cet amour

Каким-то образом, несмотря на миллион мыслей, забивавших его голову, герцог Ризли – а ныне управляющий крепостью Меропид – умудрился выслушать свой новый титул, полное имя, родословную и принадлежащие ему владения, и не позволить своему глазу ни разу дернуться. Если не считать глухого постукивания его ботинка по ворсистому аквамариновому ковру, Ризли сидел спокойно и даже величественно – плечи назад, спина прямая, а руки сложены на коленях. Он даже отказался от своих привычных боксерских бинтов в пользу черных кожаных перчаток с фамильным гербом, вышитым на них из тонких хрустальных цепочек. Верховный судья Невиллет сделал паузу и, хмыкнув, перевернул страницу книги, переходя к более детальному описанию обязанностей управляющего. Ничего такого, что Ризли не прочитал бы несколько раз до этого – он вообще ожидал, что ему устроят допрос прямо на входе во дворец Мермония – поэтому он позволял своим мыслям витать в облаках, изучая кабинет и представляя, как будет выглядеть рабочее место управляющего крепости. Черта с два там будет также роскошно. Услышав тихое покашливание, Ризли перевел взгляд от книг с золотым тиснением, лежавших на столе юдекса, чтением названий которых он пытался развлечь себя – “Юриспруденция Фонтейна", 4-е изд., "Уголовная практика и процессуальные действия", 3-е изд., "Расследование защиты по уголовным делам Фонтейна: История" – чтобы увидеть, что Верховный судья теперь смотрел на него с крайне строгим выражением лица. – Ваша Милость? – тихо обратился к нему Невиллет. В глазах Верховного судьи мелькнуло беспокойство, но оно исчезло так быстро, что Ризли задался вопросом не почудилось ли ему это. Он часто слышал, что Невиллет был крайне внимателен и добр к своим сотрудникам, но слушать об этом оказалось совсем иначе, чем лично ощущать на себе столь пристальное внимание. Вежливо улыбнувшись, Ризли протянул руку, указав ей на дорогую ручку в руке Невиллета. – Где я должен поставить подпись? Ему явно не стоило наживать себе врага в виде мужчины, чья необъяснимо долгая жизнь позволила ему руководить причудливым оперным театром Гидро-архонта “Эпиклез”. С полного одобрения самой леди Фурины, стоило отметить. И даже во время этой короткой встречи для его назначения, в крайне официальной обстановке, Верховный судья не казался таким уж холодным, как о нем сплетничали обыватели. В жизни Ризли бывали вещи и похуже необходимости быть вежливым с крайне обходительным и всеми любимым коллегой. Верховный судья наклонился вперед и положил перед ним документ, указав кончиком обтянутого перчаткой пальца на линию внизу, перед тем, как отдать свою ручку. Ризли вновь невольно улыбнулся, когда они едва соприкоснулись фалангами. – Благодарю, Верховный судья Невиллет, – произнес он, поставив свою размашистую роспись. – Всегда рад помочь, Ваша Милость, – тонкие губы изогнулись в удивительно мягкой улыбке. – Скоро вы убедитесь, насколько остро мы нуждались в том, чтобы кто-нибудь взял на себя управление крепостью Меропид. И я абсолютно уверен, что вы справитесь. Ризли склонил голову, отчасти из вежливости, отчасти чтобы спрятать свои глаза под непослушной челкой, лишь бы Верховный судья не мог заметить, насколько его слова зацепили Ризли. Невиллет кивнул в ответ, а затем забрал у него подписанные документы и положил их на край своего рабочего стола, между книгами и приоткрытой деревянной шкатулкой. Когда Ризли собирался уже уйти, ему в голову пришла одна мысль, заставившая его резко развернуться на ковре, отчего металлические каблуки его ботинок неловко проскользили в густом ворсе. – К сожалению, я завяз в кое-каких семейных делах… – это было, мягко говоря, слабо сказано. Ризли знал это, и Верховный судья знал это, но тот вежливо и милостиво наклонил голову, дав Ризли понять, что он мог продолжать. – И у меня не было времени осмотреться. Есть чего-то не хватает или нужен ремонт, у меня есть полномочия решать эти проблемы? Задумчиво хмыкнув, Невиллет сделал шаг к Ризли и заложил руки за спиной. – Крепость Меропид уже давно была без хозяина, – произнес он. – Естественно, предстоит проделать большую работу, чтобы вернуть ее в прежнее состояние. Ризли кивнул, надеясь, что не сделал это слишком восторженно. Он слышал о боевом ринге в крепости и надеялся использовать его для реабилитации заключенных. В дополнение к оттачиванию собственных навыков. – В пределах разумного, – добавил Невиллет, одарив его еще одной дружелюбной улыбкой. Ризли перенес вес с одной ноги на другую, чувствуя возникшее в животе тепло. – Если вам что-то понадобится, Ваша Милость, не стесняйтесь писать мне, – голос Невилетта был тихим, но твердым. – Возможно, я не смогу ответить немедленно, но будьте уверены, я рассмотрю любой запрос. Ризли кивнул. – Понял. Спасибо, судья Невиллет.

***

– Пока этого хватит, – произнес Ризли, улыбнувшись стоявшей на дежурстве мелюзине. – Конечно, Ваша Милость! – Жозефа улыбнулась ему в ответ, гордо уперев руки в бока. Покачав головой, Ризли спустился с пугающе хлипкого боксерского ринга, спрыгнув на металлический пол внизу, и начал стряхивать пыль и плесень со своих брюк. – Зови меня Ризли. Как и в большинстве помещений крепости, здесь то ли были протечки в одной из многочисленных труб, то ли скапливался конденсат от избытка пара, что приводило к капающей с потолка воде. Единственные две комнаты, где Ризли не обнаружил подобных проблем, были офисом управляющего и изолятором. К сожалению, в его личных покоях, примыкавших к рабочему кабинету, была самая неудобная протечка, располагавшаяся как раз там, где его ноги свисали с кровати. – Хорошо, месье Ризли! – весело ответила Жозефа, хлопнув в ладони. – Тогда я пойду. – Береги себя, Жозефа, – пробормотал Ризли, уже увлеченный мысленным составлением длинного списка ремонтных работ, которые необходимо было выполнить в кратчайшие сроки. – Не забудь сказать Сиджвин, что ты ушла по своим делам. Он не был уверен, что Жозефа услышала его, поскольку та уже исчезла в коридоре, не издав ни звука. Вздохнув, Ризли надавил пальцами на виски до тех пор, пока перед глазами не заплясали цветные пятна. Голова раскалывалась. Стук капель воды, ударявшихся о железный пол почти в такт его шагам, разносился эхом по длинным коридорам. Ризли не хотелось беспокоить Верховного судью так скоро после своего официального вступления в должность управляющего, но ситуация оказалась намного хуже, чем он предполагал. К тому же Верховный судья сам сказал ему не стесняться писать. Добравшись до своего офиса, Ризли первым делом взялся за ручку и достал из ящика стола чистый лист бумаги, бросив на тот испепеляющий взгляд. Будто это могло помочь тому не отсыреть по краям из-за чрезмерной влажности в крепости. Достопочтенный месье Невиллет, К сожалению, я вынужден сообщить вам, что ваши предположения оказались верны. Не считая основных объектов крепости, многие помещения нуждаются в ремонте. Я прилагаю необходимый список материалов для начала реставрационных работ. Боксерский ринг также находится в плачевном состоянии. Было бы безответственно не напомнить вам, что бокс является моей страстью, и я собираюсь создать официальное борцовское сообщество здесь, в крепости, в рамках программы физических упражнений для заключенных и их реабилитации. С уважением, М. Ризли, управляющий крепости Меропид. Письмо вышло настолько формальным, что звучало саркастично, когда Ризли прочитал его про себя, состроив при этом невеселую гримасу. Потянувшись в кресле, он громко хрустнул костяшками пальцев, размял шею и позвал Сиджвин. Почти сразу же она заглянула в кабинет из-за двери, просунув только половину лица и растрепанные серебристые волосы, выбивавшиеся из-под шапки и между ушей. К счастью, Жозефа еще не успела покинуть крепость, а значит она могла передать его письмо Верховному судье, чтобы они могли немедленно приступить к ремонту. Ответ поступил на удивление быстро, чем немало порадовал Ризли. Сиджвин доставила ему письмо на подносе для завтрака, спрятанным за тарелкой, спустя всего две недели с того дня, как он ему написал. Конверт был украшен личной печатью Верховного судьи и еще одной, чуть поменьше, принадлежавшей суду Фонтейна. Почерк Невиллета был тоже возмутительно идеален, тонкие длинные петли тянулись по странице, больше напоминая древний ремурийский текст, чем письмо управляющему тюрьмы. Сделав глоток чая и на секунду прикрыв глаза, Ризла вдохнул теплый пар перед тем, как приготовиться внимательно прочитать ответ Верховного судьи. Герцогу Ризли, управляющему крепостью Меропид, Касательно ваших сожалений, вам не за что извиняться. Касательно вашего списка, припасы будут отправлены в крепость при первой же возможности. Я должен выразить свои сожаления по поводу того, что крепость была в столь плачевном состоянии к вашему прибытию. Мне жаль. Касательно борцовского сообщества, хоть у нас и не было официального приказа, похоже, вы имеете четкое представление о том, чего хотите добиться с его помощью; поэтому, я оставляю это вопрос в ваших надежных руках. Верховный судья Невиллет, юдекс суда Фонтейна. Слова были формальный и прямолинейны, однако даже на бумаге они ощущались куда более приятными, чем Ризли ожидал. Как и в тот день, когда он был в кабинете Невиллета, Ризли почувствовал тепло внутри себя, поднимавшееся от живота к ребрам, когда он перечитывал элегантный почерк. Теперь он задавался вопросом, как часто Верховный судья будет наносить визиты в крепость.