Engel

«Некоторые серийные убийцы позволят вам жить, если вы с ними поговорите, найдёте к ним подход, или если они вас получше узнают. Одни из них могут сжалиться над вами, другие же — нет. Это относится не только к серийным убийцам, но и ко всем убийцам в целом. Некоторые из них просто одержимы манией убивать, и они это сделают вне зависимости от обстоятельств или ситуации. Они приняли своё решение ещё даже до того, как встретились с вами... И в этом случае вы обречены. Жертва, он или она, находится в невыгодном положении, потому что не знает, как устроен мозг убийцы или о чём он думает», — Ричард Рамирес.

***

Тэхён находится в другом помещении — старом, сыром и полуразрушенном. Он мог бы сказать, что тут был пожар, и комнату до сих пор не отремонтировали. Он не знает, когда оказался тут — в этот раз сознание покинуло его после удара по голове. Лёжа на пыльном и грязном полу, Тэхён чувствует тошноту. Он находится на сцене, а перед ним пустота и тьма. Где-то там из стороны в сторону ходит Джэхван, и даже в таком состоянии Тэхён мог сказать, что тому стало хуже. Он всё время шепчет что-то себе под нос, смеётся и улыбается, но Тэхён не пытается понять, что происходит. Перед глазами всё ещё труп Сонми, а её крик не покидает головы. Тэхён чувствует запах её крови, ощущает на своей коже кровавые брызги, видит, как один кусок кожи падает на другой прямо перед молящем о пощаде Тэхёном. Они не были знакомы достаточно хорошо, она была посторонним человеком, но это зверство оставило свой отпечаток, а размышления о реакции Чонгука добивают. Тэхён надеется, что он не увидит труп, не узнает всех подробностей, и если бы верил в существование Бога — он бы начал молиться за это. Джэхван приближается, Тэхён поднимает стеклянный взгляд на него, замечает слезу, стекающую по щеке, и улыбку — широкую, пугающе безумную. Джэхван поднимается по ступеням, приближается к Тэхёну, опускается перед ним на колени и тихо шепчет: — Я был неправ, всё это ошибка. Я не нуждаюсь в искуплении Господа, я не грешник — я падший ангел, желающий вернуться к своему отцу. А вы, — коснувшись лица Тэхёна, говорит почти что с трепетом: — Вы, вы, вы моё подношение, дьявол, пришедший из ада, чтобы погубить меня. Ваша смерть подарит мне спасение, ангел вознесётся на небеса, когда скверна будет уничтожена, — Джэхван поднимается, разворачивается на пятках, разводит руки в стороны и, будто перед тысячами зрителей, громко произносит: — Я — ангел Божий, и имя мне Адрамалех! — Ты псих, — отвечает Тэхён. — Молись за свою душу, скоро всё будет кончено.

7.12.2023 6:47

Прошли сутки с тех пор, как Чонгука попросили вернуться домой и запретили появляться на работе до окончания дела. СМИ сделали своё дело, обсмаковали все подробности личной жизни Чонгука и даже назвали его одним из убийц. Общественность действительно отреагировала бурно — до этого момента он и не догадывался, что может стать одним из самых популярных людей в стране. Уже собирали подписи на петиции, которая просила уволить Чонгука и даже судить его как соучастника. Некоторые были уверены, что Чонгук подставил Джэхвана, которого уже успели прозвать очередной жертвой. Мать звонила, не переставая, ей начали приходить угрозы расправы, и Чонгуку приходилось выслушивать проклятия за такой позор. Семья собралась переезжать в другую страну, чтобы прекратить ужас, который на них обрушился. В квартире Чонгука провели обыск, вынесли всё, что хоть как-то связано с делом Джэхвана. Мёнхо и не верил, что Чонгук причастен, но и помогать отказался, сказав, что будет лучше, если Чонгук перестанет влезать в расследование. Оставалось только пить и курить. Руки связаны, и на горле появилась невидимая петля, которая затягивалась всё сильнее с каждым новым репортажем Кёндо, рассказывавшим, что Чонгук не контролирует свою агрессию и неоднократно в прошлом проявлял жестокость к подозреваемым. Чонгук возненавидел Сеул и всех его жителей за одну ночь. Он не спал, всё время сидел на диване, прокручивая то видео в своей голове раз за разом. Джэхван, стоящий за спиной призраком, твердил: — Из-за тебя погибла Сонми. А Чонгук действительно в это верил. В квартиру ломились соседи, требовали оправданий. Телефон разрывался от сообщений. Немало ненависти он получил и за свою ориентацию, которую на всю страну раскрыл этот чёртов источник, которым без сомнений был Джэхван. Подкурив, Чонгук делает глубокую затяжку, а после тушит сигарету об собственную руку. Боль помогает. Он повторяет это раз за разом. Подпаливает сигарету, делает одну затяжку, тушит об руку. Кожа покрывается маленькими круглыми ожогами. Чонгук проводит по ним подушечкой пальца, надавливает и закрывает глаза, чувствуя боль. Он вспоминает разговор с Тэхёном. Когда тот признался, что причинял себе боль, Чонгук задумался, что никогда бы не сделал ничего подобного, однако действительно не стоит зарекаться. За окном проезжает полицейская машина с сиренами, кто-то сигналит и кричит, в дверь опять стучат. Слишком громко, вокруг него раздражающе громко, даже собственное дыхание Чонгуку кажется непозволительно громким. Он срывается. Схватив пульт, он кидает его в телевизор, а после замирает, остановив взгляд на трещинах. Губы дрожат, а по щекам катятся слёзы. Чонгук хочет исчезнуть, умереть и прекратить всё это. Он ложится на диван, поджимает к груди колени, закрывает глаза и уши руками, царапает ногтями кожу на голове. Сколько он уже так лежит? За окном темнеет, но подниматься и что-то делать не хочется, он и неспособен что-то сделать сейчас. Когда наступит восьмое число — Тэхён умрёт. Стоит ли винить себя за то, что уже не надеется его спасти? В любом случае чувство вины уже давно обволакивает его, сжимая свои костлявые пальцы на горле. Что будет дальше? Каким будет девятое декабря этого года? А следующего? Найдёт ли Чонгук в себе силы идти дальше? Вряд ли. Он не сможет залечить нанесённые раны. Возможно, когда-то он наберётся сил, чтобы уйти из жизни самостоятельно. Не зря отец говорил, что суицид — это сильный поступок слабого человека. Для Чонгука это будет последним сильным поступком, на который он будет способен.

21.08.2022

Чонгук открывает входную дверь и сразу же бежит обратно на кухню. Всю квартиру наполняет вкусный запах еды, приготовленной пригласившим напарников на ужин Чонгуком. — Проходи, — кричит Чонгук из кухни, заметив, что Тэхён продолжает стоять в коридоре. — Ты пришёл первым. — Я сильно рано? — неуверенно проходя внутрь, говорит Тэхён. — Да, все придут только через час, ещё ничего не готово, — отвечает Чонгук, кивая. — Мне вернуться через час? — Будет странно, если ты уйдёшь сейчас, — смеётся Чонгук, переворачивая мясо на сковороде. — Сделать тебе чай или что ты там пьёшь? — Да, — приближаясь, отвечает. Чонгук принимается рыться по шкафчикам в поисках чая. Тэхён стоит у стены, и чувствуется, что ему не особо комфортно. — Какие планы на отпуск? — заметив поведение Кима, решает продолжить разговор Чонгук. — Полечу в Ватикан, — отвечает Тэхён и видит на чужих губах улыбку. — Что тебя рассмешило? — То, что богохульник проведёт отпуск в столице католической веры, — искренне отвечает Чон, клацая чайник и приближаясь к окну. — Почему ты меня пригласил? — подходя ближе, интересуется Тэхён. — Ты знаешь ответ, — выдыхает Чонгук вместе с дымом. — Нет. — Хосок считает, что между нами напряжение, поэтому и пригласил. — Чтобы доказать, что это не так? — А гении догадливые, — улыбается Чонгук. — Думаю, что он прав, — признаётся Тэхён. — Ты сказал, что я тебе симпатичен и получил отказ, напряжение в наших отношениях вызвано твоей задетой гордостью и сексуальной неудовлетворённостью. — Не суй нос в мои чувства и постель, Тэхён, — с грубостью отвечает. — Мне кажется, что я говорю очевидные вещи. — Тебе кажется, поэтому замолчи и становись за плиту, если пришёл раньше всех, будешь помогать.

***

Воспоминания посещают Тэхёна чаще обычного. Даже если это связано с его моральным и физическим состоянием, плевать. Воспоминания с участием Чонгука действительно помогают, хоть и прерываются мучительными воплями Сонми. Тэхён не может нормально мыслить — голова болит, а в глазах плывёт, хочется спать. Организм будто пытается избежать ещё большего стресса и заставить Тэхёна уснуть, но Джэхван не позволяет сомкнуть глаз, крутится вокруг, рассказывая о своём предназначении пугающим шёпотом. При всём желании Тэхён неспособен понять, что происходит вокруг него, не может даже разобрать слова. Перед ним ставят стул, улыбающийся Джэхван опускается на него, у него в руках пистолет. Откуда у него пистолет? Он всегда был при нём? Почему Тэхён раньше не смог заметить его? — Вы считаете себя мучеником, доктор Ким? — спрашивает Джэхван. — Что? — изнемождённо спрашивает Тэхён. — Мучеником, — повторяет Джэхван. — Считаете себя им? — Нет, — искренне отвечает. — Почему же? Вы недостаточно страдали? — Мученик — человек, умерший за свою веру. Люди, которые готовы страдать и умереть за собственные убеждения. Иисус — мученик, а я здравомыслящий человек, и даже если ты с меня кожу снимешь — я не стану частью твоего пазла, не стану тем, кем ты меня видишь. Раньше я считал, что мы похожи, сейчас же я вижу, насколько ты жалок, и даже твой ум не умаляет этот факт. — Вы находитесь не в выгодном положении, чтобы оскорблять меня. — Я достаточно умён, чтобы понимать, что слова не сделают моё положение лучше, в конце я всё равно умру. — Кан Богём был мучеником, — пропуская слова Тэхёна мимо ушей, проговаривает Джэхван. — Нет, — шепчет в ответ. — Он был самым невиновным из всех вас. — Но тебя не остановило даже это. — Его глупость стала причиной его смерти, — вздохнув, Джэхван поднимается и достаёт из кармана телефон. Тэхён наблюдает за тем, как он набирает номер, прислоняет телефон к уху и поворачивается к пленнику спиной. Ким закрывает глаза, а после слышит обращение к Чонгуку: — Здравствуйте, детектив. — Чёртов ублюдок, — слышится голос Чонгука в ответ. Тэхён открывает глаза, его кожа покрывается мурашками, он уже давно перестал ощущать холод, однако сейчас мороз пробирает до самых костей. — Вы знаете адрес, я жду вас и только вас, детектив. Приходите, однако знайте — если я замечу хотя бы одного полицейского, ваш обожаемый Идол погибнет, и вы потеряете шанс попрощаться с ним, — Джэхван оборачивается к Тэхёну, направляет на него пистолет, а после стреляет. Тэхён вздрагивает, жмурится и задерживает дыхание, готовясь к боли, которая не последовала. Он испуганно распахивает глаза, смотрит на Джэхвана, стоящего над ним с улыбкой. Он выстрелил не в Тэхёна, а в пол позади него и, скорее всего, сделал это лишь для того, чтобы напугать Чонгука, находящегося на грани. — Сильно рано уродовать ваше тело, доктор Ким, — произносит Джэхван. Он отходит всё дальше от Тэхёна, пересекает всё помещение, выходит за дверь. Тэхён часто дышит, нервно сглатывает и прикрывает глаза, однако ненадолго. Джэхван возвращается. Напевая песню, он подходит к сцене, запрыгивает на неё и толкает Тэхёна ногой в плечо, переворачивая его на спину. В руках у него иголка средних размеров и зажигалка, присев на корточки, он спокойно оповещает: — Этой иголкой я выжгу на одном из ваших рёбер свою подпись, доктор Ким. Не шевелитесь, чтобы получилось ровно, а то мне придётся повторять попытки раз за разом, пока я не останусь доволен, — он закусывает иголку зубами, натягивает на одну из рук чёрную перчатку и ухмыляется уголком губ. Расстегнув пальто и рубашку Тэхёна, он принимается нагревать кончик иголки зажигалкой. — Прошу вас, не сдерживайте свой крик, он ласкает мой слух.

8.12.2023 00:22

Чонгуку снился сон. Он бесконечно долго поднимался вверх по лестнице, преодолевая один этаж за другим. Где-то там вверху слышался голос Джэхвана, который обращался к Тэхёну. Чонгук не спешил, шёл медленно, засунув руки в карманы собственных брюк. Он был спокоен, даже умиротворён, однако по щекам стекали слёзы. Остановившись, Чонгук поднял голову вверх. Он не увидел конца этой лестницы, там была лишь тьма, как и внизу. Продолжать путь было сложно, потому Чонгук направился вниз. Послышался крик. Повернув голову к лестничному пролёту, Чонгук увидел, как мимо него пронёсся падающий вниз Тэхён. На его лице была улыбка — подобной Чонгуку не доводилось видеть даже наяву. Их взгляды пересеклись, Тэхён полетел вниз, а Чонгук, прижавшись к стене, сполз на пол и обнял свои колени, смотря перед собой. С другой стороны от него сидел Джэхван, улыбающийся и счастливый. Чон улыбнулся ему в ответ, продолжая сидеть на месте, пока тени вокруг сгущались и не давали увидеть ничего и никого, кроме Джэхвана и раз за разом падающего вниз Тэхёна. Его разбудил звонок от того, кого нельзя игнорировать. Джэхван поставил свои условия, а Чонгуку остаётся только принять их. Чонгук позвонил Мёнхо, попросил о помощи, и тот приехал через пятнадцать минут ещё с пятнадцатью полицейскими, которые ждали за дверью в подъезде. — Вы не можете пойти туда самостоятельно, — отрицательно качая головой, сказал Мёнхо, стараясь делать вид, что не замечает трещину на экране телевизора. — Дай мне пистолет, — уже в третий раз отвечает Чонгук. — Мы пойдём с вами, эти ребята могут быть незаметными. — Я не стану рисковать его жизнью, — отрицательно качнув головой, Чонгук обошёл Мёнхо и направился к двери. — Возможно, он уже мёртв, — направившись следом, Мёнхо положил руку на плечо Чонгука, однако тот быстро её скинул и указал пальцем на детектива. — Он не мёртв! — Чонгук заметил, что его рука трясётся, и быстро опустил её, сжав ладонь в кулак. — Ранен, но жив, все ещё дышит и ждёт меня там, — он отступил на шаг, а затем ещё на один. — Зря я тебе позвонил, только проблем себе добавил. — Я не могу бездействовать, поймите и меня, — продолжая попытки, говорит Мёнхо. — Так дай мне оружие. — Мы пойдём с вами и будем на безопасном расстоянии, как только вы найдёте Джэхвана — мы зайдём в здание, только при таком условии я согласен. — Идёт. — Детектив Чон, если будет возможность — оставьте его в живых, — просит Мёнхо, а Чонгук, сжав челюсть, кратко кивает. Он не оставит его в живых, убьёт на месте, собственными руками задушит. Однако об этом лучше молчать. Мёнхо протягивает Чонгуку свой пистолет, задерживает взгляд на трясущейся руке, на которой появились круглые ожоги. — Это пройдёт, — говорит Чонгук Мёнхо, убеждая себя в том, что это правда.

1:35

В кармане пальто Чонгука работающий телефон, на другом конце провода Мёнхо, который уже вызвал подкрепление и скорую помощь. Руки его дрожат, а сердце колотится от волнения и страха. Чонгук медленно идёт по коридору, светя под ноги фонариком и держа перед собой пистолет. Он открывает одну дверь за другой, и каждый раз дыхание замирает, ведь это может быть та самая дверь, которая скрывает за собой глупого умника и Джэхвана, в чьё сердце Чонгук в любом случае выпустит всю обойму. Приблизившись к очередной двери, Чонгук толкает её, и всё вокруг замирает. Тэхён, привязанный к стулу, сидит, опустив голову. Перед ним стоит Джэхван, чья рука держит пистолет, направленный на Кима. На лице этого ублюдка улыбка. Всю комнату освещают фонари, свет которых проникает в помещение сквозь окна. На полу рядом с Тэхёном несколько шприцев, а сам Тэхён сидит, совсем не шевелясь. Руки Чонгука трясутся, а перед глазами будто вся жизнь проносится. Он вспоминает всё, что связывает его с Тэхёном, вытаскивает из себя каждую эмоцию, улыбку и даже споры. От выстрела, который он должен сделать, зависит жизнь Ким Тэхёна — его напарника, его возлюбленного. За плечами Чонгука служба в армии, это что-то да значит. Он не может позволить дрожи помешать спасению человека от убийцы. Джэхван — враг, Тэхён — вся Вселенная. Чонгук отдаёт себе чёткий приказ: ликвидировать врага. Он сжимает пистолет до побеления костяшек, заставляет руку замереть, и всё вокруг него будто снимается с паузы. Тэхён упирается пятками в пол, наклоняется в сторону, и Джэхван, чьё внимание приковано к Чонгуку, не замечает этого. Он стреляет почти сразу, как Чонгук заходит в помещение, пуля попадает в Тэхёна, однако не туда, куда должна была. Глупый умник падает на пол. Повернув голову к Тэхёну, Джэхван собирается выстрелить ещё раз, но Чонгук оказывается быстрее. Он стреляет один раз, приближается и стреляет ещё раз, а затем ещё и ещё. Джэхван падает, а Чон бежит к сцене, поднимается на неё, становится над Джэхваном, продолжая стрелять до тех пор, пока обойма не пустеет. Чонгук не слышит ничего вокруг себя. Упав перед Тэхёном на колени, он принимается развязывать его, но не слышит слов, которые глупый умник говорит. Уложив Тэхёна, он видит, что его рубашка расстёгнута, а на ребре две надписи на немецком. Джэхван выжег на его коже «Engel». Пуля вошла в плечо. Чонгук проверил, сквозная рана или нет, кивнул сам себе и перекинул руку Тэхёна, который продолжал что-то говорить, через свою шею. Он поднял своего глупого умника, а после побежал на улицу, где уже должна была быть скорая. Уши разложило, Чонгук наконец услышал, что пытался донести до него Тэхён. — Во мне его кровь, его кровь, Чонгук. Скажи им, что у нас разные группы крови, слышишь? Чонгук пересёкся с бригадой скорой помощи и Мёнхо в коридоре, Тэхён продолжал шептать, что в его венах течёт кровь Джэхвана. — Пострадавших больше нет, — сказал Чонгук врачам, но смотрел он на Мёнхо. — У меня не было выбора.

2:40

Джэхван мёртв, он допустил ошибку — недооценил Чонгука, отвлёкся и проиграл. Однако легче не стало. Совершенно ничего в состоянии Чонгука не изменилось, он по-прежнему опустошён. Тэхён на операции, кровь Джэхвана осложнила его состояние, но предупреждение от Кима помогло. Тэхён сказал, что переливание было частью своеобразного очищения перед умерщвлением, над причинами этих мыслей от Джэхвана думать не было ни сил, ни смысла. Чонгук сидит в коридоре, прячась за маской и кепкой, надеясь, что никто не обратит на него внимания. Он трёт тыльной стороной ладони глаз и устремляет пустой взгляд на пол. Рядом кто-то садится, Чонгук поворачивает к этому человеку голову и видит Мёнхо, который протягивает ему искусственный кактус с цветком. Чонгук берёт его в руки, проводит подушечками пальцев по розоватым лепесткам и спрашивает: — Зачем принёс? — Мы нашли это в вещах Джэхвана, — отвечает Мёнхо. — Правда? — совершенно безэмоционально. — Я даже не заметил, как он пропал со стола. — Как вы себя чувствуете? — Можно на ты, — продолжая рассматривать кактус в собственных руках, произносит Чонгук. Тэхён подарил ему красивую фигурку для его коллекции. Качественная детализация и нежные оттенки приятны глазу, это вызывает улыбку, не натянутую, а искреннюю, тёплую и нежную. Он замечает, что руки уже дрожат не так сильно, как раньше. — Знаешь, я почти не помню последние три недели, не могу вспомнить даже, как оказался тут, и кто одолжил мне маску с кепкой, — Чонгук опять смотрит на Мёнхо, который был одет в тёмно-фиолетовую рубашку и чёрные брюки, а на его плечах небрежно висел халат. Он разглядывает человека перед собой, словно впервые. Задержав взгляд на белом халате, Чонгук касается своего плеча и обнаруживает, что такой же халат находится и на нём. — Это неважно уже, всё позади, этот ублюдок умер, и Тэхёну больше ничего не грозит. — Вы с ним действительно в отношениях? Это не ложь? — Я люблю его, — искренне отвечает Чонгук. — Наверное, слишком давно, чтобы помнить время, когда это было не так. — Мне жаль, что все узнали об этом так, — искренне произносит Мёнхо. Чонгук не знает, какие чувства испытывает по этому поводу. Его резко охватывает чувство облегчения, ведь он больше никак не относится к делу Джэхвана, его больше не касается то, что приносит боль, он наконец-то свободен от чувства страха, как и Тэхён. Только вот даже это чувство отдаёт горечью на языке. — Вы нашли Сонми? — интересуется Чонгук. — Да, её тело скоро будет кремировано, — отвечает Мёнхо. — Меня уволят? — Я сделаю всё возможное, чтобы предотвратить это. — Почему? — Хочу помочь тебе. Чонгук кивает и вновь смотрит на кактус. — Спасибо, — произносит Чонгук, опустив голову и обронив слезу, которая падает на один из маленьких ожогов на руке.

7:46

Тэхёна перевели в палату, потеря руки ему больше не грозит, как и кровь Джэхвана. Врачи сделали всё возможное, чтобы он пришёл в сознание без сильных болей в плече. Чонгук сидит на кресле рядом с больничной кроватью, гладит подушечкой пальца ожоги на своей руке, надавливает на них и тяжело вздыхает. В палате светло и просторно, на тумбочке около кровати стоит букет цветов от Хосока, с другой стороны — искусственный кактус, который оставил Чонгук. Взгляд перемещается на Тэхёна. Бледный, на лбу рана, губа рассечена, на шее несколько следов от электрошокера. На запястьях глубокие следы от верёвки, а на рёбрах под повязками название дела, которое вернуло Тэхёна в Сеул и чуть не забрало у него жизнь. Там, в воскресной школе, Чонгук не заметил состояния Тэхёна, он даже не мог вспомнить, во что тот был одет, какими глазами на него смотрел и как сильно дрожал от боли и холода. Чонгук ругал себя за это, многое ускользнуло от него. Подвинувшись ближе, Чонгук аккуратно взял руку Тэхёна в свою, наклонился и поцеловал рядом с раной от веревки, закрытой белыми бинтами. — Прости меня, — прошептал Чонгук, легонько поглаживая кожу пальцем. Он извинялся за всё, что было после двадцать пятого октября, за то, что перестал быть тем, в кого Тэхён влюбился, за то, что видел яркого и незабываемого глупого умника в чёрно-белых красках и перестал ценить его, как раньше. Чонгук давно уже сломан, но он уверен, что самое худшее позади, и что с каждым днём ему будет всё лучше. Джэхван мёртв, Мёнхо ничего не расскажет о нём, не попросит помощи в этом деле, всё закончится сегодня, сразу после разговора с Тэхёном. Чонгук возьмётся за дело, которое до своей смерти вёл Намджун, закончит то, что сам начал. Он подарит свободу Чон Гванхо, а после вернётся в свой кабинет, возьмётся за другое дело или уволится и станет фермером. После того, как готовился к смерти, не так важно, каким окажется будущее, если оно подарит счастье. Чонгук кладёт голову на матрас рядом с рукой Тэхёна, закрывает глаза. Его мысли больше не прикованы к Джэхвану, в голове тишина, и ужасающий шепот перестал преследовать. Он понимает, насколько устал, как сильно хочет раствориться в спокойствии и тепле присутствия Тэхёна. Чонгук не может уснуть, поэтому продолжает так лежать до тех пор, пока рука Тэхёна не касается его коротких волос. — Чонгук, — тихо говорит он. — Да, я тут, я рядом, — открыв глаза, Чон накрывает своей рукой чужую. — Мне жаль, — шепчет Тэхён, и слеза оставляет мокрый след от уголка глаза до тёмных волос. — Он убил Сонми, мне очень жаль. — Я видел. — Что? — Он опубликовал видео с её убийством, — сжимая руку Тэхёна сильнее, произносит Чонгук. — Я всё видел. Тэхён закрывает глаза, откидывает голову чуть назад, закусывает губу и всхлипывает. Он глубоко вдыхает, а после начинает плакать. Чонгук продолжает лежать головой на кровати, наблюдая за Тэхёном. Им обоим нужно поплакать. Чонгук чувствует, как глаза наполняются слезами, которые нескончаемым потоком срываются с ресниц и образовывают мокрое пятно на белом одеяле. — Всё кончено, — шепчет Чонгук, и Тэхён несколько раз кивает. Джэхван мёртв, но раны, которые он нанёс, всё ещё кровоточат.

10.12.2023 17:40

Чонгук выходил из палаты Тэхёна только за кофе. Их взаимоотношения опять описывались одним словом «стабильно». Стабильно, сухо и холодно. Тэхён всё время спал или читал новости, уточняя у Чонгука подробности событий, которые происходили во время его пребывания в плену. Они обсуждали только Джэхвана — что он делал, что говорил, как это повлияло на состояние и размышления Тэхёна. Чонгук всё это время был просто рядом. Сидел, читал и думал, он заново учился замечать краски, наслаждаться жизнью, но плохо получалось. Иногда приходил Мёнхо, который улыбчиво желал Тэхёну скорейшего выздоровления, а потом вёл Чонгука в ресторанчик рядом с больницей и изо всех сил пытался с ним подружиться. Причин такого поведения Чонгук не понимал, но и отказываться от возможной дружбы не спешил, может что-то да выйдет. Тэхён лежал на боку, он недавно проснулся и безмолвно наблюдал за Чонгуком, который читал статью про Джэхвана на айпаде у себя на коленях. — Я хочу вернуться в Ватикан, — резко произнёс Тэхён. — Что? — Когда меня выпишут, я улечу в Ватикан и закончу лечение там. — Ты бросаешь меня? — уточняет Чонгук, и Тэхён отводит взгляд. — Мы изменились, Чонгук. Я больше не знаю, кто я, и не узнаю тебя. Каждый день, просыпаясь, я вспоминаю то, что произошло и вижу, что ты даже не пытался уснуть. Мы перестали общаться. Я неспособен продолжать эти отношения, поэтому хочу закончить их и покинуть Корею, чтобы узнать себя заново. — Не поступай так, — Чонгук, отложив айпад, поднимается, подходит к кровати Тэхёна, опускается перед ним на колени, сжимает его руку и шепчет: — Пожалуйста, Тэхён, я прошу тебя, не делай этого. Я верю, что у нас есть шанс, давай попробуем, пожалуйста. Мы можем справиться с этим вместе. — Нет, Чонгук. — Почему? Мы можем, можем дать нам шанс. — Я не могу больше смотреть на тебя, — со слезами на глазах говорит Тэхён. — Не могу... Смотря в твои глаза, я не вижу будущего — я остаюсь в прошлом и переживаю это снова и снова. Я не могу дать тебе то, что тебе нужно сейчас. Я не могу, Чонгук. Ты говорил, что отпустишь меня, если я сам захочу уйти. — Да, хорошо, ты прав, — Чонгук отрицательно качает головой, закрывает глаза руками и вытирает подступившие слёзы. — Ты прав, прав. Я отпускаю тебя, всё кончено. Нам нужно жить дальше друг без друга. Поднявшись, он забирает айпад с кресла и выходит из палаты. Дрожь в руках усилилась, дышать стало трудно, ещё немного — и он, словно маленький мальчик, сорвётся на истерику с криками и воплями. Следует вернуться домой до того, как кто-то увидит его в таком состоянии.

19:34

Когда-то, такое ощущение, что целую вечность назад, Чонгук пришёл в этот бар с Юнги, Хосоком и Тэхёном. Они пили и смеялись, вспоминая прошлое и размышляя о будущем. В тот день Чонгук был счастлив, потому что Тэхён вернулся из Ватикана, и у них появился шанс построить что-то большее, чем просто сотрудничество или дружбу. Сейчас же Чонгук один, он сидит в полупустом заведении с бутылкой виски и двумя рюмками, чувствуя, как внутри всё сгорает от боли и разочарования. Юнги мёртв, Хосок не отвечает на звонки, а Тэхён... он больше не увидит Чонгука, потому что не может смотреть в его глаза. В бар заходит Мёнхо, ищет Чонгука глазами и, когда находит, приближается, чтобы сесть напротив. Чонгук сразу открывает бутылку и наливает алкоголь в две рюмки, одну из которых придвигает к Мёнхо. — Выпей со мной, — просит Чонгук, хотя его голос напоминает приказ. — Я был в больнице, — начинает Мёнхо, но Чонгук перебивает. — Он бросил меня, поэтому мне нужно выпить. Выпей со мной или уходи, я найду кого-то другого для этого, — Чонгук пристально смотрит на Мёнхо, который вместо ответа берёт рюмку и пьёт. — Хорошо. Чонгук тоже пьёт, а после опять наливает. — Почему вы, то есть ты, позвонил мне? — интересуется Мёнхо. — Потому что больше у меня никого нет, — опрокидывая в себя очередную порцию алкоголя, отвечает Чонгук. — Ни родителей, ни друзей, Хосок тоже больше не общается со мной. Звучит жалко, но всё моё существование можно описать этим словом. Раньше хотя бы об этом никто не знал, а сейчас каждая собака косится, когда мимо прохожу, но плевать. Давай выпьем. Мёнхо кивает, Чонгук наполняет свою рюмку, и они пьют, а потом ещё и ещё, до тех пор, пока злость не утихнет, и боль не покинет сердце.

13.12.2023 6:45

Будильник оповещает о начале рабочего дня. Чонгук скидывает с себя одеяло и поднимается с постели, этой ночью он, как и всегда, почти не спал. К Тэхёну он больше не приходил. Видеть его совершенно не хотелось, а на все интересующие вопросы отвечал Мёнхо, регулярно посещавший палату бывшего напарника. Скоро его выпишут, а после Тэхён отправится в Ватикан. Чонгук не знает, сколько времени понадобится, чтобы по-настоящему отпустить его — год или десять лет... Плевать сколько, но он это сделает ради собственного счастья, к которому сейчас относится скептически. Чонгук убрал все фигурки, вырезки и машинки и выкинул вместе с телевизором, который разбил. От интервьюеров приходилось действительно чуть ли не отбиваться, ведь Чонгук решил молчать об этом расследовании и никогда больше его не вспоминать. Из-за этого решения он уже даже не пытался узнать у Мёнхо, что нового удалось найти, он перестал читать новости, да и вообще открывать интернет. Телефон теперь только для звонков. Шоркая тапочками, Чонгук плетётся в ванную, через силу принимает душ. Он бы посмотрел на своё отражение, но новое зеркало решил не покупать — и без него прекрасно знает, насколько паршиво выглядит. Сегодня два приёма у психолога. Чонгука не допустили к делу Чон Гванхо, но новый психолог на работе пообещала, что сделает всё возможное, если увидит улучшения в состоянии Чонгука. Пока греется вода в чайнике, Чон выбирает в шкафу привычно чёрную рубашку и брюки, сверху надевает пиджак и в последний момент решает завязать галстук. Чонгук действительно думал, что потеряет смысл жизни после окончания дела Джэхвана, но, на удивление, он хочет сделать всё возможное, чтобы отыскать душевный покой и избавиться от самобичевания, которое сопровождало его большую часть жизни. Нужно брать жизнь в собственные руки, хоть это и невероятно тяжело. Он идёт на кухню, делает себе чай и подходит к окну. Рука тянется к пачке сигарет, но они напоминают Тэхёна, как и вся эта квартира, от которой следует избавиться. Уперевшись поясницей на кухонную тумбу, Чонгук оборачивается, и воспоминания сами по себе всплывают... Хосок и его недовольное лицо по утрам, Чонгук слышит, как он сёрбает горячий кофе и говорит: — Не дави на жалость. — Я не давлю, — отвечает собственным воспоминаниям Чонгук. Скоро всё вернется на круги своя. Скоро Чонгук станет счастливым. Очень скоро... Чон кивает этим мыслям. Он отталкивается от тумбы, идёт в коридор и снимает пальто с вешалки. Проверив ключи, Чонгук покидает квартиру и закрывает за собой дверь.

29.12.2024

Привет, глупый умник.

Прошёл целый год с тех пор, как ты уехал в Ватикан, даже не попрощавшись.

Я много работал над своим состоянием, и по сей день продолжаю эту борьбу за спокойный сон и нетрясущиеся руки. Очень хочется сказать, что мне стало легче, но это скорее ложь, чем правда.

Недавно я поднял архивы и перечитал дело Джэхвана, чтобы вспомнить то, что происходило, пережить и отпустить. Удивительно, но я забыл всё, кроме первого дня работы над этим делом. Миён, мой психолог, говорит, что это нормальная реакция. Откровенно говоря, даже сейчас я с трудом могу вспомнить то, что читал не так давно, но я хотел бы помнить те дни и своё состояние тогда, чтобы понять, сдвинулся ли я с мёртвой точки отчаяния и безнадёжности.

Всё это время я прорабатывал и наши с тобой отношения. Сегодня мы говорили о моих чувствах, и я понял, что всё ещё люблю тебя. Мёнхо сказал написать это письмо, а после сжечь, чтобы стало легче, но я не до конца понимаю, как это должно помочь. Мои чувства не сгорят, как кусок бумаги.

Хосок сейчас в Тэгу, иногда я узнаю, как у него дела, через маму Юнги, которая до сих пор не оправилась от потери сына. Отец Юнги недавно скончался, это стало ещё одним ударом для госпожи Мин. Я был на похоронах, но с Хосоком поговорить не удалось. Я могу его понять.

Мы с Мёнхо часто встречаемся и выпиваем вместе, он намного лучше, чем казался мне прежде. Недавно он пережил расставание с девушкой, а после сказал, что стал понимать мои чувства намного лучше.

На работе перестали коситься на меня из-за ориентации, многие поддержали меня, хоть их попытки и выглядели глупо. Один из коллег недавно пытался свести меня с каким-то другом друга, но я отказался.

Кстати, мои родители переехали в США, и это всё, что я о них знаю. Больше даже не стараюсь выйти с ними на связь.

Мне доверили дело Гванхо. Намджун врал, рассказывая, что это плёвый случай, но всё равно, мы почти у цели. Со дня на день должен быть последний суд, и я очень надеюсь, что он наконец-то выйдет на свободу.

Сейчас Сеул выглядит просто невероятно, жаль, что ты не видишь этого. За прошедший год я заново влюбился в столицу нашей страны. На собраниях группы поддержки мы часто выходим на улицу и обсуждаем свои проблемы там. Многим моим знакомым стало легче, и я чувствую радость, глядя на них.

Завтра твой день рождения. Не знаю зачем, но купил подарок.

В любом случае, пора заканчивать. Надеюсь, что ты счастлив. Обещаю, что тоже смогу отыскать своё счастье в следующем году.

Прощай.

29.12.2025

Это странно, но я нашёл письмо, которое писал год назад, и решил написать ещё одно.

Привет, Тэхён. Надеюсь, ты всё ещё счастлив.

Я купил новую квартиру ещё в начале прошлого года, сменил машину и даже сделал ремонт.

У меня всё ещё никого нет, я не готов заводить отношения, сейчас комфортнее жить в одиночестве и иногда выбираться на прогулки с двумя балбесами, которых я могу назвать друзьями. Мёнхо и Гванхо всё ещё в моей жизни, я невероятно рад этому. Как ты уже понял, Гванхо оправдали, и теперь он начинает жизнь заново. В первые месяцы было сложно, но сейчас он и выглядит, и чувствует себя намного лучше.

Всё ещё хожу к Миён, она говорит, что я изменился в лучшую сторону. Что ж, то же самое могу сказать и я. Я принял себя, и то, кем я являюсь, больше не вызывает у меня дискомфорт. Это чувство намного лучше, чем я себе представлял. Сейчас я много смеюсь и улыбаюсь даже от самых незначительных для многих вещей.

В этом году стало ещё сложнее вспомнить то, что было, когда мы работали вместе, по правде говоря, я почти не помню, как ты выглядишь, наверное, это говорит о том, что я смог отпустить свои чувства, которые, похоже, действительно были зависимостью.

Я хочу завести собаку. Выбираю между лабрадором и доберманом. Сейчас работаю строго по расписанию, никаких больше ночных смен, я начал напоминать себе Намджуна, который всё время старался сбежать с работы, после того, как рабочий день закончился.

Недавно приезжал дедушка, он спрашивал о тебе, но я не нашёл, что ответить, поэтому просто притворился, что ничего не услышал. Ты бы сказал, что это глупо. Да, это глупо, глупый умник, особенно для человека, которому уже тридцать один год. Даже не верится, что завтра тебе двадцать пять, время слишком быстро летит.

Что ещё? Сеул всё ещё прекрасен, а у меня новая коллекция цветочков из лего. Редко, но всё же собираю. Я выяснил, что не настолько терпелив, как думал, эти чёртовы наборы сводят меня с ума.

Наверное, это всё. Больше нечего писать. У меня всё хорошо, надеюсь, что у тебя тоже. С наступающим двадцать шестым новым годом.

30.12.2025

Чонгук сидит за столом в кафе и стучит пальцем по белой чашке с чаем. Он улыбается, наблюдая, как за окном каждый куда-то спешит. День хоть и морозный, но солнечный. Настоящее наслаждение, поэтому сегодня до кафе и обратно на работу Чонгук ходит пешком. Чонгук одет в чёрный классический костюм с белой рубашкой, которая была расстёгнута на две пуговицы. Его волосы уложены так, что открывают лоб, Чонгук проводит по ним рукой, поправляя несколько волосков, которые лежали не так, как нужно. Скоро придёт Мёнхо, он задерживается на допросе. Привычное дело. Телефон вибрирует, Чонгук проверяет сообщение, надеясь, что оно от друга, который пишет, что уже бежит к нему, но содержание заставляет задержать дыхание и нахмурить брови. Писал Тэхён, всё ещё записанный, как «Глупый умник»:

«Я прилетаю в Сеул через час, денег нет, поэтому встреть меня в аэропорту».

Следом ещё одно.

«Пожалуйста».