Что это

Дэку не хотелось сегодня выходить из комнаты. Голова гудела от проходящих сквозь нее огромного количества мыслей на огромной скорости. Глаза метались по знакомым стенам, пытаясь напомнить владельцу о таком чувстве как комфорт и спокойствие, но это не помогало. Изуку ходил по своей комнате из угла в угол, заламывая пальцы и пытаясь найти себе место или занятие. Книга- слишком долго вдумываться, рисовать-нет определенной картинки, только резкие каракули получатся. Может сесть за уроки? А нет, почти все сделано, тут надо вспомнить предыдущие темы, а их еще нужно откопать из закромов памяти или тетради. Это же всё надо собрать в одну кучу, так, нет, это, это долго, и сложно, оно все разбросано по полям и страничкам, так, нужна ведь только целая картина, нельзя не полностью, надо, надо, надо… нет, потом. Можно сделать в другой раз. Мидория резко поднимается со стула, чуть не опрокинув его, отбрасывает учебник подальше на стол и дергает голову вверх, бросая быстрый взгляд на потолок. Может просто полежать, нет сон не идет, ага, в такой ситуации. Ведь ты живешь сейчас, время идет, а значит нужно что то делать. Одеяло своим мягким покровом лежит теперь на полу, образуя эвересты, а подушка быстрой каметой летит к стулу, создавая небольшой грохот. Чем бы себя занять. Изуку дрожащей рукой зарывается в волосы и оттягивает их несильно, повторяя так несколько раз, свисая с кровати вниз головой. На улицу? Нет, поздновато. Хорошие геройские мальчики не шляндают по темным улицам темнеющего города светлой страны. Они сидят дома и празднуют праздники вместе со своими семьями, и только так, да. Резко зачесалась бровь, и в этот же момент раздался стук в дверь. Дэку слегка дергается и, подрываясь из неудобного положения, быстро возвращает эвересты на место, мелкими шажками топая к двери. Кто, зачем, сейчас? Распахивая дверь в свою обитель глаза Мидории взрываются от контраста и избытка желтого, зеленого и красного на своем однокласснике. -Хэй, Мидо, чего не спускаешься? Все уже пришли, даже Бакуго там. Почему ты все еще здесь? — задает простой вопрос Денки. Действительно, почему он еще здесь? Судя по ощущениям, он уже должен был исчерпать самого себя изнутри и переместиться в другой мир, или галактику, но еще не время. Точно, праздник. Елка, шарики, подарки, поздравления, еда, разговоры, смех, люди, люди, люди. Даже его глаза уже смеются, даже его лицо сейчас спокойно, просто так. (он же ничего не знает) О нет нет нет, пожалуйста, лучше бы он спал или притворился. Хочется чесаться и блевать одновременно, смотреть на это можно только через суженные глаза, постепенно засыпая их песком. — О, да? Ха ха…- чего ты смеешься? Тебе весело? Мидория чешет затылок, поглядывая в пол. Давай, ответь что-нибудь, соври, что болеешь, что много уроков, что убираешься, что собираешься отпраздновать с мамой, хоть что-нибудь, любую глупость… -Угу, все тебя ждут, так что будь внизу через 5 минут- Яркий одноклассник помахал ладошкой и подмигнул, повернувшись спиной. Помпон на шапке странно подпрыгнул и скрылся тоже. Если за тебя решили, ты ничего не поделаешь. Ищи плюсы. Точно, тебе будет чем заняться, ты должен отвлечься, вкусно поешь (когда ты в последний раз ел?) и хорошо проведешь время. Не о чем беспокоиться, тут только твои друзья. Сделав глубокий неровный вздох, Мидория нацепил на голову такую же шапку со странным помпоном и позволил своему лицо расслабится, а рукам повиснуть вдоль туловища. Нутро все так же разрывала вселенская боль, неясность, потерянность и несправедливость, а ноги вели его вниз по ступенькам. К людям, шуму, музыке и веселью. Само помещение главного зала было нехило так украшено. Конечно, Рождество-важный праздник. Конечно, Дэку тоже помогал наряжать комнату и елку и готовить праздничную еду. Только он совсем забыл, что делал это сегодня же утром, и теперь это все надо рассмотреть, потрогать и съесть. Помахав одноклассникам, он выбрал дальний уютный диванчик, на котором сидела тоже немного грустная Урарака. Она так выделялась на всем этом полотне веселых броских взаимодействий, что Изуку решил, что она не будет спрашивать, говорить бессмысленную нелепицу, весело щебетать и тому подобное. Он даже посмел предположить, что она может его понять, без слов и обратного разговора, а просто даже выказывая похожую эмоцию. С грустным человеком чувствуешь себя чуть более уверенно, чем одному против всех. Мидория оглядел комнату еще раз, и поплелся к дивану, садясь не сильно близко к девушке. Урарака лишь легонько кивнула другу. Почти сразу за ним прошла Цую, которую аура Очако приманивала по другой причине. Мидория старался не слушать их разговор, ведь он понимал, о чем он может быть. Причина грустного настроения. (ой, а ты чего тут одна такая грустная сидишь, вот же все веселятся, что-то случилось?) нет нет нет, он не хочет знать что у нее случилось, он не хочет знать почему девушка не блестит улыбкой как обычно и не задают глупых забавных вопросов. Пожалуйста. У нее точно нет ничего серьезного, он уверен. Мидория подавил резкое желание закрыть уши и свернуться клубочком на одеяле. Он все равно слышит, даже пытаясь перестроиться на восприятие действительности музыкой, он понимает, что это из-за Кацуки. Опять он. Что он? Но это сейчас не важно. Почему она высказывает всю свою горечь подруге, почему та делает вид что сочувствует? Люди так не делают, они не могут просто взять и решить чужую проблему, сразу вникнув в нее. Урарака сама должна справиться с этим, она же должна быть сильной. Лицо так и хочется скривить и достать банку с песком. Она сама виновата, что думала, что у них что-то будет, записки глупые про любовь подкладывала. Ее просто слишком прямо послали и все. А чего она ожидала? Хватит хватит, сейчас он даже может заплакать, вот, уже шмыгает носом. Дэку, ты же тоже должен быть правильным другом, так подойди и посочувствуй. Только он не может, совсем не может, никак. Пальцы начинают трястись, нервно перебирая концы шарфа. И непонятно, сами они колеблются, или Дэку помогает им, чтобы отвлечься. Изуку медленно встает, благо девушки слишком увлечены процессом, так что они не посмотрели на него. (ну или сделали вид, что не заметили). Вылавливая во всеобщей картине красно белые вихры, парень, ссутулив плечи, направляется к тихому знакомому, садясь рядом с ним за обеденный стол и сразу попадая в другой, более оживленный мир. Как и почему тут сидит Тодороки, не ясно. Изуку берет ближайший стакан с соком и освежает горло, поправляет съехавшую набок шапку. С Шото совсем другое. Есть ощущение, что он тебя понимает, и так же он точно не из тех, кто будет жаловаться на свои проблемы. В этом то и есть суть. Чтобы поговорить по душам, чтобы стало легче, нужно разговаривать, а не молчать. Тодороки излучает спокойствие и статность, так что с таким столпом рядом он может провести это некоторое время. Пару раз дёргано чесанув щеку, Мидория прячет левую кисть под стол, чтобы было меньше соблазна начать медленно оттягивать волосы в разные стороны. — О, Дэку. Как дела? Что будешь делать на выходных? — подскакивает к парню розововолосая Мина и наклоняет голову набок, присаживаясь рядом и принося с собой еще большее ощущение погружения. Мидория заторможено кивает, волосы забавно дергаются вниз. Сжимая в кулак левую руку, собирается ответить, как слышит Каминари. -О, чувак, попробуй это онигири, оно божественно! — с огромной улыбкой Денки протягивает Изуку вкусность с другого края стола, по пути задевая стакан Дэку и опрокидывая его на Ашидо. Сам энергичный мальчик и другие присутствующее за столом начинают смеяться, а Мина покорчив пару обиженных мосек тоже взрывается хохотом. Губы Дэку расплываются в дрожащей улыбке, а пальцы под столом незаметно хрустят. Нет, зачем, вы только мешаете. Я не знаю, что это, но от вас еще хуже. Хватит, мне только хуже, перестаньте. Бубня ответы невпопад больше себе чем окружающим, подросток с изумрудными глазами заставляет себя откусить кусок от онигири. К счастью, вкус не настолько плох. Хватая себе другой стаканчик, Мидория совершает два больших глотка прохладного напитка и наконец решается бежать. Аккуратно отодвигая стул за спинку, Мидория с кислым выражение лица сообщает, что у него разболелся живот, и он с радостью спуститься обратно к ним, если ему станет лучше. Под недовольные возгласы своих одноклассников, Мидория заходит за угол коридора, и сразу срывается на бег. Все потом, все равно на окончательно свалившуюся где-то по дороге шапку, на взгляды, как будто приросшие к спине, вообще на все. Резво выбегая из общежития, парень перепрыгивает через все ступеньки крыльца, немного зацепившись за перилла. Изуку наконец то дал волю слезам, и, пробежав приличное расстояние, позволяет паре негромких всхлипов, а потом, в каком-то заброшенном парке, и криков, вырваться, выпорхнуть изо рта, наконец выйти на свободу. Дыхание сбилось и потяжелело, сердце выстукивало какой-то свой ритм, отдаваясь пульсом в висках. И так и дальше. Бежать, бежать, спотыкаясь, задевая редкие ветки невидимых в тени деревьев, выныривая из ощущения абсолютной пустоты лишь на редких участках дороги, освещаемых холодным светом фонарей. И так до конца, до нового восхода солнца.