Падение с небес

Руки немного потряхивало, сердце давно сорвалось в безумный ритм, а тело словно разучилось воспринимать кислород – сколько ни вдыхай, лёгкие продолжали требовать больше воздуха. Каждый раз Джисон сходил с ума от волнения, когда проходил ежемесячный биологический тест, который мог открыть ему все дороги. Хан Джисон с самого рождения шёл к этому. Приведя своё дыхание в порядок и по максимуму успокоив сердцебиение, парень поскакал на месте с ноги на ногу и задрал рукав белого джемпера на левой руке. Он на всякий случай протёр стальной имплант треугольной формы, что размещался на предплечье недалеко от сгиба руки, и тот среагировал на прикосновение едва заметным зелёным переливом под движением пальца. Этот имплант имел непосредственный доступ к венозной крови и в режиме 24/7 собирал информацию о всех показателях организма. Джисон приблизил руку к сканеру общедомового компьютера, который небольшой плашкой висел на стене в гостиной светлой квартиры, где жили его родители. Он не часто посещал их, давно проживая свою тихую жизнь в небольшой студии, но иногда родители устраивали «семейные» ужины. В один из таких вечеров, он и решил воспользоваться родительским компьютером. Попав под зелёное свечение сканера, дисплей импланта ярко загорелся и известил об установлении контакта. Компьютер в ту же секунду вывел голографическое изображение загрузки, и дыхание Джисона снова сбилось. В прошлый раз один из его показателей был не очень хорош, но он сделал всё возможное, чтобы добиться идеала. Как только загрузка добралась до ста процентов, он задержал дыхание. Момент истины! «Ваша кандидатура одобрена для программы «Новая Земля», — высветилось через пару мгновений. — О боже! — порывисто выдохнул Хан и схватился за голову. Он спешно раскрыл подробности сообщения и получил целое письмо от Правительственной комиссии зоны «Земля»:

«Уважаемый Хан Джисон! Рады поздравить Вас с успешным прохождением биологического теста и достижением идеальных показателей. С сегодняшнего дня Вы считаетесь участником программы «Новая Земля», согласно которой Вы уже через три месяца отправитесь на Марс для развития нового человечества и построения нового мира для всех.

Наша программа направлена на отбор людей с наиболее сильными биологическими данными, чтобы те могли без последствий адаптироваться к условиям жизни суровой планеты. Это позволит создать общество без неравенства, которое станет идеальным местом для Ваших детей.

Пожалуйста, продолжайте следить за показателями организма. Перед перелётом будет проведён краткий биологический тест.

Будем Вас ждать в поселении «Новая Земля»!

С уважением, Правительственная комиссия».

Джисон несколько раз перечитал сообщение, и улыбка ни на секунду не покидала его лицо всё это время. Главная цель его жизни была наконец-то достигнута: он отправится на другую планету, как и его старший брат! Хан не сдержался и пустился в короткий победный танец, но быстро себя одёрнул. Отставить сильные эмоции! Чтобы показатели организма оставались в идеальном значении, люди должны сохранять холодный разум и штиль в эмоциях – это даже дети знают. Все люди, живущие на Пятом уровне «Последнего города» отказались от ярких чувств в пользу лучших показателей здоровья. Не то чтобы у них был выбор. Джисон на всякий случай сохранил сообщение, и свет его импланта окрасился в небесно-голубой. Теперь каждый, кто увидит его, будет знать, что Хан – избранный. Собравшись с духом, Джисон направился туда, откуда исходил аромат свежей еды и слышались негромкие переговоры. На кухне за столом уже собрались его родители и тихо разговаривали по межпланетной связи со старшим сыном, голографическое изображение которого высвечивалось из середины стола. Все в сборе, это замечательно! Джисон сел за стол, не отвлекая родных от разговора, но тело потряхивало от нетерпения. Он очень хотел рассказать отличную новость. И к счастью, брат, что всегда был внимателен к своему младшему, быстро заметил необычное настроение Джисона. — Братишка, ты какой-то тихий. Что случилось? Колись! Вместо бессмысленных слов Хан с улыбкой задрал рукав джемпера и коснулся импланта, чтобы он загорелся голубым. Глаза всех членов семьи как по команде округлились, и Джисон приготовился выслушивать хвалебные речи в свою сторону, но реальность оказалась не столь яркой, как ему хотелось бы. Отец одобрительно сжал его плечо и коротко буркнул «молодец», а мать вовсе нашла к чему придраться: — Это замечательно. Жаль, конечно, что так поздно, твой брат смог попасть туда в пятнадцать лет. Но ты у нас более эмоциональный мальчик – показатели всегда так скакали из месяца в месяц. — Я просто иногда ел не то, что нужно, мам, это ерунда, — удручённо возразил Хан и взял в руки вилку, чтобы приступить к поглощению самого полезного обеда, который способно придумать человечество. Постное меню – было основой его рациона с самого рождения, потому что его мать очень хотела, чтобы её дети попали в марсианскую программу. В таком случае родители могли последовать вслед за своими детьми. Они уже могли бы улететь вслед за старшим сыном, но родители очень не хотели оставлять младшего ребёнка одного, поэтому из года в год ждали достижения его идеала. — Отлично, бро, я приготовлю комнату для тебя! — единственный, кто за него по-настоящему порадовался, был брат. — Как полетишь, попроси себе программу обучения. Лететь довольно скучно, а так хоть полезному чему научишься. Тут это нужно, рабочих мест много. Нужно развивать нашу Новую Землю. Так было всегда. Брат был единственной его живой опорой. Нет, родители, конечно, их наверняка любили, но сам Хан в этом периодически сомневался. Его удивляло умение матери оставаться холодной даже в самых важных моментах, а отца он видел не так уж часто, так как тот работал в научном центре «Последнего города». После ужина Джисон решил прогуляться, чтобы немного отвлечься от разочарования, которое ему пришлось испытать из-за холодной реакции родителей. Всю свою жизнь он старался становиться лучше и возлагал на день, когда его одобрят в программу, большие надежды. Увы, двадцать два года усилий не дали желаемого результата. Прогуливаясь по парковой платформе Пятого уровня, где всё вокруг было украшено клумбами с кустовыми деревьями и коротко стриженным газоном, Джисон подошёл к краю платформы, которая открывала вид на стоящий ниже город. Большую часть времени город не было видно из-за высокой концентрации смога и частого тумана. Пятый уровень города не зря называли «Небом», потому что он располагался зачастую выше облаков. Обособленный, выполненный в белом цвете, чтобы стойко переносить повышенный уровень ультрафиолета, сдержанный и идеальный как бонсай, которым любила заниматься мать Джисона. Лишённый красок. В эту ночь Джисону повезло: погода была немного ветреной, а выходные дни позволили чуть снизить уровень выбросов. Красочный, горящий неоном город был виден как на ладони. Хан невольно задержал дыхание и поспешил на своё особое место, которое он нашёл, ещё будучи ребёнком. Это был выступ за ограждением чуть ниже парковой платформы, просто элемент конструкции, не несущий в себе большой смысловой нагрузки. Первый раз Хан нашёл его, когда убегал от родителей и комиссии, которые желали очередной раз уколоть его для взятия крови. Ему было лишь около семи лет, и он жутко боялся высоты, но иголок он всё равно боялся сильнее. Со временем страх перед высотой немного угас, а вот интерес к разглядыванию города, в который жители Пятого уровня не могли спускаться, возрос до небес. Усевшись на своём излюбленном месте, Хан свесил ноги вниз и глубоко вдохнул. В воздухе ощущался тонкий запах нефтяных продуктов. Увы, человечество довело собственную планету до полного краха, из-за чего загрязнение воздуха достигло своих максимальных значений. Параллельно этому глобальное потепление уничтожило большую часть планеты, превратив её в бесплодную пустыню. Гуманитарный и демографический кризис после нескольких продолжительных войн свёл остатки человечества в одном месте – Последнем городе, который простирался на многие десятки километров до самого горизонта. Но главная его особенность была не в размере, а в высоте. Чтобы уместить всех выживших на достаточно ограниченной территории, человечество стало строить город вверх, и высота его достигла более двух тысяч метров. Именно поэтому Джисон так любил его разглядывать. Многоуровневый и сверкающий, на глубине нижних уровней он скрывал множество тайн, недоступных «небесным жителям». Среди детей даже ходили слухи, что на Нулевом уровне живут трёхглавые монстры, загнавшие людей наверх. Увы, обычные жители Пятого уровня ничего не знали о жизни «земных» и могли лишь украдкой подглядывать за теми, кто жил под ними. — Жаль, даже перед отлётом не позволяют спуститься туда, — мечтательно протянул Хан, вылавливая взглядом стаи летающих магнемобилей. Ветерок аккуратно коснулся его волос, и Хан мечтательно улыбнулся своим мыслям. С самого детства ему было интересно прикоснуться к тому яркому миру, который он видел внизу. Особенно он хотел попробовать некий напиток «Чериш», который то и дело рекламировали на огромном голографическом билборде одного из небоскрёбов внизу. «Сочность черешни всего за 5,5 USD» — гласила реклама, где огромные ягоды валились на нижестоящие здания и растворялись, достигая определённой высоты. Увы, после этого напитка его показатели наверняка непоправимо испортятся. Посидев на краю ещё какое-то время, Хан почувствовал, как ветерок стал неприятно холодить кожу под джемпером. Чтобы не простудиться, он должен был скорее вернуться домой, так что он аккуратно поднялся со своего места и последний раз взглянул вниз. — До встречи, мир, — шепнул Хан на прощание городу внизу и потянулся обратно к платформе, с которой спускался. Он делал это множество сотен раз, поэтому даже не обратил внимания на повышенную влажность, которая была в эту ночь. Когда ему нужно было лишь наступить на небольшой выступ, чтобы подтянуться вверх к платформе, его нога неожиданно соскользнула с белого металла, и он лишь беспомощно потянулся в сторону перил ограждения, всё дальше удаляясь от них вниз. Осознание пришло не сразу. Лишь на третьей секунде Хан сообразил, что падает. Ярко-красный сигнал импланта под рукавом известил о критическом скачке адреналина, но Хан мог только смотреть в чёрно-неоновую бездну, в которую летел. Казалось, этот полёт длился вечность, хоть и на самом деле всего через несколько секунд он приземлился на капот одного из случайно пролетающих магнемобилей. Это могло бы спасти его, однако девушка, что была за рулём, так сильно испугалась неожиданного удара сверху, что машина вильнула вниз, практически сбрасывая его дальше. — Девушка, нет! Нет! — наконец-то закричал Хан, соскользнув с капота дальше. Полёт продолжился, и он то и дело сопровождался ударами о стайки дронов-доставщиков и другие магнемобили. Хан почти не чувствовал себя, полностью онемевший от боли и страха перед своим концом. Когда он хорошо приложился головой об очередной дрон, который после этого продолжил его преследовать вниз, перед глазами окончательно помутилось. Он пролетал этаж за этажом, беспомощно пытаясь за что-то зацепиться изломанными руками, но в конце концов встретился с чем-то невероятно твёрдым. Сознание его окончательно погрузилось в темноту.

***

Первое, что почувствовал Джисон, это боль. Страшная, обездвиживающая, неподъёмная боль наполнила каждую клетку его тела так, что даже вдох сделать было непосильной задачей. Хан попытался втянуть в себя немного кислорода, но тело абсолютно не отзывалось на его запрос. В груди болело, словно все органы внутри смешались в однородную кашицу и просто наполняли его нутро бесполезной массой. И лишь спазм от недостатка кислорода заставлял тело хоть как-то напрягаться в этой ситуации. Когда мучение от удушения уже достигло своего пика, Хан всё-таки нашёл рычаг управления своим ртом и порывисто вдохнул в себя драгоценный воздух. В груди что-то странно загудело, точно вентилятор, а после подозрительно захлюпало. Прилагая все свои силы, что у него ещё остались, Джисон медленно приоткрыл глаза, и вместе с этим вернулся его слух, который до того был словно ограничен. — Ох, хён, он очнулся! — пробасил неизвестный голос где-то над головой Хана. — Что?! Мы не успели закончить! Вколи ему ещё пару кубиков, — обеспокоенно отозвался парень в белом халате и в медицинской маске, что с какими-то инструментами нависал над его грудью. В глазах его сверкали нанонеоны компьютера, который обычно имплантируют прямиком в сетчатку глаза. Этот неизвестный хирург наверняка использовал его как микроскоп и измеритель основных показателей организма. — Доброе утро, молодой человек. Вы, к сожалению, проснулись чересчур рано, поэтому мы будем вынуждены ввести Вас в новый сон. Чанбин, подай зажим, пожалуйста. Хан медленно перевёл взгляд на ещё одного парня в халате по другую сторону от своей груди. Он невольно проследил траекторию того самого зажима, о котором говорил их босс, и вдруг осознал, что каким-то образом оказался на операционном столе под ослепляющим светом и был теперь тем самым оперируемым. «Что они со мной делают?» — с трудом подумал Джисон. Он сделал ещё один вдох, и шум в его груди стал громче. — Ты успел их запустить, хён? — деловито уточнил Чанбин у хирурга. — Да, но я не думал, что они активируются без теста. Минхо говорил, что это лишь экспериментальный образец. Выходит, эксперимент удачный, — мягко хохотнул доктор. — Но, Феликс, проверь поступление кислорода. Кислород критически упал, поэтому он и пришёл в себя, вынужденный задышать. — Да, прости, хён, — виновато засуетился некий Феликс за головой Джисона. До того наконец-то стало доходить пугающее. Он не дышал, тело получало кислород искусственным путём, и неопытность медработника чуть не стоила ему жизни. Ведь тот самый «экспериментальный образец», который ему сунули в грудь мог и не… В грудь что-то сунули?! Хан сделал над собой усилие и едва-едва приподнял голову, чтобы рассмотреть, что происходило с его телом. И то, что он увидел, повергло его в морозящий ужас – под солнечным сплетением была пугающая полость, на входе в которую стояла стальная рамка и две створки. Они были распахнуты в стороны тем же образом, каким обычно открывается дверь в самолёт. Его открыли точно робота, грудная клетка которых беспрепятственно раскрывалась от единственного касания. Но что хуже, внутри него что-то делали. Они могли навредить его идеальным показателям организма! — Чт-о в-вы, — еле двигая языком, едва слышно выдохнул Хан, когда его прижали к кушетке за плечи. — Тебе нельзя двигаться, операция ещё не закончена! Перед глазами появился тот самый Феликс, из-под медшапки которого торчала блондинистая прядь. Взгляд его был искренне обеспокоенным, что внушало определённую долю доверия, но Джисону этого было мало. — Если не доделать операцию, ты не сможешь дышать, парень. Как тебя зовут кстати? Откуда ты? — Либо Пятый уровень, либо Четвёртый, не меньше. Это не организм, а чистая мощь, — протянул Чанбин. — Любой бы уже помер на его месте. — Так, давайте потом и не при нём, только тахикардии мне не хватало, — недовольно буркнул хирург и на секунду отвлёкся от того, что делал всё это время. — Помнишь своё имя? Джисон не сразу сообразил, что обратились к нему. Какое-то время он глупо хлопал ресницами, чувствуя, как тело снова стало наполняться сонливостью. Похоже, наркоз потихоньку начинал действовать. Прежде, чем провалиться в забытье, он насколько возможно напряг свой уставший мозг, но в голове оставалась пустота. Ни фамилии, ни имени, только страх испортить показатели здоровья и зарождающийся в глубине его тела панический страх неизвестности. Кто он? У него же должно быть имя! Как ему вспомнить своё имя?! — Ох, чёрт, началось, — удручённо выдохнул доктор, — Оранжевый сигнал. Что он значит? Где Минхо? — Он вышел в магазин. — Я надеюсь, это просто сигнал увеличения процента адреналина в крови, а не предупреждение о поломке, — озабоченно разглядывая что-то в груди Джисона, протянул хирург. — Почему так медленно действует? Сколько кубиков ты ему вколол? Он обратился к Феликсу, что напугано заглядывал туда же в грудь. — Всё, как ты сказал, хён. Похоже его организм просто чересчур силён для двух кубов. — Точно, ему наверняка конская доза нужна, — согласился Чанбин. — Либо больше времени, — подытожил самый главный, и взгляд Хана окончательно помутился. Он провалился в гулкую и продолжительную тьму, которая не дарила и грамма успокоения.

***

Проснувшись снова, Джисон обнаружил себя в той же операционной, только свет вокруг был выключен. Лишь небольшой компьютер с одним тонким проводочком датчика на левой руке освещал полутьму вокруг него. На этот раз двигаться было гораздо проще, и боль в теле не была столь масштабной, словно его переехал каток. Однако вместе с этим облегчением пришло осознание – он упал с Пятого уровня Последнего города. Где он? Как он выжил? Его ведь наверняка уже ищут! Вот только вспомнить этого самого «его» не получалось. Как, чёрт возьми, его звали?! Чувствуя подступающую панику, Хан поднял руку с датчиком, который на него был надет, и с ужасом обнаружил, что имплант, который практически стал частью его тела, отсутствовал. — Где? — всхлипнул он, а компьютер рядом известил громким сигналом о критическом скачке сердечного ритма. Тогда где-то в стороне зажёгся свет, и Хан смог увидеть, что находился в небольшом стеклянном боксе, оборудованном под операционную, а за его пределами было странное пространство с мрачноватым интерьером. Оно напоминало не то какую-то студию, не то общежитие, потому на сигнал среагировало сразу несколько человек. В операционную забежал тот самый блондинчик, который чуть не напортачил с наркозом, правда в этот раз он был без медицинской формы. Даже маску надеть забыл прежде, чем ворваться в стеклянный бокс и включить полное освещение. — О боже, ты очнулся, друг? — напугано пробасил Феликс и тут же стал проверять показатели. — Хён! Чан-хён! Или Минхо-хён! Кто-нибудь! — Чего кричишь? — возмутился коренастый парень, подоспевший за ним следом. Он был довольно спортивного телосложения, с тёмными волосами и в такой же чёрной одежде с неоновыми элементами по контуру мускулатуры. Он не создавал впечатления медика, но Хан хорошо помнил, что именно он ассистировал главному хирургу. Тот, кстати, так и не появился. Вместо него, не торопясь, зашёл невероятной красоты парень с фиолетовым цветом волос. Он был одет в тёмные брюки карго и обтягивающую серую безрукавку, что хорошо демонстрировала его крепкое телосложение. Расслабленный, с мороженым в руке, он совсем не создавал впечатления надёжного человека. — Что такое? Всё-таки паника? Голос этого парня оказался на редкость мягким, если не сказать мелодичным. Он будто одним своим звучанием успокаивал напряжённые паникой нервы. Джисон так сильно на него засмотрелся, что на пару минут даже забыл о предмете своего беспокойства. Парень его взгляд сразу же перехватил и скромно улыбнулся в ответ, но всё же обратил внимание на компьютер, где демонстрировались показатели организма. — Воу, красавчик, так ещё и здоровье отменное! — присвистнул он, откусив добрый кусок мороженого. — Минхо-хён, твои органы же не откажут без особой причины? — обеспокоенно уточнил Феликс, так же разглядывая данные. Джисон мог бы удивиться такому вопросу, ведь с чего вдруг органам здорового парня отказывать, но у него даже времени подумать не было, потому что в операционную наконец-то вошёл хирург. — Живой? — прозвучал уже знакомый голос. И тогда началась странная операция по успокоению Джисона с помощью небольшого укола. Он немного пришёл в себя спустя пять минут, разум его протрезвел, а все присутствующие расселись вокруг его кушетки и начался самый страшный допрос в его жизни. — Так как тебя зовут? — с интересом выпалил Чанбин. — Совсем-совсем ничего не помнишь? Вместо сотен попыток вспомнить имя, Хан на автомате выдавил из себя: — Джисон. Хан Джисон. Возможно, помогло успокоительное, но от радости он едва не прослезился. Без знания собственного имени было очень страшно. Он никогда не хотел бы погружаться в это состояние снова. К счастью, память не стала над ним издеваться. — Я Хан Джисон, житель Пятого уровня и участник программы переселения «Новая Земля», — со слабой удовлетворённой улыбкой поведал он, чувствуя, что с его души свалился целый валун. Все присутствующие восхищённо охнули, но практически сразу притихли и стали друг с другом переглядываться до тех пор, пока Чанбин не озвучил их общий вопрос: — По слухам не каждый небожитель может участвовать в этой программе. Только самые идеальные организмы, да? — Да, я наконец-то достиг этого идеала. Теперь я могу лететь, — подтвердил Хан, и в операционной повисла совершенно гнетущая тишина. Феликс как-то скорбно нахмурился, Бан Чан прикусил губу, кидая на него виноватый взгляд, а Минхо просто опустил взгляд к своим ногам и сунул себе в рот всё оставшееся мороженое. Джисон чувствовал: что-то не так. Поэтому с опасением тихо обратился к ним: — В чём дело? — Кажется, твой отлёт придётся отложить, — максимально аккуратно начал Чанбин. — Ты ведь… упал? Или как ты тут оказался? — Да, я соскользнул, это вышло случайно, — медленно кивнул Джисон. — Тогда ты должен понимать, что от твоего прежнего здоровья ничего не осталось, — пожал плечами Чанбин, но его тут же жестом осадил Бан Чан, который явно чувствовал потребность изъясняться более осторожно. — Не волнуйся, руки, ноги на месте. Но пойми, мы не знаем, сколько ты летел, и кто тебя вообще поймал, но ты явно повстречал на своём пути множество препятствий. Нам пришлось три раза облучать тебя в рекреационном боксе, а ты наверняка слышал, как губителен он может быть. Когда Сынмин нашёл тебя, около ста костей в твоём теле были сломаны, в том числе череп и шейные позвонки. Да, благодаря боксу, их получилось срастить как нужно, но такая ускоренная регенерация истощает организм, и ближайшие недели ты наверняка будешь словно изюм, высушенный и безжизненный. Джисон медленно осознавал произошедшее и постепенно подсчитывал, сколько проблем ему предстояло решить до отлёта на Марс. Его тело ведь правда очень истощено, кальций в дефиците, железо, магний, витамин С и разные аминокислоты – со всем этим должны были возникнуть большие проблемы после ускоренной регенерации. Именно поэтому нужно было срочно вернуться домой и начать лечение. — Где я? Мне нужно домой, там мне наверняка помогут, и я успею восстановиться до отлёта, — тревожно проговорил Хан. — И куда вы дели мой имплант? Все ребята вопросительно переглянулись друг между другом. — Никакого импланта не было. Когда тебя нашли, на твоём теле не было никаких опознавательных технологий. Ни импланта, что бы это ни было, ни даже айди, — сообщил Бан Чан безрадостную новость. Айди – был главным электронным документом всех жителей Последнего города. Он внедрялся под кожу на затылке в виде чипа, и с его помощью контролировалось перемещение жителей города между уровнями. По крайней мере так было в прошлом. Лишившись айди, человек терял свою личность в глазах государственной системы и становился для неё невидимым. Без айди у Джисона практически не было шансов вернуться домой, ведь для восхода на Пятый уровень нужна была идентификация личности. Хан невольно заволновался. Дыхание его сбилось, а мозг стал тревожно генерировать миллион негативных сценариев и ни одной идеи того, как можно исправить ситуацию. — Ни импланта, ни айди? — с дрожью в голосе прошептал Джисон, уставившись в стеклянный потолок, над которым виднелся застарелый бетонный потолок здания. — Но ведь это не главное, я смогу восстановиться, если попаду на Пятый уровень. Мама и отец… у них есть контакты, они смогут восстановить их. Я успею. Казалось, что Джисон бредил. Он тараторил успокоительные мантры себе под нос, и остальным оставалось лишь с сожалением смотреть на сцену отчаяния, которая перед ними разворачивалась. — Где я? Какой это уровень? — чуть громче выдохнул Хан, прервав своё маленькое безумие. — Вторая земля, — тихо поведал Чанбин и пояснил на всякий случай. — Первый уровень. Брови Джисона подпрыгнули вверх даже несмотря на полное истощение и его неспособность нормально двигаться. Первый уровень – это примерно сколько метров? Тот, кто никогда не спускался ниже двух тысяч метров вниз, слабо мог представить, что это такое. К тому же, как он мог выжить, пролетев больше полутора тысяч метров?! — Я бы не выжил, — возразил Хан с потяжелевшим дыханием. — Где я? Скажите правду! — Это правда Первый уровень, Джисон. Я, Минхо и Чанбин можем показать тебе данные наших айди. Мы не можем находиться на более высоких уровнях – это незаконно, — терпеливо объяснил Чан. — Но это невозможно! Я человек, а не киборг! — нервно выпалил Джисон и увидел то, что напугало его более всего – несогласие в глазах всех присутствующих. Они не считали его просто человеком! — Боюсь, что ты не прав. Теперь, — нерешительно произнёс Феликс. — Мы не знаем, что с тобой случилось, но поверь, мы зла тебе не желаем. У нас есть подозрения, что тебя перехватили где-то на Третьем уровне и спустили сюда, чтобы забрать у тебя кое-что невероятно дорогое, — Бан Чан не прекращал гнуть своё. — Что? — Твои здоровые лёгкие и сердце. Джисона будто по голове битой огрели. Она тут же разболелась, а в ушах зашумело от подступающей к горлу паники. Этого не могло быть! Это просто не могло быть правдой! Невозможно! — Нет! Верните мне мои органы! Куда вы их дели?! Что во мне сейчас?! — всё сильнее паникуя завопил Джисон и попытался привстать с кушетки, но все вокруг тут же бросились его прижимать обратно. — Тебе нельзя вставать, тебе меньше суток назад органы пересадили! Ты с ума сошёл?! Что за дикое здоровье?! Да ты почти монстр! — загалдели ребята наперебой. — Внутри тебя электромеханические легкие и сердце, ты будешь жить и радоваться жизни, не бойся! Но мы не знаем, где твои органы. Скорее всего это сделали чёрные хирурги из Бездны, Нулевой уровень славится своим чёрным рынком биологических органов. Тебе вряд ли удастся их вернуть. — Вы лжёте! Кто вы такие?! Вы и есть эти хирурги! — Хан попытался отмахнуться от чужаков, но его руки быстро перехватили и прижали к кушетке. Он и сам не заметил, как из глаз его потекли бесконтрольные слёзы. Пытаясь выбраться из плена, Хан скинул с себя одеяло и впервые смог беспрепятственно увидеть собственную грудь. Ровно под солнечным сплетением имелись хромированные створки люка, который он видел во время операции. Открыв их, он мог увидеть свои новые органы. Это был приговор. С искусственными органами он даже просто жить на Пятом уровне не имел права, не то что лететь на Марс! Его никогда не примут обратно! Теперь он инвалид! — Верните мне мои лёгкие! Зачем они вам?! Я не могу жить с железкой внутри! Нет! — истерика настигла его точно волна цунами, и Джисон чувствовал, что захлёбывается. Он кричал какие-то угрозы, пытался оттолкнуть от себя не то спасателей, не то губителей, и горько рыдал, оплакивая свою прошлую жизнь. Это продолжалось до тех пор, пока в пылу истерики он не ударил по лицу самого безобидного на вид – Феликса. Это не было планом или даже просто желанием, но эта случайность здорово напрягла парня с фиолетовыми волосами. Лицо его окаменело, а движения стали беспощадными. Он прижал Хана к кушетке словно неподъемный пресс и коснулся имплантированного лючка, открыв его створки. Мгновенно сунув руку буквально в нутро Джисона, он щёлкнул чем-то внутри, из-за чего дыхание резко остановилось. Сколько ни пытался, Джисон не смог сделать и вдоха – лёгкие не наполнялись. Беспомощно хватая ртом воздух, Хан неотрывно смотрел в его глаза, но к собственному удивлению не нашёл там ни злобы, ни садистского удовольствия. Парень был совершенно спокоен, и это спокойствие, словно живительный поток, перетекало из него в Джисона по руке, что оставалась внутри груди. — Успокойся, мы тебе не враги. Мы вообще не обязаны были тебе помогать. Ты мог просто сдохнуть в туалете торгового центра, где тебя и бросили, подключив к розетке, словно примитивный чайник. Чёрные хирурги попались тебе великодушные, они даже позволили тебе выжить, поставив одноразовые органы, которые питаются от внешнего электричества. Сейчас в тебе пусть и экспериментальные, но всё-таки качественные образцы последнего поколения, так что твоя жизнь в безопасности. Теперь, будь так добр, будь безопасен для нас, чтобы мы не пожалели о твоём спасении. Лучше подумай о том, как ты будешь возвращать мне долг за использование экспериментальных образцов. С тебя семнадцать тысяч, десять – сердце, семь – лёгкие. Этот Минхо пугал и успокаивал одновременно. Джисон почти неотрывно смотрел в его глаза и мог бы поклясться, что увидел внутри них короткую вспышку света. После этой вспышки ему хотелось только поглубже вдохнуть, но лёгкие по-прежнему не работали. Он схватился за руку, что лишила его кислорода, дав понять, что не намерен больше бушевать, и та наконец-то сдвинулась с места, возвращая ему возможность дышать. Глубоко и шумно выдохнув, Хан прикрыл мокрые глаза и закусил губу от переизбытка эмоций. Безумие! Его теперь можно «выключить» как чёртового робота. Как он сам когда-то отключил надоевшего робо-пса. Даже совестно стало перед электронным другом, всё-таки его модель имела искусственный интеллект и некое подобие эмоций. Он чувствовал что-то похожее? По возвращении домой нужно обязательно его включить. Вот только получится ли вернуться? Его вообще отпустят без оплаты этого непонятного долга? По-настоящему осознав своё положение, Джисон в отчаянии прикрыл глаза и больше не проронил и слова, игнорируя даже вопросы про еду и комфорт. К счастью, парни вокруг него настаивать на каком-то ответе не стали. Сказав что-то про антибиотики и ужин, все они вышли из операционной и тихо прикрыли стеклянные двери, позволив ему побыть в одиночестве.