Welcome Home... Soldat?

Т/и не знала, когда именно у нее появилась эта привычка, но поклялась себе никогда от нее не отказываться. Прошло почти 2 года с момента падения Гидры, и Мстители приняли зимнего солдата под свое крыло. С неохотой Тони, но остальные, похоже, были не против. Раньше Т/и была агентом Щита, но после падения Гидры ее завербовали по программе Мстителя, и с тех пор она жила в башне. Она помнила тот день, когда Баки только пришел, он все время был тихим и измученным. Как брошенная кошка, которую подобрал незнакомец, пришедший в их дом. И прошло несколько месяцев, прежде чем он постепенно адаптировался. Кто бы мог подумать, что он превратится в нахального и ворчливого маленького засранца, верно? С самого первого дня Т/и старалась сделать так, чтобы он почувствовал себя желанным гостем. Помогала ему адаптироваться к современности. Хоть это и не было регулярно, но она была рада, что время от времени он приходил к ней, чтобы спросить о чем-то. Т/и только поприветствовала его, когда он вернулся с задания. Обычно это было что-то вроде, - О, ты вернулся?" - Как команда? - Рада видеть тебя в полном порядке после такой ужасной миссии. - Боже, ты выглядишь так, будто упал с пяти лестниц. - Ты хоть пытаешься сопротивляться, Баки?" Но однажды, когда Баки вернулся утром к завтраку, она не чувствовала себя дерзкой или умной. Поэтому вместо того, чтобы приветствовать его игривыми замечаниями, она, во всей красе своих беспорядочных волос и пижамы железного человека, поприветствовала его сонной улыбкой, - Добро пожаловать домой, Баки. И это, конечно же, заставило 6-футового, громоздкого солдата парализовано замереть на месте. Его голубые глаза слегка расширились, а на щеках появился глубокий румянец. На мгновение он задумался о том, что именно так бы он себя чувствовал, если бы в 40-е годы его ждала жена, вернувшись с войны. Но, опять же, ничто не могло сравниться с тем зрелищем, которое предстало перед ним сейчас. И Т/и не хотела никогда терять это воспоминание о нем. Милый и взволнованный Баки - очень редкое зрелище. Возможно, это был единственный раз, когда она могла наблюдать такое зрелище, и она хотела лелеять его до конца своих дней. Хотя Баки так и не ответил на приветствие Т/и, это не помешало им начать новую рутину. Т/и всегда знала, что неравнодушна к сержанту, но примерно через 2 месяца после этого момента Т/и поняла, что влюбилась. И она ждала его, при каждом удобном случае возвращения команды. Так же, как и сейчас, в 03:45 утра, в поисках чего-нибудь сладкого, чтобы перекусить в ожидании возвращения Баки. Когда она повернулась, то не ожидала, что ее лицо столкнется с чем-то, - Ой! Т/и закрыла глаза, потирая нос, чтобы унять резкий удар боли. На мгновение она всерьез подумала, что, возможно, столкнулась с каким-то возникшим из ниоткуда твердым воздухом, но когда она открыла глаза, это был всего лишь Баки, который стоял довольно зловеще неподвижно. - Боже мой, ты меня до смерти напугал. Я знаю, что ты был наемным убийцей, но иногда нужно заявлять о себе, - пошутила она. Хотя ее впечатлило, что он сумел бесшумно подкрасться к ней в этих толстых тяжелых боевых ботинках. - Ух ты, кто-то потрудился надрать тебе задницу, да? - взгляд Т/и задержался на ране у его виска, и она не заметила пустоты в его глазах. - В любом случае... - продолжила она, отгоняя мысли о том, чтобы погладить порез на уголке губы Баки, а затем поприветствовать его нежной улыбкой, - добро пожаловать домой. Неотзывчивость Баки была для нее в новинку. К тому количеству молчаливых взглядов и грубых морщин, которыми он осыпал ее за последние несколько месяцев, она уже привыкла. Но когда она наконец набралась смелости и посмотрела ему в глаза, то только тогда заметила, что в нем что-то изменилось. Хотя его характерный хмурый взгляд был все таким же, как всегда, но эти глаза заставили ее усомниться в том, что он немного отличается от того, что она узнала. Баки бесшумно шагнул вперед и загнал ее в угол, прижав спиной к краю кухонного прохода. Он не спеша оценивал ее, почти любуясь тем, как в замешательстве дрогнула ее радужка. Что-то не так. Ее внутренности кричали, чтобы она обратила на это внимание, но тело не реагировало соответствующим образом. В этот момент голос ИИ Джарвиса эхом пронесся по стенам. - Экстренная тревога: код " Винтер". - инициировано капитаном Стивом Роджерсом. Всем агентам рекомендуется... - объявление шло по протоколу, а в мозгу Т/и наконец-то зашевелились шестеренки - Код Винтер? Это значит... - ...быть осторожными с Сержантом Джеймсом Барнсом: приказать остаться на месте, но стараться не вступать в бой в одиночку. Агенты... - голос Джарвиса на заднем плане вплетался во внутреннюю дедукцию Т/и, - ...Это не Баки? Пока она пыталась привести собственные мысли в порядок, пытаясь поверить себе, что перед ней не Баки Барнс, которого она обожала последние несколько месяцев, солдат потянулся к ее шее, сжимая нежную плоть, пока большие пальцы провели по линии ее челюсти. Его тяжелый взгляд не отрывался от ее, желая, чтобы она оставалась, как можно неподвижной. - Баки? - она позвала его по имени, в надежде вызвать что-то в его контролируемом сознании. В конце коридора, ведущую в кухню, Стив мог видеть, как солдат уже заполучил в руки Т/и, и паника поразило его, как молния, он бросился к ней в отчаяние крича - Т/и! Держись подальше от... Но Т/и не могла понять, что она услышала от Стива, особенного после долгой тишины, солдат наконец заговорил, - да, я дома... Он осторожно потянул ее ближе к себе и прикоснулся своими губами ее мягких щек, - мое солнышко*, - он приподнялся, чтобы поцеловать ее в висок и прошептал, - мое Родная* . Сердце Т/и бешено билось по некоторым причинам. Часть ее была в ужасе, что солдат может сломать ее шею, но постепенно это сменилось во что-то более странное, противоречивой радостью, когда он продолжал водить губами по ее лицу. Что происходит? И она, и Стив практически застыли в полном замешательстве. Стив застыл с открытом ртом, не в состоянии вымолвить и слова, пока Т/и не могла понять ни одной мысли, не говоря уже о встречных движениях, пока солдат продолжал шептать слова на русском на ее коже, осыпая сладкими поцелуями все ее лицо, как будто хотел подразнить ее. Его руки медленно спустились по ее спине и остановились на талии, притягивая ее ближе, пока не осталось пространства между ними, после чего обхватил руками ее. Его щетина обжигало ее кожу, но было приятно, когда он целовал ее. Несколько секунд спустя, Сэм смог догнать Стива и его осторожность пропала, когда увидел бытовую обстановку. Сэм по глупости потерял бдительность и обратился к Стиву с вопросом: "Оловянный человечек вернулся?". В этот момент пуля едва задела кончик его уха, а затем прошла сквозь стену позади него. Стив и Сэм были вынуждены прекратить любое движение, так как солдат все еще целился в их сторону. Его холодные голубые глаза были наполнены предупреждением, в то время как он держал Т/и в своих объятиях, целуя ее шею. - Нет, пока еще нет, - Сэм ответил сам на свой вопрос, ожидая приказ Стива. Т/и чувствовала, что должна сделать что-то для разрядки ситуации. Быстро прикинув, как относится к ней солдат, она рискнула поверить, что он не сделает ничего плохого, и решила подыграть ему. Но получиться ли это? Ну, для этого ей нужно постараться. Она нервно сглотнула, нежно позвав его, - солдат? - она подняла на него глаза. Когда солдат обратил на нее внимания, она увидела, что прядь его волос упало ей на лицо. Ее руки потянулись, - как насчет того, чтобы мы вернулись в свою комнату и позволить мне залечить твои раны, хм? - она ворковала, заправив прядь за его ухо и слегка поглаживая его щеки. Солдат ничего не ответил, но молча принял ее предложения. Однако его нерешительность только сильнее встревожила ее, и она продолжила уговаривать, осторожно проводя рукой по его руке, державшей ее товарищей под прицелом, - мы будем вдвоем. Как тебе? - Она тепло улыбнулась ему, когда ей удалось опустить ее достаточно низко, чтобы выхватить пистолет из его хватки. Его глаза мелькнули непередаваемые эмоции, когда она сказала это, после чего кивнул в знак согласия. - Хорошо, тогда идем. - она поставила пистолет на кухню и взяв его за руку, потянула за собой в спальню. Солдат не протестовал и послушно следовал за ней. Но перед тем как уйти, Т/и посмотрела на Стива, и ободряюще прошептала, - я справлюсь! Капитан имел права на беспокойство, но сейчас он просто должен был поверить в план действий Т/и. Он кивнул и ответил, - будь осторожна. Мы будем снаружи. По дороге к комнате Баки она думала только о том, что справится с этим и все будет под контролем. Но так ли это? Ну, с точки зрения удержать солдата от буйства - все действительно было под контролем, но вот что она не продумала, так это то, как, черт возьми, ей следует реагировать на его поведение по отношению к ней. После того как они пришли в комнату Баки, она велела ему снять рабочий костюм и оставила его сидеть на краю кровати, только в нижней одежде, чтобы он не смог достать спрятанное оружие, а сама пошла за аптечкой из ванной. Теперь, когда она почти закончила обрабатывать мелкие повреждения на его лице, до нее наконец дошло, что солдат держит ее обездвиженной между своих ног, а его руки поглаживают заднюю поверхность ее бедер, время от времени сжимая мягкость ее тела в своей нежной хватке. Его пристальный взгляд терпеливо ждал, когда она закончит, и как только она закончила, он потянул ее к себе на колени, заставив устроиться сверху и уткнуться лицом в ее грудь, - о, Родная*... Я скучал по тебе. Ее руки нашли равновесие на его плечах, в то время как блуждающие руки солдата удерживали ее тело неподвижно за талию. Будет ложью, если она скажет, что ее сердце не заколотилось, когда он признался, пусть это были мысли и слова солдата, но это был голос Баки. Солдат потянул другую руку, чтобы поиграть с пуговицами ее пижамной рубашки, особенно в районе груди. Ему хотелось просто сорвать с нее одежду, но другая его часть не хотела этого делать. Он не хотел пугать ее, а его драгоценная маленькая любимая заслуживала того, чтобы ее побаловали. Он отстегивал пуговицы, одну за другой, медленно и почти чувственно, пока Т/и все еще спорила сама с собой о том, что ей делать дальше. Ей хотелось, чтобы солдат остановился, но искушение желать большего было выше ее сил. Это не Баки. Она знала это. Но она была околдована взглядом этих знакомых голубых глаз. Так завораживающе и с таким желанием он смотрел на нее. Т/и издала негромкий, но резкий вздох, когда ее грудь была наконец открыта, - солдат, что...- солдат бросил быстрый взгляд в ее глаза, - ...что ты делаешь? - а затем снова перешел к изгибу ее груди, так красиво обхваченной простым черным бюстгальтером. Его руки вернулись к ее бедрам и ответили, - просто хочу тебя обнять, - он наклонился ближе и оставил затяжной поцелуй между ее грудей, пробормотав глубокомысленно, - хочу чувствовать тебя, моя Родная*. Черт, это так приятно. - Хочу почувствовать тебя... - Т/и крепче вцепилась в его голое плечо, когда он прикоснулся губами к верхушке ее правой груди, - ...здесь, - неожиданный стон сорвался с ее губ, когда солдат приник своим влажным ртом к ее коже, оставляя на ней следы синяков. Он застонал, ощутив ее вкус, такой сладкий и мягкий, что ему захотелось стянуть с нее лифчик и пососать сосок. Он готов был поспорить, что они такие острые и чувствительные. Он мог бы заставить ее кончить, просто играя с ними. Он хотел оставить на них след от своего укуса, чтобы они выглядели намного красивее. Но ему нужно было набраться терпения. Он поднял левую руку, чтобы обхватить другую сторону ее груди, и издал еще один приятный звук, когда холодный металл его большого пальца нежно погладил обнаженную кожу ее груди. - Я хочу почувствовать тебя.... - его плотская рука спустилась ниже и обхватила ее одетое лоно, неожиданно заставив ее зажмуриться, - ...здесь. Она не могла не найти убежища в лоне его шеи, когда он начал чувственно гладить ее. Это выходит из-под контроля. Т/и была не против развлечь его, если бы солдат попросил только обнять ее, но было ясно, что он хочет гораздо большего, чем просто невинные прикосновения. Особенно когда он томно провел средним пальцем по щели ее киски. Она ненавидела то, как легко Баки возбуждали ее его прикосновения, его руки, его губы, независимо от того, были ли его действия чужими. Это неправильно. Это должно прекратиться. - Нет... Солдат - она хныкала ему в уши, пока его палец рисовал медленные круги на ее клиторе, а его рот прижимался к ее плечу. - Я не могу прикасаться к тебе здесь? - тихо пробормотал он, надавливая сильнее. Даже через барьер хлопчатобумажных трусиков она была так чувствительна к его прикосновениям. Ему это нравится. - Н-нет. Ты не можешь - она подавила стон в ответ. Боже, а что если ему все равно? Вдруг он разозлится и принудит ее к этому? Она не может представить, какое чувство вины должен испытывать Баки, если солдат возьмет ее прямо сейчас. И все потому, что ее маленький глупый мозг не в состоянии придумать план, как остановить его, и все потому, что она позволила солдату прикоснуться к себе так же свободно, так же добровольно. Соленые слезы начали затуманивать зрение, и она сглотнула их. К своему ужасу, солдат отстранил ее от себя и стал наблюдать за тем, как льются ее слезы, - дорогая, не плачь. - он наклонился и поцеловал уголки ее глаз, пробормотав слова утешения, - мне неприятно видеть, как ты плачешь, мое солнышко*. - его металлическая рука скользнула к ее спине, и его ладонь с любовью погладила ее. - Ладно, ладно. Я не буду трогать твою сладкую часть принцессы, хорошо? - он погладил ее по киске в последний раз, а затем потянулся, чтобы смахнуть слезы, - я обещаю, - прошептал он. Как бы ему ни хотелось трахнуть ее до одури, заполнить ее дырочку своим грузом, но солдат очень дорожил ее сердцем и не хотел видеть ее грустной. - Просто позволь мне прижать тебя к себе, дорогая? - ворковал он, целуя краешек ее губ. Т/и не знала, почему, но она доверяла его словам. Может быть, потому, что он был так нежен с ней, она и поверила ему. Солдат терпеливо ждал ее ответа, и когда она тихо кивнула, он быстро поднял ее на руки и положил на кровать. Он устроился рядом с ней под простыней и, естественно, положил свое лицо ей на грудь. Его мясистые руки надежно обхватили ее талию, а металлические - бедра, и он притянул ее ближе, почти задыхаясь между ее теплыми грудями. Как инстинкт, Т/и обхватила его за шею, а ее руки бежали по густым волосам, рассеянно играя с их мягкостью. Она почти хихикнула, когда солдат издал глубокий горловой звук облегченного вздоха, продолжая массировать его кожу головы. Когда солдат начал погружаться в сон, Т/и подумала, что, возможно, это единственный и последний раз, когда ей довелось вот так обнимать Баки, и она знала, что неправильно испытывать благодарность к солдату за то, что он в прошлом совершал только ужасные, мерзкие поступки. Но если подумать, ни один из этих грехов не был его выбором. Он был создан для того, чтобы убивать, и ни для чего другого. Но что, если бы у него было за что зацепиться? Надежда, на которую можно надеяться? Человек, которого можно защитить? Или дом, в который можно вернуться? Стал бы он тем же чудовищем, что и раньше? Она не имеет ни малейшего представления. Но она точно знала, что этот солдат, сжимающий ее в объятиях, заслуживает чего-то доброго. И она надеялась, что ей удалось хоть раз подарить ему чувство покоя. Т/и прижалась к его усталому лицу и сладко поцеловала в висок, прошептав нежно, - добро пожаловать домой, солдат.