Догони меня

Сынмин безостановочно пускал слюни на Юну, которая о чем-то бурно шепталась на соседней скамейке с Йеджи. Ему почти удалось добиться внимания, девушка пообещала подумать над тем, пойти ли с ним в кино в ближайшую пятницу. Сегодня пары для первокурсников перенесли на вечернюю смену, поэтому ребята могли наблюдать, как небо медленно, но верно меняло свои оттенки. Погода с каждым днём становилась всё более жаркой, Ким надел бежевую футболку с французской надписью и светлые джинсы. Ян же оделся в цветастое поло и синие бермуды. Пока друг любовался одногруппницей, студент пребывал в каком-то другом мире, он, бывало, глупо улыбался и мотал головой в стороны. В голову настойчиво приходили образы соседа по комнате, и иногда не самые приличные. От размышлений его отвлёк голос одногруппника. — Предлагаю уйти с последней пары, — с хитрой миной произнес Ким. Чонин поднял голову к небу и задумался, а стоило ли рисковать? Вдруг придет деканат-контроль? — Не уверен, что это хорошая идея, — медленно произнёс Ян. Он был слишком хорошим мальчиком для таких опасных вещей, как прогулы. И как Сынмин совмещал в себе противоположные друг другу личности? Он всегда знал ответы на семинарские вопросы, а если даже нет, то ораторское искусство спасало как никогда. При этом Ким был инициатором множества встреч, гулянок, вписок, чаще без участия Чонина. — Так-так, это ты Ким Сынмин? — Ребята отвлеклись от беседы и повернулись на говорящего. Перед ними стоял высокий стройный парень, довольно агрессивный на вид. Сынмин попытался улыбнуться, но выходило худо. — Да, это я, мы знакомы? Что-то нужно? — Лицо незнакомца исказилось в неприязни, и он надменно произнёс: — Нужно, пойдемте за мной, разговор есть, — парни переглянулись в изумлении и всё же поднялись в вертикальное положение, а затем, как загипнотизированные пошли вслед. Неизвестный студент вел их куда-то на парковку, в сторону курилки, от этого внутри становилось слегка тревожно. Что за интимный разговор им предстоял? По какому поводу? Чонин со страхом обернулся на друга, тот шел весьма неуверенной походкой. Юна и Йеджи тоже заметили странную троицу, но никак не отреагировали, их лица, словно замерли. Спина незнакомца вскоре остановилась в укромном месте, где мало кто мог оказаться, только если по собственному желанию или принуждению. Парень повернулся к ребятам и наконец, заговорил: — Юна — моя девушка, так что если ты ещё раз к ней сунешься… — начал свою речь студент, как его тут же перебил Сынмин: — А то что? Мне она не говорила, что у неё есть парень, — Ким с вызовом посмотрел в глаза напротив, Чонин начинал внутри молиться, ему было не по себе. Их с Сынмином мышечная масса желала оставлять лучшего, в таком состязании они точно проиграют. На лице парня возникла сначала ухмылка, а затем оскал. — Ты должен меня слушать, а не её. Раз ты такой смелый, преподам тебе урок прямо сейчас, да и дружку твоему достанется, — со смехом произнёс студент и тут же со всей силы замахнулся по лицу Яна. Тот не выдержал, почти сразу повалился на асфальт, Ким попытался заступиться. Он ударил незнакомца в центр между лопатками и за это тут же получил по ребрам один раз, затем и второй, а потом и третий. Ким болезненно застонал, оперся об кирпичную стену и тоже стал медленно опускаться вниз. Незнакомец загоготал в каком-то экстазе, наклонился к лицу Сынмина и стал давать грубые пощечины. В это время Чонин немного пришел в себя и кинулся на спину противника, со всем усердием потянул того на себя, но сил было слишком мало. Ян получил болезненный удар по ногам, а затем локтём в живот. — Малолетки, мало каши ели, да? Ещё раз ты, сволочь, подойдешь к Юне, я тебя похороню прямо во дворе университета, понял? — С агрессией произнёс парень. Он схватил Сынмина за волосы на затылке и другой рукой ещё раз вмазал, но уже конкретно в правый глаз. Ответа незнакомец решил не ждать и, развернувшись, напевая песенку, скрылся с места преступления. Лица парней опухли, стали покрываться синими и бордовыми оттенками, всё чертовски саднило. Ким еле смог произнести слова извинений перед Чонином, он явно получил за просто так, потому что дружил с ним. — Всё в порядке, жаль, что мы не смогли дать отпор, — с грустью ответил Ян. Он уже думал о том, как объяснять избитое лицо Хёнджину. Таких ситуаций у первокурсника ещё не было. Сынмин застонал и спрятал голову в согнутых коленях. — Кто он вообще такой, — тяжелый вздох, — я не знаю, что делать, не хочу отступаться от Юны, но и отпор дать не смогу, — Чонин заботливо провел ладонью по спине друга и ответил, что выход есть всегда, надо просто хорошенько всё обдумать. Посидев ещё пару минут, ребята решили не идти с побитыми лицами на пару и разошлись по домам. Комендант на входе в общежитие не оценила новый образ Чонина. — Боже, мальчик, что с тобой случилось? — В шоке произнесла она. Парень неловко ответил, что упал с лестницы и прошмыгнул через турникет. Вслед женщина крикнула, не надо ли аптечку, но парня и след простыл. Оказаться перед дверью собственной комнаты было слегка нервозно. Как отнесется к разукрашенному личику его парень? Разочаруется, проигнорирует или абсолютно спокойно, мол с кем не бывает? Впрочем, сейчас Ян всё узнает. — Привет, ты рано, — сначала сказал художник. Он немного повернулся корпусом, был занят новой картиной. Затем глаза Хвана стали увеличиваться, а рот приоткрываться от шока. — Привет, — смущенно сказал младший. Он закрыл за собой дверь и быстро дошел до собственной кровати, плюхнулся на неё и стал стягивать бермуды. Хёнджин вскочил со стула и присел рядом, сжал голову Чонина меж ладоней. Ян смотрел на парня виновато, расстроено. — Что случилось? Что за урод это сделал? — Взволнованно спросил Хван. У него сердце разрывалось от увиденного, Чонин слишком нежный и невинный, как можно было его тронуть? — Да там, неважно, — попытался съехать с темы младший, но строгий взгляд художника вынудил признаться, Ян не любил врать. — Ладно, Сынмину нравится наша одногруппница Юна, а сегодня выяснилось, что якобы у неё есть парень, — кратко изложил суть студент. Художник скептически прищурил глаза и дал свой комментарий: — Не понял, а причем здесь вообще ты? Почему тебя избили? Тебе тоже нравится Юна? — Чонин испуганно, всё ещё находясь между ладоней Хёнджина, стал крутить головой по сторонам. — Нет-нет-нет, хён! Мне нравишься только ты! Просто он решил для устрашения и меня покалечить, — с волнением в голосе ответил парень. Всё это показалось Хвану странным, он тут же подорвался к собственному телефону. — Сейчас я поговорю с Ханом и принесу тебе аптечку, — старший отпустил Чонина и поднялся с кровати. Ян мог лишь хлопать ресницами и усердно рассуждать, зачем звонить Джисону? Хван направился к выходу и скрылся за дверью. — Привет, любимый, — послышалось в трубке. Хван сел на ближайший свободный подоконник. Периодически студенты блуждали по коридорам, но парню было плевать, он хотел поскорее разобраться с этой ситуацией. — Джисон, мне нужна твоя помощь, — перешел сразу к делу художник. В голосе читалась нервозность, но при этом такая серьёзность, что Хану стало не по себе по ту сторону мобильной связи. Он неловко кашлянул и ответил, что готов слушать. — Чонина и Сынмина избил парень их одногруппницы, надо бы решить этот момент, — Джисон выпустил удивленный выдох и ответил: — Мне безумно интересно почему, но я спрошу другое: а как я могу помочь? — Хёнджин замолчал, его внезапная идея была слишком импульсивной и не факт, что действенной. — Ты можешь попросить Минхо разобраться с этим ублюдком? Я слышал, что он боксом занимался в школе, ты же знаешь, что я тоже хилый, как Чонин, — Хвану правда было неудобно просить об этом, но репутация Ли по всему универу имела свои преимущества. Наверняка, Хану было некомфортно сейчас, однако только они есть у друг друга и просить больше было некого. — Ну ты мне задачку дал, Хёнджин. Я…ладно, хорошо, я попрошу, но только ради тебя, будешь должен. Посмотрим, согласится ли, — неуверенно, но ответил Джисон. Художнику тут же стало немного легче и он, наскоро распрощавшись, направился в поиски аптечки. В это время Хан находился как раз на первой прогулке с Ли, быть точнее, Хан пришел пораньше и встреча с минуту на минуту должна будет воплощена в жизнь. На улице уже почти стемнело, воздух был пропитан цветочными ароматами. Джисон вышел гулять в одной белой шелковой футболке и любимых черных классических брюках. Внутри спокойно билось сердце, а в мозгах наоборот был такой невероятный штурм…как объяснить всё Минхо? «Он ещё такой со странностями…» — подумал Хан. Вдруг он ощутил руки на собственной талии и с испугом вздрогнул, затем обернулся. — Добрый вечер, Хан, — приветливо улыбнулся активист. Он выглядел донельзя счастливым, его сверкающие кошачьи глаза можно было заметить за километр. Джисон хотел было нагрубить, но вспомнив просьбу Хёнджина, натянуто состроил дружелюбное выражение лица. — Здравствуй, Ли, — еле вымолвил парень. Он сделал шаг вперед, дабы выпутаться из чужих прикосновений. Минхо смущенно захихикал, завел одну ладонь за голову. К слову, выглядел, он как всегда, прекрасно. В джинсовой рубашке, с черными подтяжками и кожаных штанах. На шее серебряная цепь, в ушах серьги. — Пройдемся? — Тихо произнёс Хан и первым зашагал по пустынной улице. Они встретились неподалеку от университета, в не самом лучшем месте, но почему бы и нет. Минхо поспешил за ним и вновь выровнялся, прямо как тогда, утром перед лекцией. — Как настроение? — Невзначай спросил Минхо. Ему было слегка неловко рядом с Джисоном, уж слишком парень нравился, даже ноги подкашивались при ходьбе. К счастью, Хан этого не замечал, он смотрел куда угодно, кроме как на Ли. — Не особо, — быстро ответил парень. Наконец, ребята вышли на более оживленную улицу, здесь их освещали фонари, вывески кафешек и витрины магазинов. Активист напрягся от ответа, внимательнее взглянул на Джисона. Тот выглядел спокойным, но по нему всё равно читалось какое-то внутреннее напряжение. — В чем дело? Я могу помочь? — Сразу ответил Минхо, он всем сердцем хотел поднять парню настроение. Хан удивленно повернулся к Ли и прошелся по нему оценивающим взглядом. — Правда, сможешь? Давай тогда зайдем, выпьем кофе, и я скажу, — чуть более эмоционально заговорил студент, это обрадовало активиста, и он закивал в знак согласия. Джисон уверенно открыл дверь ближайшей кофейни и дал первому зайти Минхо. Ли показалось это очень милым, он тихо буркнул: «благодарю», а студент лишь усмехнулся. Они подошли к кассе и Хан по привычке заказал ванильный раф без сахара. — Что будешь? — Без эмоционально поинтересовался парень. Активист задумался и затем оставил свой выбор на холодном американо. Джисон удовлетворительно кивнул и повторил название кофе кассиру. — Займи пока место, я оплачу, — сказал Хан. Минхо бросил на него удивленный взгляд, но, тем не менее, повиновался и пошел искать свободные столики. Один такой как раз нашелся рядом с окном. Вскоре к нему подсел Хан. До чего он был невероятно очарователен! Каждый изгиб, уголок и оттенок. Ли обожал его маленькие губки, линию челюсти, мягкие щеки, аккуратный нос и вырез глаз. Эти вены на руках, медовый цвет кожи и длину пальцев. Как он смотрел, как говорил, как двигался. Всё вызывало приятную дрожь по всему телу, сердце прокалывалось стрелой, кровь заменялась чем-то тягучим и розовым. — Эй, Минхо, проснись, — щелкал пальцами перед ним Джисон. Активист уже минуту пялился на него с открытым ртом. Нет, это реально прикольно выглядело, но хватило бы и секунды. — А, да-да, что такое? — Заморгал учащенно парень. Он завис и не заметил, что вообще-то Хан не фотография, а живой человек. Тот раздраженно закатил глаза и ответил: — Ох, сиди, я сам принесу, — студент поднялся с места и направился к кассе за готовыми напитками. Его чашка с молочным содержимым совершенно не лепилась со стаканом темного американо. «Даже кофе говорит, что мы не пара» — насмешливо подумал Джисон. Он поставил поднос на стол и с усталостью опустился на стул напротив. Ли рассыпался в благодарностях и говорил, что сейчас переведет деньги. — Не надо, я угощаю, — спокойно ответил парень. Джисон часто платил за Хёнджина и считал это чем-то нормальным. Почему бы и нет, если он мог себе это позволить при богатых родителях? Хван жил в общежитии, а Минхо просил донаты за свои представления, так что…да. — В общем, дело такое. Помнишь Чонина и Сынмина? — Спросил Хан. Ли почти сразу же закивал, он прекрасно запомнил первокурсников, когда подслушивал разговоры на территории корпуса. Джисон выдохнул и продолжил: — Сегодня этих двоих избили из-за девчонки, надо дать парню понять, что он не с теми связался, понимаешь? — Хан наклонил голову чуть влево и внимательно посмотрел на Минхо. Тот и дар речи потерял, он был полностью ошеломлен. — Понимаю. Ты хочешь, чтобы я проучил его в ответ? — Медленно уточнил парень. Хан кратко кивнул и сделал глубокий глоток рафа. Ли тоже отпил немного и заговорил: — Ты же осознаешь, Хан, что я у всех на виду и это может подпортить мне репутацию? — А нет, всё-таки Ли Минхо не такой круглый дурак, как думал Джисон. Хан невинно улыбнулся. — Да, но может, ты справишься как-нибудь? Меня самого Хёнджин попросил тебя помочь, впрочем, если не ты, то мне придется идти разбираться… — наглая ложь, студент был ещё более щуплый, чем все его знакомые, разве что, чуть крупнее Сынмина. — Я тебя не отпущу драться, — серьёзным тоном произнёс Минхо, в нем пробудилось беспокойство, он твердо взглянул на Джисона и тот даже удивился новой эмоции активиста. — Я подумаю, что можно придумать, — всё же произнёс Ли. Хан мгновенно расплылся в благодарной улыбке, он даже взглянул на активиста добрее обычного. Минхо таял от такого внимания.