"I am tired.." / " Я устал..."

К сожалению, воспоминания продолжали повторяться. Укун пытался сдерживаться, но в итоге убил нескольких демонов, людей и других существ, а Трипитака использовал обруч на своей голове, чтобы наказать обезьяну, снова и снова повторяя ему: - Никакого насилия. Это казалось рутиной, почти обыденностью, с большой болью. Продолжая идти, они заметили, что окрестности кажутся пустынными. Костры всё ещё горели, хотя сжигать было нечего. Трипитака решил, что они должны начать расследование... - Это... - Рэд Сон широко раскрытыми глазами смотрел на знакомое пламя. - Как дела, Рыжий Мальчик? - сын Короля Быков зарычал из-за прозвища, но прежде чем он успел поправить Мэй или что-то сказать, раздался пронзительный смех с громким ревом, а затем осуждающее - СЫНОК !!! Каждый знал этот раскатистый голос. - КДБ?! - удивленно воскликнул МК, действительно увидев короля быков, когда тот поднял глаза... на маленького Рэд Сона? Ему, должно быть, было не больше года или двух!? И все они могли видеть пламя, окружавшее ребенка, - Так это был Огонь Самадхи, который вызвал здесь разрушения... - Рэд Сон нахмурился, наблюдая за своим младшим "я", который хихикал, казалось, безразличный ко всему на свете... Наслаждаясь разрушениями, которые он причинил. От этого у него скрутило живот. - Эй, Ред, ты в порядке? - Я в порядке Лапшичник ... - МК хотел продолжить, но голос Укуна, звучащий ликующе от того, что он увидел своего названого брата, привлек все их внимание. - Как это? Если это не Король Демонов-Быков! - Сунь Укун!? - воскликнули два голоса, когда пыль осела, Укун смог разглядеть Небесную Деву рядом со своим братом. Его подбородок опустился, - Ты... ты действительно признался и встречаешься с принцессой Айрон Фан!? - Демон-бык кашлянул, пытаясь скрыть предательский румянец на лице. Айрон Фан просто закатила глаза, но если присмотреться повнимательнее, на её щеках появился легкий румянец. - Не обращай на это внимания! Помоги нам успокоить нашего сына! - Сын? Ну и дела, вы двое отлично работаете, да? - Укун не мог удержаться от поддразнивания, но прежде чем его названый брат успел зарычать или огрызнуться на него снова, он вскочил и, увидев объятого пламенем ребенка, присвистнул. Малыш ещё не контролировал свои силы и впадал в неистовство, - Ладно, племянничек, пора успокоиться, - он протянул руку, не услышав вовремя предупреждения Железного Вентилятора. Как только он коснулся пламени, его глаза расширились от боли, которую он получил, и он отпрянул. Его шерсть встала дыбом, а хвост раздулся. Его глаза вспыхнули золотом, активируя его глаза истины, видя, насколько опасен этот огонь. - Боже... Лю Эр не шутил насчет того, насколько ты импульсивен. Я думал, ты смягчился. - А? - Укун повернулся к Небесной Деве – с рогами, сделанными из волос, которые он не мог не фыркнуть, когда увидел, в конце концов, она определенно сделала это для своего муженька – и затем понял, что она сказала. - Подожди, ты знаешь Лю Эра? - удивленно спросил он. - Ну да, конечно, почему я должен не знать о своем младшем брате? - Король Обезьян моргнул, застигнутый врасплох, прежде чем разразиться смехом. Это было действительно нечто! - Ну что ж, тогда невестка ~! - ухмыльнулся он, - Давай успокоим твоего мальчика, хорошо? Железная Веер улыбнулась Укун, когда та позвала свой веер, - С удовольствием, - она посмотрела на своего ребенка, и ее взгляд смягчился, - Не волнуйся, Рэд Сон, и твои мать, и отец здесь... и даже твой дядя пришел тебе на помощь, дитя моё! - но юный Демон и Небесное дитя захихикал и захлопал в ладоши, не выказывая никаких признаков желания прекратить свое буйство в ближайшее время. - Подожди! - Трипитака заговорил со своей лошади, - Ты не можешь справиться с огнем Самадхи таким образом! - Что ...? - Укун оглянулся на монаха и собирался крикнуть ему, как еще они должны были с этим справиться, но краем глаза увидел, как малыш собрал свой огонь в шар и бросил его в паломников. Каменная обезьяна действовал инстинктивно. Даже если они были пока не в лучших отношениях... он не мог позволить им пострадать!! Он прыгнул в огонь и закричал от боли, когда пламя охватило его. Это больно ..!! Это больно, это больно!! Укун приземлился на землю, пламя продолжало гореть, а юный Рэд Сон радостно смеялся над болью обезьяны. - Обезьяна!! - Трипитака потрясенно воскликнул и соскочил со своей лошади, чтобы подбежать к их упавшему другу (?), - Ша Вуцзин, быстро! - речному демону даже не нужно было говорить, когда он плеснул водой в обезьяну, но пламя не угасло, - Что? - Здесь слишком мало воды! - услышали они крик принцессы, когда она взмахнула веером, и Укун был подброшен в воздух, приземлившись в реку неподалеку, пламя все еще продолжалось, некоторое время, пока, наконец, не исчезло. Все это время погружаясь на глубину. - Он... - выдохнула Мэй, - Он действительно пострадал от этого ...? - но как Укун даже не вздрогнул, когда она швырнула в него огнем? Они увидели, как Ша Вуцзин нырнул в реку, чтобы вытащить обезьяну, и ахнули, увидев, какой ущерб нанесло его телу пламя. Уродливые следы ожогов, опаленный мех, а также несколько участков кожи, которые были видны, были либо черными, либо красными, показывая, насколько серьезными были ожоги, - Укун... - Макака не знала об этом, и, судя по шокированной реакции Рэд Сона, он тоже. - Почему ты маленький...? - они услышали, как Чжу Бацзе встал, а Ша Вуцзин и Укун слабо потянулись к нему. - Н..-Нет! - он слабо протестовал, он скулил, не в состоянии выполнить даже такое простое задание, как открыть глаза, - Не надо... - Обезьяна! - Укун! - выдохнул он, ему было трудно дышать. Даже печь не причиняла ему такой боли. Каждый вдох каменной обезьяны ощущался так, словно его легкие обжигало.. и раны не заживали. Или, по крайней мере, не так быстро, как обычно, - Мастер... - И Король-Бык, и Железный Веер обратили внимание на то, как обезьяна обратилась к человеку, и настороженно посмотрели на него. Но глаза монаха были устремлены исключительно на Укуна, - Мы... Я не позволю его убить... - Укуну удалось лишь слегка приоткрыть глаза. - Кто бы ни причинил ему вред ... кто бы ни посмел причинить вред моему племяннику... - рычание... дикие зубы, а золотые глаза вспыхнули красным, - Я уничтожу их... тело и душу... лишу их доступа к Дию и циклу возрождения, - вся площадь, на которой они стояли, похолодела. И Айрон Фан, и КДБ, казалось, были тронуты заявлением Короля Обезьян, и медленно Демон-Бык взял руку обезьяны, слегка сжал ее, чтобы не причинять ему еще больше боли от всех ран, которые он получил, защищая эту свою разношерстную компанию. Позже будет разговор о том, как и почему он оказался с этими демонами и человеком. Король Демонов-Быков почувствовал, как хвост Короля Обезьян слабо ухватился за его руку, а затем слегка сжал, чтобы успокоить его. Он был сильно обожжен и ранен... и все же он хотел убедиться, что с ним все в порядке. - Как всегда, добр к людям, которые тебе небезразличны, Сунь Укун, - он фыркнул, наблюдая, как Король теряет сознание. Последнее, что услышал Укун, были выкрики его имени, прежде чем его настигла тьма.

–

- Я... - Рэд Сон выглядел расстроенным, - я причинил ему боль... - Поверь мне, Рэд, - он посмотрел на Макаку, - Это то, что Укун сделал бы для любого из них, для любого из нас... и для тебя. Если бы кто-то напал на тех, кого он любит, он сражался бы зубами и ногтями, чтобы защитить их от вреда. - Но... кто же тогда защищает его?.. - вопрос, заданный Рэд Сон, заставил всех насторожиться. Он был прав... кто защищал Короля, если он защищал всех? - Мы это сделаем, - МК говорил уверенно и ухмылялся. Удивленные лица посмотрели на Ребенка-обезьяну. Раздались фырканье, улыбки и смех.

–

Постепенно началось следующее воспоминание, они услышали приглушенные голоса, и Укун застонал, - Уф... Помолчи, пожалуйста? - Брат! - Укун открыл глаза и улыбнулся демону, который приветствовал его, - Твое лицо слишком близко, Король Быков... - он слабо оттолкнулся от него, - Если ты не хочешь, чтобы Лю Эр или твоя женушка ревновали, я бы порекомендовал отойти красавчик. Раздражение, румянец и быстрое отступление были его ответом на поддразнивание, которое только заставило Укуна усмехнуться. - Хорошо... Возможно, у меня есть идея, - он поморщился, когда приводил себя в порядок, заметив, что вокруг его тела нанесена какая-то целебная мазь, а также множество бинтов. Он посмотрел на демона-свинью и ухмыльнулся, - Чжу, тебе не все равно ~! - Заткнись, обезьяна! - Чжу Бацзе крикнул в ответ и застонал, бормоча себе под нос, что сожалеет о том, что обошелся с глупой обезьяной. - В любом случае. Моя идея. Я уверен, что вы уже думали о чем-то подобном, мастер, не так ли? - он посмотрел на человека-монаха и улыбнулся. - Да. Единственным шансом было бы запечатать огонь Самадхи. Это ослабит способности вашего ребенка обращаться с пламенем, но... это поможет не призвать небеса и заставит их обратить внимание на него... и на вас. - Насчет этого... нам понадобится нечто большее, чем просто я и КДБ, чтобы затушить пожар. Я подумывал о том, чтобы втянуть в это это отродье... Я имею в виду Третьего Принца Лотоса. В конце концов, и Нэчжа, и Эрланг Шен должны мне за то, что они сделали с моей горой, - он ухмыльнулся, показав зубы. Их Нэчжа застонал, закрыв лицо руками. Это был момент, когда он был втянут в проделки обезьян... и который принес ему работу охранника карты... что было бы нелепо, если бы кто-нибудь спросил Нэчжу напрямую. - Пока вы, ребята, будете искать своего ребенка, я схожу за Нежей, - он не стал дожидаться их протестов, запрыгнул на свое облако и направился в Небесное Царство. Прежде чем он достиг Небес, он остановился, посмотрел на себя сверху вниз и нахмурился. Благодаря золотому сиянию его раны были скрыты от выколотого глаза. - Очарование... - Макака удивленно прошептала, а Нэчжа вздохнул. Так вот почему Укун выглядел прекрасно, когда вторгся... или, скорее, по словам обезьяны, посетил Небеса.

–

Благодаря своим золотым глазам истины Укун быстро нашел небесное дитя. Была только одна проблема. Он был не только с Эрланг Шенем... но и с Нефритовым Императором. Укун ощетинился, но подавил свой гнев. Подавил ярость, которую он чувствовал, и подошел к трем небожителям. - Я здесь, чтобы попросить Нэчжу о помощи. - Для ребенка огня? - Нефритовый Император посмотрел на Укуна холодным взглядом. Обезьяна застыла. Они знали... они знали о Рэд Сон. Вот почему и Нэчжа, и Эрланг Шен были здесь... они получали приказ убить мальчика. Рычание вырвалось из его горла, когда Укун призвал свой посох, свирепо глядя на Нефритового Императора. - Послушай сюда, старый сморщенный пердун... Мне все равно, что ты со мной сделаешь... Мне все равно на это твое путешествие... но если ты причинишь ему боль. Если вы обидите Рэд Сон моё буйство настигнет Небеса, посмотрим готовы ли вы к тому, что я буду делать, если ты сделаешь ему больно, Быку или Железному Вееру. Эрланг Шен держал свое копье наготове, в то время как Нэчжа, казалось, застыл от страха, увидев открытую враждебность, а также давление в комнате, которое демонстрировал Король Обезьян. Казалось, что между Императором и Королем произошла безмолвная битва. Пока, в конце концов, он не вздохнул, - Хорошо. Возьми с собой Нэчжу и запечатай огонь. Но знай обезьяна, - еще одно рычание в ответ на столь неуважительное отношение, но император проигнорировал его, - Ты не всегда добиваешься своего. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой, - Укун фыркнул, его хвост хлестнул, прежде чем он развернулся и зашагал прочь, тяжело топая. За пределами храма он ждал Нэчжу, которая появилась вместе с Эрланг Шенем. - Если ты причинишь ему боль ... - целестиал с третьим глазом, владеющий копьем, был прерван сильным апперкотом в челюсть. - Это за то, что ты сжег мою гору и убил моих подданных! - прорычал он. Божество обернулось к Укуну, вытирая кровь, - Это справедливо. - Но, мастер...! - попытался возразить Нэчжа. - Нет. Нэчжа. Иди с ним. Он не причинит тебе вреда... Сунь Укун? - Кхе! Как будто я собираюсь причинить вред ребенку! Клянусь Дию, я скорее полажу с ним, чем с тобой! - он схватил Нэчжу за его небесную мантию, когда бросился обратно в мир смертных.

–

- Я и забыл, что он это сделал... - Нэчжа помассировал лоб. - Заслужил, - Мэй раздраженно скрестила руки на груди. - Я поддерживаю это, - Макака ухмыльнулся и радостно замахал хвостом, увидев, что этого самодовольного ублюдка наконец-то ударили за то, что он сделал с Цветочной Фруктовой Горой. Рэд Сон наблюдал, как обезьяна спешит обратно в мир смертных. Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Сунь Укун был готов противостоять небесам ради него и его семьи... - Глупый дядя... - пробормотал он себе под нос. Рэд Сон изначально действительно следил за ними только для того, чтобы убедиться, что и девочка-дракон, и мальчик-лапша выберутся из этого живыми. Ему было все равно, выживет ли обезьяна.. но теперь. Он хотел спасти его. Спаси его, заставь сесть и хорошенько и долго поговорить со своими отцом и матерью.

–

Затем их встретила сильная волна энергии. Мэй споткнулась и воткнула свой меч в землю, когда МК обнял ее. Пигси и Тэнга не удалось отбросить назад только из-за медвежьей хватки Сэнди. В то время как Макака и Рэд Сон собрались с силами. - Это ... Они видели, как паломники стояли рядом с Трипитакой, Ао откинулся в своей драконьей форме, защитно обвившись вокруг них, пока Трипитака что-то декламировал. Нежа, Укун и Король Демонов-быков окружали ребенка-демона в середине. Они видели ритуал и то, как Укун оступился. Буквально. Было приятно видеть, как он поддразнивает и улыбается, но это привело к тому, что он вот так оступился. Что..- Нет!!! С шоком и ужасом они увидели, как оно метнулось к монаху ... но вмешался Ао Ли. - Так вот как ... Вот как моя семья.. ну, у меня было четвертое кольцо ...? - потрясенно и удивленно пробормотала Мэй. Не то чтобы Король Обезьян знал наверняка.. он заподозрил это, увидев, что произошло, но ... это не было запланировано. Внезапно пламя погасло, и пламя вокруг Красного Сына исчезло, он упал с неба, но его отец надежно подхватил его на руки, прижимая к своему сыну, убеждаясь, что с ним все в порядке. Рыжий Сын был тронут, видя, как открыто демонстрируется любовь его отца.

–

Воспоминание снова исчезло, и Макака почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он был не единственным.

–

Вскоре они выяснили причину этого чувства, увидев, как Трипитака активировал обруч, - Я не хочу слышать твои оправдания, обезьяна! Ты обокрала жителей деревни! Ты напала на невинных людей! - Это был не я!! Аааа!! - Укун закричал от боли, схватившись за голову, пытаясь облегчить боль, но безуспешно. Они могли видеть, как нахмурились Чжу Бацзе и Ша Вуцзин. Было ли это из-за наказания Укуна или из-за того, что он солгал, им было неясно. - Почему .. Трипитака не верит ему ..? - потрясенно спросил МК, даже после всего, через что они прошли, монах все еще сомневался в том, что сказал Король Обезьян?

–

Происходили похожие инциденты, когда Укуна обвиняли в неожиданных вещах, когда он клялся, что не делал этого. Пока он не перестал пытаться хотя бы урезонить монаха ... пока, в конце концов, просто не ушел, чтобы остудить ему голову! Вернувшись, он был потрясен, увидев другого себя, предлагающего Трипитаке что-нибудь выпить. - Мастер нет! - он подбежал и выбил воду из рук человека. - Что ..? Две обезьяны? - он услышал смущенное восклицание Трипитаки.

–

Активируя свое золотое зрение, глаза Укуна расширились, когда он понял, кто стоит перед ним. - Лю Эр...? - воин вздрогнул. Это было все, что Укуну нужно было увидеть, - Почему ты...? - Из-за тебя! Этот Монах мучил тебя, Укун! И ты позволял ему! Я не мог смотреть, как тебе причиняют боль снова и снова!! - Лю Эр, - внезапная серьезность в голосе Укуна заставила их всех вздрогнуть, а обезьяну с черным мехом замолчать, - Идите домой, - он тихо зарычал горлом. Его воин не понял. Он должен был закончить это путешествие. У него не было выбора. Когда он увидел, как его спутник запнулся и в шоке посмотрел на него широко раскрытыми глазами, ему показалось, что его ударили в живот. Но.. - Иди домой, - Он повторил снова, чувствуя, как взгляды паломников впиваются ему в затылок, где они стояли поодаль, и свинья, и речной демон, защищающие Тан Санзанга. Никаких объяснений.. никаких слов утешения не последовало, когда Укун уставился на обезьяну с черным мехом. Это был приказ, но Король Обезьян надеялся, что его подруга поймет, увидит мольбу в его глазах, просто подождет. - Как ты посмел... - Макака отвел взгляд. Он знал, что не будет ждать ... он знал, что творилось у него в голове, и не мог вынести ... нет. Он не мог отвести взгляд. Он должен был стать свидетелем этого, должен был знать ... должен был увидеть, через что прошел Укун в этот момент, - Как ты смеешь, Сунь Укун! Золотой Мудрец вздрогнул, его глаза расширились, когда он увидел, насколько взбешен его партнер. Его шерсть вздыбилась и встала дыбом, когда он посмотрел на него.. Смотрел на него? - Ты хоть представляешь, как мы страдали?! Как я страдал из-за того, что ты ушел? Потому что ты присоединился к этому путешествию? Защищаешь своего драгоценного хозяина?! Драгоценный.. хозяина? Укун был сбит с толку. Конечно, они с монахом начали ладить, стали несколько вежливыми, но пока еще далеко не друзьями. В основном он ладил с Шу Ваджингом и Ао Ли. Они с Чжу Бацзе все еще часто бодались головами друг с другом. - Ты бросил нас !! - Укун поморщился, делая шаг назад, когда Лю Эр подошел ближе, Великий Мудрец отшатнулся, как будто его снова обожгло огнем самадхи. - Мы пострадали от последствий ваших действий! Мы сражались в ваших идиотских войнах!! Но вам все равно, не так ли? - теперь поморщилась их Макака. Он не знал ... на что пошел Укун, чтобы защитить их. Не знал, что Эрланг Шен сжег их гору из злобы, а не потому, что ему приказали Небеса. Он .. не знал, через что прошел Укун, уверен, что он страдал. Обезьяны на горе страдали, и некоторые из них тогда умерли. Они не остались невредимыми, когда их Король ушел, а затем был схвачен охотниками. Но .. он не знал. Укун мог быть высокомерным, импульсивным и действовать не подумав. Он годами винил его за это.. но теперь .. он не мог притворяться, что не видел страданий своих товарищей. Через что небеса заставили его пройти.. это путешествие тоже не было прогулкой по парку. Это началось только потому, что Укун хотел вернуться к ним. Чтобы они были в безопасности.. Лю Эр был неправ. Он заботился. Укун так сильно заботился. Так много страдал ради них. - Ты заботишься только о себе, я прав, о великий Король Обезьян!? - он не мог видеть сквозь свой гнев и обиду в прошлом... но Макака могла ясно видеть это сейчас. Золотистые глаза расширились, хвост застыл неподвижно, как будто Лю Эр разорвал его на части одними словами. Вырвал его сердце и раздавил его в своих руках. Вместо ответа.. глаза золотой обезьяны сузились, - Я не собираюсь говорить об этом здесь, Лю Эр. Просто уходи. Мне нужно закончить это путешествие. - Почему ...? - Макака посмотрел на МК, чей взгляд был прикован к его наставнику. Малыш уже говорил это раньше.. Укуну не хватало общения. Клянусь Дию, они оба так и сделали. Это был просто еще один из таких примеров... - Твое путешествие ...! Это то, что тебя волнует!? Ты слышишь, как ты говоришь о персиках!? Этот монах отравил твой разум, Укун! - они увидели, как Лю Эр повернулся к группе, пристально глядя на них вдалеке, - Я это исправлю! - Что..-! Нет!! Обезьяны сцепились друг с другом, - Убирайся с моего пути, Персик! Я убью его! - Нет! Ты не можешь! - Смотри на меня!- удар в живот Укуна заставил Короля Обезьян отшатнуться, он все еще не оправился от схватки с ребенком короля быков и поморщился. Но он не мог колебаться. Он не мог позволить Лю причинить вред Трипитаке! Кто знал, какое наказание Небеса и Будда наложат на его пару, если монах умрет от рук Шестиухого. - Лю, прекрати!! - закричал он, охваченный гневом и беспокойством. Все произошло так быстро... И в то же время казалось, что все происходит в замедленной съемке. Они увидели, как Укун подпрыгнул в воздух, его посох высоко взлетел в воздух, когда он сам и он упал, тошнотворный хруст раздался поблизости, когда Лю Эр был поражен легендарным оружием. Укун тяжело дышал, защищая других паломников, его хвост был распушен, он рычал, его глаза из обычных золотых стали красными. Но ... Лю Эр не двигался. Он больше не вставал. Он просто.. лежал там. - Лю Эр...? - Великий Мудрец посмотрел на своего приятеля, у него перехватило дыхание, когда он заметил, что тот никак не отреагировал, даже не дернулся. - Нет ...! - потрясенный, он выпустил посох, как будто обжегся, просто держа его, даже не заметив, что он покрыт кровью. Кровь его приятелей. Он бросился к обезьяне с черным мехом, заметив, как очарование начало исчезать. Черный мех сменился белым, появилось шесть ушей, и все же она молчала ... не двигалась. - Лю, пожалуйста... - он даже не смог закончить предложение. Пожалуйста, что ..? Вставай .. кричи, вопи ... сделай что-нибудь.. что угодно!! Пожалуйста, не надо.. просто.. Укун опустился на землю, его руки потянулись к упавшей демонической обезьяне, он поднял ее на руки, сразу заметив, какой маленькой она в них выглядит. - Нет ..! Нет, нет, нетнетнет! Пожалуйста!! Лю Эр! Открой глаза!! - он начал трясти его, слезы капали на лицо другой обезьяны. Укун отчаянно цеплялся за свою пару, - Я не это имел в виду!! Пожалуйста, Лю эр! Я не хотел этого, ради богов.. Я был так зол ..! Я был.. Я не хотел.. О боги, Лю эр! Пожалуйста, моя луна!! Пожалуйста, открой глаза!! Но Лю Эр молчал, он никак не отреагировал. Его глаза.. - или, скорее, один из них, поскольку другой был избит персоналом, сделав его неподвижным ... что означало его смерть – смотрел прямо перед собой в никуда, потеряв свой блеск. - Лю Эр.. пожалуйста... - прерывистый шепот, когда Укун зарылся лицом в мех своего приятеля, - Пожалуйста, не делай этого.. Прости, мне очень, очень жаль ...!! Пожалуйста .. пожалуйста, не уходи .. не оставляй меня!! Укун с трудом дышал, прижимаясь к своему воину. Икота и рыдания, его тело сотрясалось, когда он осознал последствия своих действий. Это была его вина ..! Тихие рыдания становились громче, когда он громко выл, не утруждая себя ни тем, чтобы скрыть слезы, ни тем, чтобы остановить свой мучительный крик, прижимая к себе белую обезьяну. К своему лунному свету. Лю, пожалуйста... пожалуйста, проснись...

–

Вот .. что произошло ..? Как они поссорились? Нет, это было хуже, чем простая размолвка.. Мэй плакала и тихонько всхлипывала. Почему это произошло? Ситуация настолько вышла из-под контроля, что ... это было несправедливо! Ни по отношению к ним обоим! Король Обезьян и Макака не заслужили такого финала! Она сердито вытерла слезы, о, она определенно поговорит с Небесами после того, как они выберутся из этого... может быть, сжечь их дурацкие писания... и просто сжечь половину Небесного Двора за это. Это их вина, что все так получилось!! Рыжий Сын сердито вытер слёзы. Но они продолжали прибывать, его волосы пылали и не угасали. Он поделился этим чувством с Мэй: Небеса, безусловно, заплатят. Но более того... он боялся за своего дядю. Они оба. Было ясно, что они оба страдали, что им обоим нужно было сесть и поговорить, когда они спасут Великого Мудреца. Красный Сын позаботился бы о том, чтобы они сели и поговорили об этом, об их отношениях. Сэнди открыто плакал, ему было так жаль обеих обезьян, и он был ошеломлен тем, что его прошлое "я", что его предок стоял в стороне, ничего не предпринял, чтобы вмешаться, позволив этой трагедии разыгрываться до тех пор, пока кто-то не погиб, а другой не пострадал из-за этого. Пигси чувствовал то же самое, что и его друг. Но в отличие от шока, он был зол, взбешен тем, почему погиб его собственный предок... почему Чжу Бацзе не вмешался?! Они становились лучше, он мог видеть, что между каменной обезьяной и демоном-свиньей была какая-то форма дружбы, и все же он отступил! Ему было наплевать на честь или что-то еще! Они должны были предотвратить это! Особенно потому, что они знали... они видели, как Король Обезьян делился в своих воспоминаниях тем, как он сильно любил Макака... Лю Эр завладел его сердцем! МК наблюдал за всем этим с большими глазами, он не потрудился скрыть свои слёзы. Они начали капать у него из глаз, когда он заметил, как Король Обезьян отступил назад. Миры, горящие для него жарче, чем Огонь Самадхи. И все же.. как это произошло так быстро? Как это стало таким? Он снова поклялся себе. Что они спасут Укуна .. и после того, как они сойдут с ума, что они будут разговаривать, еженедельно и ежедневно, если потребуется. Чтобы убедиться, что его наставник сможет исцелиться. Нэчжа не осмелился досмотреть "воспоминание" до конца, но крики его брата эхом отдавались в его ушах. Мольба слишком знакома ему самому, когда он убил Ао Бина.. Он знал, насколько сильно это разбило сердце его брата. Насколько тяжела была вина и насколько сильно это изменило его. Для внешнего мира.. это было незаметно даже для группы, которая путешествовала с ним на запад. Укун горевал после этого ... был безрассуден, но потом, казалось, со временем стало лучше. Но принц лотоса знал. Он знал, что тот надел маску, продолжая молча страдать в течение следующих столетий... и даже по сей день. Макака наблюдал за всей этой дракой с противоречивыми эмоциями, он помнил произошедшее ясно, как божий день. Он знал, что чувствовал в тот день... но он никогда не знал об этом. О том, как Укун отреагировал после того, как убил его. Ему не удалось контролировать свою силу... это был несчастный случай. Они оба были сильно травмированы событиями и войной против Небес.. если бы они просто поговорили.. если бы он подождал, попытался поговорить с Укуном.. возможно, они могли бы избежать такого исхода.

–

Никто из паломников не осмеливался приблизиться к Королю Обезьян. Ао Ли превратился из лошади в человека. Шаг за шагом он приближался к Великому Мудрецу - Ук ... - его прервало рычание, красные глаза сверкнули в сторону бывшего принца-дракона востока. Сообщение было ясным. Ни шагу дальше. Но не было ни секунды колебаний, когда Ао Ли сделал шаг к нему. - Укун.. пожалуйста, - Хвост Короля распушился, когда он медленно, осторожно опустил тело Лю на землю, как будто он просто спал. Золотая обезьяна медленно встала, позвала свой посох и зарычала на своего спутника. Тот, с кем он стал ближе всего за время путешествия.. тот, кто слушал о том, как сильно он любил Лю Эр.. тот, кому Укун сказал, что он так хорошо поладит со своей парой. Еще один шаг, и каменная обезьяна подпрыгнула в воздух, атакуя дракона. Ао Ли быстро отреагировал и вытянул руку, чтобы блокировать направленный в него удар. - Король Обезьян!! - МК в шоке наблюдал, как Укун напал на предка Мэй. - Этот идиот.. он бесится из-за боли ... - Пигси тихо зарычал. Не то чтобы он винил золотую обезьяну. То, что он часто делал с тех пор, как они начали смотреть "воспоминания обезьян". В этот момент демон-свинья понял, почему Укун так себя вел. Почему у него были проблемы с общением и почему он казался таким смущенным, когда люди говорили ему, что он им нравится ... на самом деле нравился! Но больше всего он понимал, почему набросился прямо сейчас.. После того, как все это стало для него тяжелой потерей, он, вероятно, тонул в чувстве вины и ненависти к самому себе, которые испытывал. Лю Эр... Лю, где ты ..? Лю мертв.. Я убил его .. Это была ... моя вина.. Во всем виноват я.. Они могли слышать мысли Укуна. Макака нахмурился. Он обвинил Укуна... но правда заключалась в том, что они оба были виноваты. Он мог бы послушаться его и отступить .. но он продолжал давить, и Укун нанес ответный удар. Он не хотел причинять ему боль .. убивать его, и все же это произошло. Он не оправдывал этого.. Укун облажался .. но и он тоже .. они оба облажались. Шестиухая демоническая обезьяна закрыла глаза. Когда-то давно он думал, что может и никогда не простит Укуна за это. За его смерть.. но... Правда была в том, что он уже начал прощать его, повидаться со своей парой, чтобы попытаться наладить их отношения ... или он хотел этого. После всей этой истории с Леди Костяной Демонессой он хотел загладить свою вину. Попробовать поладить с Укуном ...! Дию.. он не позволил бы Укуну умереть, пока они не вернут его, и он никогда больше не отпустил бы его. Они, наконец, сели бы и поговорили ... и увидели бы, к чему это приведет. Он будет сражаться зубами и ногтями за свою пару, за их отношения. Рев вывел его из задумчивости, когда он увидел, как Ао Ли превращается в дракона, пытаясь помочь Укуну, но бессмертная небесная обезьяна не остановилась. Он даже не потрудился уклониться от атак своих друзей, огонь, опаливший его мех, был проигнорирован.. Или, скорее, Укун, казалось, приветствовал эту боль. С этой болью он мог справиться.. но не с потерей Лю Эр. Слезы навернулись на покрасневшие глаза. Даже если бы я захотел.. Я не могу присоединиться к вам .. Лю Эр .. Я..- Я сожалею, что вообще покинул гору.. Я сожалею, что стал бессмертным.. Внезапная головная боль заставила Короля Обезьян пропустить следующую атаку на зеленого дракона, когда он упал на землю, образовав небольшой кратер при ударе. Золотая обезьяна схватилась за голову и завопила от боли и ярости. Эта чертова Сутра.. он зарычал, заставляя себя подняться и свирепо посмотреть на Трипитаку, который сидел с закрытыми глазами и все еще читал Сутру... Он увидел, как Ша Вуцзин и Чжу Бацзе встали перед ним, защищая его. Этот единственный момент отвлечения внимания, казалось, был всем, в чем нуждался Ао Ли, когда он бросился вперед, зажимая Укуна железной хваткой. Великий Мудрец взвыл и попытался вырваться, но принц-дракон держался, не отпуская, сколько бы Укун ни крушил все вокруг. Его сопротивление, казалось, становилось все слабее, пока слезы, которые он сдерживал, не потекли из его глаз. - Он мертв .. Лю Эр мертв!! И я .. - Я тот, кто это сделал! Я убил его ! - закричал он, и взгляд Ао Ли смягчился, когда он принял свой человеческий облик, держа Укуна на руках, пока тот рыдал на груди дракона, крепко прижимаясь к нему для поддержки. - Король Обезьян .. - МК наблюдал, как его наставник обнимал Ао Ли, который утешал его, его рука скользила по его шерсти, пытаясь успокоить его, но душераздирающие крики Укуна отдавались эхом, когда воспоминание стиралось.

–

С грустью в глазах они увидели, как появилось следующее воспоминание. Голова Короля Обезьян на коленях Ао Ли дремала, но заснуть не удавалось. - Он борется против усыпляющего заклинания ... - они услышали голос, очень похожий на голос монахов. - Упрямый ублюдок.. даже не позволяет мастеру уложить его спать, - следующим они услышали Чжу Бацзе. Все звуки звучали приглушенно и искаженно. Как будто они пытались услышать звук, пока их головы были погружены в воду. Лю Эр... Моя луна... Пожалуйста... пожалуйста, не уходи... Даже сейчас единственное, о чем думал Укун... Король Обезьян, была его пара. В конце концов.. . сонное заклинание, казалось, наконец-то овладело им, поскольку подсознание Укуна окрасилось в черный цвет. Последняя мысль, эхом отдающаяся в темноте. Пожалуйста, вернись Лунный Свет... не оставляй меня одного...