сказки о заоблачных цветах и медовом солнце

      Всё начинается накануне Ночи Всех Святых, когда Чимин, ещё совсем юный демон, впервые пытается тайно проникнуть в мир людей. Не то чтобы это ему запрещалось когда-то – у демонов вообще запретов не так чтобы много и по большому счёту все они касаются скорее светлых сил и контакта с ними, – но Чимин всё равно старается всё обстряпать максимально незаметно для окружающих. Он не хочет потом насмешек, если у него вдруг что-то не получится. Ночь Всех Святых Чимин выбирает не случайно – будучи не очень уверенным в себе демоном низшего уровня, которому ещё не скоро светит подняться по ранговой лестнице, он понимает, что черпать энергию тёмной ночи будет намного проще, чем пыжиться самому. В конце концов, когда тебе совершенно нахаляву предоставляется невероятных размеров резервуар силы от людских колдунов, не воспользоваться этим было бы просто кощунственно. Чимин такое упускать совершенно точно не собирается. Способности Чимина не уникальны, но и не слишком распространены – он демон, вызывающий ночные кошмары. Не так много его собратьев, кто занимается подобным, а настоящих профи вообще можно пересчитать по пальцам одной руки. Так что Чимину до настоящих кошмаров, которые способны свести человека с ума и заставить душу покинуть тело, как мелкому чёрту до повелителя Преисподней. Но Чимин старается. Он прилежно учится, и наставники им довольны чаще всего. По крайней мере, в отличие от большинства соучеников-оболтусов Чимин имеет конкретную цель и собирается прийти к ней, несмотря ни на что. До первой попытки самому проникнуть в человеческие сны Чимин только посылал незначительные пугающие видения маленьким детям – те вообще ко всему восприимчивы, тут любой дурак бы смог. И этого ему, предсказуемо, перестало хватать. Он проштудировал кучу древних (и не очень) свитков, чтобы найти для себя приемлемый способ самостоятельно забраться к кому-то в сон. Навести там суеты, слегка припугнуть, напитаться чужим страхом и сытым-довольным сбежать обратно в демоническое царство. Очень жаль, что свитки не предупреждают о рисках, которые несут в себе такие необдуманные поступки. Чимин, наверное, задумался бы, скажи ему кто, что даже людские колдуны способны перехватить власть над сном, который вызвал демон. Конечно, наверняка, это большая редкость. Но Чимин вообще везучий парень. Попасть в полноценный глубокий сон, где можно было бы разгуляться, юный демон не мог – силы не те. Зато вот неглубокое сновидение – как раз то, что нужно. В нём он мог задержать человека подольше, творя разного рода бесчинства – в жутких образах Чимин поднаторел, изучив энциклопедию человеческих страхов от корки до корки. Дело осталось за малым – выбрать жертву. Изначально план был надёжен, как охрана в крепости Люцифера – попасть в астральные пространства, подхватить поток чьей-нибудь энергии, не особо мощный, но и не совсем уж слабый, найти по нему человека и уйти в отрыв. Но что-то пошло не так. Всё пошло не так. Астральные пространства в Ночь Всех Святых – кромешный кошмар для любого светлого создания, а для жителей демонического царства – раздолье и счастье. Чимин бывал тут не так уж часто, а такое застал и вовсе впервые, почти моментально опьянённый льющейся отовсюду тёмной энергией. И этого опьянения он не учёл в первую очередь. Потому что вместо того, чтобы следовать своему плану, он жадно вцепился в самые яркие и мощные потоки, боясь, что их кто-то отнимет. Это было его первой и главной ошибкой. Второй ошибкой стало то, что Чимин, вместо того, чтобы уйти сразу, как только выяснил, кому принадлежат эти потоки, наоборот притаился и стал наблюдать. Темномагические обряды не были для него откровением, но вот сила, которая исходила от двоих колдунов – кружила голову. Эти двое были довольно популярны даже среди демонов. Поговаривали, что они черпали свою силу от древнейших демонов, давно спящих, с которыми даже их потомки связываться не рисковали. Каким образом людям удалось сломать несколько печатей в собственных корыстных целях – не знал никто. Чимин же с восхищением наблюдал, как молодые мужчины, окружённые коконом демонической силы, от которой коленки подкашивались даже у него самого, сливались в единое целое на ритуальном ложе. Он чувствовал запах похоти, крови, но ещё и чего-то более сладкого, нежного, едва угадывающегося сейчас. Наверное, смертные называли это любовью. Чимин прятался в тенях, любуясь тем, как свет свечей отбрасывал отсветы на обнажённые тела, покрытые капельками пота. Слушал чужие стоны, возбуждающие его неискушённое естество, впитывал в себя звуки тяжёлого дыхания, от которого голова шла кругом. Чимин кусал губы, не в силах отвести взгляд от колдунов, желая вдруг оказаться ближе. Ждать конца соития пришлось не очень долго, но Чимин весь извёлся. Такого жара, который пробудили в нём эти двое, он не ощущал даже на первом круге Ада, когда был там по просьбе своего наставника. Чувствуя желание, окатывающее всё тело обжигающими волнами, юный демон не мог дождаться, когда колдуны, наконец, поддадутся сонной неге, которая неумолимо заманила бы их в свои объятия после секса и такой траты сил. Чимин оказался прав, но ликовать было рано. Когда он проник в первый в своей жизни неглубокий сон, всё оказалось там совсем не так, как он рассчитывал. Комната была погружена в зыбкую сизую дымку. Тут пахло благовониями, а стен будто вовсе не было – вместо них колыхались от едва ощутимого ветерка полупрозрачные занавеси, уходящие куда-то далеко вверх, Чимин не мог рассмотреть из-за дымки – куда именно. Широкая кровать, застеленная атласной простынёй, со скомканным у изножья одеялом и несколькими мягкими подушками у изголовья, так и манила подойти, разнежено раскинуться на ней, притираясь горящей кожей к прохладе ткани. Казалось, он здесь в полном одиночестве. Но это было не более чем обманом. - Юнги, этот малыш наблюдал за нами всё время обряда, - глубокий голос, слегка насмешливый, заставил Чимина вздрогнуть и обернуться. Но рядом не было никого. Только голос всё ещё отдавался внутри приятной истомой, от которой юный демон невольно переступил с ноги на ногу, сжимая бёдра. Его лёгкое одеяние, состоящее из коротких шёлковых штанов и топа, едва прикрывающего грудь, вдруг стало казаться ему тесным и неуместным. - Я тоже заметил его, Сок-и, - хмыкнул второй голос. – Он так жадно набросился на нашу силу, даже не испугался, как большинство. - Или просто он такой глупый, не распознал опасность, - тот, кого назвали Сок-и, хмыкнул, заставляя Чимина испытать стыд, потому что он был прав. Не распознал, хотя не чувствовал опасности. - Маленький демон решил, что будет здорово поразвлечься с нами, да? – голос Юнги звучит на самое ухо, хотя рядом по-прежнему никого. Но это вдруг так осязаемо, что Чимин дрожит, стискивая руки в кулаки. Он не знает, что ответить и вообще правильно ли вступать в разговор с людьми, пусть и такими могущественными и хитрыми. – Ну давай же, крошка, открой свой очаровательный ротик и скажи хоть что-нибудь. Представься хотя бы. - Ч-Чимин, - выдыхает демон. – Низший демон ночных кошмаров. Мурчащий тихий смех окатывает его с головы до ног мурашками – он даже не представлял, что его тело способно на такие реакции. - Ещё учишься, а уже такой отчаянный. Не самое удачное время выбрал для своих экспериментов. - Хосок, не пугай его, - голос Юнги звучит ласково. – Ты же не хочешь, чтобы этот сладкий лакомый кусочек сбежал от нас? Чимин охает невольно, когда его руки вдруг оказываются в плену атласных лент, опоясывающих запястья. Те спускаются тоже откуда-то сверху, вздёргивают его слегка, заставляя испытать лёгкую панику от собственной беспомощности. Его топ задрался, выставляя напоказ обнажённую грудь, и стыдом за это обожгло щёки. Не то чтобы он стыдился своего тела, нет. Но вот того, что теперь явно пытались использовать его – очень. Это было грубейшей ошибкой, непростительной, за которую могли и отстранить от учёбы на долгий срок. Хорошо, что происходящее не было элементом обучения, иначе бы Чимин просто развеял себя пеплом над ближайшей выжженной пустошью, как только вернулся домой. - Демонёнок решил поиграть с нами, да? – Юнги всё же появляется перед ним, словно сотканный из дымки. – Теперь мы поиграем с тобой. Не бойся. Тебе понравится. Чимин чувствует, как ткань его штанов скользит по ногам, опадает на пол и остаётся там бесформенной тряпицей. Он так раскрыт перед колдунами, что его пробирает новой волной жара. Он смотрит снизу вверх в тёмные глаза Юнги, который подступил к нему совсем близко, изучающим и мягким взглядом скользя по его лицу. Когда сзади к нему прижимается тепло второго тела, Чимин понимает, что никуда уже не денется. Даже если будет возможность, он просто не захочет. Горячие широкие ладони скользят по его бёдрам, талии, очерчивая кончиками пальцев каждый изгиб, горячее дыхание касается шеи, губы пробуют кожу неторопливо, прихватывая коротко и приятно. Когда Хосок задевает пальцами соски, оглаживая его грудь, Чимин дрожит. - Правильно, - мурлычет Юнги, - я чувствовал запах твоего желания, пока ты смотрел на нас с Хосоком. Мы сделаем тебе так приятно, что ты вернёшься к нам, демонёнок. Вернёшься и будешь умолять дать тебе ещё. Чимин не сомневается в этом. Он уже хочет ещё, хотя пока ничего не произошло. В ту ночь они берут его, сладко обездвиженного, дрожащего и почти готового постыдно умолять. Чимин помнит, как хорошо быть насаженным на горячую плоть, пока его собственный член находится во влажном жаре чужого рта. Чимин помнит, как сильные руки сминали его бёдра, удерживая его на весу, потерянного и измученного удовольствием. Он помнит, как ленты больше не удерживали его и он сам раздвигал себя для Хосока, вбивающегося в него до влажных шлепков, пока Юнги целовал Чимина в губы, лаская член и поджимающиеся яички до закатывающихся глаз хорошо. И как, вжимая спиной в Хосока, подхватившего его под бёдра, так чтобы ноги были разведены, медленно и глубоко имел его Юнги. - Останься с нами, - это уже много позже, через несколько месяцев совместных ночей, ставших для них болезненной необходимостью, шепчет Хосок, вжимая Чимина в подушки. - Моих сил не хватит, ты знаешь это, - шепчет Чимин, касаясь ладонью его щеки. – Не говоря уж о том, что тогда дорога домой мне будет закрыта. Юнги, лежащий рядом, подкатывается ближе. - А что если мы предложим тебе новый дом, - говорит он негромко. – Много силы, перед которой всё демоническое царство согнёт перед тобой спины. И нас. Чимин смеётся негромко. Он тянется поцеловать мужчину в губы. - Вы и так у меня есть, - говорит он. – А силы такой я никогда не желал. Не все демоны жадные и тщеславные, на самом деле. Кому-то, как мне, по душе тихие радости спокойных будней с любимым делом. Но от капельки силы я не откажусь – чтобы раскрыть свою природу. - Сколько угодно, - обещает Хосок, уткнувшись носом в его шею. – И разве тебе плохо здесь с нами? Я слышал, что многие демоны живут среди людей. - Но они не заключают с ними контракты личного характера. Только на души смертных. А вы, как я понимаю, хотите мою душу себе. Юнги и Хосок усмехаются синхронно. - Не только душу, Чимини, но и тело. Всего тебя. И если ты заключишь с нами этот контракт, ты не пожалеешь, - обещает Юнги. – Мы же никогда тебя не обманывали, верно? - Верно, - вздыхает Чимин. Он нежится во внимании двоих колдунов. В том, сколько он ему дают. В их… любви? Чимин не очень уверен, но хочет, чтобы это было так. - Значит, теперь нам нужно провести ритуал, - шепчет Хосок, скатываясь на бок и притискивая Чимина к себе, закидывая его ногу себе на бедро. Демон цепляется за него, не сдерживая стона, когда Юнги проникает в него сразу до самого основания. Прохладный атлас, только успевший слегка остыть от жара их тел, снова нагревается. Скоро он станет влажным от пота и спермы, но это никого из них не волнует совершенно. Чимин двигает бёдрами, обнимая голову Хосока, сжимая в пальцах его тёмные волосы, и стонет, стонет, срываясь на вскрики, пока Юнги с тихим рычанием трахает его, вжимаясь губами в шею, вплавляясь ладонями в бёдра, заставляя забывать обо всём на свете. Сгорая в этом уже привычном пламени страсти, Чимин думает о том, что благодарен своему необдуманному поступку в Ночь Всех Святых. И тому, что Хосок с Юнги оказались хитрее любого демона, заманив его в эту ловушку, из которой выбираться он не планирует в ближайшую пару тысяч лет.