First Times Infinity

      Вегас сидел рядом с Порче, когда Порш добрался до медицинского этажа. Порш чуть не упал в обморок от облегчения, когда увидел, что Че пришел в сознание после того, как его отправили в больничную палату. Он с любопытством посмотрел на Вегаса, но тот просто не сводил глаз с Че.       Порче свернулся калачиком, по его плечам было видно, что он плачет, а дыхание сбилось, но Поршу было достаточно того, что он спал. Он подошел ближе и сел на край койки, положив руку на бок Порче. Вегас издал тихий звук, прежде чем схватить его за запястье.       — Сломаны ребра, — пробормотал он. Порш посмотрел на него, а Вегас глядел на Че. — Ему тоже дали успокоительное. Я пытался заговорить с ним, но то ли из-за успокоительного, то ли просто из-за его психического состояния он не отвечает.       Порш не мог видеть глаз Че, потому что его лицо было закрыто, но он не хотел пытаться отдернуть руку, хоть и был в шоке.       — Что случилось, Вегас?       Вегас откинулся назад, все еще глядя на спину Че.       — Я думаю, нам лучше поговорить снаружи.       Порш кивнул и улучил минутку, чтобы поцеловать Че в макушку и пообещать скоро вернуться, прежде чем пойти за Вегасом. Когда они вышли на улицу, Вегас с гримасой прислонился к стене. Только тогда Порш заметил кровь на его боку. Вегас заметил взгляд и покачал головой.       — Просто царапина. Хотя ебуче сильно жжет, — сказал он, немного задирая рубашку, чтобы показать повязку чуть выше бедра. — Мне повезло.       Было ясно, что о Киме пока никто не говорил, поэтому Порш сопоставил действие седативных препаратов Че и поведение Вегаса, и у него упало сердце.       — Ким?       — Насколько я знаю, он был жив, — тяжело произнес Вегас и посмотрел на Порша тяжелым взглядом. Он был совсем не похож на того Вегаса, которого знал Порш. — Он убил своего отца без малейших колебаний. Приставил пистолет к его виску и нажал на курок.       Порш немного выдохнул.       — Значит, Корн мертв?       Вегас кивнул.       — Это было самое ужасное зрелище, — он покачал головой, выглядя почти удивленным. — Посмотрел на меня, сказал «прости, Вегас» и убил его. Не пытался заговорить с ним или что-то в этом роде. Я не думал, что у кого-то из его детей хватит духу безжалостно всадить в него пулю. Но я думаю, омега сделал все ради блага своего ребенка.       То, как затих голос Вегаса, заставило грудь Порша сжаться.       — О нет.       Проведя рукой по лицу, Вегас слегка зарычал.       — Честно говоря, Порш, я не уверен, что они смогут спасти Кима с такой большой потерей крови. Но даже если они смогут, базовые знания анатомии говорят о том, что очень мало шансов, что его организм не забрал всю кровь из ребенка, чтобы его сердце продолжало биться.       Вот оно что.       Сердце Порша разбилось из-за Кима, Порче и всей семьи. Эта малышка, несомненно, уже была самым любимым членом семьи Терапаньякун, а она была всего лишь на полпути к рождению.       — Я надеюсь, с Кимом все хорошо, — слабо пробормотал Порш. Он сделал глубокий прерывистый вдох. — Даже если они потеряют ребенка, эти два тупых идиота слишком сильно любят друг друга. — Он попытался улыбнуться и изобразить поддразнивание, но не вышло.       Вегас выдавил слабую улыбку и кивнул.       — Я думал об этом сегодня вечером, пока мы собирались. Мне было ясно, что малыш Порче — это Пит для Кимми. И я знаю, что ради Пита я бы сжег весь бренный мир дотла.       Порш все еще не понял Пита и Вегаса, но он знал, что это правда. К этому времени все уже видели, насколько преданы друг другу Пит и Вегас. Какими бы запутанными ни казались их отношения всем остальным, они и Макао были очень дружной и счастливой семьей. Порш знал, как сильно он любил Кинна и Порче. Как бы сильно он не хотел сравнивать их отношения со своими, имело смысл, что любовь, которую он испытывал к своему партнеру и брату, была немного похожей.       — Кинн, наверное, нуждается в тебе, — сказал Вегас, словно прочитав мысли Порша.       Порш посмотрел на него, а затем перевел взгляд на дверь Че.       — Я нужен Че намного больше.       — Порш, — упрямо сказал Вегас. — Порче — друг моего брата. Я бы и волоска не уронил с головы этого парня и не расстроил Макао. Он под действием сильных успокоительных. Его единственные травмы — сломанные ребра в драке, ссадины от ударов и пинков от того, что он боролся, чтобы освободиться от цепей в одиночку. Также душевные раны от того, что он альфа, который не смог защитить свою пару и своего ребенка. А успокоительное, потому что он не может бегать повсюду, набрасываясь на людей, пытающихся спасти жизнь Кима. Врачи дали ему хорошие препараты. Он не заметит, что тебя здесь нет. — Вегас печально улыбнулся. — Я присмотрю за твоим младшим братом, так что ты можешь пойти проведать Кинна и ребенка своего брата.

~~~

      Кинн не мог перестать расхаживать взад-вперед. Он не мог не видеть, как Танкхун жалобно плакал в углу комнаты ожидания, окруженный Полом и Армом, а Пит нежно разговаривал с ним. Танкхун был так внимателен этой ночью, но он полностью сломался при виде их младшего брата.       Ким был ранен.       Кинн вытер слезы, струившиеся по его лицу, и вслепую зашагал еще быстрее. Он дрожал и не мог перестать плакать. Ким был таким бледным. Он был весь в крови и очень бледным. Кинн смутно осознавал слова, сказанные ему медсестрой, когда он описывал травмы Кима и то, что делала медицинская бригада, чтобы спасти его, но все, что оставалось в его мыслях, — это кровь.       Он потерял слишком много крови. Слово «гиповолемия» до сих пор ничего не значило для Кинна. Ким может умереть. Возможно, ребенок уже мертв. Его младший брат и племянница могли умереть, и в этом был виноват отец.       Его отец, который мертв. Кинну было горько, что он не мог сделать это сам теперь, когда действия этого ублюдка могли стоить ему Кимми.       — Кинн?       Порш. Кинн остановился, обернулся и увидел свою пару. Его внутренний альфа наконец-то освободился от страданий, которые он сдерживал, и Порш бросился к нему, заключая в объятия. Он рухнул ему на грудь, вдыхая запах своего Порша и пытаясь отгородиться от реальности того факта, что его младший брат может умереть.

~~~

      Пит видел, как Кинн совершенно сдулся, когда Порш добрался до него, и встал, чтобы пойти к ним. Он придвинул сиденье, и Порш поблагодарил его, когда усадил Кинна в кресло и встал рядом с ним, прижимая к себе и поглаживая его по волосам, позволяя Кинну крепко обнять и плакать ему в живот.       — Он ушел? — Пит посмотрел на Порша, который выглядел так, словно готовился к худшему.       Пит печально улыбнулся.       — Пока нет.       Порш заскулил и слабо кивнул.       — Что с ним случилось? Помимо того, что Ким убил Корна и каким-то образом получил травму. Вегас немного рассказал мне об этом, — спросил его Порш.       — Его ранили в ногу, — сказал Пит. Порш посмотрел на него в замешательстве.       — Просто нога?       Пит поморщился.       — В бедре нет ничего «просто», Порш, — мягко сказал он. Порш наклонил голову, а Пит слегка фыркнул. — Ты совсем не уделял внимания урокам телохранителя, — поддразнил он, пытаясь немного разрядить серьезное настроение. — На бедре много крупных сосудов и вен, Порш. Когда стреляют в бедро, в зависимости от того, что из них повреждено, ты можешь истечь кровью за считанные минуты. И там было много крови.       Выражение лица Порша сменилось страданием.       Пит вспомнил, как он ворвался, когда началась перестрелка, она длилась всего несколько мгновений. Он убивал тех, кто мог выстрелить в Порче, когда Ким бросился его освобождать, находясь между ним и Вегасом. Они были достаточно быстры, чтобы убрать всех телохранителей, но Вегас закричал от боли, и Пит повернул голову.       Это было все, что требовалось. Он видел, как Вегас повернулся, чтобы убить того, кто стрелял и задел его бок. В этот момент они внезапно услышали еще один выстрел, и Порче взревел так сильно, как только мог его маленький невинный внутренний альфа. Они оба обернулись и увидели, как Ким поднимает пистолет и стреляет в последнего парня, прежде чем упасть, прижав руки к бедру.       Че смог освободиться к тому времени, когда Вегас и Пит рухнули на пол рядом с Кимом. Пит снял свой ремень, чтобы наложить жгут на верхнюю часть бедра Кима, в то время как Вегас снял свой и без того окровавленный пиджак и начал сворачивать его, чтобы прижать к кровоточащей ране, из которой лилась кровь с каждым ударом сердца Кима.       — Пит? Пит! — Пит очнулся от ужасных воспоминаний и посмотрел на Порша, который выжидающе смотрел на него. Пит покачал головой, а Порш нахмурился. — Ты в порядке?       Пит выдавил из себя улыбку.       — Я телохранитель с тех пор, как Кхун Ким еще жил здесь и ходил в школу, Порш. Трудно не чувствовать, что я провалил свою задачу по его защите, — признался он.       Глаза Порша расширились.       — Пит, тебе даже не обязательно было там присутствовать, так что ты не провалился. Ты спас Порче и сделал все, что мог для Кима.       — Кимми не может умереть. — Они замерли, и у Пита защемило сердце, когда он увидел, что Кинн немного выпрямился. Он явно собрался с духом и покачал головой. — Прости. Я просто не вынесу, если он это сделает, — пробормотал он. Он грустно улыбнулся, глядя на Порша снизу вверх. — Я уверен, ты понимаешь это чувство.       Пит увидел нежную грусть в глазах Порша, когда тот погладил Кинна по щеке, и отвернулся, чтобы дать им минутку побыть наедине.

~~~

      Ким умер.       Ким был уверен, что он умер. Последнее, что он увидел перед тем, как все потемнело, было испуганное лицо Порче, а Вегас и Пит суетились вокруг его раненой ноги. Его голова склонилась набок, и он увидел труп своего отца, и когда боль начала утихать, он мрачно ухмыльнулся, потому что, по крайней мере, этот ублюдок умер. А потом все потемнело, когда он умер.       Следующее, что он осознал — это то, что он был у моря. Он не испугался внезапной перемены. Он огляделся вокруг, глядя на садящееся над водой солнце, на последние теплые лучи, падающие на его лицо, и погрузился в успокаивающий шум волн, набегающих на берег.       Затем раздался самый прекрасный звук на свете: восторженный раскат хихиканья, донесшийся до него. Он обернулся и увидел маленькую девочку с длинными волнистыми черными волосами, развевающимися за спиной. Когда она бежала к нему, маленькие ножки утопали в песке, ее маленький белый сарафан развевался вокруг ног, в левой руке она держала шляпку с зеленой лентой, тесьма тянулась вдоль позади нее на ветру.       Он просиял и раскрыл объятия, когда его маленькая девочка повалила его на песок, взвизгнув, когда приземлилась на него сверху, он обнял ее, чтобы защитить от падения. Он рассмеялся, когда она села ему на живот и вскинула руки вверх, уронив шляпу, когда кричала «ура», волосы растрепались и спутались от дикого дуновения морского воздуха.       А Ким просто посмотрел на нее снизу вверх. Она была так прекрасна. Ее большие карие глаза сияли радостью, и хотя она выглядела точь-в-точь как мать Кима, ее глаза были совсем как у Порче.       Ким не знал, где Порче, но его это не слишком беспокоило, потому что его дочь сидела у него на животе, слишком довольная собой за то, что она такая большая, сильная маленькая альфа, чтобы «победить» своего папу. Его маленький лимончик была самой совершенной и чудесной частичкой всего его сердца, всей его жизни и, по-видимому, его загробной жизни тоже.       Быть мертвым не так уж плохо, если он со своей малышкой.

~~~

      Порче не позволил Вегасу помешать ему покинуть палату. Он был в больничном халате, ему было очень больно после того, как он вышел из наркоза, а его сердце вырывалось из груди, но он должен знать, где его омега и все ли с ним хорошо.       Че видел, как сильно Ким истекает кровью. Он должен увидеть его. Че должен знать, что он жив. А если Кима не было в живых, он должен знать, почему ему никто не сказал об этом. Это его пара и его ребенок. Че заслуживал того, чтобы знать, что с ними происходит и жив ли еще один из них или оба.       В итоге Вегасу пришлось помогать ему ходить, так как он все еще испытывал сильную боль.       — Ты такой же упрямый, как и твой брат, — проворчал Вегас, поддерживая часть веса Че на себе и заставляя его двигаться. — Глупый и упрямый, кажется, это отличительная черта Киттисаватов.       — Заткнись и продолжай двигаться, — сказал Че, вложив в свою команду немного энергии альфы, что, казалось, больше позабавило Вегаса, чем разозлило его.       То, что Вегас был добр к нему, напугало Порче, потому что у него было чувство, что это означало, что случилось худшее, и он пожалел его.       Однако о Вегасе у него больше не было мыслей, когда он добрался до комнаты ожидания рядом с тем местом, где Ким был на операции. Первое, что он услышал, были рыдания Танкхуна, а Кинн крепко сжимал Порша в объятиях, в то время как сам Порш плакал, а Пит разговаривал с человеком в окровавленном халате, который стоял лицом к палате со склоненной головой.