Стерва Чон Чонгук

      Тэхён просыпается от настойчивого телефонного звонка где-то под ухом. Все тело ломит, а голова болит нещадно. Хочется выйти в окно от всего этого. Он одним глазом смотрит на экран телефона и понимает, утро становится дерьмовей с каждой минутой.       — Да, — прохрипел Тэхён, отвечая на звонок.       — Ким Тэхен! Ты где? — голос слишком звонкий, чтобы Ким мог сразу ответить на этот вопрос. Он морщится, а в голове эхом отдается голос друга.       — Я? — он оглядывается и с ужасом понимает, что уснул у себя в кабинете, прямо за столом. — Я в офисе, в своем кабинете.       — Ты, блять, издеваешься? Какого хрена он тогда закрыт, не объяснишь? У нас вообще-то встреча с…       Тэхён не может выслушивать этого человека на больную голову, поэтому сбрасывает звонок и откидывает телефон в сторону. Надо встать и открыть кабинет. Сделать это быстро не получается вот совсем. Слишком сильно затекли все мышцы, да и голова раскалывается на части. Все-таки пить в тридцать лет без последствий, как в двадцать, уже не получается.       Тэхён поворачивает ключ в двери, даже не потрудившись открыть ее, и шлепает обратно вглубь кабинета. Он укладывается на мягкий диванчик и прикрывает глаза. Так намного лучше. Сейчас ему нужно только обезболивающее, литр воды и желательно тишина, но последнее вряд ли он получит.       Пак Чимин, лучший друг и по совместительству правая рука, замирает на пороге, осматривая кабинет своего товарища. Не такую картину он хотел бы наблюдать с утра пораньше. В кабинете стоит ужасный запах алкоголя и табака. Полная пепельница находится сразу же, да и пустая разбитая бутылка виски тоже. На полу лежат осколки стекла, рамки для фото, а сами фотографии, смятые в клубки, валяются по всему кабинету. Полка с книгами перевернута, куча листов бумаги рассыпана по помещению. Даже документы разбросаны то тут, то там. На стеклянном кофейном столике трещина, диванные подушки разорваны.       — Я так понимаю, Ким Тэхён, тут что-то произошло, но почему-то мне ты этого не сказал, — он так и стоит в дверном проеме, не решаясь пройти внутрь.       — Блять, Чимини… — голос звучит сипло и подавлено, — можешь дать мне таблетку и воды? Я обещаю, что все расскажу, как только станет чуть легче. И будь тише, пожалуйста, ты слишком звонкий сегодня.       — Ты никогда не умел пить, какого черта, блять, — и с этими словами Пак быстро выходит, прикрывая за собой дверь.       Спустя пару минут Ким уже запивает водой живительную таблетку, а Пак, закрыв дверь на ключ, устраивается рядом на диване, откидываясь на спинку в надежде услышать причину всего случившегося.       — Ну так что, друг, рассказывай, — Пак смотрит выжидающе. Ему очень любопытно, что же случилось, раз его спокойный и уравновешенный друг сотворил такое.       Тэхён лежит и смотрит в потолок. Что сказать и как начать — не знает, но объяснить причину погрома и своего состояния необходимо. Чимин все равно вытянет из него всю правду.       — Если кратко, то мы расстались с Чонгуком, — на одном дыхании проговаривает Ким и чувствует, как слова эти выжигают все в душе.       — Что? — глаза Чимина сейчас наружу выкатятся от этих слов. Он резко садится прямо, сверля взглядом Тэхёна. — Это шутка какая-то?       — А ты видишь, что я шучу? — Тэхён смотрит пристально и обводит пальцем кабинет.       Пак следит за движением и еще раз окидывает взглядом помещение. Да, похоже Тэхён не шутит.       — Это все он натворил? — тихо уточняет Пак, прекрасно зная взрывной характер Чонгука.       — Нет, Чим. Это натворил я, — не отрывая взгляда, следит за реакцией друга.       — Тэхён…       — Что Тэхён? — почти переходя на крик, он резко поднимает голову, но снова болезненно морщась, кладет ее обратно на подлокотник дивана. — От меня мужик ушёл почти за два месяца до свадьбы, блять. Как я должен был реагировать?       — За два месяца до свадьбы?! Вы собирались расписаться?       А вот тут Тэхён снова чувствует, что проебался. Слишком часто он ощущает себя идиотом за последние сутки. Он громко сглатывает и трет переносицу. Ему нечего сказать на это.       — И когда ты собирался мне сказать? — Пак не выдерживает и срывается. — Я тебе друг или кто? Как ты мог мне не сказать? И как давно? Как давно ты сделал ему предложение?       Чимин злится, а Тэхён думает, почему в его жизни все близкие люди такие эмоциональные и громкие. Почему вот нельзя спокойно спросить, все уточнить, нет же, надо сразу кричать, да так, что голова уже не только от похмелья болит. Так и хочется взять пульт и убавить громкость.       — Да, блять, я забыл тебе сказать. Ок? — по глазам друга видит, что все не ок, и вздыхает, понимая, что ему не удастся избежать подробного рассказа, хотя, если честно, хотелось бы самому ещё до конца переварить все, что случилось вчера. — Я сделал предложение еще в конце осени, когда мы были на Чеджу перед закрытием сезон. А вчера вот расстались. Все?       — Тэхён, если ты сейчас же не расскажешь мне все, то будешь сам отдуваться на совете директоров, разгребать рабочие дела и сам будешь вычитывать сто двадцать страниц нового договора на строительство парка с расчетом всех смет и трудозатрат. Так тебе понятно? — Чимин просто в ахуе со своего друга. Бесит неимоверно, еще и выделывается.       — Хорошо. Хорошо, — выставляя в примирительном жесте руки, проговаривает Тэхён. Эта булочка Чимини может быть очень грозной, если его разозлить, и, похоже, у Тэхёна это получилось. — На Чеджу мы приехали отдохнуть на две недели. Ты же помнишь, я брал отпуск? — дождавшись легкого кивка, продолжает: — А у Гука тогда был небольшой перерыв. Мы классно провели время. Мы же не первый раз там, но Гук… Ну, ты же знаешь его, — на этих словах Тэхён не мог не улыбнуться, вспоминая, как его мальчика всегда тянет куда-то сходить, что-то посмотреть. Он ни дня не может просто просидеть без дела. — В общем, я долго собирался с мыслями, постоянно таскал с собой кольцо, думал, как и где лучше сделать предложение. Но дни шли, а я все не решался. Страшно было, понимаешь, Чим. Я же не каждый день предложение делаю. Я даже с первыми заказами так не волновался, как тогда, — Тэхён вздохнул и перевернулся набок в попытке найти положение, при котором будет хоть капельку легче физически, жаль, что с душой так нельзя. — Когда отдых уже близился к завершению, я понял, что если не сейчас, то не решусь потом. В последний день я соврал ему. Сказал, что один из заказчиков отдыхает здесь и хочет встретиться, чтобы обсудить срочные вопросы. Все должно было случиться на яхте в восемь вечера, но он все решил по-другому. Я приехал пораньше, чтобы все проконтролировать и подготовиться. Хотел дождаться его, но эта Стерва, оказывается, в своих подозрениях накрутил себя настолько, что поехал за мной. Спустя минут пятнадцать моего пребывания на месте, он вломился туда запыхавшийся, растрепанный и в слезах. Он что-то кричал, матерился и обвинял меня во всем, чем можно. Но ты же знаешь, на его выходки у меня давно иммунитет, и я никогда не реагирую, вот и тут, пока он крушил все вокруг, я сделал ему предложение. В тот день я попросил его навсегда стать моим, Чими. После этих слов он повис на мне, как ребенок. Оплел ногами, как коала, и не хотел слезать, извинялся и просил прощения за устроенный беспорядок, за то, что надумал лишнего. Он так сильно плакал. В общем, все, как обычно, в лучших традициях моей Стервы. Потом он рассказал, что нашел кольцо еще в самом начале поездки, когда я просил его достать из сумки свою сменную одежду, пока был в душе. А в последние дни я настолько нервничал, что часто уходил в себя, отдалился. Он ждал две недели, ходил, переживал и накручивал себя, — Тэхён с усилием трет глаза, лишь бы не разрыдаться самому. Тот эмоциональный день до сих пор перед глазами, будто было вчера. Крики, слезы, горячие поцелуи и любимый мальчик в его руках. Так себе романтика, конечно, но это их история, в которой они были счастливы. — Чонгук подумал, что у меня кто-то появился, и я передумал жениться на нем. В итоге он ответил мне «Да» и еще долго бегал по всей яхте, крича о том, что у него самый лучший мужик на свете. Это было слишком мило и смешно. Ты бы его видел, — он смотрит на друга и улыбается, видя ответную улыбку друга. — На следующий день мы вернулись в Сеул и занялись подготовкой. Церемония должна была пройти в Калифорнии двадцать первого сентября.       Чимин пребывает в полном шоке, пытаясь переварить услышанное, поэтому лишь спустя пару минут он находит, что сказать:       — Друг из тебя, конечно, так себе. Какого хрена я ничего не знал? Мог бы помочь все спланировать по-человечески, — прикрывая глаза и вздыхая, проговаривает Пак, совершенно не зная, что еще можно сказать сейчас.       Да, он давно понял, что Чонгук в жизни Тэхёна явно надолго. Слишком сильно его друг погряз в этом парне. Но он и понятия не имел, что у них настолько все серьезно. Если честно, Тэхён никогда особо не рассказывал об их отношениях. Не делился историями их поездок, а на вопросы всегда отвечал слишком коротко и холодно. Пак и не лез. Ким всегда был таким. Он мог прекрасно ладить с людьми, заводить новые знакомства, но про самых близких людей никогда никому не рассказывал. Все истории оставались личными и не выносились на всеобщее обозрение. Даже их дружба была покрыта тайной. Никто не знал, как они проводили время, куда ходили и что делали. А было много, очень много всего, ведь они почти с пеленок вместе. Но даже в такой немногословности Тэхён всегда упоминал Чонгука. Где-то обмолвиться, что был в этом ресторане с ним, то скажет, что они с Чоном уже смотрели этот фильм, то совершенно легко сообщал о том, что берет выходной, так как его малыш вернулся из тура. А в последнее время Чимин заметил, что имя Чонгука совсем пропало из разговоров, но выспрашивать не хотел. Думал, что придет время, и Тэхён все расскажет сам. Поэтому Паку даже в голову не пришло, что оказывается, дело дошло до предложения, а теперь еще как-то и до расставания.       — Замолчи, Чимин, — шипит Тэхён. Ему сейчас явно не до выяснения отношений. Он и так сейчас слишком уязвим. История хоть и получилась скомканной и коротко, но даже этого, по мнению Тэ, было много, поэтому до сих пор в сомнениях, стоило ли делиться этими событиями.       — Так что случилось? Почему вы расстались? — Чимин решает, что все же оставит свое негодование и узнает, почему все же его друг устроил в своем кабинете, к которому всегда относился максимально педантично, называя его вторым домом, такой хаос.       — Чимина… — Тэхён сокрушенно мотает головой из стороны в сторону. Сегодня все выглядит еще хуже в его голове, чем вчера. — Если честно и открыто, то я проебался. Я проебался с Чонгуком, — он поднимается и садится рядом, облокотившись на спинку дивана, и трет глаза в надежде снять помутнение, что еще пеленой остается после бессонной ночи и выпитого алкоголя.       Ким молчит. Не хочет ничего говорить. В себе все переварить хочет. Но ему не дают уйти в себя.       — Тэхён, мне из тебя клешнями вытаскивать информацию или сам скажешь уже нормально?       — Чимин, блять, ты мертвого достанешь. Я забыл про него. Понимаешь? — повышает голос и смотрит бегло, пытаясь понять эмоции друга. — Мы живем вместе, спим в одной кровати, но между нами ничего не происходит. Я не помню, когда последний раз обнимал его, когда интересовался, как у него дела и чем он вообще сейчас занимается. Ты вообще знал, что их группа ушла временно в соло из-за призыва в армию? До меня, блять, только вчера дошло, что моему котенку еще служить. Я ведь отстрелялся еще до нашего знакомства, а ему полтора года предстоит. Представляешь? Он мне вчера все высказал, Чим, что я вообще не понимаю, как у него терпения хватало столько времени быть со мной. Ведь я просто жил с ним, как с соседом в общежитии. Приходил, когда хотел, что-то ел и заваливался спать. Мог вообще не появиться дома. Я так закрутился с работой и заказами, что просто забил на него хуй. А последней каплей для него стала вчерашняя статья про меня и Джуди. Чертовы СМИ, — прикусывает губу и отводит глаза в сторону, опуская голову. — Они понаписали о том, что я порвал с Чонгуком, что я устал от него и его характера, раз подвез до дома свою секретаршу. Я видел репортеров, видел же… Но ему ничего не сказал. Я… Хрен знает, что было у меня в голове. Мне так сейчас стыдно перед ним. Еще бы он не ушел, когда ни одной публичной фотографии у меня с ним нет, ни в одном интервью я про него не говорил. Я все пересмотрел вчера, — глаза янтарные снова смотрят на друга, в которых злоба и ненависть к самому себе плещется. — Зато про секретаршу свою везде говорю. «Ценный сотрудник», блять. Так противно. И Джуди ведь тут совсем не причём, — он шумно выдыхает, пытаясь говорить связно, но не выходит. Мысли скачут, как и речь Кима. — Он, оказывается, контракт подписал еще год назад с измененными условиями касательно личной жизни, ты знал? Я был так слеп и в упор ничего не замечал. Как так, Чимин? Что со мной было все это время? В конце он сказал, что устал и больше так не может.       Монолог выдался эмоциональным и разрозненным. Слова сами слетали с губ, и этот поток Пак не пытался даже прервать. Друг явно был взвинчен, раз так быстро выдавал все новые и новые факты о вчерашнем вечере. Ким рассказал о том, что творилось вчера в кабинете, о том, как его накрыло понимание, что он натворил, и о том, что дома его уже не ждут. В тот момент он и перевернул в кабинете все. Оказывается, Тэхён может быть в ярости, может рвать и метать все, что попадается под руку. Он готов был все здесь испепелить, потому что каждый уголок напоминал ему о Чоне. Сам проебался, от этого было еще хуже. Некого винить, не на ком сорваться. Он разбил стаканы, рвал фотографии, на которых были они. Как там говорится? Начинаем ценить, когда теряем, так? В полной мере Тэхён сейчас прочувствовал это высказывание. Они молчали долго, укладывая в голове произнесенное вслух.       — Тэхён, ты его любишь?       — Что? — до Тэхёна не сразу доходит. Неужели из всего, что он сказал сейчас, было непонятно?! — Чимин, ты действительно хочешь об этом поговорить? Реально не понимаешь, что да, люблю? Очень люблю. Ты это хотел от меня услышать?       — Нет, подожди. Сейчас ты это говоришь обыденно и как само собой разумеющееся. Но ты подумай хорошенько. И задай себе вопрос. Ты ЕГО любишь? — Пак вкрадчиво в глаза заглядывает, пытаясь донести свои мысли. — Таким, какой он есть? Любишь его ершистым, наглым, колким, при этом, как ты говоришь, нежным и чутким. Я такого Гука не знаю, между прочим. Готов ли ты действительно быть с ним всегда? Правда готов всю жизнь прожить, даже если однажды он перестанет быть настолько известным? Сможешь ли ты быть с ним постоянно, каждый день, а не так, как у вас порой бывает, что каждый по разным странам разъезжает? Ведь это тяжело. А если он будет болеть? ТЫ захочешь о НЕМ заботиться? Сможешь быть поддержкой всегда, чтобы ни случилось? — Чимин делает паузу, смотря, как Тэхён хмурится и выдает сейчас столько эмоций, сколько Пак, наверно, не видел за все годы их дружбы. — Я задаю не просто так эти вопросы. Просто, судя по твоему рассказу, если ты и сможешь его вернуть, то уже обратной дороги не будет. Дальше только навсегда, понимаешь? Ты должен быть уверен и в нем, и в себе, Тэхён.        Ким смотрел на друга, и до его мозга начало доходить то, о чем спрашивает Чимин. Порой, когда часто говоришь эти слова, смотришь на человека, который рядом уже не первый год, чувства чуть притупляются, стираются, образовывая большой ком. Вы забываете, почему вы рядом. Забываете, какие вы на самом деле. Все просто закручивается в веренице событий, ситуаций, вопросов, которые надо решать. И все становится привычным, понятным. Пропадает трепет, взгляд друг на друга становится приевшимся. Даже красота замыливается обыденностью. Все увлечения другого уже не кажутся чем-то интересным, а забота и внимание воспринимается как что-то должное. В такие моменты важно время от времени уметь смотреть друг на друга, будто в первый раз, почувствовать ту искру, которая когда-то загорелась в вас. От этих мыслей Тэхён ненадолго ушел в себя и свои размышления, а Пак стал тихо передвигаться по кабинету в попытках привести в человеческий вид эту разруху.       Тэхён сидел и думал о том, каково это — быть рядом с Чоном? А ведь с ним всегда тепло и уютно. Он действительно такой, каким его описал Чимин, но только Тэхён его знает и другим. Чонгук нежный и заботливый наедине с Тэхёном, всегда жадный до внимания и ласковый в его руках. Он никогда ничего не запрещал, не ставил границы. Он верный и преданный. Не позволял ни на миг усомниться в себе. Во всем и всегда поддерживал Тэхёна. После тяжелого рабочего дня никогда не капал на мозг и не пытался выяснить, что не так, а просто садился рядом и обнимал, даря уют и комфорт. С Чоном можно было знатно повеселиться, сходить в бар или клуб, оторваться на танцполе, где для каждого не существовало никого, кроме их двоих. Если задуматься, то ему всегда было мало Чонгука. Он был бы только рад, если у них не будет постоянных разъездов. Им даже молчать всегда приятно. Порой так и было в их квартире. Он сидел, читал книги, а Чонгук рисовал. Каждый на своей половине дивана, и всем комфортно. Сейчас Тэхён понимает, что и он сам рядом с Чоном становился другим. Более открытым, живым, с огнём в глазах. Ему впервые о ком-то хотелось заботиться, оберегать, хотелось для кого-то быть опорой и поддержкой. Тэхён даже помнит, как полетел на другой конец Земли из-за того, что сильно переживал за него. Это было, когда Чонгук перед концертом в Лондоне повредил ногу. Ким тогда места себе не находил. Обрывал телефоны его менеджерам, звонил самому Гуку. Он примчался к нему первым же рейсом. Нанял лучших медиков, несмотря на все сопротивления. Младший тогда лишь молча принимал помощь. Оставшись наедине, его малыш, сидя на коленях у старшего, первый раз за все время расплакался настолько сильно, что Тэхёну пришлось капать ему успокоительное. Чонгук тогда был расстроен из-за того, что не сможет выступить в полную силу, что он подводит своих фанатов, а Тэхёну вот тогда было пофиг на фанатов и вообще на весь мир. Ему важно было, чтобы Чонгук поправился как можно скорее и желательно без осложнений. Он был готов его сразу забрать и увезти домой, но упрямый Чон наотрез отказался. В то время старший пробыл с ним еще пару дней и вернулся в Сеул. Но дополнительный персонал он к нему все равно приставил. Сейчас, вспоминая все это, он четко осознает, что поступил бы так же. Все бросил бы и прилетел. И копошась в воспоминания, одно единственное верное заключение приходит на ум.       — Я люблю его, Чимин. Я очень его люблю. И я идиот.       Чимин отрывается от своего занятия, бесполезного, кстати говоря. Тут клининг надо вызывать. Он поворачивается к другу и расплывается в улыбке. Он рад, что друг всерьез испытывает это чувство. Он уверен, Тэхён найдет способ заставить Гука простить его, и он точно еще погуляет на их свадьбе.       — Тогда, Ким Тэхён, нужно что-то придумать, пока твоя фурия не пустилась во все тяжкие.       Тэхён с пола поднимает одну из фотографий, которая безжалостно была смята ночью. Они такие счастливые здесь. Невозможно отпустить это, потерять такие чувства просто нельзя. Он любит и его любят. Глупость, которая случилась с ними, не должна повториться больше никогда, и он этого больше не допустит, слишком велика цена. Они принадлежат друг другу, и так должно оставаться всегда.

      ***

      Приведя себя в порядок и оставив в компании все дела на Чимина, Тэхён возвращается домой. Он всю дорогу думает о том, как поговорить с Чонгуком, как его вернуть, что сделать. Но заходя в квартиру, весь его настрой слабеет. Невыносимо осознавать, что его нет рядом. Ну могли же просто поругаться, зачем было до такого доводить? Дома холодно, хотя на улице жара страшная. Нет присутствия второго человека. В квартире не пахнет им. Все будто замерло. Свет везде выключен, на кухне не заварен чай, и никто не встречает с улыбкой. Он поднимается в их спальню. Тут в очередной раз сердце делает кульбиты, даже дышать становиться трудно. Все на своих местах, только на тумбочке со стороны, где спал Чонгук, лежит кольцо, которое он тогда ему подарил. Вернул. И вот это оказывается больно настолько, что ноги перестают держать, а тело мелко дрожит от нахлынувших эмоций. Тэхён садится на кровать и крутит его в руках. Он помнит, как выбирал его. Все магазины объехал в поисках того самого. Помнит, как волновался, когда говорил те самые слова. Черт, оказывается, у Тэхёна все же отличная память.       Он ложится на их кровать. Первые слезы начинают катиться по щекам. Он вроде взрослый мужчина, солидный и видный, но когда за столько лет находишь свое, живешь искренне и честно по отношению к своим чувствам, а каждый день становится счастливым, ты не можешь спокойно реагировать на то, что испортил все сам, собственными руками привел их в эту точку. Это понимание душит его, слезы котенка, которые он видел в кабинете, болью отзываются в сердце, а слова о том, что они расстаются, как гвоздем прибивает. Он не из тех, кто часто показывает свои эмоции, не из тех, кто будет так себя вести, как сейчас, но все внутри воет и требует выйти наружу. Взяв себя в руки, он, чуть приподнявшись, берет телефон, убирая в карман пиджака кольцо, и набирает изученный номер. Долгие гудки сильно раздражают.       — Да, Тэхён, — сухо и тихо звучит в трубке.       — Привет, малыш, — спустя лишь минуту может выговорить старший. Так странно.       — У меня нет сил ничего выяснять, Тэ. Что ты хотел? Я вывез все вещи. Или я что-то забыл? — говорит спокойно, а в душе все разрывается. Каждое слово дается слишком тяжело.       — Не знаю, я не проверял. Я только пришел в квартиру. Тут… Тут пусто и холодно.       От этих слов у Чонгука бегут мурашки. Что ты творишь, Ким Тэхён?       — Тэхён, я понимаю… Правда понимаю, тебе тяжело, и мне — тоже. Но так будет лучше для нас. Со временем все пройдет, — голос предательски дрожит, выдавая его состояние. Не может сдержаться. Слишком больно терять то, что строилось годами, на что тратили свои силы, время. — Я всегда буду твоим малышом, но только уже в наших воспоминаниях. Я больше не хочу, чтобы ты звонил. Давай расстанемся спокойно. Я правда больше не могу. Ты только сейчас осознал, что происходит, а я варюсь в этом уже несколько месяцев. Завтра я улетаю в Америку, дальше у меня расписание и новые проекты. У тебя, насколько помню, Япония и так же новые проекты. Прости, Тэхён. Я … я пытался, но не получилось. Не звони. Я бы не хотел менять номер телефона.       — Чонгук… Давай поговорим при встрече.       — Тэ… Хватит! — резко и грубо обрывает Чон. — Я все сказал. Прощай.       Тэхён слышит короткие гудки, и внутри начинается новая волна истерики. Как же ему вернуть своего котенка, если его малыш не хочет больше любить его. Сам себе удивляется, и когда он успел стать таким ранимым и восприимчивым, готовым в ноги падать, лишь бы его выслушали? Но это не пугает. Пугает то, что тот, к кому тянется всей душой, отвернется, не примет, не простит. Эта маленькая Стерва своими глазами его очаровала, своей улыбкой взяла в плен, а он, придурок конченый, не сберег, не сохранил. И как, скажите, жить человеку, который винит во всем себя? Как самого себя простить и жить дальше? Как наслаждаться жизнью, искать других? Тэхён не знает и не уверен, что хочет знать.

***

      Чонгук уехал из их квартиры лишь под утро, собрав остатки вещей. Уговаривая себя и настраивая, что делает все правильно, Чон проплакал почти всю ночь, лежа на их кровати. Он слишком любит, слишком хотел быть рядом. Гук не помнит, как добрался до своей квартиры, не помнит, как уснул. Хотел забыть то, что на протяжении долгого времени его родной и близкий человек выбирал не его. А так хотелось в тепло этих рук. Блять, он уже забыл даже, насколько вкусные губы Тэхёна. Забыл, что такое, когда срывает башню от одних прикосновений. Забыл, как смеяться, сидя на кухне вдвоём. Все будто осталось где-то далеко и было совсем не с ними. Блуждая в просторах квартиры, Чонгук каждый момент пытался прочувствовать заново. Мазохист. Воспоминания сами лезли в голову, подкидывая все больше картинок из прошлого. С этим мужчиной Чонгук был готов строить собственный мир, но увы.       Когда звонит телефон, Чонгук даже успел привести себя в порядок и позавтракать. Сейчас, после ночной истерики, стало чуть легче. Эмоции нашли выход. Но вот руки дрожат, видя на экране телефона номер, который, наверно, надо начать забывать.       Весь их диалог привел его в бешенство. Сейчас Тэхён очнулся. Класс. А что было до этого, когда почти каждый день Чонгук звал его на свидания, предлагал уехать в отпуск, ждал на ужин, даже приезжал в офис на обед, но Тэхён не приходил. Где же он был, когда Чонгуку было плохо от того, что теперь ему предстоит выступать сольно, да еще и в армию идти? Тэхён ни разу не поинтересовался, как проходит подготовка к свадьбе, лишь перечислял деньги на все, что нужно. А сейчас он хочет поговорить? Ну, уж нет. Нахрен пошел, Ким Тэхён! Естественно, одна часть Чонгука хочет мира. Хочет начать заново или вернуть то, что было раньше, но слишком сильно ранили его. Слишком задели то тонкое и хрупкое внутри, что сейчас уже, кажется, невозможно ничего вернуть. Он чувствует себя подбитым котенком, который ищет тепла у того, кто это и сотворил с ним. Глупый. Хорошо, что сегодня он уже успел позвонить менеджеру и сказать, что готов рассмотреть все предложения, которые сейчас есть для него. Он знал, что их очень много, знал, что многие артисты хотят поработать с ним, но все ждали, пока Гук немного отдохнет, когда сам выйдет на связь, тем более приближенные были в курсе, что он готовится к свадьбе, ну и не трогали. Именно поэтому завтра он улетает в Америку на две недели. Встречи с CK, с продюсерами. Все будет слишком быстро и слишком тяжело в плане графика. Но лучше так, чем сидеть у себя дома и постоянно загоняться по поводу Тэхёна. Они любят друг друга, глупо отрицать, но как сделать так, чтобы подобные истории больше не повторялись в их жизни? Как снова поверить и довериться? Ведь если подобное случится вновь, Чон уверен, что не сможет себя собрать. Равнодушие хуже ненависти стократно. И именно это чувство он испытывал на протяжении нескольких месяцев. Сейчас, когда порывы злости и эмоций прошли, а в голове стали образовываться адекватные мысли, ему думается, что он явно хочет, чтобы Тэхён сделал все, чтобы вернуть его. Он знает, что съемки СК не пройдут просто, что Тэхён знатно побесится, но что-то внутри гложет, будто не должен он так делать. И Чонгука осеняет. Что произошло с Чон Чонгуком, который уверенно шел к своим целям? И в какой момент случилось так, что из самой заядлой стервы К-рор’а он превратился в домохозяйку, которая была согласна на ночи без мужика, оправдывая его поведение в своей голове? Раньше, в самом начале их отношений, Чонгук никогда не церемонился и говорил то, что думает, где бы они не находились, завлекал во флирт, чтобы не происходило, и готов был отсосать даже в пробке с плотным потоком машин, пока Ким был за рулем. И при этом в нем всегда была нежность к Тэхёну, забота и безграничное тепло. С Кимом он мог быть разным, мог быть собой. От этого он чувствовал себя свободным, не боясь осуждения за свои действия, но в какой-то момент стало важно, что подумают о нем, что скажет Тэ, хотя тот никогда не выставлял границ, спокойно относился к фансервису, к сценическим костюмам, да и в целом к его образу жизни. Спокойно выносил характер Гука, сам тушил пожары и разжигал огонь. В какой же момент Чонгук решил сам отказываться от того, что хотелось делать? Почему перестал говорить о том, что его не устраивало что-то в жесткой и грубой форме, как раньше? А что если попробовать вернуть себя прежнего? Ведь он не изменился, эта Стерва сидит внутри, ее он сам на короткую цепь посадил на время. Просто, может, стоит отпустить себя? Не думать о том, что подумают о нем и Тэхёне, не играть в прилежную женушку? У младшего глаза загораются от этой идеи. Кажется, не только Тэхён забыл о Чонгуке, Чонгук и сам о себе забыл в последнее время.

***

      Прошло полторы недели, как они расстались. Чонгук действительно улетел в Америку, а Тэхён — в Японию. Они больше не созванивались и не общались, лишь узнавая друг о друге из новостных лент. А там было уйма информации. Все СМИ будто с цепи сорвались, каждый писал про них, либо так было всегда, просто раньше не обращали внимание.       Каждый день Тэхён видел такие заголовки: «Чон Чонгук — новая звезда поп-музыки!», «Чонгук так красив!», «СК представил нового амбассадора — Чон Чонгука! Ждите с нетерпением выхода новой рекламы с его участием!», «Чон Чонгук готовит свою сольную песню, говорят, это будет супер хит!», «Все в ожидании летней песни Чон Чонгука, продюсерами которой являются номинанты Грэмми!», «Чон Чонгук дает интервью, в котором упоминает, что мы увидим его с другой стороны!», «В ближайшем будущем нас ждет сольный альбом Чон Чонгука!»       Каждый день Тэхёна начинался с этих новостей. Бесит пиздец. Но и заводит неимоверно. В очередной раз, он напоминал себе о том, что вообще-то, так было всегда, просто у кого-то выборочно работает память.       А Гук на другом конце планеты, так же как и Ким не находил себе места от новостей, но уже с другим содержанием. Его мало волновало, что пишут о нем, а вот бизнес колонки были для него теперь в приоритете. Каждая статья начиналась примерно так: «Ким Тэхён, глава крупнейшей строительной компании Кореи, был признан самым завидным холостяком!», «Ким Тэхён и его компания рушит привычный рынок своими проектами, собирая воедино комфорт, красоту и качество!», «Высшую награду получил проект Ким Тэхёна и его команды!», «В конце месяца будет открыт новый гольф клуб, спроектированный и созданный под руководством компании Ким Тэхёна!», «Ким Тэхён будет награжден премией за огромный вклад в развитие инфраструктуры страны!», «Ким Тэхён запускает новый проект в Европе по реставрации памятников ЮНЕСКО!».       Конечно, не обошлось и без сплетен: «Чон Чонгук находится в Америке, а Ким Тэхён в Японии. Неужели они расстались? Говорят, что в клипе Чонгука снимется его девушка!», «Ким Тэхён и Чон Чонгук больше не вместе!», «Чонгук был замечен с новой пассией, роль папочкиной игрушки больше его не заводит?!», «Ким Тэхён мило флиртовал с одним из новых европейских партнеров. Похоже, сердце Кима вновь свободно!».       Новостные ленты просто пестрили и чередовали имена Ким Тэхёна и Чон Чонгука. Тут, как не пытайся, забыть бы не получилось.       Они занимались своими жизнями, погружаясь с головой в работу. Если у Тэхёна все было стабильно в карьере, новые проекты прибавлялись, а довольных заказчиков становилось все больше, то у Гука происходили изменения. Чонгук решил полностью прислушаться к себе и делать то, что считает нужным, то, что ему хочется, не думать о других и быть эгоистом. В конце концов, кому надо, тот будет рядом, несмотря ни на что, так он решил. Все то, на что согласился Чонгук по прилете в Америку, рушило его привычный образ, созданный годами в группе, поэтому он волновался и одновременно наслаждался тем, насколько он свободен сейчас. Насколько он комфортно себя чувствует в подобном образе и стиле. Слишком долго сдерживали его в группе, слишком сильно хотелось показать, что он вырос, а Тэхён, который не давал о себе забыть ни на день, лишь добавлял уверенности. Каждый день Ким отправлял ему новые подарки и цветы в Америку. И это так чувствовалось по-новому. ОН снова писал ему письма, правда, теперь они были короче и напоминали лишь небольшие послания и пожелания. Он не поднимал тему того, что у них произошло, а просто поддерживал и заваливал комплиментами. Чонгук же принимал все с улыбкой. Он снова чувствовал, что интересен, что завлекает, что нужен.       В один из дней, когда очередной подарок в виде нового комплекта сережек был открыт, а письмо прочитано, Гук ухмыляется и чувствует, что Стерва снова дает о себе знать. Тэхён хочет встретить его по возвращению, а вот Чон — нет. Ему нравится играть в кошки-мышки, слишком рано сдаваться, поэтому он берет телефон и пишет короткое сообщение тому, к кому, по правде говоря, на ручки хочется, но не время: «Милый, твой план не работает, он слишком банален. Придумай что-нибудь поинтересней», а сам улыбается в экран. Ответ приходит незамедлительно, хотя разница во времени большая, и это настораживает: «Я в тебе не сомневался, малыш. Мы снова играем? Я не против. Это был последний подарок, другая часть плана тебе понравится больше. И, кстати, я надеюсь, ты понял, что все подарки, которые я тебе дарил за это время, ты указал на Wish List на свой День рождения? Можешь проверить все до одного по списку. Поэтому советую подумать еще раз и разослать своим гостям, чтобы не получить повторений на День рождения. Целую тебя, моя Стерва. Наслаждайся моей шалостью». А тут Чонгук ахуел. Подвисая на несколько минут и вспоминая все, что подарил Тэхён, он действительно понимает, что да, все это он просил на День рождения у своих друзей, коллег, родных — всех, кто был приглашен на праздник. А ведь он каждому подарку радовался как ребенок, удивляясь, почему их было так много и тому, что все действительно либо нужное, либо ему очень хотелось это получить, но самому себе покупать было жалко. Блять, и когда ему составлять новый список? Да, до Дня рождения еще есть время, но черт, многие из приглашенных далеко не простые люди, у них есть планы, ограничение по времени и в конце концов, как это преподнести? «Простите, я тут передумал, вот возьмите новый список, теперь я хочу другие подарки?» Чертов Ким Тэхён!       — Сука, — шипит вслух Чонгук, — и когда ты стал таким несносным? — сам себе под нос проговаривает, но не может не улыбаться. Что-то в Киме явно изменилось, потому что тот, похоже, совсем не думает о последствиях?       Закончив все дела в Америке, Чонгук слишком довольный возвращается в Корею. Последние пару дней от Кима действительно не было ни одной весточки, но он был уверен, что игра продолжается. Что все еще впереди. Он тоже подготовил сюрприз для Тэ. Когда выйдет промо и ролики СК, он уверен, что Тэхён тут же даст о себе знать. Приехав домой и уточняя у менеджера свое расписание, он понимает, что вот он, Ким Тэхён, и объявился. С какого-то хуя он с парой своих собственных песен через неделю будет выступать на благотворительном вечере, одной из организаторов которого является компания Тэхёна. Ну и кто Стерва? Тэхён, оказывается, скрывал большой потенциал. Ведь Чон не сможет отказаться. Ради него придет больше людей на вечер и по итогу будет собрано больше денег на помощь нуждающимся.       Чонгук крутится в кресле в своем кабинете и усмехается предприимчивостью своего мужчины. Умный, сука, у него мужик. Он даже не будет выяснять, кто сдал его с потрохами, что в этот день у него был единственный выходной. Он и так давно понял, что его менеджеры и некоторые приближенные хорошо общаются с Кимом, но пусть для Кима это останется тайной.

***

      День Икс приближался стремительно быстро. Сегодня Тэхён впервые за три недели увидит своего малыша. Он стоит в их квартире перед большим зеркалом и смотрит на приготовленный костюм. В голове есть план. Он одевается быстро, не оставляя шанса передумать. Интересно, насколько Чон будет взбешен его образом?       Место для вечера было выбрано в лучших традициях всех светских мероприятий. Большой, элитный, дорогой ресторан с импровизированной сценой для проведения аукциона, а так же и для живых выступлений. Такие вечера проводились не только в благих целях. Они — определенный вид отдыха, где можно было послушать новые сплетни, обзавестись новыми знакомствами, узнать, что нового происходит в различных сферах бизнеса. Также здесь всегда можно было найти себе партнера на ночь.       Тэхён заходит в огромный зал, убрав руки в карманы, просто привычка, которую многие принимают за пренебрежение и высокомерие. Он слегка опоздал, специально задержался, ему нужно было, чтобы все обратили на него внимание. И это сработало. Когда он только переступает порог ресторана, многие уже расселись по своим столикам и медленно переговаривались о чем-то своем. Его столик был достаточно далеко от входа, поэтому, взяв бокал шампанского с подноса у официанта, он медленно продвигался к своему месту. Проходя между столиками, здороваясь со знакомыми, он чувствовал на себе слишком много внимания, слишком много глаз провожали его, испепеляя и раздевая. И на то была причина. Сегодня Ким превзошел сам себя. На нем был надет черный костюм в мелкую светлую полоску. Прямые брюки обтягивали крепкие бедра и доходили до щиколоток, а пиджак, надетый на голое тело и застегнутый на одну пуговицу, создавал глубокий вырез, демонстрируя слишком много открытой медовой кожи. Укладка с эффектом мокрых волос и легкий макияж подчеркивали природную красоту. Весь образ дополняла крупная подвеска в виде головы пантеры, которая обрамляла вырез и заканчивалась практически у самой пуговицы пиджака. На запястье неизменно красовались часы, а на пальцах виднелись пару колец.       Ким не мог не ухмыльнуться от реакции людей. Да, в таком образе нечасто его можно было увидеть. Сейчас он чувствует себя очень комфортно. От взглядов, направленных на него, от уверенности, которая бушует внутри, и от того, что скоро он встретится с Чонгуком. Тэхён уверен, что младший слюной подавится, когда его увидит, и это будет самым большим подарком для старшего.       За столиком Тэхён сидит в компании своих друзей и партнеров. Из новых людей только Джин. Этот парень околдовал его друга Намджуна относительно недавно. Джин красивый, высокий, статный, интеллигентный. Тэхён каждый раз, когда видит их вместе, удивляется, как Намджун из умного, собранного человека превращается в лужицу с улыбкой на все лицо под названием «Намджунииии». Интересно, он так же выглядит, когда находится рядом с Чоном?       Первая часть вечера проходит не слишком интересно. Аукционы всегда его утомляли. Он ждет главную вишенку вечера — своего мальчика, который будет сегодня блистать, как и всегда.       За оживленной беседой среди друзей Тэхён пропускает момент, когда в зале гаснет свет, и лишь тусклый свет озаряет зал, а на столах загораются свечи для большего антуража. В этой атмосфере на сцене стоит его мальчик. Ким оборачивается ровно в момент, когда Чонгук начинает петь уже до каждой ноты изученную им «Euphoria».       Тэхён прекрасно знает, кому посвящена эта песня, знает и помнит, когда она была написана и как слушал ее первый раз, оставшись наедине с собой. В то время Чонгук много сомневался в том, насколько правильно они поступают, насколько он вообще может себе позволить быть в отношениях с таким мужчиной, да и как строить их, когда времени нет даже остановиться и подумать над чем-то? Тогда Чон не отвечал на сообщения три дня, а потом просто прислал демо-версию песни и одну СМС с одной фразой: «Давай попробуем». После этого Тэхён весь вечер на повторе крутил эту песню и победно улыбался, как дурак.       Сейчас же улыбка снова озаряет его лицо, когда он смотрит на сцену. Его Чонгук великолепен. Не он один, видно, готовился к встрече. Его Стерва прекрасна. Тэхён глазами проходится сверху до низу, рассматривая чуть завивающиеся темные волосы, длинные сережки, подчеркивающие красивую шею и поблескивающие от света софитов. Темная рубашка с белыми вкраплениями открывает вид на соблазнительные ключицы и молочную кожу, которую так и хочется прикусить. Слишком манит. Тэхён спускается глазами ниже и сглатывает ком в горле при взгляде на обтягивающие черные джинсы своего мальчика. Ни одна мышца не скрылась от его глаз, пока Чон умело двигался на сцене, приковывая к себе все внимание собравшихся. Уж что, а привлекать внимание Чон умел как никто. Его голос забирался в самую душу Тэхёна, будоража воспоминания. Сейчас Ким явно не в этом зале, не среди кучи людей, он мысленно наедине со своей Стервой, которая в очередной раз ругается, заставляет делать как он хочет, ревнует, бесится от того, что они не могут чаще проводить время вместе. Сейчас он бы все отдал, чтобы слышать даже эти упреки и находиться в этих ссорах. А про то, как нежно Чонгук шептал слова любви в сумерках, как нежно напевал в душе, либо стоя у плиты, готовя завтрак, и говорить не стоит. Мозг подкидывает все новые и новые воспоминания, издеваясь над своим хозяином. А в голове уже всплывают картинки того, как громко и высоко стонет Гук, кончая, как хрипит его голос от возбуждения, и Тэхён снова и снова проходится взглядом по своей Стерве. Как только песня закончилась, Ким словил себя на том, что последние секунд тридцать разглядывал лишь крепкие бедра и упругую задницу, которая так и маячила перед ним, не оставляя ни одной трезвой мысли, и даже не замечал, как объект его обожания ухмылялся произведенному эффекту.       Чонгук знал, что Ким отвык видеть его в таком образе, знал, потому что в повседневной жизни нечасто мог такое носить, а концертов давно не было в связи с затянувшимся перерывом в групповой деятельности. Чонгук был удовлетворен на все сто процентов реакцией Кима, которую успел словить не один раз за эти несколько минут. Он видел все. Всю нежность и любовь, возбуждение и похоть. Ничего не скрылось от его взгляда. Слишком Ким Тэхён глубоко в нем, слишком хорошо он успел его узнать. Но младший сам не мог не наблюдать за Кимом. Ведь тот специально так вырядился, чтобы побесить его. В этом зале каждый посмотрел на его мужчину, каждый мысленно уже прикоснулся к нему. От всего этого кружится голова, а губы уже все искусанные. Его мужчина такой привлекательный и сексуальный для всех, а смотрит с таким обожанием именно на него, на Чонгука. А еще в голове проносятся мысли о том, каким этот мужчина может быть властным, как может брать его на всех плоскостях и дарить невообразимые ощущения. Эйфория не меньше.       Завершая песню, Чонгук кланяется и благодарит всех за возможность присутствовать на этом вечере, а в зале раздаются громкие аплодисменты.       — Дамы и господа! Следующую песню вы еще ни разу не слышали. Исполнять ее я буду впервые, и поэтому я немного волнуюсь, — тихо посмеялся Чонгук, начиная речь, а зал подбадривал его и похлопывал в знак поддержки. — Поэтому я бы хотел, что вы все разделили ее со мной в медленном танце, — зал стал хлопать громче, а на фоне музыканты начали наигрывать мелодию.       Чонгук от нахлынувших эмоций и воспоминаний смотрел в глаза Тэхёну. Сейчас он хочет кое-что проверить, и если все получится, то он Тэхёна больше никогда никуда не отпустит. С этими мыслями он медленно спускался к столикам.       — Я бы хотел тоже станцевать этот танец с одним человеком, который мне очень дорог.       Тэхён весь подобрался. Вся его собранность полетела к чертям, неужели его Стерва сейчас станцует с ним? Тэхён напрягся. Все его тело было как натянутая струна. Он не знал, как реагировать и чего ждать. Но если его Чонгук сейчас подойдет к нему, значит ли это, что тот простил его? Сможет ли Тэхён сейчас открыто демонстрировать свою связь? Мысли бегали и путались. Он никогда не показывал свои отношения, не выставлял напоказ и не хвастался. Все, что попадало в сеть, было либо сливом, либо выдумками. Ему хорошо жилось вот так тихо в их квартире, хотя и понимал, что они слишком далеко зашли, чтобы оставлять это в тени. Разум противоречил чувствам. Этого хотел Чонгук? Чтобы вот так они подтвердили все догадки про них? Тэхён сидел с нечитаемым для всех лицом, и лишь для Чона он оставался открытой книгой, выдавая себя с потрохами. Увидев напряжение Тэхёна, Чонгук неосознанно ухмыльнулся, его мужчина все так же не готов показывать их миру, все так же не готов рассказать о них, хотя давно в их жизнях от мнения окружающих ничего не зависит. Впервые за долгое время Чонгук увидел во взгляде Тэхёна страх. Это разозлило. Чего боится Тэхён? Осуждения? Его не может быть. Общество толерантно, самые близкие знают, проекты и предложения сыплются все равно. И это уже обидно, потому что не понимает, не знает причин. Ему просто хочется иметь возможность вот так подойти к Тэхёну и пригласить на танец, ничего более он бы не позволил себе. Он просто хочет станцевать со своим мужчиной под песню, которая посвящена ему, но вместо этого, дойдя до середины зала, Чонгук останавливается около одного столика, так и не дойдя до Кима, и протягивает руку сидящему молодому человеку. Все замерли в предвкушении. А молодой парень резко поднялся со своего места и проследовал на сцену за Чонгуком.       Зал разразился в немом шоке. Видя непонимающие взгляды людей, Чон не мог не улыбнуться. Но улыбка эта болезненная, больная и кривая. В душе мерзко и противно. Его это веселило и злило одновременно. Этот парень, что стоит сейчас на сцене вместе с ним, давно подбивал к нему клинья, давно ухаживал и уже почти оставил свои попытки, лишь изредка передавая подарки через менеджеров, но все так же приходя на каждое мероприятие, где выступал Гуки. Он не навязывался, но всегда в его взгляде была покорность и восхищение. Его подарки, цветы и признания грели душу. Он писал письма Чону. В них много было о том, как Чонгук прекрасен на сцене, как замечательно поет. Он восхищался артистом, не пытаясь узнать его настоящего. Этот парень говорил лишь о Чонгуке, не рассказывая о себе, и много фантазировал на тему того, как было бы здорово, если они бы смогли прийти вместе на премьеру какого-то фильма, как он был бы рад, если бы Чон в интервью хотя бы раз упомянул его. Он говорил о том, что скупил все альбомы их группы и цитировал любимые строки. Эта история была про фаната и артиста. Чонгук понимал, что его любят за образ, за то, что он показывает миру, за его творчество. Этот парень совсем не подозревает, какой он настоящий, но почему-то хочет быть ближе. А сейчас из-за Ким Тэхёна этот человек будет танцевать с ним медленный танец, возможно, сочтет это за особый жест со стороны младшего, ведь слова «который мне дорог» надолго поселятся в его голове. Этот танец он запомнит надолго, ночами будет вспоминать его, а СМИ раздуют из этого не понятно что, и еще долго эта тема будет в трендах. Чонгук понимает, что нельзя так поступать, нельзя так давать надежду, которая явно разобьется о реальность, ведь в его сердце давно и надолго застрял несносный Ким Тэхён, который именно сейчас залпом осушил бокал с шампанским и провожал их гневным взглядом.       Проигрыш заканчивается, и Тэхён лишь по первой строчке узнает ту самую. Эта песня для него. Она была лишь для них, лишь ему в ночи Чонгук напевал ее, смотря в глаза. Still With You.       Ким, не отрывая глаз, следит за действиями на сцене. Его внутри колотит от того, что он видит, как ЕГО, Гука, берут за талию, как притягивают ближе, улыбаются во все тридцать два и наслаждаются моментом. Этот парень, Тэхён его знает, Ким Мингю. Чонгук всегда оставался непоколебим к его попыткам сблизиться, а сейчас тот получает то, о чем, возможно, мечтал всю жизнь. Танец с кумиром. Блять, звучит отвратительно. Тэхёна передергивает от всей картины, которая никак не хочет приниматься за правду. Он совсем не замечает, как рядом со сценой образуются пары, танцующие вместе с исполнителем, не обращает внимание на то, что говорят ему друзья, покидая столик, перемещаясь на танцпол, и даже на то, как Чимин пытается привести его в чувства, теребя за рукав пиджака. Сейчас для него не существует никого, кроме тех двоих. Тэхён — мазохист, он теперь в этом уверен. Он сидит и наблюдает, в который раз опустошая бокал, как на его мальчика смотрят липким взглядом, как пытаются урвать минуты с ним, чтобы насладиться присутствием. Ким видит и то, что Чонгук кидает на Мингю двусмысленные взгляды, как кладет руки на плечи, отвечает улыбкой и флиртует.       — Ну ты и Стерва, Чон Чонгук, — шипит Тэхён и громко ставит бокал на стол, а внутри все кричит о том, что сам виноват. Снова виноват сам. Из-за своих принципов, страха, да хуй знает из-за чего, просто в очередной раз показал, что он не готов быть с Чоном на его условиях, не готов дать то, чего его мальчик так сильно ждал от него.       Вот теперь Тэхёну больно. И, наверно, только сейчас он окончательно понимает, что и кого он теряет. Кто ускользает у него из рук. Ведь ему, идиоту, дали только что шанс, шанс все вернуть, изменить и исправить. А он не сделал ничего. Бесит. Снова сам себя бесит.       Чонгук же наблюдал за старшим украдкой. Он прекрасно видел, что старший все понял. Чонгук дал шанс. Тэхён его проебал. Возможно, сейчас и вправду, прямо здесь все закончится. Скорее всего. Чонгуку самому плохо. Плохо от прикосновений этого Мингю, плохо от того, что песню он поет в глаза нелюбимому. Ему обидно, что в очередной раз его не выбрали. Душа на мелкие осколки разлетается, когда он поет слова:

      «Я стою под замерзающими лучами света,

      Я буду шаг за шагом идти к тебе,

      Я по-прежнему с тобой»

             А на финальных словах глаза застилает влага:

       «Но я хочу пройти эту дорогу вместе с тобой,

      Я по-прежнему с тобой»

      Но не сейчас, не при всех. Чонгук обязательно запрется в квартире и от души поревет. Пожалеет себя и попытается в очередной раз возненавидеть одного Ким Тэхёна. Он смотрит в зал и не находит того, о ком болит сердце, из-за кого верить больше никому не хочется, из-за кого, он уверен, больше никогда не сможет никого подпустить к себе так близко. Именно поэтому, заканчивая выступление и наспех благодаря всех присутствующих за тепло, которое они ему подарили на мгновение, он быстро срывается в гримерку, пытаясь скрыть то, что просилось наружу, не замечая одну пару глаз, пристально следящих за ним.