First Times Infinity

      У Кима разболелась голова. Он сидел рядом с Порче на заднем сиденье машины, в которой они с Кинном ехали из дома Вегаса, и волны гнева, исходящие от альфы, выбивали из колеи.       — Не мог бы ты, пожалуйста, не выделять так много феромонов? — пробормотал он. — К тому времени, как мы доберемся туда, у меня будет мигрень.       Порче беспокойно заерзал.       — Это сработает лучше, — вот и все, что сказал Че в ответ. — Я вроде как не хочу умирать. Даже если моя жизнь в значительной степени закончена, я хотел бы выжить.       Ким увидел, что Порш смотрит на них в зеркало заднего вида, но ничего не говорит, просто не сводит глаз с Че. Ким вздохнул.       — Прости, но на кону не только твоя жизнь. Помни об этом. Я бы очень хотел, чтобы ты и мой ребенок не умерли, Че.       Последовало долгое молчание, прежде чем Че заговорил снова.       — Как ты вообще забеременел? — он все еще не смотрел на него. И он знал, что его низкого голоса было недостаточно, чтобы Кинн и Порш наверняка их не услышали. — Если это и была течка, то совсем не похожая на то, что мне всегда описывали.       Ким фыркнул.       — Уверяю тебя, Че, ты бы знал, если бы была течка. У меня она была один раз, и поверь мне, каждый альфа, находящийся поблизости, узнал бы об этом, настолько сильным был бы мой запах. И мое поведение было бы совсем другим, чем в ту ночь.       — Подожди! — они с Че вздрогнули, когда Порш обернулся и посмотрел на них с подозрением. — Что значит, у тебя была только одна течка?       Ким приподнял бровь.       — У меня была течка, и я принимал подавители примерно пять или шесть лет. Почему же?       Брови Порша взлетели вверх.       — Неудивительно, что ты забеременел, придурок! Даже принимая подавители, ты должен иметь некоторое представление о своем цикле. У тебя все еще может быть овуляция, у тебя просто нет течки, когда ты фертилен и отчаянно хочешь размножаться. — Он усмехнулся и закатил глаза. — Все это знают. Вот почему ты не должен больше года принимать подавители, чтобы у тебя не было течки. Так ты можешь проверить свой цикл…       — Ну, это явно не «все», потому что я этого не делал, — огрызнулся на него Ким. Он фыркнул. — Ты думаешь, я, блядь, вообще представлял, что могу забеременеть, когда позволил какому-то ребенку не пользоваться презервативами?       Порче вздохнул.       — Ура. Я «какой-то ребенок», которым манипулировал взрослый, чтобы заставить его отказаться от него и забеременеть от меня. Не можешь даже назвать меня по имени.       Ким вздрогнул и выглянул в окно. Он знал, что было бы несправедливо ожидать от Порче более зрелого отношения к этому. Он был подростком. Киму не надо было с ним спать. После всего, что сделал, чтобы соврать ему, он не должен был позволять этому зайти так далеко. Порче не был виноват в том, что Ким забеременел. Он был просто мальчиком, который влюбился и думал, что их любовь честна и чиста, и что его первый раз был связан с занятием любовью с мужчиной его мечты.       Хуже всего было то, что если Ким был честен, он хотел, чтобы все было именно так. Не только Че заслуживал того, чтобы быть просто двумя молодыми людьми, которых объединяла общая страсть. Но то, что Ким родился в такой семье, означало, что для него это был не вариант. Он просто жалел, что лишил этой возможности кого-то такого милого и замечательного, как Порче.

~~~

      — Послушай, Че, — сказал Кинн, глядя на упрямого (испуганного) подростка Порче, когда они вошли на территорию комплекса. Он говорил тихо, чтобы их никто не услышал. — Ты должен убедительно показать, что ты заботишься о Киме и тебе просто страшно.       — Ну, и так есть такое, — смиренно пробормотал Че.       Кинн виновато улыбнулся.       — Я знаю. Но помни, даже если мой отец попытается на самом деле убить тебя и рискнет, мы с Поршем расправимся с ним. Он посадит Кима под замок с намерением убить твоего ребенка, когда он родится, если все пойдет не так.       Че внезапно посмотрел на него, сильно побледнев. Он слегка покачнулся.       Порш заметил это и поймал Че за руку.       — Эй, Че? — Че просто задрожал, и Порш встретился с ним взглядом поверх копны пушистых волос. Кинн указал на боковую дверь и взглянул на Кима, который понимающе кивнул и пошел открывать ее для них, не сводя глаз с слоняющихся вокруг телохранителей. Ким встретился с ним глазами и бросил на Кинна любопытный взгляд, но Кинн просто поднял палец, давая понять, что им просто нужно время. Ким стоял у двери на страже, притворяясь, что проверяет свой телефон, пока ждал у ванной, в которую они вошли.       Порш подвел Че к раковине и взял его под локти.       — Че? Че, что случилось?       Кинн отступил в сторону и позволил Поршу справиться с этим, чтобы еще больше не расстраивать Че, который, казалось, был на грани обморока.       — Я… — Че глубоко вздохнул и посмотрел на брата. Кинн увидел слезы в этих больших невинных глазах, его сердце сжалось от боли, когда он увидел, что ребенок, никогда не предназначенный для такой жизни, втянут в нее. — Я чувствую себя таким глупым. Я не знаю, почему… Почему я просто… Это просто поразило… Поразило меня.       — Че, о чем ты говоришь? — мягко спросил Кинн, потому что Порш явно начинал волноваться из-за состояния своего брата.       Че тихонько всхлипнул, а затем начал слабо плакать.       — О боже, — выдохнул он.       — Че?       — Хиа, — ответил Че, затем посмотрел на него. — Я… Это и мой ребенок тоже.       Сердце Кинна упало, и он увидел, как на лице Порша появилось понимание.       — Ох, Че, — вздохнул Порш. Он заключил Че в объятия, и тот заплакал еще сильнее.       — Если я сделаю что-то не так, этот ублюдок убьет моего ребенка, Хиа! — Че всхлипнул, крепко обнимая его. — Что мне делать? Я не… Я не хочу ничего из этого делать, но что, если я не смогу?       — Ты сможешь. — Кинн привлек их внимание и улыбнулся. Он подошел ближе и положил руку на плечо Че. — Доверься мне. Ты можешь это сделать, Че. Я знаю, тебе страшно, но вы с Кимом справитесь. Все, что вам нужно сделать, это притвориться, что вы, ребята, счастливая пара и вам просто страшно. Это не так уж сложно, да? В какой-то момент у вас и правда были счастливые отношения. И ты напуган.       Че захныкал, но кивнул. Он протер глаза и выпрямился, к его щекам понемногу возвращался румянец. Порш потер руки, переводя дыхание и приводя себя в порядок. Кинн видел, как внутренний альфа берет верх над испуганным мальчиком, стоявшим перед ним.       — Я могу это сделать. Я не позволю ему победить.       Порш встретился взглядом с Кинном и одними губами сказал ему «спасибо», прежде чем взъерошить волосы Че и затем привести их в порядок.       — Может, ты и не традиционный альфа-крутой парень, но ты все еще альфа, Че. Ты всегда заботился обо мне. Теперь пришло время позволить своей натуре помочь тебе противостоять угрозе. И эта угроза — Кхун Корн.       Че выглядел совершенно испуганным, но серьезно кивнул. Кинн был впечатлен им. Он действительно был братом Порша.

~~~

      Сказать, что Ким был уверен, что все пройдет хорошо, было бы ложью, но запах, исходивший от Че, когда он вышел из ванной впереди двух мужчин, говорил о том, что он не шутил. У Порче всегда был очень тонкий аромат дерева и бумаги, теплый и едва уловимый. Ким знал, что Че не был похож на многих альф, и на самом деле его не волновало, что другие думают о его статусе. Он определенно усиливал свой запах, чтобы напомнить окружающим, что он альфа.       Ким слегка улыбнулся, когда Че зашагал рядом с ним, вздернув подбородок, с серьезным взглядом.       — Ты полон сюрпризов, Порче, — прошептал он, когда они шли за Кинном и Поршем по коридору.       Че скосил на него глаза и снова посмотрел вперед.       — Ну, я не могу все испортить. Если я не покажу, что я твой альфа, у нас обоих будут неприятности.       Ким промурлыкал:       — Мой альфа, да?       — Заткнись, — проворчал Че, на щеках которого выступили розовые пятна.       Ким заколебался, взглянув на руку Че. Он на мгновение задумался, прежде чем протянуть руку и взять ее. Че удивленно посмотрел на него, и Ким грустно улыбнулся ему.       — У тебя все будет хорошо, Че. Мы можем поговорить подробнее позже, но сейчас, просто… — Он сухо сглотнул. — Просто притворись, что ты все еще любишь меня, и мы пройдем через это.       Че, казалось, сопротивлялся, но он крепче сжал руку Кима и кивнул.       — Мы справимся, — согласился он.       Когда они вошли в комнату следом за Кинном и Поршем, Ким мысленно выругался, увидев там Танкхуна. Конечно, отец пригласил брата, чтобы только еще больше обострить проблему. Когда он поднял взгляд, то поставил свой бокал на стол и просиял.       — О, смотрите, это мой маленький Че! Я не ждал тебя, так как папа сказал, что это семейная встреча, — весело сказал он.       — Я надеюсь, что это означает хорошие новости для нашей семьи, Танкхун, — сказал Корн с понимающим огоньком в глазах. Ким изобразил на лице застенчивую улыбку, которая противоречила тому факту, что он действительно хотел всадить пулю в своего отца больше, чем когда-либо прежде. — Садись, садись, — пригласил он, и Ким был удивлен, когда Че выдвинул для него стул. Он посмотрел на него широко раскрытыми глазами, и Че просто пристально встретил его взгляд. Он поблагодарил и сел, прежде чем Че сел рядом с ним.       Когда Кинн и Порш тоже сели, Ким откашлялся.       — Да, Кхун, у меня хорошие новости. — Он взял Че за руку и положил их переплетенные ладони на стол. — Че и я… У нас будет ребенок.       Танкхун положительно взвизгнул и начал хлопать в ладоши в шелковых перчатках.       — А-а-а! Я стану дядей! — воскликнул он, подпрыгивая на своем месте. — Папа, это то, что ты имел в виду, говоря о семейном деле?       — Это так. — Корн посмотрел на Кима. — Я считаю, что у вас должны быть еще какие-то новости.       Ким кивнул и посмотрел на Че.       — Хорошо. Дело в том, что…       Че шокировал его и, похоже, Кинна и Порша, учитывая, что они оба полностью успокоились, заговорил.       — Дядя, как ты, наверное, догадываешься, это не совсем входило в наши планы. — Он изобразил на лице улыбку, и его запах дерева и бумаги немного усилился. — Хотя я, конечно, очень счастлив, что мы создаем семью, я… Я слишком молод. — Он придал своему голосу наивный и невинно-застенчивый оттенок. — Мне еще нет восемнадцати. Мне… Мне нужно некоторое время, чтобы привыкнуть к этому.       Ким кивнул.       — Мы решили, что нам нужно подождать, прежде чем станем парой и поженимся. — Он изобразил улыбку Че и поднес руку к губам. — Нам нужно некоторое время, чтобы привыкнуть ко всему. Мы не так уж и долго были вместе, и в последнее время мы даже не проводим много времени наедине. Нашим отношениям нужно немного развиться и дать нам время сблизиться, прежде чем мы поженимся.       — О, в этом есть смысл, — сказал Танкхун, бросив на них суровый взгляд. — Я прощу тебя за то, что ты испортил моего маленького крошку Че, потому что он кажется очень счастливым, и ты, кажется, действительно любишь его, Кимми!       Ким проглотил чувство вины за то, что соврал своему старшему брату, но кивнул. Он взглянул на своего отца и увидел сомнение в глазах Корна. Порш, к счастью, помог ему в этом.       — Я также настаиваю на некотором времени, чтобы привыкнуть к этому и сблизиться как пара.       Порш посмотрел на Корна.       — Технически, мой брат все еще находится под моей опекой, и я прощаю Кима за то, что он связался с ним, но я бы не простил Кима за поспешный брак. — Он покачал головой. — Мы с Кинном вместе дольше, чем они вдвоем, и мы еще далеко не готовы говорить о спаривании и браке. Я вообще не против того, что это происходит, но только из-за ребенка.       Корн что-то промычал, но кивнул.       — Хорошо. До тех пор, пока они не поженятся. — Он многозначительно посмотрел на Кинна. — Ты, как и я, знаешь, что у Терапаньякуна не может быть внебрачного ребенка. Я надеюсь, что до рождения ребенка ты позаботишься о том, чтобы Кимхан и Порче исполнили мои пожелания.       Подразумевалось «иначе», и Ким знал, что Корн, по крайней мере, был одурачен, думая, что Порш и Порче не знали о его угрозах, поскольку они были адресованы Кинну. Кинн натянуто улыбнулся и кивнул.       — Да, отец. Я дам им достаточно времени, чтобы сблизиться и подготовиться связать себя узами брака в подходящее время.       — Превосходно! — Танкхун просиял. — Добро пожаловать в нашу семью, Че!       Ким почувствовал, как вспотела ладонь Че, и просто крепче сжал ее, изо всех сил стараясь успокоить напряженного альфу рядом с собой, пока они не смогут уйти и найти укромное местечко, где он мог бы взбеситься.