Welcome Home... Soldat?

Темнота в его поле зрения казалось ему вечной, по крайне мере, до тех пор, пока это не перешло в тускло-освещенном пейзажем. Он распознал мягкость кровати, и белый потолок. Он был в своей комнате. Но, когда он понял, что на кровати пусто, словно какая-та сила подтолкнула его тело, и заставило его перейти сидячее положение. Мертвая тишина была нарушена звуком его задыхающегося дыхания, за которым последовали удары колотящегося сердца. - Родная*? - его голос дрожал от шаткого дыхания. Когда тишина ответила на его зов, холодный пот залил его волосы. Он почти перешёл в защитную позу, когда дверь гардеробной, будто бы открылась сама. К его облегчению, голос нарушил тишину, - солдат? - Т/и выглянула, услышав его голос, но в этот момент, она увидела панику в его голубых глазах, она быстро оказалась возле него. Как только она оказалась возле него, солдат притянул ее в крепкие объятия, ткнувшись своим лицом в ее живот, почувствовав облегчение нахлынувшее на него. Т/и пробежалась руками по его волосам, - я здесь, я здесь. Он хмыкнул в ответ, - ты здесь. Он повторил, и с его губ сорвался вздох. Т/и не знала почему ожидала, что Баки мог вернуться после их "ночевки", но для нее было шоком, когда она проснулась утром от нескольких поцелуев солдата, который все еще был рядом.

***

- Значит, ты пытаешься сказать, что он не зимний солдат? - Сэм склонил свою голову, пытаясь осмыслить обилии информации, вываливаемую Шури. Женщина закатила глаза, - нет, я не говорила этого. Я сказала, что он не полностью превратился в зимнего солдата. - она уточнила. - Как это возможно? Я думал, его больше нет? - Т/и спросила ее, обеспокоенно взглянула на неподвижную фигуру Баки в исследовательской капсуле. Шури вздохнула, когда она подошла к ней, они посмотрели на спокойные черты лица Баки через стекло, - мы только удалили из Баки триггер, который был прикреплён к переключателю для активации зимнего солдата. Солдат никуда не исчезал. Брови Т/и изогнулись, когда вакандка продолжила объяснять, - это как убрать тумблер с выключателя, ты не сможешь включить его просто так. Но если, мы используем зубочистку, чтобы просунуть в отверстие и запустить выключатель, то... Стив перехватил ее слова, прежде чем она закончила, - то он включиться. - женщина кивнула, - именно так. - Это не объясняет, почему Баки частично...не в себе. - Тони быстро спросил, небрежно бросая красный М&M в рот. Стив расхаживался взад-вперед по комнате, пытаясь прокрутить в памяти, день происшествие, - может быть, это связано с Гидрой, на которую мы совершили рейд. Баки выглядел обеспокоенным, когда мы летели домой, а когда прибыли, он вдруг взбесился, ища что-то, ну или...кого-то. - он остановился и бросил взгляд на Т/и. - Да, но почему он стал вести себя с Т/и как влюбленный, если солдат появился? Я не понимаю. - Сэм скрестил руки на груди, задав вопрос. Улыбка почти появилась на губах Шури, когда они упомянули это, - это просто гипотеза, но я считаю, что Баки знал, что солдат медленно берет под контроль его разум и он не хотел позволить себе быть уязвимым, незащищенным для людей, которые могут отдавать ему приказы. Шури откинулась спиной к столу, продолжив - взамен на это он зацепился за что-то еще, чтобы действовать как миссия. Какое-то желание, запрятано глубоко, как и его личность зимнего солдата. - То есть, ты говоришь, что самое глубокое и темное желание этого ворчливого мужчины - это задушить Т/и поцелуями и объятиями? - Тони изогнул брови, жуя сладкую шоколадную закуску, в его голосе определенно был сарказм. Т/и инстинктивно взяла ближайший предмет попавший под руку, которая оказалось толстая книга и ударила по рукам Тони. Тот отшатнулся растерянно нахмурив лоб и пробормотал беззвучно, - что? Т/и ответила, - Заткнись! - пока Сэм смеялся над их тихой перепалкой. Не обращая внимания на перепалку между Т/и и Тони, Шури ответила, - ну, эти желания возникают благодаря ключевой эмоции, которая, я уверенна, поможет использовать свое звания гения, тогда ты уже должен был знать в ответ. - Любовь. - открытие Стива прорвалось прежде, чем Тони успел кинуть в Шури свою шутку, - он любит Т/и. - он повторил свои слова так, словно это имело смысл. Это заставило Т/и остановиться на месте, - он любит меня? - спросила она сама себя, но все в лаборатории практически видели смущение на ее лице. Шури согласилась с Стивом, - да, возможно. Я полагаю, что именно поэтому он защищал ее и как он сказал, хочет задушить ее объятиями и поцелуями. - в ответ на сарказм Тони указала Шури. - Подожди, подожди, подожди. - Т/и протянула руки вперед, вмешавшись в разговор, - почему мы так просто соглашаемся с этим, словно это нормально? В смысле, я знаю, что я не гений, но это смешно. Баки не любит меня, как друг может, да, но не так. - она не могла не покраснеть, вспомнив, как руки и губы солдата ласкали ее кожу. - Да, ты точно не гений, особенно, когда вы один из двух идиотов, которые влюбленный в друг друга. - Тони непринужденно сказал этот факт, и все в лаборатории кивнув в знак согласии, включая Стива, который, как она думала, ее поддержит. Т/и покачала головой в знак отрицании и вернула разговор в изначальное русло, - итак, как нам вернуть Баки? Шури открыла экран терминала, наблюдая за прогрессом своего наблюдения, - ну, мы все еще выясняем это. - Т/и опустила плечи в знак поражения. - Но я могу сказать, что лучше всего пока оставить его с Т/и. - заключила Шури. Весь день они бегали с Солдатом на тесты, которые он послушно выполнял, пока Т/и была рядом и держала его за руку. Между отдыхом на завтрак, обедом и перерывом на перекус, солдат тратил свое время на то, чтобы быть принудительно усыпленным и выходить из него в течение всего дня. Сразу после ужина и заключительного испытания его оставили отсыпаться, и Т/и наконец-то успела подготовиться ко сну, когда услышала голос Баки из кровати.

***

- Только что закончила принимать душ. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я надену твою рубашку, а то они похоже заперли меня здесь. - Т/и нахмурилась, вспоминая, как команде удалось привезти почти все ее вещи, но при этом забыть упаковать ее фирменную пижаму "железного человека". Ласковая улыбка искривилась на губах солдата, когда он окинул взглядом ее маленькое тело, обтянутое мешковатой рубашкой, которая спадала прямо на середину ее обнаженных бедер. Т/и могла поклясться, что в его сверкающих глазах мелькнул образ Баки. А может быть, в этот момент она просто бредила. Она позволила ему взять себя за руку и медленно притянуть ее к себе. В мгновение ока они оба оказались на удобном матрасе: солдат прислонился спиной к изголовью кровати, а его руки обхватили талию Т/и, заключив ее между ног. Ее поразило, насколько комфортно она себя чувствовала, находясь в такой близости от него, в то время как Баки был бы слишком осторожен, чтобы даже приблизиться к ней по-платонически. Поэтому она решила, что не стоит постоянно сомневаться рядом с солдатом, а лучше просто наслаждаться моментом, как только он представится. Изучающий взгляд Т/и остановился на краю кровати, когда она увидела книгу рядом с ночной лампой. Наклонившись ближе, она протянула руку. - Принц Каспиан, -прошептала она про себя, проводя кончиками пальцев по заголовку, - Хроники Нарнии, да? Вполне логично, что Баки будет интересно прочитать эту серию, зная его странные, но неизменные хвастовства о том, что ему довелось прочитать "Хоббита", когда он только вышел в свет. Т/и не могла не улыбнуться, особенно когда ее мысли остановились на этих воспоминаниях о нем. Она подняла книгу в сторону солдата, - что скажешь, солдат? Хочешь, я тебе ее прочитаю? - она спросила, когда солдат положил подбородок ей на плечо, заглядывая в темно-синюю книгу в твердой обложке. Он коротко хмыкнул и ответил, - да, пожалуйста. - солдату очень нравилось, что он может слушать прекрасный голос своей любимой. Это была его любимая вещь на свете. Ну, одна из вещей, но, конечно, все они были связаны с ней. Т/и устроилась поудобнее, прислонившись спиной к его крепкой груди. Одна ее нога была подогнута к груди, а другая лениво перекинута через его ногу, раздвигая их до упора. Солдат осыпал легкими поцелуями ее затылок и шею, наслаждаясь тем, какая мягкая у нее кожа и как приятно она пахнет. Тишина в комнате только усиливала присутствие ее успокаивающего голоса, побуждая его закрыть глаза и утонуть в его мелодии. Минуты шли, и вот уже перевалило за полчаса. Солдат не то чтобы находил рассказ скучным или ее голос усыпляющим, но он чувствовал потребность, почти жадность, иметь больше Т/и до такой степени, что немного отвлекся. Она была такой милой с тех пор, как он вернулся домой: кормила его, позволяла ему прикасаться к ней, целовать ее, баловать ее, держала за руку во время тех долгих лабораторных исследований, обнимала ее по ночам и вопреки его кошмарам, и от этого ему становилось тепло и уютно внутри. И при этом она не получала ничего взамен. Его любимая заслуживала удовольствия, и он так хотел дать ей его, что отвлекался от истории, которую она увлеченно читала ему. Руки солдата осторожно исследовали ее тело, начиная с талии, затем медленно спускались к обнаженным бедрам. Увлекшись сюжетом, она почти инстинктивно раздвинула для него ноги. Хотя она и не собиралась этого делать, ее действия, несомненно, были весьма греховными. Воспользовавшись случаем, он провел своей металлической рукой по внутренней поверхности бедер, слегка поглаживая их, поднимаясь выше, к месту соединения бедер, пока кончик его не коснулся ее лона. В этот момент она осознала ситуацию и подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Книга в ее руке чуть не отлетела в сторону, когда она потянулась к нему, чтобы схватить его за руку, крепко сжимая ее, пытаясь оттащить. Не сумев остановить его, она прошептала, - ч-что ты делаешь? - она заикалась, чувствуя, как его пальцы скользят по ее одетой киске. Солдат посмотрел вниз на меньшую, - хочу сделать тебе приятно, моя Родная*, - невинно прошептал он в ответ, пока его опасные пальцы провоцировали ее. Когда она замолчала, солдат с любопытством приподнял уголок брови. Неужели она колеблется? Он видит в этом возможность склонить ее к своей воле. Он тихонько ворковал, объясняя, - ты заслужила это, дорогая. Очень заслужила. Пожалуйста, позволь мне? - в его голосе звучало такое отчаяние, когда он так умолял. Ей показалось, что все ее тело горит, а его прикосновения разжигают пламя везде, где он проводит пальцами. Она понимала, что это неправильно, но ничего не могла с собой поделать. О, как его пальцы творят чудеса, даже если тонкая ткань закрывает ему доступ. Т/и прикусила нижнюю губу, глядя вниз, на свои бедра. То, как она хваталась за его руки, когда он двигался вокруг нее, выглядело так, будто она направляла его, чтобы он прикоснулся к ней еще сильнее. Солдат знал, что она близка к тому, чтобы поддаться искушению, - я обещаю, что это будет приятно. Так хорошо! - почти прорычал он ей в ухо, когда увидел, что в центре ее трусиков начали появляться влажные пятна. - Не надо, - тихо прошептала она, но это только подтолкнуло солдата к еще большему соблазнению, когда он усилил давление на средний палец. Она замешкалась на некоторое время, прежде чем прошептала, - не останавливайся..., - откинув голову назад на его шею, окончательно поддавшись на его обещание доставить удовольствие. Вожделение овладело солдатом, - я сделаю тебе так хорошо, Родная*. Обещаю, что буду хорошо обращаться с твоей красивой киской. Заставлю ее сильно кончить. - он шептал с любовью, его дыхание посылало мурашки по ее позвоночнику. Солдат застонал, опустив голову к ее шее, чтобы поцеловать ее незащищенную кожу, и сунул руку в ее трусики. - Уже мокрая для меня? - он усмехнулся, прикусив губу, прежде чем его длинный палец скользнул между ее складок. - Хммм..., - попыталась она подавить голос, наблюдая за восхитительными движениями его пальца вверх и вниз. Конечно, - сказал он с улыбкой. Он продолжил дразнить ее чувствительный клитор медленными, мучительными круговыми движениями, которые заставили ее закрыть глаза и прикусить губу, чтобы подавить пронзительный стон. - Родная*, - ворковал солдат. - ты можешь кричать так громко, как хочешь. Дай мне послушать эти красивые звуки, хорошо? Т/и хотела ответить, но ее дыхание прервалось, когда палец, который все это время кружил вокруг ее дырочки, наконец, вошел внутрь и стал раздвигать ее еще больше. На этот раз она застонала громче, - солдат... - движение было совершенно непроизвольным: ее рука вцепилась в его запястье, а бедра попытались сомкнуться от ощущения, что он вводит еще один палец в ее влажную растягивающуюся пизду. Но, конечно же, он быстро раздвинул ее ноги, не давая ей возможности стесниться. - П-пожалуйста, солдат, аах. - пролепетала она, царапая металл его руки. Солдат погладил ее по ушам и прошептал, - вот так, вот так, дорогая. Откройся для меня. - его два длинных металлических пальца надавливали и терли внутреннюю поверхность ее пульсирующей киски, время от времени проводя по ней ножницами, когда он взял ее правую руку в свою, переплетая ее пальцы со своими. Другая ее рука вцепилась в его бедро, и она выгнула спину дугой, упираясь бедрами в его металлическую руку. Солдат гордо ухмыльнулся, увидев ее реакцию, и стал двигать пальцами чуть быстрее, чуть грубее. Этого было достаточно, чтобы она застонала и задвигалась в поисках большего возбуждения. Она вскрикнула, когда его большой палец обвел ее клитор, - аххх, блядь, - бесстыдно стонала она, а его глаза следили за каждым движением ее тела, словно запоминая все это. - Хм, какая ты мокрая, Родная*. И такая теплая. - солдат зашипел, почувствовав, что его рука намокает с каждой минутой. Приглушенный звук его толчков о ее влажное тепло заполнил комнату. Он посмотрел вниз, на ее скрытую киску: его руку прикрывали трусики, которые она носила, - посмотри вниз, детка, открой глаза и посмотри вниз, - поманил он ее низким стоном. Полностью потеряв блаженство, она подчинилась, не задавая никаких вопросов. И солдат, и Т/и смотрели на одно и то же зрелище: его рука, плотно прижатая к ткани, едва скрытой под тонким слоем трусиков, двигалась вверх-вниз, входила и выходила из ее киски. Почему-то наблюдение за его движениями приближало ее к оргазму. Одним быстрым движением солдат слегка приподнял ее, чтобы оттянуть преграду за резинку. Из глубины его груди вырвался звериный стон, когда перед ним открылось греховное зрелище ее обнаженной киски. Такая влажная и полная от его пальцев. Солдат дразняще ввел в нее третий палец, растягивая ее так хорошо, что на глаза навернулись слезы. Голова Т/и подалась вперед, а бедра затряслись, - солдат, аххх, - застонала она громче прежнего и почувствовала, как в животе разгорается пламя, но этого было недостаточно. - Посмотри на себя. Посмотри, как хорошо ты меня принимаешь. Моя дорогая такая хорошая девочка, не так ли? - в голосе солдата звучала тошнотворная сладость, когда он бормотал ей в уши. Он сильнее прижал большой палец к ее набухшему клитору, растирая его быстрыми круговыми движениями, а пальцы глубоко вводил и выводил из ее пизды, заставляя ее задыхаться от ощущений. Он выкручивал и закручивал пальцы, чтобы найти то восхитительное место внутри нее, создавая восхитительное трение, когда он трахал ее в открытую. Звуки, доносившиеся из ее киски, были такими развратными, такими грубыми, и это только подстегивало его. - Звучит так прекрасно, Родная*. Эти красивые звуки из твоих губ. - солдат пробормотал, целуя уголок ее губ, - и здесь, внизу. - его пальцы задвигались быстрее, изгибаясь снова и снова, создавая непристойные хлюпающие звуки вытекающих соков. Почти видя звезды, Т/и отчаянно стонала, - кончаю, так хорошо, кончаю. - о, как сладко звучали ее стоны в ушах солдата. - Уже, Родная? - простонал он, чувствуя, как пульсирует ее дырочка, - но тебе нужно больше, малышка. - он уговорил ее еще немного, но с тем, как он трахал ее плачущую киску, она уже не могла этого вынести. Она жалобно заскулила, качая головой, - хочу кончить сейчас, пожалуйста, солдат, ох, боже, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - она безумно умоляла. Солдат хмыкнул, проводя пальцами по ее дырочке, - о, дорогая, тебе не нужно просить. Ты так дорога, что я готов отдать тебе все. - он поцеловал ее в щеку и пробормотал, - а теперь кончи для меня. Дай мне увидеть, как ты мочишься в мою постель, Родная*. Давай, кончай. Все слова замирают в горле, когда он воркует над ней. Она откинула голову назад, и писк захлебнулся в ее рту: глаза зажмурились, тело напряглось, пока солдат следил за тем, чтобы она наслаждалась кайфом как можно дольше. - Вот так, дорогая, кончи для своего солдата. Дай мне, аахх, - прошептал он, формируя ртом букву "О", пока она сжимала его пальцы, а его широко раскрытые глаза смотрели на ее обнаженную киску. Ее оргазм хлынул на его руку, капая на простыню, и она тихо вскрикнула от удовольствия. - Такая красивая, - похвалил он, продолжая медленно вводить и выводить пальцы из ее киски, - такая великолепная, так сильно кончила для меня, - прохрипел он ей в уши, когда ее кайф начал спадать. Он вытащил пальцы, оставив ее в пустоте от внезапной потери прикосновений. Но это длилось недолго, когда он предложил нечто другое. - Еще один раз, Родная*, со мной. - со стоном он погрузил свою металлическую руку в брюки и вытащил ноющий член. Солдат нащупал его в своей ладони, растирая влагу на руке по всей длине, прежде чем поместить его между ее пульсирующей пиздой. Т/и не успела выразить свой протест, как он перехватил ее, - я не буду вводить его, дорогая. Просто..., - его слова затянулись, когда он сжал ее мягкие бедра вместе, погружая свой теплый член между ними, - ...хочу прижаться к твоим бедрам, Куколка*. - Так прижми их друг к другу, хорошо? - уговаривал брюнет, прижимаясь к ней руками, - Ты сделаешь это для меня? - сладко спросил солдат. Она слегка кивнула в знак согласия, глядя вниз, где руки солдата сжимали обе стороны ее бедер. Ощущение его пульсирующей длины, влажной от ее слизи, заставило ее сильнее сжать бедра. - Это моя сладкая девочка. Обещаю тебе, это будет так приятно, дорогая. - он издал приятный стон, подавшись бедрами вперед, и его кожа встретилась с задней поверхностью ее бедер, а головка члена показалась с другой стороны. Сжав ее бедра в своих руках, от чего на них наверняка останутся синяки, он начал вдавливать ее в себя. Несколько пробных толчков вперед-назад. И в тот момент, когда из нее начали вырываться сладострастные стоны, он понял, что ей нужно больше. - Еще? - негромко застонал он, бездумно раскачивая бедрами. Т/и прильнула к его груди и сладко заскулила, а ее маленькая пизденка захлебывалась слюной по бедрам и его члену, без труда облегчая введение его члена между бедер. Если она и раньше была так чувствительна к его пальцам, то теперь это стало для нее просто сверхъестественным, - хм, с-солдат, это так приятно, - пролепетала она, закатив глаза. - Да? - злорадно хмыкнул он, - ты собираешься кончить еще раз, дорогая? Давай, милая, я хочу почувствовать это. - солдат почти хныкал, чувствуя, как ее пизда бьется о его член. Т/и просто кивнула, приоткрыв рот. Его член работал над ее маленькой сладкой киской, касаясь чувствительного пучка нервов и доводя ее до оргазма вместе со своим собственным. Он наблюдал за тем, как она впивается ногтями в плоть его бедер, - вот она, давай. Выпусти ее, дорогая. Вот так. Хммм... - из его груди вырвался глубокий стон. Это так заводило солдата, видеть, как он все быстрее толкает ее ногами, пока ее слизь, наконец, не смочила ее бедра и его член, создавая беспорядок повсюду. Даже если она достигла своего максимума, его толчки не ослабевали, так как его собственный оргазм все еще был на грани. - ах, дорогая, пожалуйста... не могу остановиться...- верхняя часть его члена грубо терлась между ее небрежными складками, ощущение кремового месива между ее бедер заставляло его трахать ее быстрее. Солдат жалобно заскулил ей в шею, когда он задвигал туда-сюда. - так хорошо, не хочу останавливаться, - прохрипел он, срываясь на хрип, и откинул голову к изголовью кровати, его взъерошенные волосы свисали на лицо, часть их прилипла к потной коже. Комната наполнилась эхом греховных звуков: его хныканье, ее мычание, шлепки по коже, скрип кровати, хлюпанье влаги. Солдат мечтал об этом, особенно когда ее складки раздвигались вокруг его толстого члена при каждом движении бедер вперед. Это зрелище было просто неописуемым, вызывающим привыкание. - Солдат, пожалуйста, я... чувствительная. - она почувствовала, как бедра горят от трения, а ее щель распирает от удовольствия. Солдат прильнул к ней так, что его горячее дыхание обдало ее шею, - еще немного, Родная*? Пожалуйста? Хочу кончить на твои мягкие бедра, между твоей красивой киской. Ты ведь позволишь мне, правда, милая? Ты позволишь мне устроить беспорядок вокруг тебя? Разрисовать тебя своей спермой. Ты будешь выглядеть так великолепно, Родная*. Его грязные мысли начали неудержимо вырываться наружу, а тело содрогалось от чистого удовольствия. Его вздымающаяся грудь уперлась в ее маленькую спину, когда он застонал, почти заставив ее встать на колени, толкая ее на матрас. Он так хотел этого. Просто трахать ее бедра и складки, пока она стоит на четвереньках, издеваясь над ее телом ради своего удовольствия, и, может быть, ввести кончик члена в эту тугую пизду прямо перед тем, как кончить, дать этой жадной маленькой пизде попробовать его груз, но солдат скорее сдерживал свои мысли, потому что, по правде говоря, ему очень хотелось кончить в нее прямо сейчас. Его рот присосался к ее шее, оставляя на ее коже еще один свой след, один из многих между этими пурпурно-красными оттенками. - Кончаю для тебя, дорогая. - он громко стонал, устремив взгляд между ее бедер, из которых время от времени высовывалась головка его вытекающего члена. - я так много кончаю для тебя, я собираюсь облить сливками все эти бедра, - простонал он, стиснув зубы, когда его член запульсировал. Она сжала зубы покрепче, так как неожиданный оргазм быстро приближался, и издала отчаянный визг, когда достигла своего апогея. Он зарычал, ощущая ее истекающую киску, доводя их оргазм до высшего экстаза. Движения его бедер стали более медленными и чувственными, и оба они наблюдали за его членом, за тем, как он дико пульсирует и бьется, прежде чем из маленькой щели начинают вытекать белые струи его горячей спермы. Солдат содрогнулся от оргазма, рот его приоткрылся, и он развратно застонал, глядя на то, как ее кожа окрашивается его, казалось, бесконечным количеством спермы. Т/и тяжело задышала, ее губы повисли, а неудавшиеся слова так и остались на кончике языка, не в силах сформироваться. Не сразу наступила сонливость, затуманившая глаза от послевкусия наслаждения. - Вот, вот...- солдат ворковал ей на ухо, - как красиво, дорогая. - он ласкал нежными поцелуями след на ее коже, - так хорошо для меня. - пробормотал он, неторопливо двигая членом, поглаживая бока ее бедер, запоминая вид их влажного месива. Ее тело чувствовало себя таким хорошим и удовлетворенным, и веки ее глаз медленно затрепетали, закрываясь все дольше. Она почти не слышала его похвалы, когда он укладывал ее, особенно когда его голос то входил, то выходил из ее ушей, пока она боролась с искушением задремать. Но ее тело абсолютно точно запомнило его нежные прикосновения к коже, тепло влажной ткани, проведенной по жгучей внутренней поверхности бедер и осторожно по набухшей пизде. - Люблю тебя, моя драгоценная дорогая. - она не могла разобрать, что он шепчет под нос. Но она помнила, как солдат прижал ее к своей груди, как положил на себя, и как сладко поцеловал в лоб, прежде чем полная темнота поглотила ее взгляд. - Твой солдат очень любит тебя.