First Times Infinity

      — Где мы? — спросил Ким, когда Кинн остановил машину. Он огляделся с пассажирского сиденья, посмотрел на дом, возле которого они припарковались. — Что это? Конспиративный дом?       — Почти, — сказал Кинн, вылезая из машины. Он подвел Кима к воротам и позвонил в них. Кинн подождал, пока ворота откроются, и когда это произошло, почувствовал облегчение. Это значило, что Порш добрался сюда первым, иначе были бы вопросы. Он посмотрел на Кима и улыбнулся. — Да ладно тебе. Здесь безопасно.       Они направились по подъездной дорожке мимо мотоцикла, припаркованного у гаража. Они подошли к входной двери, и прежде чем Кинн успел позвонить, дверь открылась. К сожалению, на этот раз там был не Порш. Ким напрягся рядом с ним.       — Ох. Вегас. Ты выжил, — сказал он ровным голосом, затем подозрительно посмотрел на Кинна.       Вегас прислонился к открытому дверному проему, оглядывая Кима.       — Малыш Ким. Или мне называть тебя Вик? — спросил он с усмешкой.       Кинн вздохнул.       — Вегас, впусти. Порш, наверное, рассказал, почему мы здесь.       Вегас с размаху отступил в сторону.       — Я на самом деле шокирован, что ты пришел сам, так что это должно быть серьезно. — Кинн пропустил Кима вперед и закрыл дверь, заперев ее за собой. — Порш с Питом. Дети наверху.       Ким посмотрел еще более подозрительно и одними губами спросил Кинна:       — Дети? — но Кинн только покачал головой и кивнул Киму, чтобы тот шел за ними. Вегас вошел в гостиную, скромную по обычным меркам их семьи, и Кинн заметил Порша, сидящего с Питом и смеющегося над чем-то в своих телефонах.       — Порш, ты сделал, как я сказал? Никто не знает?       Порш поднял голову и увидел Кинна.       — Привет. — Он встал и подошел, Кинн встретил его легким поцелуем, не обращая внимания на свист Пита. Порш выглядел обеспокоенным, когда погладил его по щеке, и сердце Кинна запело от утешения. — Что случилось, Кинн? Что случилось, когда я ушел?       — Эм, Кхун Ким? Вы выглядите каким-то бледным.       Кинн отстранился и посмотрел на Кима, который действительно внезапно сильно побледнел. Пит едва успел встать, как Ким зажал рот рукой, широко раскрыв глаза и оглядывая комнату.       — О черт! Порш! — Пит указал на что-то рядом со столом рядом с ними, и Порш бросился к корзине для мусора, перебежав через комнату к Киму, который взял ее и немедленно поднял. Кинн скорчил гримасу, Порш отвернулся, в то время как Пит просто пытался помочь Киму, но Вегас выглядел удивленным.       Когда Ким закончил и рухнул в кресло позади него, откидывая пряди волос, упавшие ему на лоб, и проверяя, нет ли тошноты, он немного отдышался, прежде чем поставить мусорную корзину рядом с собой.       — О Боже, — простонал он.       Пит схватил горсть салфеток из держателя на кофейном столике и предложил ему. Ким кивнул, взяв их, чтобы вытереть рот и несколько раз сплюнуть в них, прежде чем выбросить в мусорное ведро рядом с собой на полу. Кинн печально улыбнулся.       — Ты в порядке?       Ким кивнул, потирая лицо.       — Меня тошнило все утро. Думаю, наконец-то до меня дошло. — Ким горько рассмеялся. — Перед нашим двоюродным братом из всех возможных людей. Спасибо, Кинн, что привез меня сюда.       Вегас ухмыльнулся и посмотрел на Кинна.       — Он умирает? О-о-о, ты прячешься от того, кто его отравил? Пожалуйста, скажи мне, что я могу убить кого-нибудь.       — Нет, пока ты полностью не выздоровеешь, — отрезал Пит, а затем покраснел, кланяясь Кинну.       — Простите, Кхун Кинн. — Кинн расслабился и сел рядом с Поршем, который мгновенно положил руку ему на бедро, почувствовав напряжение. Пит сел рядом с Вегасом и с любопытством посмотрел. — Кхун Кинн, все хорошо?       Ким прервал его.       — Что это за место, Кинн? Почему Вегас здесь только с одним телохранителем?       — Он не мой телохранитель, — сказал Вегас. Он положил свою руку в руку Пита. — Он моя пара. Он оставил командование семьей и заботился обо мне с тех пор, как я почти умер. И чтобы ответить на вопрос, где вы, я скажу, что это наш дом. Пит, Макао и я живем здесь. — Вегас неохотно взглянул на Кинна. — Твой брат был достаточно «добр», чтобы позволить нам жить в скромном домике, поскольку дом второй семьи перешел Поршу. Дядя сказал, что позаботится обо мне и Макао, и когда я захотел просто уехать, Кинн предложил, чтобы он предоставил нам дом вдали от семьи.       Ким взглянул на Кинна.       — Значит, здесь нет ни телохранителей, ни наблюдения, — понял он, и Кинн кивнул. — Ладно. Хорошо. Но все же, почему мы здесь? Если план состоит в том, чтобы я сбежал, я не хочу, — серьезно сказал он. — Ты слышал отца. Я не могу убежать.       Порш застыл рядом с Кинном.       — Подожди, Корн угрожает тебе? — Он удивленно посмотрел на Кинна. — Корн даже Вегасу не угрожал за его предательство, какого хера?       — Да, и в отличие от моего отца, который пытался выбить из меня бету, дядя никогда даже не заботился о том, чтобы иметь детей, которые не были альфами… — Вегас замолчал, а Кинн застыл. Вегас посмотрел на Кима и мусорную корзину рядом с ним. — О, что это у нас тут, малыш Ким? — Ким пристально посмотрел на него, а Вегас ухмыльнулся. — Та-та-та, Кимхан был непослушным маленьким омегой?       — Вегас, хватит, — мгновенно скомандовал Кинн, взглядом заставляя его остановиться.       Порш взглянул на Кинна, а затем повернулся к Киму.       — Ох, Ким. — Он мягко улыбнулся. — Я так понимаю, твой отец не очень хорошо воспринял эту новость?       Ким внезапно поднял взгляд к потолку, а затем резко повернулась к Кинну.       — Каков твой план, Кинн? — его голос стал напряженным. — Что ты делаешь?       Кинн прикусил губу в знак извинения.       — Если Порш должен взять его и сбежать, то они должны знать почему. А этот дом — единственное место, где, как я знаю, никто не может нас подслушать. И если кто-то скажет, где мы находимся, отец не убьет меня и не будет пытать, ему придется поверить, что я пришел сюда, чтобы ты поговорил с ним. И мы сможем избить друг друга настолько, чтобы все выглядело так, будто они с Поршем сделали это с нами, чтобы сбежать.       — Почему я должен забирать Порче и убегать? — внезапно спросил Порш. Он оглядел лица присутствующих. — Кинн, о чем ты говоришь, что…       — Порш, — мягко сказал Кинн, перебив его. Он поднес руку к губам и поцеловал ее. — Просто подожди. — Он посмотрел на Кима. — Или, — сказал он, печально улыбаясь, — ты можешь делать то, что хочет отец.       Ким опустил взгляд, стиснув зубы.       — Я не буду делать этого перед Вегасом.       Вегас чуть не захихикал, прежде чем заговорить.       — Становится все лучше и лучше…       — Вегас, заткнись, — снова приказал Кинн. Он впился в него взглядом, глаза вспыхнули едва заметным красным оттенком, который заставил Вегаса вздрогнуть. — Вы с Питом поднимаетесь наверх и остаетесь с Макао. Пришли Порче вниз.       Пит кивнул, беря Вегаса за руку.       — Да ладно тебе. Ты слышал Кхун Кинна, — сказал он, уводя его прочь. Он понимающе посмотрел на Кинна и кивнул. — Все, что нужно. Ты можешь мне доверять.       Порш проводил их взглядом, а затем посмотрел на Кинна.       — Кинн. Что происходит?       Кинн приподнял бровь.       — Порш, дорогой, я знаю, ты достаточно умен, чтобы подумать, — мягко сказал он, переплетая их пальцы.       Порш выглядел неубежденным, но, к счастью, шаги Порче послышались на лестнице.       — Хиа? Почему Пи’Пит послал меня… — Кинн поднял взгляд на вошедшего Че и замер, увидев Кима.       — Ой. — Он быстро изобразил на лице улыбку и повернулся лицом к Поршу и Кинну.       — Привет, Пи’Кинн, — сказал он, помахав рукой. Похоже, он сел напротив Кинна и Порша, чтобы между ним и Кимом было побольше места. — В чем дело? — спросил он, вообще не глядя на Кима.       Порш выдернул свою руку из руки Кинна, и Кинн вздохнул, опережая возмущение, когда осознание поразило Порша.       — Нет. Ни за что на свете. Что думает твой отец?!       Или, может быть, он на самом деле не понимал.       Кинн посмотрел на Кима, который все еще смотрел себе на колени, стиснув зубы.       — Порш, просто успокойся…       — Нет, я хочу знать, что происходит сейчас! — Он посмотрел на Порче. — Че, ты вообще знаешь Кима? — с сомнением спросил он, явно ожидая отрицательного ответа.       Че покраснел и постучал носком кроссовки по полу.       — Кхм. Д-да. Пи’Ким какое-то время учил меня играть на гитаре. Я познакомился с ним на дне открытых дверей в университете, в который подавал документы.       Порш мгновенно побледнел.       — Репетитор по игре на гитаре, да? — Он повернул голову к Киму, прищурив глаза. — Какое забавное совпадение. Хах, Кимхан Терапаньякун. — Он сердито фыркнул. — Ты хоть понимаешь, что ему еще даже не исполнилось восемнадцати? — требовательно спросил он.       Че фыркнул и закатил глаза.       — Хиа, через несколько недель мне исполнится восемнадцать. Кроме того, ты уже был частью мафии, и именно поэтому он солгал о желании обучать меня, — защищался Че, Кинн поморщился. — Он пытался выяснить, кто ты! Я узнал об этом, когда увидел его на семейной фотографии после того, как меня похитили. Я накричал на него, и тогда он перестал меня учить. На самом деле в этом нет ничего особенного!       Тот факт, что Порче звучал так похоже на ребенка, которым он все еще был, делал всю эту ситуацию намного хуже, подумал Кинн с уколом печали. Он этого не заслужил. Однако, глядя на Кима, он не мог отделаться от мысли, что Ким на самом деле тоже недостаточно взрослый, чтобы заслужить беременность. На самом деле никто таким быть не мог.       — Че.       Порче напрягся, когда Ким заговорил.       — Ты больше не можешь так меня называть, Пи’Ким, — тихо сказал он, по-прежнему глядя в пол.       Ким поднял голову и посмотрел на Порче с таким чувством вины во взгляде, какого Кинн не видел с тех пор, как ему исполнилось восемь лет и он сломал одну из игрушек Кинна.       — Порче, твоя жизнь в опасности, и это моя вина. Прости.       Порш зашипел.       — Ебически верно, это ты виноват! Какого хера, по-твоему, ты делал, проводя течку с ребенком?!       Голова Че вскинулась, и он покраснел.       — Хиа!       — Че буквально не представился до прошлого года! — закричал на Кима Порш.       Ким слабо усмехнулся, глядя на Порша.       — Позднее представление. Прямо как я. — Кинн напомнил, что Ким действительно опоздал с представлением. Киму было почти семнадцать, когда он представился омегой. Танкхун представился в двенадцать. Кинн в четырнадцать, но он представился альфой. Омеги, представляющиеся поздно, были более редкими.       — Хиа, я не проводил с ним течку, ты с ума сошел?! — прошипел он, выглядя абсолютно оскорбленным этим предположением.       Кинн вздохнул.       — Но вы же переспали, — ласково сказал он, заставив Че посмотреть на него широко раскрытыми от ужаса глазами и быстро покачать головой. — Че, — сказал он с легкой улыбкой. — Я уже знаю, что да.       — Проблема в том, что наш отец знает, — глухо произнес Ким. И Порче, и Порш быстро посмотрели на него. Ким поднял голову, глядя прямо перед собой отяжелевшими от боли глазами. — Я беременный, — прохрипел он, закрывая глаза, когда на них скатилась слеза. Кинн даже не мог отвести взгляд, чтобы увидеть реакцию двух других людей в комнате, потому что Ким выглядел совершенно испуганным и сломленным. Это заставило Кинна, как брата и как альфу, закричать внутри от неправильности происходящего. — Я думал, что мое единственное беспокойство будет заключаться в том, что мой отец узнает, что я беремен, и не сделаю аборт. Поэтому я поехал к Кинну, чтобы попытаться. Но отец уже знал, потому что у него были люди, которые следили за мной. Я не хотел, чтобы он знал, потому что мне не нужна была лекция. — Он прерывисто рассмеялся. — Я думал, он скажет что-то вроде: "О, хорошо, аборт, не переживай". — Он с трудом сглотнул и покачал головой. — Все пошло неправильно, и я… — Он подавился рыданием, и Кинн встал, не в силах больше сидеть.       Он подошел к Киму и встал у него за спиной, поглаживая спину и наклоняясь ближе, чтобы прошептать, что с ним все будет в порядке. Он поднял взгляд и увидел ужас в глазах Че и замешательство в глазах Порша. Кинн прочистил горло.       — Чего Ким не знал, так это того, что у Танкхуна в подростковом возрасте были осложнения после аборта, которые сделали его бесплодным. Отец не хочет рисковать тем, что единственный из его детей, который может родить наследников, потеряет фертильность таким же образом. — Кинн покачал головой. — Он не позволит Киму сделать аборт.       Порш заартачился.       — Что за хрень?! Это ужасно! Если Ким не хочет ребенка, то какого хера его заставляют рожать?! Это варварство в наши дни!       — Это хуже, — прошептал Ким. Он поднял взгляд, чтобы посмотреть на Порша. Кинн опустился рядом на колени, протянув руку, чтобы погладить его по волосам так, как он не делал этого с тех пор, как Ким был маленьким мальчиком. Потому что он дрожал, как осиновый лист, и его долг, как старшего — защищать и утешать своего младшего брата. Взгляд Кима был полон боли, когда он говорил.       — Порш, он не позволит мне сделать аборт… Но он не позволит мне иметь внебрачного ребенка. — Его губы задрожали. — Он запрет меня, пока не родится ребенок, и убьет его, вероятно, прямо у меня на глазах.       Кинн почти чувствовал, как ярость и отвращение исходят от Порша, когда он смотрел с открытым ртом. Когда Порш, наконец, сделал глубокий вдох, то издал хриплый звук, прежде чем заговорить.       — Ладно, ладно, я понимаю, что мы не можем этого допустить, — начал он. — Но Кинн сказал что-то о том, что я должен взять Че и исчезнуть вместе с ним. Какое это имеет отношение к тому, чтобы убедиться, что ты не пострадаешь от его рук?       Ким шмыгнул носом и вытер его рукавом.       — Если я не хочу, чтобы мой ребенок умер, я должен либо спариться с его отцом, либо… — он закрыл глаза и покачал головой, — либо отец ребенка должен умереть, чтобы семья могла рассказать, почему у меня нет пары.       На лице Порша промелькнуло нечто среднее между крайним шоком и страхом, а затем сменилось яростью.       — Корн пожалеет об этой угрозе.       Ким кивнул и вытер лицо. Он глубоко вздохнул и снова выпрямился. Кинн улыбнулся силе, которую смог собрать бедный младший брат, когда весь его мир разваливался на части.       — Мы должны придумать план, потому что Порче не заслуживает того, чтобы с ним случилось что-то плохое. И я не позволю своему отцу убить моего ребенка. — Он покачал головой. — Я не возражал против аборта, потому что недавно забеременел. Но я ношу ребенка не для того, чтобы позволить этому старому ублюдку забрать его у меня.       Порш глубоко вздохнул и потер лицо руками.       — Ты правда хочешь сделать аборт или просто хочешь, чтобы Корн не нацеливался на тебя и Че?       Ким закрыл глаза, и Кинн увидел, как он глубоко вздохнул. Он грустно улыбнулся, потому что в этот момент Ким выглядел таким же молодым, каким был на самом деле. Когда его глаза открылись, он посмотрел на Порша храбрым взглядом, затуманенным затяжным страхом.       — Сейчас я просто хочу защитить Порче. И у меня такое чувство, что увидев мою реакцию на то, что отец угрожает его жизни, если бы мне удалось сделать аборт в другом месте, старый ублюдок все равно убил бы его. Я не позволю отцу причинить вред Порче. А теперь это значит, что я не позволю причинить вред и моему ребенку.       — Почему?       Все замолчали, когда Порче заговорил. Он смотрел в пол, теребя свои джинсы. Кинн снова встал позади Кима, глядя на Порша, чтобы увидеть, как тот отреагирует.       — Че? — мягко сказал Порш.       Порче покачал головой.       — Какая разница, что твой отец сделает со мной? Почему он думает, что тебя это волнует, кроме как «скатертью дорога»?       Кинн вздрогнул, когда Ким напрягся под рукой, лежавшей у него на плече.       — Че…       — Пи’Ким, ты никогда не заботился обо мне, так почему это имеет значение, если я умру? — Че поднял голову со слезами на глазах. — Ты… Ты убиваешь людей. Я слышал истории о том, как ты даже не вздрагиваешь, делая это. Почему для тебя будет иметь значение, если я умру? Ты, наверное, все равно собирался убить меня, когда закончишь со мной, да?       Кинн ощетинился.       — Порче, прекрати. Ким сделал неправильный выбор, но он не…       Взгляд Порче обернулся к нему, а глаза сузились.       — Все в вас, Терапаньякунах, плохое, Пи’Кинн. Во всех. Даже в тебе.       — Эй, Че, не говори так, — заспорил Порш, но Порче посмотрел на него, прищурив глаза.       — День, когда ты встретил его, был худшим, что когда-либо случалось с нами, Хиа. Ты просто не можешь этого видеть, потому что всегда думал своим членом, — огрызнулся Че, и Кинн заартачился. Че невесело рассмеялся, скрестив руки на груди. — Жаль, что я на самом деле не поступил в университет. Я мог бы просто сбежать от этой гребаной семьи, — выплюнул он.       Глаза Порша расширились.       — Ты что?! Че! Ты не сказал мне, что провалил собеседование…       — Я не пошел на него, — пренебрежительно сказал Че. — Зачем переживать, когда все в моей жизни было ложью? Нет смысла пытаться, когда у меня нет будущего. — Он горько фыркнул. — Теперь, вдобавок ко всему, я, возможно, даже не доживу до восемнадцати.       Ким слабо заскулил.       — Че, я не позволю ему убить тебя…       — Ты не имеешь права называть меня так.       Порш вздохнул.       — Послушай, я знаю, что ни в чем из того, что связано с мафией, нет твоей вины. Но ты же понимаешь, что беременность — это не только его вина, Порче. Ты ведь имеешь к ней какое-то отношение, так?       Порче посмотрел на Порша печальным взглядом, от которого даже у Кинна защемило сердце.       — На следующее утро, после того, как я сказал: «Я люблю тебя», он сказал: «Я голоден». После всего, когда я спросил, любил ли он меня когда-нибудь, он сказал «прости» и оставил меня рыдать на тротуаре. — Че покачал головой, слезы текли по его щекам. — Я даже не знаю, верю ли я в то, что он тоже не виноват в том, что беремен, потому что он сказал, что все хорошо. У меня не было презервативов, он был чист, и я доверял ему, и у него не было течки, так что все должно было быть хорошо. — Он бросил на Кима горький взгляд. — Я не знаю, как, блядь, тебе это удалось, но откуда мне знать? Я только представился. Я никогда раньше не был рядом с кем-то в течке. Может быть, все-таки это не так, как на уроках здоровья. Так что это еще одна вещь, в которой мне солгали.       Прежде чем Ким или Порш успели ответить, Кинн вздохнул.       — Важно то, что мы доставим тебя в безопасное место, Порче. Может быть, мы сможем спрятать тебя и…       — Это не сработает. — Все подняли головы и увидели стоящего там Вегаса.       Ким сверкнул глазами.       — Я сказал, что не буду делать этого у тебя на глазах, ты…       — Послушай, брось, мне не плевать на вас, — прямо сказал Вегас. Он посмотрел на Кинна. — Но это может стать шансом, наконец, избавиться от власти Корна раз и навсегда.       Кинн стиснул зубы.       — Только потому, что он убил твоего отца, это не значит, что я помогу тебе убить моего, Вегас.       Вегас пожал плечами.       — Я бы согласился прожить остаток его дней, абсолютно ничего не контролируя в этой семье. — Он посмотрел Кинну в глаза и ухмыльнулся. — Это могло бы спасти твоего брата и этого парня, если ты согласишься.       Кинн посмотрел на Кима, который выглядел недоверчивым, но взглянул на Кинна, прежде чем снова повернуться к Вегасу.       — Отлично. Тогда давайте послушаем твою идею.