глаза Минхо. Рядом с парнем шел верный лучший друг — Хёнджин. Лицо художника было полным энтузиазма, тема искусства его всегда вдохновляла и сегодняшняя выставка, словно ещё один глубокий глоток воздуха. Чан с Чанбином ехидно усмехнулись и вновь обратили внимание на Ли. Он выглядел донельзя волнительным, с приоткрытым ртом и поднятыми бровями. — Не хватает только попкорна, — прокомментировал Чан, когда заядлые друзья подошли к их компании. Хёнджин стоял чуть позади Джисона, как на посвящении первокурсников, а Хан опять выглядел недовольным. Чувство дежавю проникло в голову Феликса и он чуть устало улыбнулся собственным мыслям. — Ну, привет всем, у меня только один вопрос, какого чёрта ты без разрешения меня фотографировал и потом выставил на всеобщее обозрение, а, да, ещё и подписал, что якобы «твой», — Хан бесстрашно сверлил взглядом активиста, его агрессия начинала зашкаливать с каждой секундой. Остальные молчали, им тоже было любопытно, что ответит Минхо. Тот лишь смущенно наклонил голову вбок и часто захлопал ресницами. — Захотелось, Джисон, — краткий ответ почти вывел Хана из себя. Он хотел было замахнуться, но Хван схватил друга за руку и сжал её. Студент раздраженно поджал губы, бросил ещё один гневный взгляд на активиста. — Ты же понимаешь, что это просто незаконно? — Парень попытался с другой стороны зайти, но для Минхо всё было пустым звуком, он лишь залипал на лицо Джисона и мысленно глубоко целовал в губы. Чанбин попытался разрядить обстановку: — Хэй, ну вышло же шикарно? Попробуй посмотреть с другой стороны, — остальные тоже стали хвалить случайно сделанный кадр, что Хан действительно выглядел загадочно и в некоторой степени нежно под лучами утреннего весеннего солнца. На все комплименты студенту пришлось говорить благодарности, но они были скорее для вежливости, его всё ещё бесил стоящий парень напротив. Затем компания разбрелась по разным углам выставки. Джисон поспешил первым, он потянул Хвана в то место, где находились фотографии их общих знакомых. — Я хочу его придушить, — с ненавистью произнёс Хан. Хёнджин мягко растянул пухлые губы в улыбке и приобнял друга за плечи. Перед ними был снимок Феликса и Йеджи. Пара курила на балконе и смеялась. — А мы с Чонином встречаемся, — внезапно произнёс в ответ Хван. Джисон выпучил глаза и с удивлением повернул голову, отчего их лица были в опасной близости. Художник тихонько рассмеялся, заметив реакцию друга. — Это с каких пор? — Хан не до конца знал все детали взаимоотношений друга с соседом по комнате. Они были слишком запутанными даже для них самих. И, тем не менее, он был невероятно рад за Хёнджина. — Со вчерашнего вечера, я такой счастливый, теперь не понимаю, почему сразу на него не обратил внимания, — мечтательно сказал художник. Джисон опустил глаза на собственную классическую обувь и ответил: — Я, как увидел, понял, что Чонин хороший мальчик, и он тебе подходит, — на такие тёплые слова друг ещё крепче прижал Хана к себе. Снимок напротив с каждой секундой казался всё более романтичным и искренним от наплывших чувств. — Почему бы тебе не дать Минхо шанс? Он так старается, — спросил Хван. Джисон закатил глаза и тяжело выдохнул. Они направились к следующей фотографии. — Я могу дать ему шанс извиниться за весь учинённый моральный вред и свалить из моей жизни, — Хван отпустил друга из объятий и предложил новую идею: — Может, тогда просто поговорите и выясните всё? Скажешь, что насильно мил не будешь, — художник понял это на собственном опыте. Ян смог ему довериться только после того, как Хёнджин стал проявлять хоть какое-то уважение и соблюдать чужие личные границы. Джисон промолчал, он обдумывал сказанное другом, всё равно первоначальный план с какой-нибудь красоткой уже не хотелось исполнять, совсем не то настроение. Студент медленно кивнул и решил с этим не затягивать, он мгновенно направился искать Минхо для ещё одного разговора.